О, мой док…

После аварии он пересел на свой “танк”. Именно так я величала его джип за внушительные габариты и мрачный цвет. Думала, пока он лечил перелом ноги, осознал, что ему в прошлый раз крупно повезло, и он не стал калекой. Нет же… снова взялся за старое. Снова на байке.

– Классная, не спорю, но… мотоцикл это другое, – ухмыльнулся он. – Даже не пытайся меня убедить. Не выйдет. И… не порти мне кайф!

– Да когда ты меня вообще слушал, – выплюнула с раздражением. – Давай… гони, но без меня. Я ещё пожить хочу.

Повернувшись к нему спиной, отошла на несколько шагов, не желая продолжать наш бессмысленный спор, но меня резко остановили. Не успела пискнуть, как меня оторвали от земли и понесли в обратном направлении.

– Упрямая…– пробормотал Сладких, насильно усаживая меня на мотоцикл. – Держись крепче.

Вот чёрт! Нет…нет… нет…

Следом мне на голову был надет шлем. И, не успела я даже пискнуть, байк сорвался с места, заставив резко обхватить руками друга-кретина.

– Идиот! – крикнула в страхе. – Мы разобьёмся.

– Не истери, – крикнул мне Лев в ответ. – Я не быстро. Пять минут, и мы на месте.

На месте? Каком ещё месте? Куда он меня везёт? Я ведь не сказала…

– Остановись, я не хочу! Что ты удумал? Сладких! – продолжала кричать, даже не обращая внимание на любопытные взгляды.

Хвала Господу, что именно сегодня я надела джинсы, иначе было бы ещё нелепее.

Вряд ли этого ненормального хоть что-то могло остановить.

– Я? – удивился он. – Просто тебе помогаю, а заодно байк после ремонта обкатываю. Какая аптека?

– Аптека? – глотая потоки ветра, переспросила я.

Ой, так он думает, что я и впрямь шла в аптеку. Вот дура! Влипла…как теперь выкручиваться?

– В самую ближайшую, – крикнула ему. – В самую…

Ещё не хватало, чтобы он узнал о моём истинном маршруте. Сейчас желала этого меньше всего.

– Принято, – отметил мне друг, набирая скорость. – Держись крепче. Поедем по дальнему пути.

Да кто бы сомневался, что меня вообще послушают. Этот мужчина за пределами клиники всегда делал только то, что хотел. Неудивительно, что услышав о ближайшей аптеке, он повёз меня к ней через весь город. Зараза…

Свист оглушал. От скорости дух захватывало, а это болван ехал, довольно скалясь.

– Страшно? – крикнул он мне.

Он явно надо мной издевался.

– Мой ответ что-то изменит? – ответила я, прижимаясь к мужской спине ещё крепче.

Но, к моему изумлению, скорость стала медленно снижаться, и мы поехали на вполне комфортной скорости.

– Всё для тебя, детка. Только попроси, – смеялся сладенький. – Ох… зверь просто чума! Нравится?

Если бы я могла что-то сказать. От долгого напряжения челюсть онемела.

Только бы скорее всё закончилось. Только затормозит, убью этого гада!

Через пару минут мы всё же остановились перед большой аптекой. И, к моему изумлению, она оказалась в одном квартале от детского дома. Рукой подать. Класс! Не придётся время на автобус тратить. Хоть где-то плюс поимею.

– Что покупать там собралась? – спросил меня Лёвушка, едва я спрыгнула и сорвала с головы шлем. – Что-то болит?

– Я же сказала уже. Тест на беременность, – злилась на него за его выходку. – Что непонятного?

Мое враньё он пропустил мимо ушей, посмотрев недовольным взглядом в сторону. Да кому я лапшу вешаю? Ведь он прекрасно знал, что я не могла иметь детей.

– Не хочешь, не говори, – процедил он, хмурясь. – Жду здесь.

Вот ещё! Ехать с ним обратно? Ни за что на свете!

– Не жди. Не сяду больше на него, даже не надейся. Уезжай, – вручив ему шлем, поправила волосы и поспешила к двери аптеки.

Пока он смотрел на меня, я не могла пойти в другую сторону. Это бы вызвало подозрения и лишние сложности.

Вот сейчас войду в аптеку, подожду немного, а потом пойду, куда собиралась.

Даже не оборачиваясь, спиной чувствовала его взгляд. Он будто намеревался просверлить во мне сквозную дыру. Неужто подозревает?

Вряд ли. Все эти месяцы я была очень осторожной. Не мог он. Я просто чересчур мнительная, не более.

Войдя внутрь здания и обнаружив второй вход, очень обрадовалась. Ждать не придётся. Времени было в обрез, и промедление не играло мне на руку. Пройдя быстрым шагом через всю аптеку, выскочила на улицу по другую сторону проспекта. Этот район я знала хорошо и без труда нашла дорогу, ведущую к территории детского дома. Расстояние было небольшое, и путь у меня занял не больше десяти минут. Войдя в обшарпанное здание, служившее детям временным домом, сразу же направилась в кабинет Елизаветы Федоровны.

– Ванька твой сегодня опять сбежать пытался, – вместо приветствия произнесла заведующая. – Пална перехватила на улице. Ума не приложу, что делать. Рвётся к ней…негодник.

– Она – мать его родная, – выдохнула печально. – Может, пусть Савелий Петрович с ним как психолог побеседует?

– Хорошо ему по ушам проехалась эта тва… кхм… надо работать с ним, – мрачно произнесла женщина. – Не один день уйдёт. Вот…– протянула мне листок с написанным от руки адресом. Не должна разглашать, но тут дело непростое. Ступай к ней. Убеждай. Деньги обещай, не знаю… парня спасать надо. Не место ему с ней. Не место.

Взяв из её рук листок, я поспешила убрать его в сумку.

– Всё сделаю. Приложу все усилия, – произнесла уверенно. – Мне идти пора, ещё к Ваньке зайти хотела. Вечером не получится.

Кивнув, заведующая опустилась в своё кресло и сделала то, что я никак от не не ожидала.

– Помоги тебе Господь, – перекрестив меня рукой в воздухе, уронила лицо в ладони.

Прикрыв веки, я сглотнула ком в горле и подалась из кабинета прочь.

– Одна не ходи, – услышала уже у самого выхода. – Не хороший район. Опасно там.

– Я справлюсь, – обернувшись, ответила ей. – Спасибо вам.

Выскочила за дверь и быстрым шагом пошла в игровую, надеясь там найти своего мальчика.

К моему счастью, Ванечка находился там, но сидел в стороне от всех детей и выглядел поникшим.

– Привет, – присев перед ним на корточки, сказала ему. – Мне передали, что ты снова себя плохо вёл, – добавила на выдохе. – Ванька… ну что же ты? Я так за тебя волнуюсь.

Мальчик поднял на меня свои грустные глазки и тяжело вздохнул.

– Тебе плохо здесь? – спросила его, пытаясь снова наладить контакт.

Малыш поджал губки и качнул головой, отрицая.

– К маме хочешь? – снова задала вопрос, сглотнув ком, образовавшийся в горле.

Но Ванька, к моему удивлению, снова качнул головой.

Врёт мне? Он никогда это не делал… Это больно.

Боже… дай мне сил.

– Она не сможет о тебе заботиться. Просто поверь мне, маленький, – ласково произнесла я, проводя пальцами по его маленькой ручке. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Сделаю всё для этого…

Малыш поднял снова на меня свои глазки и неожиданно кивнул, а потом… провёл своей ручкой по моей. Так робко, осторожно.

Он тянулся ко мне. Показывал свои чувства.

Несмотря на все его попытки сбежать, он всё ещё хотел быть со мной.

У меня был шанс! Был…

– На днях будет матч, – улыбаясь, произнесла я, намеренно переводя тему. – Хочешь пойти?

Я знала, что он любит футбол. Что на его полочке хранятся вырезки из журналов, на которых изображены знаменитые игроки.

Глаза мальчика заблестели от радости, но он продолжал молчать и не двигаться.

– Я поговорю с Елизаветой Федоровной. Она отпустит тебя ненадолго, но … взамен ты должен пообещать, что больше не сбежишь, хорошо? – это был хитрый и расчётливый ход, но иначе я не могла.

Мне нужно было знать, что он будет тут. Что больше не станет совершать глупостей.

Возможно, его интерес к футболу сможет его удержать в детском доме, а тем временем я сумею всё решить.

Мальчик продолжал на меня смотреть, словно что-то обдумывал и спустя пару секунд все же кивнул.

Слава Богу!

– Ты сдержишь своё слово? – снова спросила его, желая убедиться, что правильно его поняла.

Малыш снова кивнул, и я, не сдержавшись, крепко прижала его к себе.

– Я так тебя люблю, – прошептала ему на ушко. – Очень…

От него пахло молочной кашей и свежевыстиранной одеждой. Ванька громко засопел, а потом прикоснулся пальчиками к моим волосам.

Это прорыв. Он никогда этого не делал. Никогда.

Мы не спешили прерывать наши объятия. Ещё какое-то время продолжали гладить друг друга, но как бы мне не хотелось, нужно было возвращаться в клинику.

– Мне пора, – произнесла расстроенным голосом. – Но, завтра, перед отъездом в другой город я приду и принесу тебе билеты на футбол. Будешь их хранить у себя до самого матча, договорились?

Губы мальчика дрогнули в улыбке, и он снова кивнул.

Потрепав его по волосам, я поднялась на ноги и, поцеловав его в щеку, пошла к выходу.

Всё прошло отлично. Он шел со мной на контакт. Не сторонился, чего я очень боялась. В душе теплилась надежда на положительный финал, которая придавала мне сил на дальнейшую борьбу. Она меня окрыляла, давала стимул.

Выйдя из здания детского дома, улыбаясь, я снова пошла тем же маршрутом, что и ранее. Посмотрев на дисплей телефона и осознав, что время моего перерыва неумолимо приближается к концу, снова побежала к той самой аптеке. Именно пройдя через неё, я могла сократить время и оказаться на проспекте, где ходил общественный транспорт.

Пролетев через помещение, едва не сбивая с ног посетителей, я выпорхнула на улицу, где тут же замерла на месте.

На том же месте, что и полчаса назад, по-прежнему стоял мотоцикл, а рядом с ним Сладких, который был угрюмым и мрачен.

Что? Не может быть… какого чёрта?

Снова курит? А вот это очень плохо… Очень-очень, потому что делал он это, только когда был очень зол.

– О, май гад… – выдохнула, чувствуя, что сейчас что-то будет.

И чего не уехал, как я просила? А если бы я вовсе не вышла? Вот упрямец!

Взяв себя в руки, спустилась со ступенек крыльца и как можно увереннее стала приближаться к недовольно смотрящему на меня другу.

Может, что-то случилось, пока меня не было? На меня-то ему не за что было сердиться.

– Ты почему еще здесь? – сделав удивлённый вид, спросила его. – Говорила же, уезжай. Случилось что?

Сердце забилось очень быстро в ожидании его ответа, а он как назло тянул.

– Случилось, – наконец, проговорил он, затягиваясь сизым дымом.

Несколько секунд он снова молчал и смотрел мне в глаза, а потом спросил до мурашек серьёзным голосом: – И когда ты собиралась мне обо всём рассказать?