Кто из нас попал?

Глава 5.

Горло перехватило от напряжения.

Я не боюсь его! Пусть говорит, что угодно, ему меня не запугать! Это всего лишь Мирский… ерунда какая… ну и что из того, что он нарастил себе мышц? Обычный человек всё же.

Вдох-выдох.

Говоря о девице, он явно имел в виду меня и сегодняшнюю историю.

Значит, искал меня… не трудно догадаться зачем. Соскучился?!

– Я была дома, – шумно выдохнула, прогоняя свой страх. – Не говори, что не знал.

Нужно его отвлечь. Сбить с мысли. Это я умею. Спец в этом…

– Я уже в курсе, – ухмыльнулся он. – Раз до сих пор стоишь, стаканы захвати с полки. Выпьем за долгожданную встречу.

Отлично! Всё идёт, как нужно и не так плохо, как я думала.

Под его пристальным взглядом, уверенным шагом подошла к полке и достала два стакана. А ведь в этой комнате много, что изменилось. Мальчик, правда, вырос.

Новая мебель. Боксерская груша. Кальян. А это что? Наручники? Боже…

– Боишься? – спросил мрачно, оценивая. – У тебя руки дрожат.

– Нет! – ответила, как можно твёрже. – По деревьям давно не лазила.

– Признаться, ты меня удивила своим эффектным появлением, – усмехнулся он. – Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем заявляться ко мне, тем более таким способом. Моего малыша Стафа не встретила?

Стафа? Вот чёрт! У него же бойцовский пес. Да я – счастливица…

– Повезло, – улыбнулся криво. – Тебе сегодня вообще везёт. Но твоя выходка не останется безнаказанной.

Вот и начинается самое интересное… Пора приступать к главному.

– Мирский, с минетом ты сегодня перегнул палку, – подошла я к нему и присела на край кровати. – Да прикройся же ты! Идиот! – вырвалось против воли.

Подцепив край покрывала, накинула на его бедра, прикрывая мужские причиндалы.

– Наглеешь…– произнёс, даже не пошевелившись. – Или где-то смелости хлебнула? Я ведь могу и отключить режим доброго мальчика.

– Ярослав, я не собираюсь с тобой ругаться и пришла с миром, – быстро достав из небольшой сумочки, влажную салфетку, помахала у его лица. – Белый флаг. Видишь?

– Флаг, говоришь? Интересно… Продолжай, – скривился он в усмешке.

– Мы слишком заигрались, не находишь? Пора прекратить всё это. Сегодня же!

– Мы ведь уже не дети, – выпалила на одном дыхании.

– Не дети…– согласился, кивая. – И что предлагаешь? Проглотить твой сегодняшний номер?

– Именно! Нужно заключить перемирие. Я забываю о том, что ты унизил меня перед всеми, а ты о моей шалости.

Ответом мне был смех, указывающий на то, что моё предложение не зашло.

– Яр, ну сколько можно? – злилась я на его реакцию. – Пора остановиться. Закончить наши бесконечные издевательства друг над другом.

Говоря это, я подхватила с пола бутылку и стала её откупоривать.

Напоить. Уговорить. А если не выйдет, то усыпить, чтобы перейти к плану “Б”.

Класс! У меня всё получится. Уф…

– Все только и ждут, когда мы с тобой снова схлестнёмся… Я устала постоянно быть в центре внимания, – продолжала, наполняя стаканы. – Сегодня мы должны всё закончить. Так будет правильнее всего.

Протянув виски, посмотрела в зелёные глаза парня.

Яр тянул с ответом и никак не реагировал, чем невероятно раздражал.

– И? – произнесла с нажимом, ожидая его слов.

– Ии…нет! – ответил он, принимая стакан из моих рук. – Меня всё устраивает. Так же, как и тебя. А пришла ты только потому что у тебя проблемы. Савельева и твой пес, – сказал он, залпом выпивая янтарную жидкость.

– Зараза! – процедила, сквозь зубы, осушая свой стакан. – Что б тебя! – чем вызвала новую порцию смеха у Мирского.

Вот упёртый. И ведь раскусил меня в два счёта. Паразит.

Ну, ладно! Мы ещё посмотрим.

Вновь наполнив наши стаканы до краёв, протянула ему один.

– Спаиваешь? – приподняв бровь, спросил он. – Забавно… Смотри, сама не наклюкайся. Я тебя здесь не оставлю. Спущу прямо с балкона.

– Не спаиваю, а пытаюсь помириться, Яр, – сделала ещё одну попытку. – Самому не надоело враждовать со мной? Столько лет уже…

Парень взял из моих рук стакан и махом осушил его. Монстр…

Стало даже не по себе. А может, правда, всё это было плохой идеей, и моё дело не выгорит? Но опускать руки я всё же не собиралась. При мне было ещё снотворное и море оптимизма.

– Нет, не надоело, – ответил глухо, наблюдая за тем, как я следую его примеру, опрокидывая в себя горячительный напиток. – Напротив, невероятно заводит.

Огромная порция виски резко опалила мой желудок, а алкоголь ударил в голову.

– Ух, – прошептала я, опрокинувшись спиной на кровать. – Пожалуй, я пас… больше не буду. Захмелела.

Если ещё выпью – больше не жилец, а мне нужно было дело до конца довести.

– Пить совершенно не умеешь. И о последствиях не думаешь. Среди ночи наедине с парнем, – навис надо мной как скала.

– С парнем? – прыснула я, толкая его в грудь. – Ты не парень, ты – Мирский! – засмеялась в голос, когда он недовольно поморщился.

Откуда во мне столько смелости? И этот туман в голове… слабость во всем теле.

– Пьянь, – откупорив бутылку, Яр налил нам снова. – Пей. Займи рот. Пока я ему не нашёл другое применение.

– Ты о минете? – прыснула снова я, чувствуя, как сознание заволакивает густой пеленой.

– Не смеши… Тут даже зрителей нет.

– Думаешь, они мне нужны? – заметила его ухмылку и самоуверенный взгляд.

– Смешно… но, как говорил Станиславский: “Не верю!” – пощёлкала языком. – Ну так что, Мирский? Мир?

– Неа, – ответил он мне, чокаясь о мой стакан. – Ни за что. Лишиться такого кайфа?

Так я и думала, что легко с ним не будет. Ещё помотает мне кишки.

– Проклятье! – произнесла, отхлебнув виски. – Бесишь…

– Я безумно этому рад, – засмеялся он хрипло, убирая пустые стаканы на пол. – Ты же не думала, что придёшь, попросишь меня о дружбе, и я тут же ринусь спасать твою задницу? Обломись. Спорила ты с Савельевой, вот сама и разруливай. В другой раз думать будешь.

– Тебе что жалко было этого поцелуя? – взбесилась я. – Трудно потерпеть секунду? – вскочила я и оказалась к нему очень близко. – Одна секунда и всё. Вот так, – не думая, что творю, сама прижалась к его губам.

Смешанные чувства овладели мной. Странные ощущения.

– Живой?! Не развалился, – оторвавшись от него, спросила. – Сложно было потерпеть так же на стадионе?

– Так? А что это было? – оскалился, откидываясь на подушку. – Только не говори, что поцелуй, потому что по ощущениям было похоже, будто Пипито лизнул.

– Что? – крикнула я. – Да как ты… гаденыш… – стала его колотить по груди, плечам, куда удавалось попасть.

– Филиппова, да ты целоваться не умеешь, очуметь, – дразнился он, держа мои удары. – Могу научить…

Наконец, выбившись из сил, снова плюхнулась спиной на постель, глотая ртом воздух.

– Мудак! – прошипела я, восстанавливая дыхание.

– Пипито! – прилетела ответка в перемешку со смехом.

И тут меня вдруг озарило. Что он сказал? Научит? Хааа… Отличненько. Годится…

– Хорошо. Я согласна! – сказала ему. – Научи.

– Чего? – удивлённо переспросил он. – Рехнулась?

– Научи меня целоваться, Мирский. Очень надо. Только вначале сбегаю в уборную, – спрыгнула с матраса, бросаясь к двери.

Нужно было время подготовиться.

Глава 6.

Пока Мирский ничего не сообразил, я юркнула за дверь ванной комнаты.

Твою мать! Что я только что сделала? Поцеловала Мирского?

Уф… надо успокоится, сделать глубокий вдох и медленный выдох, а потом забыть и подумать о том, что ещё предстоит сделать.

– Филиппова, сначала минет, потом поцелуй, – смеялся Яр в комнате. – Или могу сразу трахнуть… как тебе?

Вот, козел!

Это болван сдаваться не собирался, а значит, придётся перейти к плану “Б”.

Ну и как в него влить это снотворное?

Незаметно подлить ему вряд ли получится, а значит, придётся ловить момент. Если, конечно, он вообще будет.

Достав из своей сумочки маленький пузырёк, покрутила у себя перед глазами.

Даже не понятно, что это? Ни названия, ни инструкции.

Ну, Верка! Заразина…

А если переборщу с дозировкой, и он того… ласты склеит. Нет… преступником становится в мои планы не входило.

Значит, пока придётся его хорошенько напоить и при этом остаться трезвой самой.

Ведь как-то же нужно сделать фото с нашим «горячим» поцелуем.

Ладно… Была – не была! Надо действовать.

Стянув с себя джинсы и футболку, посмотрела на себя в зеркало.

– Конечно, не фотомАНдель, но для плана “Б” сойдёт, – пробормотала себе под нос. – Уф… Господи помоги!

Мне всего-то надо было немного с ним поиграть. Запудрить мозг.

Дьявол, как сердце стучит!

– Тихо ты! Сегодня спасаем не тебя, а задницу! Когда-нибудь и до тебя очередь дойдёт, – стукнула себя легонько по груди.

Схватив тюбик и засунув его себе в лифчик, взялась за ручку двери.

Вдох-выдох! Раз, два, три…

– Соскучился? – быстро, пока не передумала, выскочила из ванной. – А вот и я.

Только бы не спасовать. Ведь на кону была моя судьба дальнейшая.

– Уж думал, ты там заночевать решила, – ответил он и, посмотрев на меня, тихо присвистнул. – Ого! Мать твою… конфетка без обёртки.

– Ага! – ухмыльнулась я, соблазнительно подпирая дверь. – Ну так что? Научишь целоваться?

С улыбкой на лице стала медленно и грациозно двигаться к нему.

– Свои условия я уже озвучил, – усмехнулся он, приподнимаясь с подушек. – Трахнуть тебя для меня уже дело принципа, куколка. Или боишься?

Кто б сомневался. Только за этот год не единожды слышала от него подобное.

– Не боюсь… – приблизилась к нему вплотную, давая хорошенько себя рассмотреть. – Потому что у тебя ничего не выйдет.

– Что удумала? – прищурив глаза, спросил меня. – Я ведь тебя знаю. Ты передо мной никогда бы не оголила свои прелести.

Как же хорошо он меня знал. Аж противно.

– Не будь таким скептичным. Мне всего лишь нужен один маааленький поцелуй, – показала мизерный размер пальцами.

А ещё при этом остаться немножко невинной было бы не плохо.

– И ты, конечно же, собираешься это дело заснять? – оскалился он.

А как же! Иначе для чего я тут? Стою и позволяю жадно облизывать себя глазами.

– Догадливый, – не стала кривить душой. – Возьми свой леденец и порадуй себя.

– И ты думаешь, я позволю сделать тебе фото? – усмехнулся он, игнорируя мой подкол с леденцом.

Благотворительностью он не станет заниматься, это уж точно. Дождёшься от него. Тут только хитрость поможет.

– Увидишь… – провела ладонью по верху белья, где пузырек, припрятанный у сердца, так приятно холодил мою кожу.

Яр рассмеялся, потешаясь над моей самоуверенностью.

– Выпьем? – спросила его, понимая, что мне нужен допинг для храбрости. – В горле пересохло.

Томно вздохнула, смотря на его губы. Какие они у него оказывается мягкие. Думаю, переживу, если мне снова придется к ним прикоснуться. А целоваться не так уж и противно.

– Выпьем! – кивнул он, самоуверенно скалясь. – Наливай, я отойду на секунду.

Резко поднявшись с постели, он оказался прямо передо мной. Касаясь ладонью моей обнаженной поясницы. Наклонив голову к моей шее, ухмыльнулся и обжёг её своим дыханием.

– Филиппова, ты даже представляешь, на что подписываешься… – прошептал мне на ушко.

– Да. Жду не дождусь, милый, – сказала ему в ответ. – У нас вся ночь впереди.

– Даже так? – усмехнулся он, прежде чем меня отпустить.

Я видела, что он играл. Прощупывал. Вёл свою, только ему понятную, игру. Не верил мне… В его янтарных глазах читалось сомнение.

– Угу…– улыбнулась ему, самой обворожительной улыбкой. – Мирский, я жду.

Почувствовал свободу, сделала шаг в сторону и откинулась на постель, принимая соблазнительную позу кошки.

– Очуметь! – хмыкнул Яр, удаляясь. – Я быстро…

– Не торопись, – кинула ему в вдогонку. – Спешить некуда.

Хвала Всевышнему. Мою мольбу услышали!

Едва за Мирским закрылась дверь, я тут же бросилась наполнять стаканы виски.

Снотворное! Сколько ж его нужно? Пол тюбика? Нет. Явно, чуть меньше.

Быстро накапав жидкость в стакан, убрала тюбик под кровать.

– Чёрт, а если он возьмёт другой? – снова достав тюбик, накапала и в свой стакан жидкость. – Отлично! Но, опасненько…

Теперь главное – самой это не выпить. Перспектива провести ночь в одной постели с озабоченным самцом совсем не радовала.

– Держись, Яра, у тебя всё получится, – прошептала самой себе, укладываясь снова на кровать.

Через секунду в комнате появился Мирский и, сделав несколько шагов в мою сторону, навис громадной каменной плитой.

– Готова? – спросил меня, подхватив меня под бёдра и прижав к своему голому торсу.

– К такому? – задохнулась я, чувствуя его эрекцию на своём животе. Хоть бы надел что-нибудь. – Честно говоря, нет. Нужно сначала выпить. Особенно тебе.

Легонько толкнув в грудь, попыталась из-под него выбраться.

– Что-то подсыпала? – смекнул он, выпуская меня из своего плена.

Раскусил. Уникум какой-то. Он читал меня как открытую книгу. Или, может быть, это я так плохо шифруюсь?

– Вот ещё… – хмыкнула я, хватая с тумбочки стаканы. – Мне делать нечего?

– Тогда докажи, – приподняв бровь, произнёс он. – Слабо?

Зараза… вот же…

– Легко! – быстро сделала небольшой глоток из одного.

– До дна?! – забрал из моих рук другой.

– До дна! – улыбнулась я, одновременно с Яром выпивая весь виски.

Твою ж мать!

И сколько у меня есть времени, прежде чем скопычусь на пару с Мирским?

Надеюсь, девочки ещё ждут. Только на них сейчас вся надежда. Помогите…

– Сама хоть знаешь, что там было? – спросил он неожиданно.

– Нет, – ответила даже не задумываясь, но потом спохватилась: – Что?

Кровь моментально от щек отхлынула.

– Прекрасно, – засмеялся он. – Одно утешает, что подыхать будем вместе. Я всё видел, Яра… не отрицай.

Не дав ничего сообразить, опрокинул меня на постель и жадно накинулся на мои губы, выбивая весь воздух из лёгких.

Замычав, стала пытаться освободиться из его объятий, но он держал намертво.

– Я же говорил, что с огнём играешь, – шептал, позволяя сделать короткий вдох.

– Я не хочу, отпусти, – запаниковала, чувствуя его горячие ладони на всём своём теле.

Яр вёл себя, будто уже выиграл, а я капитулировала. Дерзкий. Наглый.

– Не хотеть нужно было до того, как решила ко мне явиться. Я предупреждал, – шептал он, лаская языком мою шею.

Самое время дать хороший отпор, но тело совсем не слушалось, будто мне не принадлежало.

– Мирский, я хотела всего лишь тебя усыпить и заснять наш поцелуй. Прекрати, – тяжело дыша, взывала к его разуму.

– Всего лишь? Интересно… – оскалился он, смотря на меня затуманенным взглядом. – А ты знаешь… давай, – замер, а потом одним рывком содрал с меня лифчик к животу. – Видео? Фото?

Потянувшись к прикроватной тумбочке, схватил свой мобильный. Я только успела руки на груди скрестить.

– Яр…нет.

Боже. Всё пошло совсем не так. Внутренности будто кипятком обдало.

Едва я успела рот открыть, как он снова, накинулся на мои губы.

Слышался звук фотосъёмки, но сейчас этот факт стал волновать меня куда меньше, чем то, что стал проделывать Яр.

Мирский имел мой рот. Не целовал, а словно лишал его девственности.

Страстно. Головокружительно. Обескураживающе.

Не отпускал ни на секунду. С каждой секундой наращивая обороты.

Разум затуманивался. Я балансировала на грани умопомешательства. Будто отрывали от земли и к небесам подкидывали. Всё выше и выше…

Это алкоголь и то, что в нём было… Мы оба пьяны.

Ещё какое-то время я пыталась убедить в этом саму себя, но потом и вовсе лишилась способности мыслить.

Сознание играло со мной в игру без правил. А тело… оно предавало и насквозь пропитывалось вязким, губительным ядом похоти. Мозг совсем отключился.

Никогда прежде не чувствовала подобного. Забыла, как дышать. Забыла, кто я. Для чего существую…

Кровать подо мной словно растворилась. Перестала существовать. Я летела. Парила в воздухе. Растекалась в невесомости. Погрузилась в наваждение, в которое окунул меня этот парень. Застряла в текстурах. Без надежды хоть когда-нибудь выбраться на свободу. И мне это нравилось…Иная реальность магнитом притягивала. Прокручивала, засасывала в водоворот, в центре которого меня ждало забвение.

Глава 7.

Пробуждение было жёстоким. И не потому что голова едва не раскалывалась, будто по ней всю ночь били отбойным молотком. Вовсе нет. А потому что очнулась на груди у Мирского.

–Твою ж мать, – прохрипела я, постанывая от боли в каждом миллиметре моего тела. – Скажите, что я сплю, и это всего лишь кошмар.

Оторвалась от груди Яра и быстро, насколько позволяло мое состояние, закуталась в простыню, скрывая свою наготу.

– Не шуми, – сонно пробормотал Мирский, не открывая глаз. – Голова словно чугунная. Сейчас расколется. Как тебя там? Ложись… – постучал по своей груди, подзывая к себе.

Что? Это он мне сейчас?

Вот урод!

– Подъём! – размахнулась и врезала по его болевой точке, где должны были находится мозги. – Сейчас мигом память вернётся.

Хотела бы я также, как и он забыть и ничего не помнить, но амнезии у меня не было.

Едва распахнула глаза, как тут же вспомнила весь калейдоскоп событий, предшествующих нашему пробуждению.

– Филиппова? – пытаясь сфокусироваться на мне, произнёс ошеломлённо. – Значит, мне не приснилось, и я всё-таки это сделал, – попытался усмехнуться он, но боль не позволила в полной мере насладиться его победой. – Ай да молодца! Повторим как-нибудь?

– Тварь! – врезала ему снова. – Ты совсем ничего не соображаешь? – рявкнула от злости, замахиваясь по новой.

– А что я должен? – увернувшись, спросил меня хрипло, потирая от боли свои виски. – Ты сама ко мне ночью явилась. Я предупреждал, что хочу тебя трахнуть. Ты не поверила. Крутила передо мной своим голым задом. Я виноват?

Послушать его, так, конечно же, вина была моей. А он – ангел во плоти.

– Ты лишил меня девственности, – сглатывая спазм, посмотрела на белые простыни, где красовалось алое пятно. – Ненавижу тебя! Кретин.

Он явно потешался над всей этой ситуацией. Не скрывал своей довольной улыбки, в то время как мне хотелось сдохнуть.

– Детка, по-моему, ты и сама этого не меньше меня хотела, я не прав? – вскинув бровь, спросил меня.

– Не прав. Я была пьяна, и те капли… они сделали из меня непонятно кого, – сорвалась я на крик.

– Браво! – похлопал он у меня перед носом. – Другого я от тебя и не ожидал даже, – скривился в ухмылке.

Мне стало так паршиво, что хотелось исчезнуть или забиться в какую-нибудь щель.

– Ты последний, с кем это должно было случиться, – зашипела я, сдерживая рыдания. – Телефон! – протянув ладонь, ждала, пока он вложит в неё свой мобильный.

Не колеблясь и не возражая, он сделал, как я желала. – Выйди через дверь. Предки не оценят твой полёт с балкона, – сухо произнёс он, скидывая с себя простынь.

Вырвав из пальцев телефон, я быстро перебросила нужно фото себе и откинула его на постель.

– Да пошёл ты… – выплюнула ему в лицо. – С этого момента я не хочу о тебе слышать. Сделай милость, избавь меня навсегда от своего присутствия. Баста! Наигрались.

– Да пошла ты… Мне от тебя больше ничего и не нужно, – рявкнул он, скрываясь за дверью ванной, а я, смотря ему вслед, всё же не выдержала и заплакала.

Что я наделала? Как могла допустить подобное?

Повела себя как распутная девка, раздвинув ноги перед тем, кто умел потрясающе целоваться.

Невообразимо просто. Сейчас я была противна самой себе.

За одно единственное фото поплатилась своей невинностью. Так ужасно я ещё не чувствовала себя никогда.

Быстро вскочив с постели, стала натягивать на себя вещи.

Я забуду! Вычеркну из памяти этот случай.

Одно радовало, что отныне с Мирским было покончено. Навсегда!

– Ярочка? – удивилась мать Мирского, заметив меня на лестнице. – Ты пришла так рано?

Я пришла ещё раньше, чем вы думали, Надежда Петровна. И уже сваливаю, пока не убила вашего любимого Ярика.

– Забежала ненадолго, конспект забрать. Уже убегаю, простите.

Не останавливаясь ни на секунду, сквозанула мимо неё и бросилась к двери.

– Приходи чаще, Ярослав будет очень рад! – крикнула мне вдогонку женщина, но отвечать я ей уже не собиралась.

Домой! Смыть с себя его запах. Отойти от шока и от души порыдать в подушку.

На мою удачу покинуть территорию дома Мирских удалось без труда. Удивительно, что дверь была не заперта. А попав на улицу, удивилась еще больше. Под деревьями меня всё ещё ждали девочки. Но не одни, а в компании друзей Мирского.

– Вы тут? – подойдя к ним, спросила, избегая смотреть в лица. – Всё нормально?

Заметив меня, девчонки вскочили с травы и накинулись.

– Это у тебя всё нормально? – схватив меня за плечи, спросила Лора.

– А этот где? – процедила Селиверстова, кивая на балкон.

– Ну, если Яр её не убил за то, что она отмочила на стадионе, значит, отымел. Других вариантов не дано, – заржали парни, направляясь к воротам, из-за которых минуту назад появилась я.

– Кретины, – шикнула на них Лорка, смотря вслед. – Рассказывай.

Молча протянула им свой телефон и показала наше с Мирским фото.

– Мать твою за ногу! – радостно крикнула Верка. – Ты это сделала!

– Филиппова, очуметь. Получилось! – поддержала ее Иванова. – Ты спасена.

Я не могла разделить с ними их восторг. Снова посмотрев на фото, мои глаза наполнились слезами.

– Яра, ты чего? – схватив меня за руки спросила Верка. – Произошло что-то плохое? – добавила насторожившись.

Не в силах ответить из-за спазма в горле, только кивнула.

Переглянувшись между собой, девчонки замерли, забыв, как дышать.

– Этот мудак тебя изнасиловал, – процедила сквозь зубы Верка. – Идём в полицию.

Взяв меня за руку потащила за собой.

– Нет, – качнула головой, остановив её. – Мы выпили очень много. А потом я влила в виски снотворное. И от него мне стало ещё хуже. Он меня не насиловал. Я сама. Девочки, что мне теперь делать? – кинулась в объятья подруг и разрыдалась.

– Дурёха, – простонала мне в ответ Верка. – Жить дальше. Что же ещё.

– Ярка, не плачь, – успокаивала Лорка. – Всё пройдёт. А этому упырю мы ещё устроим.

Погрозила кулаком в сторону балкона.

– Не надо. Не желаю больше ничего слышать о Мирском. Больше никогда не произносите при мне его имя.

Глава 8.

Пока я пыталась прийти в себя, девчонки всё сделали без меня. Выложили в общий чат универа наше с Мирским фото. Мы думали, что этим всё закончится, и на этом мои проблемы прекратятся, но… мы ошиблись. Всё только начиналось.

Произошёл эффект разорвавшейся бомбы.

После того, как все увидели фото, нас с Яром стали считать парой. Откуда они только такой бред взяли?

Ну, поцелуй. Что такого? Всем ведь прекрасно известно, что я должна была это сделать. О моём споре с Савельевой только слепоглухонемой не знал.

Вначале я терпела. Все было хорошо. И Пипито вернули, которого я тут же отдала под присмотр мамы, и Яр меня не задирал. Просто молча игнорировала подколки и вопросы одногруппников о моих с Мирским отношениях, но, когда на пятый день за утро это произошло больше десятка раз, я не выдержала. Сорвалась и побежала в аудиторию, где занималась группа Мирского, чтобы заставить его всё опровергнуть.

Нашла его без труда. Ведь он был, как всегда, на галёрке. В окружении своей свиты. Таких же моральных уродов, как и он.

– Скажи им, – крикнула я, как взбесившаяся фурия, подбежав к последнему ряду – Что между нами ничего нет! Это просто спор!

Несколько десятков глаз стали практически пожирать нас глазами. Жаждали хлеба и зрелищ.

А этот ублюдок лишь ухмыльнулся и лениво посмотрел на меня.

Издевался…

– Мирский! – рявкнула я, сметая рукой всё, что лежало на столе перед ним. – Ты – ничтожество! Я тебя ненавижу!

Мой выпад всё же не остался проглоченным. Он медленно, смотря мне в глаза, поднялся с места. Схватил меня за плечи и притянул резко к себе.

– Ещё раз себе такое позволишь, пожалеешь. Усекла? – процедил у моего лица, а потом отпустил, добавив: – Приходи ко мне ночью и покажи всю свою ненависть. В прошлый раз мне понравилось.

Тварь! Какая же он тварь…