Кровь – не водица

Аида Янг

«Кровь – не водица».

Всё то, что неизвестно – ужасно интересно. И чем больше таинственности, тем больше хочется понять, разгадать. Цыганская культура до сих пор во многом остаётся тайной. Поэтому так порой хочется прикоснуться к этому яркому, живому, страстному миру чувств, воровства, танца и бесконечной, безмерной красоты. Я не претендую на достоверность всего, что я описываю, но… как я чувствую роману удалось стать чуточку "цыганским" – взбалмошным, резким, быстрым и невероятно чувственным.

Я заранее приношу извинения истинным "ромэ", если где-то по незнанию допустила фактическую ошибку, но ведь на то это и книга, чтобы слегка привирать и приукрашивать действительность.

Ваша Аида

Пролог.

Солнечное весеннее утро. Яркий свет падал на колыбельку, где сладко спала малышка. Детская комната была богато обставлена, везде лежали красивые медвежата, куклы, украшения. А Малышка пяти месяцев от роду спала в своей кроватке и видела сладкие сны.

Дверь в детской тихонько открылась, и в комнату вошли три человека. Малышка сразу распознала запах мамы и распахнула свои глазки. Но рядом с ней так же находился незнакомый мужчина, за руку держащий темноволосого пятилетнего мальчика.

– Ратмир, познакомься, это твоя невеста, – властным голосом сказал мужчина.

– Когда ей исполнится 14 лет, мы ее заберем из родительского дома, и вы поженитесь по нашим цыганским обычаям, – продолжил он, делая шаг вперёд.

Мужчина подошел ближе к маленькой Нане, достал из небольшой коробочки цепочку, на которой висела монетка и повесил её над колыбелькой.

Выполнив важную миссию, взял за руку мальчика и неспешно повёл его из комнаты.

– Ну вот, Наночка, доченька моя, теперь ты стала невестой, – сказала мама, глотая слёзы. – Твой будущий муж из очень хорошей и богатой семьи, сын барона из древнего рода князей. Я так хочу, чтобы ты была с ним счастлива, – смахнула влагу со щеки последовала за гостями.

Малышка не отрываясь смотрела на висящую над ней монетку и даже не подозревала, что в эту самую минуту решилась её судьба.

Глава 1.

Нана.

Едва открыла глаза, и меня прошибло ледяным страхом. Я опаздываю! Всю ночь не могла долго уснуть. Нервничая и переживая о событиях предстоящего дня, вертелась, как уж на сковородке, и вот результат.

– Бабулечка, что же я такая невезучая? Сегодня мне никак нельзя опаздывать на собеседование! – прокричала я из своей комнаты. Да что ж я – такая растяпа, проспать свою мечту, о которой грезила столько месяцев. Стала судорожно натягивать на себя белый, коротенький халатик.

– Доброе утро, девочка моя, – вошла в комнату пожилая старушка с добрым лицом. Поцеловала меня в обе щеки. – Ты не опоздаешь, я тебе уже и завтрак приготовила, осталось только принять душ и одеться, – уверенно проговорила он.

– Спасибо, бабуля, ты у меня самая лучшая, я так тебя люблю, – по пути схватила из шкафа чистое полотенце и побежала в сторону ванной комнаты.

– Ты у меня умница и красавица. Эта должность достанется именно тебе, не стоит так переживать, – улыбаясь, сказала мне вслед бабушка.

Да, красотой, конечно, меня природа не обделила. Идеальная фигурка, чёрные, как смоль длинные волосы, милое светлое личико. Мне бы радоваться своей внешности, но есть одно "но", которое резко перечеркивало ВСЁ!

Я – цыганка, и это моё проклятье! Ненавижу свое происхождение. Если бы мы могли выбирать, кем родиться… Но увы.

Начиная с 14 лет, после того как решилась на побег из родительского дома, ни одной душе не рассказала, о своём происхождении. Для всех мы с бабулей из Осетии. Быть цыганкой в Москве – заведомо обречь себя на оскорбления и унижения со стороны окружающих. Поэтому, все четыре года мне приходилось умело скрывать, кто я есть на самом деле.

Прошло четыре года с тех пор, как я выдрала из лап злодейки судьбы свою свободу. Это уникальный дар, которым люди пренебрегают и не ценят в современной жизни. Там, откуда я родом, свобода дана не каждому. Большинство женщин, согласны покорно склонить голову, принять то, что им предначертано с раннего детства. Не всем хватает духа, пойти наперекор устоям и правилам. Мне же не оставили выбора, заставив дерзко плюнуть в лицо всей системе, которая складывалась веками. Я всё же вырвалась из этой клетки, тем самым подарив себе возможность решать, какой будет моя дальнейшая жизнь.

4 года назад.

Нана.

– Нана, папа говорит, что нам не обязательно учиться в школе, – проговорила моя младшая сестра Айнара, поправляя свои золотые браслеты на запястьях.

– Зачем ты себя мучаешь этими примерами, сестричка, лучше пойдем, посмотрим ещё разок на мамины украшения, когда-нибудь и у меня будет столько же, – с предвосхищением сказала Айнара.

– Ты иди, а мне ещё нужно тут кое-что сделать, – ответила ей, не отрываясь от тетради. – Тебе бы тоже не мешало выполнить домашнее задание, – строго сказала ей.

– Нана, ты такая скучная, – вздохнула она, закатив глаза. – Я уже окончила начальную школу и умею читать, писать и считать, остальное мне не нужно. Всё остальное мне даст мой будущий муж, – говорила она, теребя маленькими пальчиками свои золотые цепочки на шее.

– Я хочу бросить школу, а папа не возражает. Зато я смогу больше помогать родителям в бизнесе.

– Одно другому не мешает, – ответила ей, закрывая тетрадь.

Основная цель отправки малыша в школу у цыган – обучить его чтению, письму и счёту, ведь уже с 6-8 лет маленькие цыгане активно помогают своим родителям в торговых делах. И если малыш после 3 класса продолжает посещать учёбу вместо помощи родителям – он тратит время зря, так убеждены «ромалы». Вот поэтому отец и не возражает против того, чтобы сестра бросила школу. И то, что Айнара всё-таки закончила начальные классы, была только мамина заслуга.

– Айнара, ты не права, не бросай учебу. Учиться нужно! – в который раз пыталась убедить сестру. – Жизнь не ограничивается только тем, чтобы быстрее выйти замуж и получить много золотых украшений. В мире есть очень много всего интересного, – гладила по её длинным вьющимся чёрным волосам.

– Мы такие с тобой разные, сестричка, – ответила она, и её карие глаза стали наполняться влагой. – Но я тебя всё равно очень люблю, – бросаясь ко мне на шею. – Хорошо. Я продолжу учебу, – прошептала мне на ушко.

–Вот и молодец, умница, – ответила, целуя её в висок.

Айнара была моей единственной сестрой, и я её тоже очень любила. В свои десять лет она уже была настоящей красавицей. Длинные волосы, приятные черты лица, а её ямочки на щеках всех завораживали. Так как она была младшим ребенком в семье, родители её баловали, часто одаривая золотыми украшениями. Со временем она сможет выгодно выйти замуж и жить так, как мечтала все это время. Сестра была умным, но очень упрямым ребёнком. И то, что она сейчас решила уступить с учёбой, было настоящим чудом.

За дверью послышался громкий голос отца, и тихий, но расстроенный голос матери.

Внутренне сжалась от страха, так как такое в нашей семье происходило не часто. Родители о чём-то спорили, и это не предвещало ничего хорошего.

– Нана, почему они ругаются? – шёпотом спросила сестра, смотря на меня испуганным взглядом.

– Не знаю, милая, надеюсь ничего серьезного, – пытаясь успокоить, погладила по плечу. Так уж у нас принято, что главный в семье всегда мужчина. Причём неравенство в семье проявлено так сильно, что было видно невооруженным глазом. Женщине не позволялось перечить и выражать своё недовольство. Её слово ничего не значило.

Мы чтим и уважаем свои традиции и не нарушаем их. Но иногда мне очень хочется забыть о том, что во мне цыганская кровь и убежать, куда глаза глядят. Скрыться от всех и жить так, как живут мои подруги-сверстницы. Свободно и без страха.

Осторожно открыв дверь комнаты, больше не приходилось прислушиваться, так как голоса стали слышны отчетливее.

– Михаил, ну послушай же меня, – надрывно говорила мать. – Я не виновата в том, что не могу подарить тебе наследника, – плакала она.

– Шанта, мне нужен сын, и ты это знаешь не хуже меня, – рычал он, не сдерживая свой гнев.

– Михаил, родной мой, давай усыновим мальчика? – умоляя его, чуть тише проговорила мама, всхлипывая.

– Мне нужна родная кровь, и если ты не способна родить, это сделает другая, – чуть погодя, ответил отец, и послышались тяжелые шаги по лестнице ведущей на второй этаж.

Ни для кого, ни секрет, что в семье цыгана должен появиться на свет как минимум один мальчик. Если же после нескольких попыток такого не произошло – родители перестают рисковать и отправляются в приют, чтобы взять малыша оттуда. И здесь уже не играет роли, будет ли ребёнок цыганом или иной национальности. Может быть, поэтому про цыган говорят, что они воруют детей?

В гостиной послышались сдавленные рыдания матери, и мы с сестрой отправились к ней.

– Мамочка, не плачь, пожалуйста, – стала утешать её я. – Папа очень тебя любит, ты же знаешь. Он не сделает ничего плохого. Ведь правда? – я убеждала скорее саму себя, прекрасно зная своего отца и то, что он не бросает пустых слов на ветер.

–Девочки мои, всё хорошо, я уже не плачу, – говорила она, быстро вытирая слёзы платком, со своего красивого лица. – Если бы всё было так просто, – вздохнула она.

Моё сердце обливалось кровью, видя, как мой самый дорогой человек пытается скрыть своё горе, то и дело, пряча руки в юбке своего яркого платья.

Айнара, находясь в шоковом состоянии, боялась вымолвить слово, продолжая сидеть и держать меня за руку.

На втором этаже был слышен голос отца, с кем-то беседовавшим по телефону.

Мы втроём сидели, обнявшись на большом диване, боясь еще хоть чем-то прогневать своего отца.

– Хорошо, что вы все здесь, – строго проговорил отец, спускаясь по лестнице.

Опираясь о кованые перила, перед нами появился глава нашего семейства и авторитетный представитель табора – барон Михаил. Его суровый вид не раз приводил нас в оцепенение. Его боялись и уважали все «ромэ», так как он был главным человеком нашей диаспоры.

Его бескомпромиссность, парой наводила на нас ужас. Ослушаться его, означало подвергнуть себя жестокому наказанию. Я любила его и отчаянно боялась. Родителей ведь не выбирают, и я смиренно и безропотно выполняла всё, что от меня требовали.

Ещё с пеленок меня окружала роскошь: картины, позолота, мрамор, натуральное дерево, старинные ковры и новомодные обои, мягкая мебель, но от обратной стороны медали порой хотелось кричать во всё горло. Мы с сестрой постоянно находились под контролем и пристальным внимание окружающих. Нам многое не позволялось, и то, что обычные дети могли с легкостью себе позволить, для нас с сестрой было под запретом. Другой жизни мы не знали, и всё принимали как должное.

– Завтра начинаем готовиться к свадьбе, – проговорил мой отец, останавливаясь напротив нас. – Жених Наны возвращается из штатов, – он явно был доволен новостями и не скрывал своей внезапной радости.

Услышав эти слова, у меня поплыло перед глазами. Хотела заорать от бессилия и безысходности. Душу разрывало от нахлынувших эмоций. Зажмурила глаза, чтобы не дать слезам вытечь наружу. Страшно, обидно, и нет ни единого шанса на спасение. Задержала дыхание, пытаясь унять бешеный стук сердца, которое отчаянно вырывалось из груди. Вот и всё. Это всё-таки случилось. Теперь моя жизнь всецело будет принадлежать незнакомцу.

Глава 2.

– Нет, только не это, – прошептала я, зажимая рот рукой, боясь расплакаться на глазах у отца и тем самым вызвать его гнев.

Отчаяние накрыло меня. Нельзя сказать, что свадьба для меня была тайной или какой-то неожиданной новостью. С малых лет я знала, что где-то есть человек, который меня заберёт в свой дом, но до этой минуты я и не осознавала всю серьёзность ситуации. Только сейчас поняла, что не хочу быть отданной в чужую семью, как какое-то неразумное животное без права голоса. Быть проданной за банку золотых украшений, именно такой выкуп дают за невесту было унизительно и обидно. И страшно. Боже, как страшно. К такому нельзя подготовиться заранее. Неизвестность пугала. Было страшно, что теперь я буду принадлежать человеку, которого никогда не видела. А вдруг он окажется безобразным, толстым с кривыми зубами?

Боясь выдать своё состояние, молча встала и отправилась в свою комнату.

Позади себя услышала легкие шаги сестры, которая следовала молча за мной. Войдя в свою комнату, присела на шёлковое, золотистого цвета покрывало. Опустила лицо в ладони. Моё тело сотрясала дрожь, и паника охватила разум.

– Наночка, это же отличная новость, все девочки ждут этого дня, а ты плачешь, – услышала голос Айнары. – К тому же твой жених из такого же знатного и богатого рода, как и наш, – по-детски утешала она меня.

– Айнара, я даже его не видела, чему радоваться? – сдавленно проговорила я.

– Сестричка, ты обязательно будешь счастлива, – гладя меня по плечу. – Быстрее бы мне тоже исполнилось четырнадцать, – вздохнула сестра, улыбаясь.

– Отец мне так и не выбрал жениха, – уже расстроено добавила она.

– Глупая! Ты совсем ничего не знаешь о семейной жизни и о том, что происходит после свадьбы – заплакала я. А я знала и очень этого боялась.

И мне даже не с кем было поделиться своими страхами. С младшей сестрой? Она ничем не сможет мне помочь, я только напугаю малышку. С мамой? Мы с ней не были близки, но даже она не в силах меня спасти.

Бабушка Ева! Боже как хочется, чтобы она сейчас оказалась рядом. Только она меня всегда понимала. Но обстоятельства сложились так, что теперь она живет в огромном городе и виделись мы крайне редко. Мне так её не хватает. Так хочется ей рассказать о случившемся. Сможет ли она мне помочь?

Дождавшись, когда Айнара выйдет из моей комнаты, бросилась к своему телефону, лежащему на столе. Трясущимися руками стала набирать до боли знакомый номер.

– Здравствуй, девочка моя, – после трёх гудков послышался бабушкин голос.

– Бабуля, спаси меня, – произнесла дрожащим голосом.

– Наночка, что произошло? Почему ты плачешь? – с тревогой в голосе спросила она.

– Меня выдают замуж, – всхлипывая, ответила ей.

– Ну, так это хорошо, – выдохнув, сказала она. – Все девочки через это проходят.

– Я не хочу. Я боюсь. Лучше сброшусь с обрыва, – заплакала я.

– Деточка моя глупенькая, это же не конец света. Меня тоже выдали замуж в твоём возрасте.

Об их невероятной любви и тёплых отношениях с дедушкой, я слышала не раз и считала, что такое бывает редко или вовсе исключением из правил.

Не могла понять, как могут полюбить друг друга абсолютно незнакомые люди?

Не раз становилась свидетелем скандалов супружеских пар. Не редко такие пары приходили к моему отцу с просьбой их развести по всем цыганским правилам.

– Бабушка, я не хочу. Я вообще никогда не выйду замуж. Я думала хоть ты, сможешь мне помочь, – расстроено проговорила я.

– Ты, действительно, хочешь моей помощи? – после паузы негромко спросила меня бабушка.

– Очень, – с мольбой в голосе ответила я.

– Хорошо, я сделаю это, но только потому, что уже видела твою судьбу и знаю, что так должно быть. Завтра ночь я за тобой приеду. Будь готова. И чтобы ни одна душа не знала об этом.

– Хорошо, бабулечка, я буду ждать тебя, – уже радостно ответила ей.

Весь следующий день была будто на иголках. Украдкой собрала вещи на первое время и старалась не сойти с ума в ожидании. Как назло, время будто остановилось, и упрямые стрелки на огромных часах в гостиной, казалось, приросли к месту. Стараясь себя не выдать, удалилась к себе в комнату. Печальным взглядом обвела светлую спальню и вздохнула. Только бы всё получилось, в противном случает жить не хотелось и вовсе. Грустно осознавать, что если у нас всё получится, то с сестрой и родителями я могу больше не увидеться. Никогда. Стало очень страшно он этой мысли, но назад пути нет.

В полночь мой телефон ожил, и на экране показалось сообщение от бабушки.

“Выходи на дорогу и будь осторожна”.

Натянула кроссовки, накинула рюкзак на плечи и отправилась на выход.

По коридору шла на мысочках, боясь создать хоть малейший звук. Наконец, выйдя из дома, выдохнула и всё так же беззвучно пошла по выложенной плиткой дорожке. Только бы никто не заметил. Наконец, пройдя мимо фонтана, скрылась за углом дома и дала себе минутку отдышаться. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Набрав воздуха в легкие, оттолкнулась от стены и поспешила к огромным металлическим воротам. Подойдя к ним вплотную, достала из кармана свой магнитный ключ и приложила к замку. Открыв дверь, постаралась прикрыть её как можно тише. Справившись с этой задачей, перекинула через забор свой ключ, который теперь мне был не нужен, и побежала к дороге. Бежала со всех ног, не оглядываясь и молясь, чтобы по пути никто не встретился. Наконец, подбегая к дороге, увидела машину с шашечками, а рядом с ней стоящую бабушку.

– Девочка моя, – обнимая меня, проговорила бабушка.

– Бабулечка, – кидаясь к ней в объятья, заплакала я. Было до жути страшно, и теперь я могла с облегчением выпустить на волю свои эмоции.

– Тише-тише, милая, всё хорошо, я рядом, – гладила меня по голове. – Садись в машину.

Дорога до Москвы заняла несколько часов. Ехали в полном молчании, стараясь не привлекать внимания водителя, который и так на нас странно поглядывал. Под монотонный звук мотора и размеренное покачивание машины, не заметила, как уснула. Снилось мне, что мой побег раскрылся, и отец грозится меня жестоко наказать за моё непослушание. Сон был настолько реалистичен, что я физически ощущала боль, от ударов, наносимых отцом по моей нежной, детской коже.

– Бесстыжая! Как ты могла ослушаться меня? – кричал он.

Из тревожного сна меня вырвал ласковый голос бабушки.

– Милая, просыпайся, мы приехали.

– Это был лишь сон. Боже, это только сон, – с облегчением выдохнула я.

Открыв глаза, осмотрелась и поняла, что машина остановилась у многоэтажного дома. За окном уже зарождался рассвет, давая начало новому дню.

– Идём скорее, – поторапливая меня, стала выбираться из машины бабушка, доставая кошелёк, чтобы расплатиться с водителем.

От нервного перенапряжения мой организм ослаб, и потребовалось приложить усилия, чтобы выйти из машины. Оплатив услуги такси, бабушка подхватила меня под руку и повела к незнакомому подъезду.

– Ну, вот мы и добрались, – проговорила бабушка, заводя меня в свою квартиру. – Сейчас тебе следует поспать. Идём, я покажу твою комнату, – говорила она, ведя меня за руку через богато-обставленный зал.

Конечно, это не та роскошь, что окружала меня с пелёнок, но и бедным этот интерьер было назвать трудно. Я шла и рассматривала обстановку, отмечая для себя, что мне здесь очень нравится. Я была очень рада тому, что смогла вырваться из золотой клетки и убежать от нежелательной для меня свадьбы. И если бы пришлось жить в худших условиях, меня бы это ничуть не расстроило.

Минуя зал, бабушка повела меня по коридору к двери, что была в самом конце.

Войдя в комнату, подошли к большой кровати, и присели на постель, прикрытую шёлковым зелёным покрывалом с золотой вышивкой.

– Как тебе комната? – спросила она. – Раньше она принадлежала твоему дедушке, и он по долгу находился здесь, но с тех пор как его не стало, я решила всё здесь поменять.

– Мне здесь очень нравится, спасибо, бабушка, чтобы я без тебя делала? – обняла я её, разглядывая интерьер, теперь уже моей спальни.

– Если захочешь, можешь всё здесь поменять, как тебе будет угодно, – гладя меня по голове.

– Спасибо, – ответила ей, размышляя над тем, что произошло.

– Всё будет хорошо, вот увидишь, – почувствовала мою тревогу и напряжение. – Но мы должны друг другу пообещать, что никто не узнает о твоём местонахождении. В ином случае последствия будут катастрофическими для нас обеих.

Я прекрасно это понимала и подводить её была не намерена.

– Я обещаю, бабуля. Спасибо. Я так тебя люблю, – целуя её в щёчку. – Это будет наша тайна, – даже находясь в таком юном возрасте, понимала всю серьезность ситуации.

Наши дни.

– Милая, поторапливайся, – уже слышала из кухни голос бабушки.

– Уже иду бабуль, – накидывая белоснежный пиджак на плечи и выходя из своей комнаты.

С той ночи, когда я сбежала из родительского дома, мы с бабушкой зажили спокойной и размеренной жизнью.

Отец, конечно же, меня искал и даже приезжал в Москву, но меня он так и не обнаружил. Бабушка очень в этом постаралась, за что я буду ей благодарна всю жизнь.

Сидеть дома взаперти до бесконечности я не могла, и меня отправили снова в школу, чему я была несказанно рада.

Бабушкиных накоплений нам хватало с лихвой, и я не чувствовала себя в чём-то ущемленной. Бабуля всячески окружала меня своим теплом и заботой, что давало мне сил двигаться дальше.

Окончив школу с отличием, отправилась на подготовительные юридические курсы, тайно мечтая о том, что смогу своими силами поступить в юридический университет.

Как бы мы не старались, а потянуть оплату университета мы не могли, и единственным правильным решением было устроится на работу.

– Наночка, какая ты у меня красавица выросла, – глаза бабушки наполнились слезами при виде меня.

– Ну, бабушка, прекрати, развела тут сырость, лучше покорми меня чем-нибудь вкусненьким, – подталкивая её к кухне.

– Как тебе идёт белый цвет, – не унималась бабушка. – Дай Бог мне дожить до того дня, когда я увижу тебя в свадебном наряде.

– Опять ты за своё? – проговорила я, откусывая, ещё горячую ватрушку. – Ты же знаешь, что я вообще не собираюсь замуж.

– Тебе уже восемнадцать лет. Ещё один год, и тебя уже не возьмут замуж.

Если девушка- цыганка по каким-то причинам не вступила в брак до девятнадцатилетнего возраста, то её считают старой девой, и выйти замуж ей бывало крайне сложно.

– Вот и славно. Только об этом и мечтаю. Осталось годик продержаться, – сказала, отпивая из чашки чай.

– Ну что ты, девочка, так нельзя. У тебя должен быть муж и дети, – покачала головой бабуля.

Этот спор между нами вёлся целый год и, чтобы не обижать бабулю, я отмахнулась и решила перевести тему разговора.

– У меня сейчас голова забита собеседованием.

Сегодня в одной крупной компании проводилось собеседование на должность помощника юриста, и так хотелось, чтобы эта работа досталась именно мне.

Ведь благодаря заработанным средствам я смогу учиться дальше.

– Так нервничаю, что боюсь, наговорю всякой ерунды, и мне покажут на дверь.

– Не переживай, эта работа будет твоей, я точно знаю, – улыбнулась она мне.

– Опять заглядывала в карты? – заинтересовано спросила её.

– Был грешок, – подмигнула она мне. – Не пристало мне старухе пребывать в неведении, – засмеялась она. – У меня же давление.

– Вот ты – хитрюга, но ты же знаешь, как я тебя люблю? – поднялась из-за стола и обняла её за плечи.

Похлопав меня по руке, сказала: – Поспеши, а то опоздаешь, милая.

Поцеловав её в щеку, посмотрела на белые часы на запястье, схватила сумочку и отправилась на выход.

Через сорок минут я входила в здание одной из крупнейших компаний города, занимающиеся АйТи разработками.

Ещё находясь на подготовительных курсах университета, отчаянно мечтала попасть именно в эту большую компанию и дала себе обещание, во что бы то ни стало, добьюсь желаемого. И вот, когда через знакомых узнала об открытой вакансии, бросила все силы на подготовку к собеседованию.

Целую неделю в интернете искала всю информацию, которая могла бы пригодиться. Не спала ночами от переживания и волнения. И наконец, настал тот день, когда я переступала через порог этой компании.

Поздоровавшись с охранниками и сообщив, что пришла на собеседование, проследовала в сторону нужного мне офиса. Посмотрев в который раз на часы, ужасно переживая, решила, что всё же минутка на то, чтобы заскочить в дамскую комнату у меня имелась.

Войдя в светлое помещение, обнаружила там расстроенную светловолосую девушку. Другая бы прошла мимо, но я не смогла и решила поинтересоваться, не нужна ли ей помощь.

– Привет, у тебя неприятности с утра? Могу чем-то помочь? – спросила её.

– Привет, мне уже ничем не помочь, брюки испорчены, а мне сейчас на собеседование, – продолжая оттирать серое пятно салфеткой.

– Меня Нана зовут, – представилась я.

– Меня Дина, очень приятно, – выбрасывая салфетку в ведро.

– Не переживай так, я кстати тоже на собеседование. Идём, а то можем опоздать, – подбадривая её взялась за ручку двери, чтобы покинуть помещение.

Выйдя из дамской комнаты, направились в направлении к нужному офису, где располагался отдел кадров.