Сархан

Глава 1.

Аселия.

– Окаянный, – проскрипел старик, вставая с постели и ища глазами свою трость, – Ирод проклятый. Чтоб ему пусто было! – поднял глаза к потолку, откуда уже около получаса раздавался грохот и женские крики.

Сглотнув страх, подскочила к Никифору Федоровичу, чтобы помочь ему удержаться на ногах.

– Давайте найдем другую квартиру! Я помогу. Здесь жить стало просто невыносимо, – принялась уговаривать его по новой, мысленно проклиная соседа сверху.

В сотый раз за те пару дней, что наведывалась к старику, делала заведомо провальную попытку его убедить.

Привязалась к нему. Как к родному. Могла бы помочь. Организовать. Это в моих силах.

– Нет, – вновь наотрез отказывался он, не желая меня даже слушать, – Детка, куда мне уже, инвалиду? Сколько мне еще осталось? Пустое…

Другого ответа и не ждала. И прекрасно его понимала. Никифор Федорович прожил в этой самой квартире большую часть своей жизни. Женился. Вырастил детей. Похоронил супругу и.. все еще продолжал надеяться… ждать детей, от которых не было вестей вот уже больше десяти лет.

– Дедушка. Ну, что-то же нужно делать, – с сочувствием в голосе проговорила я, резко вздрагивая.

Это не шум, а апокалипсис. Будто там наверху происходило настоящее сражение, не иначе.

– Нельзя сидеть и просто терпеть все это! Пора заканчивать балаган, – уверенно развернулась к выходу, чтобы отправиться к новому соседу сверху, который заселился совсем недавно и уже успел многим встать поперек горла.

– Детка… Не надо… Асель! – в спину крикнул старик, пытаясь меня остановить, но я была непоколебима в своем решении.

Вышла из квартиры дедушки и стала подниматься по лестнице, желая разобраться с этим ненормальным. Приструнить кретина, чтобы, наконец, вспомнил, что живет в доме не один.

Всегда избегала всякие неприятности и конфликты, но сегодня я была невероятно зла. Человек, поселившийся в этом доме, просто вывел меня из себя. Другие соседи молчали. Боялись. Говорили, что лучше с ним не связываться, обходить стороной.

Глупцы!

Нельзя терпеть! Нельзя глотать подобные вещи. Нужно отстаивать свои права!

Старик. Инвалид, которому я помогала по хозяйству уже несколько месяцев, больше не должен так мучиться и закрывать уши. Это неправильно… Так не должно быть… Это противоестественно.

Сглотнула дурное предчувствие. Заткнула собственную интуицию, которая просто вопила об опасности, и продолжила делать шаг за шагом к двери, за которой установилось временное затишье.

Уйти? Не нарываться?

Поздно. Уже слишком поздно отступать.

Нажала на звонок и стала ждать. Пульс зашкаливал. Сердце билось у самого горла, пока слушала скрежет замка и раздирающий скрип дверных петель.

Черт! Тело прошибло ледяным потом. Самое время бежать сломя голову, пока еще дышала.

Зверь. Огромный. Страшный до безумия. Голый по пояс. Весь в татуировках и мокрый от пота. Смотреть жутко. Ужас прошил, заставляя сделать шаг назад.

Молчала. Боялась слово вымолвить. Планировала сказать, что ошиблась дверью, и позорно сбежать, но его взгляд держал. Приковывал к месту. Не отпускал.

– Что нужно? – рыкнул зверь, глядя на меня и играя загорелыми, рельефными мышцами, – Шлюх больше не заказывал!

Окончательно потеряла дар речи. Наглец. Ничтожество, которое не чувствует граней дозволенного. Не знающее элементарных рамок приличия.

– Я не шлюха! – едва не кричала от возмущения, – Вы… Вы всем мешаете. Убирайтесь вон! Проваливайте из этого дома!

Глупо. Очень глупо с моей стороны было думать, что он послушается. Скорее бы шею свернул. Безжалостно расправился. Уничтожил.

– Дерзкая? – спросил он хриплым голосом.

Его взгляд давил. Заведомо калечил. Красноречиво говорил о том, что я совершила огромную ошибку.

– Да! – уже не так смело, как хотелось изначально, ответила ему, вскидывая подбородок.

Дура! Нарвалась. Спровоцировала. А теперь что? Молиться…

– Прекратите сейчас же! Кругом старики и дети, а вы… вы… занимаетесь этим… – говорила, наивно пытаясь образумить мужчину.

– Чем? – оскалился он, издеваясь, – Скажи! Ну? – выгнул бровь, усмехаясь.

Нет. Я ошиблась. Он не мужчина. Он даже не человек. Таких не бывает. Он миф. Дьявол. Персонаж и самой страшной сказки, от которого нужно держаться как можно дальше. Бежать без оглядки и стараться больше никогда с ним не пересекаться.

– Вы сами знаете… Так нельзя! – жалобно пискнула я, боясь смотреть в его черные, зловещие глаза.

– С чего бы? Или… Может, ты хочешь оказать на ее месте? – отошел в сторону и кивнул себе за спину, позволяя увидеть голую женщину, сидящую на полу.

Это она. Она несколько минут назад истошно кричала под этим монстром.

Боже. Спаси и сохрани.

– Так я вмиг исполню твое желание, – схватил своей здоровенной, нечеловеческой ладонью меня за локоть и медленно потянул к своему обнаженному телу.

– Нет! – заорала. Захлебнулась воплем, глядя на приближающуюся ко мне бронзовую, покрытую мелкими капельками пота, кожу. Судорожно вцепилась онемевшими от страха пальцами в дверной проем, – Не трогайте. Не смейте ко мне прикасаться! – замахнулась, пытаясь ударить. Не вышло.

А он. Он посмеялся. Зловеще. Как сам черт. Запрокинув голову назад.

– Блаженная, – процедил он сквозь зубы, резко отпустив мою руку, – Лети, бабочка, пока крылья еще целы. И запомни. Увижу еще раз – горько пожалеешь…

Глава 2.

Отвела взгляд от ледяных омутов, смахнула с себя липкое оцепенение и сорвалась с места.

Бежала. Как ненормальная. Вниз по ступеням. Не разбирая дороги. Подальше от ужасного хриплого смеха. От дьявола воплоти, что наводил на всех дикий ужас.

За спиной хлопнула дверь, но в моих ушах по-прежнему стоял его голос. Звериный. Как раскат грома. Устрашающий до дрожи…

Кто он?

Наверное, лучше не знать, а лучше вообще забыть.

Зверюга. Громадина. Чудовище. Матерый хищник.

Повезло, что отпустил. Не растерзал. Не разодрал в клочья.

Тяжело дыша, спустилась на этаж ниже и влетела в квартиру старика.

Сон. Это просто был плохой сон. Кошмар. Страшный эпизод из плохого фильма. Забыть. Нужно просто забыть…

Радовало то, что никто не видел моего позора. Жалкое зрелище. Но не это сейчас главное. Цела и уже хорошо.

Слезы от испуга полились из глаз, обжигая щеки. Ужас все еще сводил внутренности.

Дышала… часто. Со всхлипом.

– Асель. Это ты, девочка? – послышался голос из комнаты.

– Да. Я вернулась, – как можно спокойнее ответила старику, взяв себя в руки.

Нужно успокоиться. Нельзя, чтобы Никифор Федорович увидел меня в таком состоянии.

Пошла в ванную и умыла лицо ледяной водой. Успокоила свое взбесившееся от страха сердце.

Наглец. Бандюга. Хотелось, во что бы то ни стало, найти на него управу, но это не так-то просто.

Страх сменился злобой. Не могла поверить, что вообще так бывает. Что есть такие люди, которые творят, что пожелают. Отец. Может, он смог бы помочь?

Нет. Не хотела его об этом просить. Ведь уже заранее знала его реакцию.

Постаралась отвлечься и поспешила на голос старика, который позвал меня снова.

– Уже иду, – ответила ему, а у самой до сих пор челюсти сводило. Страх не отпускал. Продолжал держать, хотя опасность уже миновала.

Только бы мое геройство не обернулось ни для кого проблемой. Только бы не произошло ничего плохого. Старик, он не должен пострадать. Иначе я себе никогда не прощу…

– Я поговорила с вашим соседом. И… Я все же думаю, вам стоит временно пожить в другом месте, – сказала как можно тверже, – Он – плохой человек.

Плохой?! Да он – монстр! Сам дьявол воплоти. Но… дедушке лучше об этом не знать.

– Дочка, ты не переживай. Пошумит и успокоится. Бог с ним, – стоя у окна, он смотрел во двор, – А нет, так кто-нибудь полицию вызовет.

Не вызовет. Спрячутся все по своим норам, как крысы, и не носа не высунут, даже если будут кого-то резать или убивать. Все боялись, потому что знали – бесполезно… Видели его. Сталкивались.

Возмущение снова захлестывало. А сделать ничего не в силах. Уже попыталась и без толку. Как бы теперь хуже не стало. Поджала от досады губы.

– Вам бы прилечь, – сказала ему, зная, что сил у старика мало и стоять на больных ногах долго не может.

– Нет. Во двор на ту лавочку под березку бы, – кивнул головой, не сводя взгляда с приглянувшегося местечка на улице, – Поможешь мне? Сам уже не справлюсь. Слаб стал. Чертовы ноги.

– Да. Конечно, – ответила ему, через силу выдавливая улыбку, – Только продукты разложу, – кинулась на кухню к пакету, что принесла недавно. На скорую руку разложила гостинцы по полкам и вернулась к старику, чтобы помочь спуститься во двор.

– Зерно. Зерно возьми. Давно не кормил, – прохрипел, откашливаясь, Никифор Федорович, – Ждут поди.

Голуби. Именно они способствовали нашему с ним знакомству в парке неподалеку от этого самого дома. Сердобольный старик часто подкармливал птиц в том самом месте, где я любила коротать свое свободное время, не желая ехать домой.

Дом. Даже язык не поворачивался его так назвать. Сбегала из него при первом же удобном случае. Лишь бы не находиться там. Не быть частью всего, что там происходило. Быть как можно дальше от всего происходящего…

Старик стал для меня отдушиной. Глотком свежего воздуха. Постепенно, слово за слово, и сама не заметила, как впустила в свое сердце этого человека. Дня не прошло, чтобы не появлялась в его квартире.

– Сюда, детка. Я здесь посижу. Отдышусь, – тяжело дыша, проговорил дедушка, глотая свежий воздух и морщась от яркого солнца, – Посыпь вон там, – указал на участок, где было меньше всего травы.

Забрала из подрагивающих морщинистых рук протянутый сверток с зерном и направилась по дорожке к нужному месту, заставляя себя больше не думать и не вспоминать о недавнем инциденте. Не получалось.

Так и подмывало посмотреть наверх. На соседские окна. Еще свеж был в памяти тот ужас, что пережила на пороге той жуткой квартиры сверху.

Страшно. Как теперь прекратить думать о той двери, за которой находился зверь? Как перестать переживать и бояться за старика и всех, кто живет по соседству с этим монстром? Как не представлять, что где-то совсем рядом этот монстр терзает очередную свою жертву?

Тяжелые мысли разрывали голову. Наваждение. Чертовщина, не иначе! С которой хотелось покончить, чтобы не рехнуться… Не сойти с ума.

Хлопок двери заставил резко обернуться и посмотреть в сторону шума. Остановилась, так и не дойдя до места, где собиралась посыпать лакомство птицам.

Девушка. Рыжая, высокая, худощавого телосложения и в одежде, которая выглядела, даже несмотря на нынешнюю моду, чересчур вульгарно.

Это она. Та самая несчастная, что была в соседской квартире. У того ужасного человека. Медленно шла по тротуару, смотря вперед затуманенным взглядом.

Мысли судорожно завертелись, и сама не сразу поняла, как бросилась прямо к ней.

Мчалась пулей к той, которая сумела живой выбраться из логова Сатаны.

Глава 3.

– Стойте! Подождите, – атаковала несчастную, хватая ее за руку, – Я помогу, – оглянулась по сторонам и отвела девушку в сторону, чтобы не вызывать излишний интерес у прохожих.

Мало ли, как будут развиваться дальше события, поэтому следовало минимизировать риски и пообщаться с ней без свидетелей.

Хотелось, во что бы то ни стало, помочь и сделать все, чтобы наказать тирана, что истязал ее столько времени.

– Больница. Полиция. Во всем помогу, – выдала молниеносно, не теряя ни секунды времени, – Только позвольте оказать помощь! – лихорадочно говорила, сочувствуя ее беде.

– Стоп, – ответила она низким прокуренным голосом, глядя на меня, как на идиотку, – Ты ненормальная? – округлила глаза, отступая от меня на шаг.

Меня как молния ударила.

Не доверяет. Боится. Понимаю. И всякий бы на ее месте опасался заиметь проблему в виде того бугая, что находился в этом самом доме, к тому же, настолько близко.

– Не бойтесь. Доверьтесь мне. Нельзя спускать ему это с рук. Преступник должен сидеть в тюрьме, – на одном дыхании проговорила я, желая заполучить ее доверие.

Если мне сейчас это не удастся, будет досадно. Настоящий провал. Эта мразь так и останется на свободе и неизвестно, сколько женщин еще пострадает от его рук.

Ну не прижимать же ее к стенке, склоняя к возмездию? Она должна решиться сама, по собственной воле… А я поддержу.

– Ты серьезно? – захохотала она, как умалишенная, вытаскивая из своей пестрой сумочки пачку сигарет, – Может, тоже под кайфом? На чем сидишь? – спросила, пугая меня своим неприятным оскалом.

Подкурила сигарету и выпустила едкий, тошнотворный дым мне в лицо.

– Там, в квартире… с тем ужасным мужчиной… Это же были вы… – ничего не понимая, запиналась я, пытаясь сообразить, что вообще происходит.

Неужели я ошиблась? Да не может этого быть. Ее голос… истошные крики были слышны через тонкие стены и вентиляцию. Как же так…

– Я – шлюха, – усмехнулась она, – Качественно выполняю свою работу… – хмыкнула, осматривая меня с ног до головы затуманенным взглядом.

Бред. Безумие какое-то. Мысли путались. Голова шла кругом.

Дикость. Не такое я себе воображала, а тут вон как оказалось… Шлюха.

Горло перехватило тугим обручем, не давая сглотнуть.

– Ну вы же кричали… Он вас… Причинил вред? – спросила у нее подавленным голосом.

– Трахал! Душу вытряс. Дьявол, а не мужик! Не встречала такого, думала, сдохну от кайфа… – закатив глаза, ответила мне, блаженно улыбаясь, – Такому и бесплатно не грех дать…

– Черт! – пробормотала невнятно, поворачиваясь к ней спиной, прогоняя тошноту, – Я ошиблась, – обронила глухо и просто ушла, не желая слушать всех подробностей.

Вот же меня угораздило. Уму непостижимо… Шлюха…

Вспомнила о Никифоре Федоровиче и поспешила к нему, щурясь от яркого солнца. Подняла сверток с зерном, который обронила по пути к рыжей, и на автомате, не задумываясь, что делаю, высыпала его содержимое на открытый участок земли.

Все мысли были о женщине и том чудовище-соседе.

В голове не укладывалось, чем они могли там заниматься. Теоретически знала, как происходит процесс соития мужчины и женщины в их первую брачную ночь, но не думала, что это настолько ужасно. В книгах описывали, что это самый прекрасный момент в жизни обоих, но та женщина… Она кричала, будто ее там резали… Или лишали жизни, не иначе.

Погруженная в собственные мысли, не замечала ничего происходящего вокруг. Ровно до того момента, пока кожей не почувствовала приближающуюся опасность.

– Асель Бейтаровна, – раздался голос у меня за спиной, заставляя сжаться в комок.

Выпрямилась в полный рост и медленно обернулась. Колени ослабли и подогнулись.

Нашли. Выследили и теперь больше не позволят здесь находиться. Увезут и доложат отцу. Хотя, скорее всего, ему уже хорошо обо всем известно.

– Следуйте за мной, – поговорил жуткий и всегда мрачный помощник отца.

Задышала глубже. Не паникуя. Убеждала себя, что ничего плохого не сделала. Проблем не возникнет и мои опасения беспочвенны. Взяла эмоции под контроль и заговорила ровным голосом:

– Мне нужно помочь человеку. Это займет всего несколько минут.

Никифор Федорович не справится. Не сможет без моей помощи вернуться к себе в квартиру. И даже если они будут против, я не отступлюсь. Костьми лягу, но не брошу старика.

– Ждем в машине, – обернувшись, сказал Бекзат, пронзив меня своим хищным, устрашающим взглядом, – Пять минут, – добавил он и тяжелой походкой направился к черному джипу, стоящему в тени у тротуара.

Интуиция подсказывала, что люди отца здесь появились не просто так. Имелась явная на то причина. Тревога и волнение подавляли мою стойкость и выдержку. Нужно было взять себя в руки, не показывать перед отцовскими прихвостнями свою слабость. Криминальный мир не терпит слабаков… Раздавит, перемелет и выплюнет, как израсходованный материал. А мне… Мне нельзя быть слабой. По статусу не положено.

Натянула на лицо привычную каменную маску и направилась в сторону, где по-прежнему сидел дедушка и с тревогой смотрел на меня и моих спутников.

– Не спрашивайте, – тихо произнесла, приблизившись к нему, – Я все равно не смогу ничего рассказать, – нахмурившись, он только лишь кивнул, не пытаясь лезть ко мне в душу, – Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Это семья, – произнесла, внося некую ясность, едва не смеясь над собственными словами.

Семья – это самые дорогие и близкие. Любящие друг друга люди. А у меня? У меня ничего этого не было.

С детства окружал один криминал, бандиты и запах опасности.

Ненавидела до глубины души, до горьких слез тот факт, что родилась в семье криминального авторитета. Во всем и всегда винила отца. Проклинала день своего рождения, но изменить ничего не могла. Родителей не выбирают…

Старик снова кивнул. Поднялся и, опираясь на свою трость, позволил себя увести к дому.

Увидимся ли мы с ним еще? Не знала. От обиды на глаза навернулись слезы. Была почти уверена, что мне запретят появляться в этом районе. И я лишусь человеческого тепла, что обрела, находясь рядом с абсолютно посторонним для меня человеком.

Проводив старика до дверей квартиры, бросилась вниз по лестнице, прекрасно понимая, что выделенное мне время на исходе.

Глава 4.

– Тварь! – из кабинета гремел голос отца, – Сопливый мудак снова сделал всех в сухую. Поимел во все щели, как шалав конченых, – ревел он, хрипя и стуча кулаком по столу.

– Ахмета наглухо. В хлам. Сработал чисто. Теперь его ребята остались без своего лидера. К нам примкнуть желают, – взволнованно говорил Ашер, сын старого приятеля отца и главный спец по тестированию оружия, на обороте которого семья зарабатывала огромные деньги, – Примкнут к Бесу – будет беда. Разборки отнимут время. Не резон сейчас им отказывать, – запинаясь, добавил он.

– Сейчас нам понадобится любая сила. Бойцы хорошие, не уступают нашим. Скажи им, что теперь под нами будут, – откашлялся отец, – Поднимай всех. Смотри в оба. Сархан напролом прет, паскуда, – удары прекратились и теперь были лишь слышны шаркающие шаги и тяжелое дыхание.

Я стояла у двери, оттягивая собственную участь. Вслушивалась в каждое слово и впадала в настоящий шок.

Бекзат по дороге домой сухо проинформировал, что отец требовал меня к себе, и теперь я видела, что причина была серьезная. Убедилась, что это не пустой звук, а реальная опасность.

Враг. Коварный и опасный, который изводил отца и его людей вот уже несколько лет, пошел в наступление.

– Шеф. Наши бойцы наготове. Территория под таким наблюдением, что мышь не проскочит, – подключился Бекзат, опасаясь гнева своего босса.

До крови прикусила нижнюю губу, опираясь спиной о стену.

Детали было пока не разобрать, но суть ясна. Над всей семьей нависла беда.

– Эта мразь подобралась совсем близко. Рыщет рядом. Не успокоится, пока не доберется до своей основной цели. Всех убрал, нелюдь. В живых остался только я, – продолжал говорить отец страшные вещи.

Он не боялся в своей жизни никого и ничего, но тот враг был исключением. Отморозок, безжалостный убийца наводил ужас даже на него. Одно его имя заставляло всех содрогнуться и забиться в панике даже опытных бойцов.

Бессознательно сжалась в комок. Страх. За отца, за тех близких, которых знала с самого детства. Тот садист не пожалеет. Не пощадит. Пойдет четко к своей цели, желая отомстить.

Сглотнула, слушая яростную речь мужчин, которые не сдерживали себя в выражениях:

– Предупреждения не было. Он не станет действовать без своего фирменного хода. Его схема…

– Срать я хотел на его схему, предупреждения. Я следующий. Я… За мной идет, гнида…

– Не потянет. Кишка тонка. Нет ресурсов, как у нас, – легкомысленно выступил Ашер.

– Они ему ни к чему. Хитрый сучёныш… Весь в своего отца, – проревел в ответ, – Вспомни отца своего, которого уже черви в земле доедают, – хмыкнул он.

– Он безумен. А ходы безумцев не предугадаешь. Два года о нем не слышали, считали, что сгинул со света. Ошиблись. Нанес удар внезапно, когда никто не ожидал, – говорил Бекзат в полголоса, но мне было слышно каждое слово.

– Где Асель? Привезли? – с раздражением в голосе спросил отец своего помощника.

– Она здесь, – ответил Бекзат, – Сам лично привез девчонку.

Замерла, забыв, как дышать.

Сделала шаг от двери, собираясь уйти, но она внезапно открылась, и мужская рука схватила меня за локоть.

– Заходи, – холодно проговорил Бекзат, прожигая взглядом, – Бейтар ждет. Приказал идти к нему, – посмотрел на меня своими черными, как сама смерть, глазами, заставляя покрыться мелкими мурашками.

Этот человек. Он никогда мне не нравился. Жуткий. С густой черной бородой. Напоминающий мне самого черта. Не любила находиться с ним наедине и всегда спешила убраться от него подальше.

– Иду, – обронила я и, схватившись за ручку двери, поспешила войти в кабинет.

– Ашер, выйди, – увидев меня, кинул отец мужчине, сидящему в кресле.

Молодой, высокий парень, опустив глаза в пол, встал и без лишних слов покинул помещение.

Молчала. Крепко сжав пальцы в кулак, отсчитывала секунды до того, как отцовский гнев перекинется на меня и раздавит, как букашку.

У отца в руках власть. Неоспоримая. Над всеми и в том числе надо мной. А я… Я – всего лишь маленькая, хрупкая, беззащитная девочка, которая должна безропотно принять свою участь. Сдаться судьбе на милость.

Чтобы он сейчас ни сказал – для меня закон. И я не имела права сказать ему: «Нет».

– Дрянь! – покрываясь красными пятнами, рявкнул отец, – Ошиваешься невесть где! – встал со своего кресла и начал приближаться ко мне.

Интуитивно шагнула назад, боясь лишний раз сделать вдох и поднять глаза.

– Связалась с каким-то немощным. Скучно стало? – зарычал мужчина.

– Отец…

– Молчать! – рявкнул он, затыкая мне рот, – Вся в свою мамашу. Такая же идиотка!

Несмотря на то, что слышала это не в первый раз, стало до слез обидно.

Мамочка. Милая моя. Только бы она сейчас, находясь на небесах, этого не слышала. Для меня она всегда была идеалом. Примером для подражания.

Несмотря на свой ранний возраст, прекрасно помнила, как она всегда и во всем помогала тем, кому требовалась хоть малейшая помощь.

– Чтоб шагу не делала из дому. Поняла? – процедил сквозь зубы, прожигая взглядом насквозь.

– Да, – тихо прошептала я.

– У нас проблемы. Мразь объявилась. Где-то рядом, – заявил жестко.

Кивнула ему в ответ, сглатывая ком в горле.

– Ты одна у меня. Спасу. Жить будешь. Внуков родишь. Замуж пойдешь за Бекзата. Он согласен, – выдал ледяным тоном.

Осознание било по мозгам. Хлестко, больно. До искр из глаз. Замуж… Он меня выдает замуж за… Боже. Он же старик…

Как же так? Еще немного, и у меня случится помутнение рассудка. Внутри бурлил гремучий коктейль чувств из обиды и страха.

Бекзат. Он – последний, за кого бы я хотела выйти замуж и прожить всю жизнь.

Жуткий. Неприятный до дрожи. Нет. Этого не может быть.

С шумом втянула в себя воздух. Больше не в силах сдержать слез, начала рыдать в голос и, зажав ладонью рот, сорвалась с места.

Глава 5.

Бежала к себе. В свою комнату. Спрятаться и выплакать свой страх и горе. Там никто не тронет. Не побеспокоит. Только мое пространство. Личная обитель, без права входа кому бы то ни было.

Вбежала в темное помещение, плашмя упала на постель и заревела. Безудержно. До потери сознания. Очень долго…

Щелчок. Внезапно вспыхнул свет, заставляя вздрогнуть и часто заморгать, глотая слезы.

– Прекрати. Не позорь род Юсуповых, – за спиной послышался властный голос тетки.

– Оставьте меня, – всхлипнув, проговорила я, не оборачиваясь, – Уходите, – обняла себя руками, стараясь унять ледяной озноб.

Есенгалия. Эта ведьма посмела. Вошла в то единственное место, где не имела права появляться. Ни под каким предлогом. Комната только моя, но она осмелилась. Осквернила ее своим присутствием. Подлая тварь! Всегда все делала исподтишка.

– Уйду, только напомню тебе о прописных истинах, дрянь! – прошипела она, – Ты последняя из нашего древнейшего рода. Последнее звено в огромной цепи. Если не сделаешь так, как просят, наш род сгинет. По твоей милости, – выплюнула она.

Обернулась, смотря на нее, едва не теряя рассудок.

Нет. Это чудовищно. Все должно быть совсем иначе. На меня взвалили огромную, непосильную ношу. Возложили слишком большую ответственность. Я не справлюсь. Не хочу. Не так. Не с тем… Рожать от старика – это выше моих сил.

– Отец передумает. Я поговорю с ним. Он сжалится. Пусть выберет другого, только не Бекзата. Не могу с ним, – глаза снова затянуло пеленой из слез.