Джохацу

Редактор Алеся Александровна Молоденкова

Дизайнер обложки Варвара Янг

© Варвара Янг, 2024

© Варвара Янг, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-0885-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогие читатели. Вот и ещё одна книга о нелёгкой жизни айдолов. История создания этой книги очень проста и удивительна. Её сюжет приснился мне во сне. В то время я работала над редактурой трилогии «Айдолы», которая уже так полюбилась вам в трёх первых моих книгах. На этот момент я уже очень много знала о закулисной жизни Корейских и Японских Айдолов. А так же о таком явлении в странах Азии, которое называется Джохацу. По видимому это всё крепко засело в моём сознании и мне приснилась эта удивительная история, которой я непременно хочу поделиться с вами. Я знаю что вы любите и ждёте мои книги. Этот роман поднимает не менее серьёзные проблемы, чем предыдущие книги. Тут вы увидите как главные герои справляются с хейтом и буллингом. Как сложно им пробиться сквозь непонимание и равнодушие толпы. Я надеюсь что и эта книга найдёт отзыв в ваших душах и станет столь же любимой, как и все остальные мои романы.

С любовью и благодарностью к вам, мои дорогие читатели и поклонники. Варвара Янг.

Любая экранизация без согласия автора запрещена!

Пролог

…Ёну стоял над обрывом. Он понял, что сделал несусветную глупость, написав такую записку Камиле. Сейчас следовало бы вернуться и обдумать всё как следует. Кипящие в нём эмоции слегка успокоились, и он стал обдумывать, что и как ему делать дальше. В голову пришла довольно милая мелодия. Айдол по своему обыкновению включил диктофон и начал тихо напевать то, что сейчас крутилось у него в голове. Вдруг он услышал приближающиеся шаги.

– Что сам пришёл? – Ёну обернулся. Перед ним стоял очень высокий человек в маске. Айдол хотел что-то сказать, но человек резко толкнул его в сторону обрыва.

– Аааа… – телефон вылетел из рук парня.

– Ну вот и всё. Ещё одним щенком меньше… – Человек в чёрном увидел как айдол упал на камни. – Больше ты мне не будешь мешать. – Парень ещё раз тихо вскрикнул и скатился с камней на самое дно оврага.

– За что??? – овраг ответил тишиной. В глазах молодого человека всё потемнело. В ушах шумело. Где-то там, на верху, он услышал как кто-то зовёт его по имени. Вскоре эти звуки стали ближе. Послышалось как осыпается грунт. Кто-то подошёл. Звук дыхания человека был очень знаком, но… Ёну ничего не видел. Во всём теле была дикая боль. Наступила темнота.

Действующие лица

Ли Ёну (Айхан) – мембер k-pop дуэта 2V. Айдол – Джохацу. Лидер, саунд продюсер, репер, вокалист. Малообщительный, тихий, сильный, смелый, решительный.

Камила Андреева (Ёлли) – мембер k-pop дуэта 2V. Русская девушка Джохацу. Саунд продюсер, вокалистка, главный танцор, вижуал. Весёлая, решительная, летящая. Вечно влипает в большие проблемы.

Дмитрий Юрьевич Андреев – папа Камилы. Юрист, адвокат. Всегда ищет правду и справедливость. Имеет резкий нрав. Любит свою единственную дочь. Готов помогать ей всегда и во всём.

Ли Юра – Мама Ёну. Добрая, одинокая женщина. Любит своего сына и невестку.

Ли Тонён – маленькая дочка супругов Ли.

Ю Чон Сок – юрист, адвокат Bit House Entertainment, давний друг Дмитрия Юрьевича. Помогает k-pop дуэту 2V в решении всех юридических вопросов. Спокойный, невозмутимый. Любит свою работу, а работа любит его.

Вера Андреевна Мейкер – Учительница английского и корейского языков в средней, общеобразовательной школе города Крыжопельска. Добрая, мягкая. Всегда помогает тем, кому эта помощь очень нужна.

Господин Иль То Кан – продюсер SVOL Entertainment жёсткий, расчётливый, беспринципный человек. Знающий толк в шоу бизнесе.

Ан Бон Оурус Хва (Бон Хва) – Австро – испанский кореец. Сообщник Иль То Кана.

Ли Сан Хён – мембер k-pop группы Startus

Ким Ли Вон – мембер k-pop группы Startus

Кан Вун Бён – ЭКС Мембер группы Six Points

Кузя – Кот Камилы и Ёну. Любит хозяев. И путешествует с ними по миру.

ГЛАВА 1. Рыночная Мартышка

Полицейские машины спешили к рыночной площади Крыжопельска.

– Опять драка на рынке. Четыре лавочки разнесли.

– Сейчас приедем на площадь дадим им люлей. – Визги и брань были слышны на весь рынок. На центральной площади развернулось отвратительное действие. Трое парней безжалостно били худенькую, грязную девушку лет шестнадцати, семнадцати.

– Разойдитесь сволочи! – Полицейские влезли в самый эпицентр происходящего и огрели дерущихся парой ударов своих тяжёлых дубинок. Парни разбежались.

– А ну идём! Опять из-за тебя свалка! – Один из полицейских схватил девчонку за шиворот её сильно рваной футболки. – Опять что-то украла мартышка рыночная!

– Я просто пела под гитару.

– В отделение поехали!

– Не хочу! – Девушка вывернулась и укусила полицейского за руку.

– Ах ты, маленькая дрянь! – но девушка уже убежала. Она бежала по серым проулкам городка, периодически падая и всхлипывая. В это время дети уже возвращались из школы.

– «Кушать хочется. Украсть сегодня так ничего и не получилось» – Камила свернула в школьный двор и забралась в открытое окно класса химии. – «Где-то тут должен был быть спирт». – Склянки стоявшие в большом шкафу задрожали и одна упала на пол.

– Ой… – с пальца капнула кровь. – Вот и спирт. Сейчас хоть напьюсь с реагентами и умру… – Но выпить она не успела.

– Это кто тут хозяйничает? Ах ты грязная потаскушка! – Сильная рука охранника схватила Камилу за шиворот.

– Отпустите меня! Пожалуйста! Я больше так не буду!

– Да сейчас, разбежалась. Ты будешь школу обворовывать, а я тебя отпускать? А мне потом из зарплаты вычтут. А ну идём в полицию!

– Не надо! – Камила залилась слезами. Она кричала и плакала, пока грубый охранник тащил её по школьному коридору волоком. В это время, молодая учительница английского и корейского языков спускалась по лестнице.

– Анатолий Иванович, что Вы делаете! Это не педагогично!

– Вот воровку поймал. В кабинете химии спирт пыталась украсть. Вот да чего она дошла. Полюбуйтесь Вера Андреевна! – Молодая девушка подошла к ним.

– Анатолий Иванович оставьте несчастного ребёнка. А деньги за химические склянки я отдам. – Она взяла Камиллу за руку. – Пойдём. Где ты живешь?

– Нигде… – Они вышли из школы.

– Как нигде?

– Не говорите обо мне, пожалуйста! Меня сегодня чуть не убили полицейские и гопники на рынке.

– За что?

– А покушать хотела украсть. Заработать не смогла. Сегодня не дали ничего за игру на гитаре. Я тут ночую. – Камила показала на дверь в школьный подвал.

– О Господи! Как тебя зовут?

– Мила. Камила.

– Вот что, Мила. Жди меня тут. Я принесу тебе поесть. Пожалуйста, не уходи. Ну я честно принесу.

– Вы не сдадите меня?

– Нет. Если ты будешь сидеть тихо. А иначе ты просто сама себя сдашь. – Вера Андреевна ушла и вернулась минут через сорок, с полными мешками еды и чистой одежды.

– На вот. И давай я тебе все твои царапины промою и перевяжу. – Девочка с жадностью было накинулась на еду, но учительница её остановила. – Пойдем, умоешься хоть. – Она повела её в школьный туалет и ждала, пока девчонка полностью приведёт себя в порядок. – Ага. Переоделась? Вот хорошо. Теперь пойди и покушай. А я пойду. Завтра увидимся. Пожалуйста не натвори за это время что-то ещё.

– Спасибо Вера Андреевна.

– Да не за что. Ешь пожалуйста. И не нужно больше по рынкам шастать.

– Я зарабатываю там.

– Ты ещё и воруешь там.

– Когда кушать нечего, а заработок не удался…

– Ну вот и приключения на твою голову. Я приду к тебе завтра после уроков и принесу поесть.

– Спасибо. – Учительница ушла, а Камила принялась жадно приглашать один пирожок за другим. Добрая девушка принесла ей много еды. Соки и готовые обеды. Салаты. А она так хотела есть. Так намучилась сегодня. Руки и ноги сильно болели. Камила всё кушала и кушала. Сегодня она смогла хотя бы помыться. Старая одежда её, превратилась в тряпки и полностью пришла в негодность. Вера Андреевна принесла ей всё новое и чистое. Но долго ли это так продержится. Не ходить на рынок она не могла. Во-первых, там осталась её гитара. Она успела её заныкать и теперь хотела забрать. А во-вторых, хозяин музыкальной лавки каждый вечер включал один и тот же трек, одного k-pop айдола. Трек был достаточно не новый, да и диски были пиратские. А настоящих на таком рыночном развале она и не было. Да и лица этого айдола она никогда не видела. Он почему-то уже который год не выпускал ничего нового. А она жила на улице, точнее в подвале этой школы уже второй год. Об этом айдоле она услышала только на этом рынке. Ей так хотелось плакать под его песню. И единственная радость для неё было – это услышать его голос ещё раз, хотя бы и с пиратских дисков из колонки музыкального киоска. Старый механический будильник показал 16.30. Нужно идти на рынок. Песню включат в пять вечера. Нужно продержаться до июня. Там пойдут ягоды и можно будет приторговывать ими. Летом вообще хорошо. Можно что-то собрать в лесу, или на полях поработать. А там договориться, чтобы половину заработка отдали продуктами. А вот зимой особо не разгуляешься. Только и делаешь что-то, чтобы не замёрзнуть. В школьном подвале тепло. Она спит на трубе отопления. Ей нормально. Её лазейку не прознал ещё пока никто. И у неё есть тут свой питомец. Кот Кузя. Она его очень любит. И с Кузей не так горько коротать свою никчёмную жизнь. Она немножко поплакала и отправилась на рынок выручать гитару.

Этот инструмент – это единственное, что ей осталось от папы. Её папа был известным в Краснодаре юристом. Но его подставили и посадили на неопределённый срок. И хоть он и был гением юриспруденции, но тут его просто нужно было кому – то посадить. Слишком уж большой холдинг он взялся защищать. И слишком уж нужно было его уничтожить конкурентам. Её передали под опеку её тётке, по маминой линии. Мама бросила дочку с отцом, зная, что он безмерно богат и обеспечит её всем. А теперь, когда его упекли за решетку, наследницей осталась Камила. Но при тёте опекунше, она чувствовала себя полным изгоем и дома и в школе. Тётка любила её наследство, но не любила Камилу. И всячески издевалась над ней. Видимо желая скорейшей смерти девочки, чтобы завладеть её наследством вполне законно. Не выдержав домашних издевательств, девчонка сбежала. Искать её, как видно, никто и не собирался. И теперь скитаясь тут, в маленьком городке одна, девчушка вынуждена была приспосабливаться к суровым реалиям уличной жизни. Вот и сейчас она вновь пошла на рынок. Достала гитару и села слушать любимый трек. Айхан, так звали айдола, пел из охрипших колонок киоска, а она тихонько подыгрывала ему в унисон, на своём таком же побитом и замученным жизнью инструменте, как и она сама.

ГЛАВА 2. Кореец

Ёну вышел на вечерний проминат. Ему хотелось зайти на местный рынок, купить яблок. Это было его любимое лакомство. С детства мама запекала ему яблоки с сахаром. Сейчас, когда он оказался тут, в чужой для него стране, печёные яблоки были той единственной ниточкой, связывающей его с детством и родным домом. Купив огромный пакет этих чудесных фруктов, он уже было решил возвращаться домой, как вдруг услышал крики.

– Не трогайте гитару.

– Вернулась мартышка! Сейчас мы твоей гитаре устроим концерт.

– Не надо, умоляю вас. Ну отдайте! – Утренняя драка продолжилась вечером. Хулиганы увидели, как Камила вернулась на рынок и решили её добить.

– Мы тебя сейчас убьём. – Они достали ножи. – Ты не платишь нам со своего заработка.

– Мне нечем.

– Тогда натурой.

– Пожалуйста, ну не надо… – девушка залилась слезами. Уж сколько раз над ней издевались. Один из мучителей схватил её за волосы и порвал на ней футболку. Ещё чуть-чуть и с девочкой случилось бы нехорошее, но чья-то тяжёлая рука прилетела прямо в челюсть гаду.

– Не смей трогать девочку! – Ёну стукнул одного, швырнул другого.

– Цела? – перепуганная девчушка покачала головой.

– Гитару разбили… Папочка. Что же теперь делать…?

– Пойдём.

– Ай… – Нога сильно болела.

– Давай залезай на спину. Пойдём. – Ёну присел перед девушкой и она с трудом забралась на него.

– Гляньте – ка. Казах бомжиху спасает. Вот парочка – то! – люди вокруг начали смеяться, а Ёну молча поднялся с девушкой на спине. Прихватил с собой купленный только что пакет ароматных яблок и пошёл домой.

– Ну вот мы и дома. Слезай. – Камила присела рядом с дверью. – Ты что делаешь? Это же порог. Тут не самое чистое место!

– Не смотрите пожалуйста на меня. Мне стыдно. – Она прикрыла руками порванную на груди, новую футболку.

– Так. Я не смотрю. Давай вставай, заходи. Сейчас буду тебя отмывать. – Девчонка на четвереньках заползла в дом. – Да ты что, дикая что-ли? Вставай говорю!

– Я боюсь.

– Чего?

– Тебя. А вдруг ты меня сейчас того этого.

– Вот дура! Больно нужно. – Он подошёл к шкафу и вытащил ей несколько футболок. – Вот на. Разберёшься что тут тебе подойдёт. Там ванная. Иди и помойся.

– Я сегодня уже мылась.

– Слушай мадам, иди сейчас же. Или я тебя сам помою. – Он взял её за шиворот и посадил в ванну прямо в одежде. – Вот полотенце. Чтобы вымылась мне. – Сам ушёл на кухню. Через пять минут из ванной вылезло мыльное чучело.

– Мамочка… Я не могу отмыться.

– Что случилось?

– Шампунь. Он не смывается. – Ёну посмотрел на девушку. С лица и головы текло грязными потоками. Джинсы были мокрые, а рваная футболка перевязывала её поперёк, вместо нижнего белья.

– О май гад! Иди сюда. Да кто – же так делает. Ты что совсем больная. Да?

– Что Вы на меня ругаетесь? Всё казахи такие да?

– Я не Казах. Я кореец.

– Чего?

– Ой, да какое это имеет сейчас значение? – парень опять взял ее поперёк и отнёс в ванную. – Вот чистое полотенце. Давай обернись им. Я тебя хоть чуть-чуть отмою.

– Не прикасайтесь ко мне.

– Да больно надо. – Он взял душ и начал вымывать волосы девушке, которые не мылись видимо несколько недель. Наконец, через час визгов, воплей и слёз, отмытая добела, чистая Камила, обиженно шмыгая носом, сидела в тёплом кресле, поджав ноги.

– Ты есть будешь?

– Угу. – В помещении запахло чем-то очень вкусным.

– Ты чего сидишь? Переодевайся.

– А тут всё мужское.

– Ой блин. Я забыл же. Посиди тут мартышка.

– Я не мартышка, я Камила.

– Ну извини. Я Ёну. Сейчас приду. Вот на. Измерь себя, что – ли. – Он протянул ей сантиметр.

– Отвернитесь пожалуйста, ну честно я очень стесняюсь. – Она долго возилась, но скоро принесла ему бумажку со всеми записанными по себе параметрами.

– Ты умеешь писать значит, но я не понимаю что тут.

– Ну, это объём.

– Ладно. – Ёну взял бумажку и вышел за дверь, заперев девчонку на ключ снаружи. Через некоторое время он вернулся с пакетами одежды. Камилла посмотрела на него.

– Сколько я должна?

– Ничего.

– Тогда я не надену.

– Одевайся! Дурная какая. Я не возьму с тебя ни воны. А голой бегать нечего. Твоя одежда пришла в негодность. Её не восстановить. Оденься! – Он взял её за руку и вложил ей в ладонь пакет. – Я не причиню тебе вреда. Оденься и давай ужинать. Потом спать ляжешь. – Девушка хотела что-то сказать, но вскрикнула от боли. – Что с тобой?

– Нога… Больно.

– Дай посмотрю.

– Дайте я оденусь! – Через пять минут она уже сидела на диване одетая, умытая, пахнущая каким-то дорогим, мужским парфюмом. А Ёну осматривал ей ногу.

– Ты поранилась, нужно в больницу. Швы бы наложить.

– Нет. Они меня в полицию сдадут.

– За что?

– Я еду ворую на рынке. За это и бьют.

– Тебе есть что-ли нечего?

– Я ела сегодня.

– А вчера?

– Вчера нет. Только-только три дня назад. – Ёну вздохнул. Он взял какие-то пузырьки и молча обработал ей рану.

– Ай, ай больно мне!

– Ну потерпи пожалуйста. Это нужно сделать, иначе получишь инфекцию.

– Ууу… Щиплет. Ну не надо! – Но Ёну не слушал маленькую дикарку и продолжал, удерживая её за ногу, свои медицинские манипуляции. В конце он перебинтовал ей рану и вытащил шприц. Девчонка вскочила и забралась на спинку дивана.

– Ой, не нужно!

– Да ты верно дикая.

– Я боюсь уколов.

– Руку давай.

– Нет!

– Давай я тебе говорю!

– Я не хочу быть в зависимости. Это запрещено!

– Вот глупая. Это обезболивающее. – Он стянул её со спинки дивана. Закатал ей рукав и сделал укол.

– За что Вы со мной так? Что я Вам сделала?

– Прекрати огрызаться. Я тебя просто лечу, раз уж ты не хочешь в больницу.

– Вы применяете ко мне силу. Это статья! До двух лет! – Ёну рассмеялся.

– К тебе все применяют силу, а выговариваешь ты мне. Может тебя надо бить, а не лечить? Мазохистка какая. В первый раз вижу бродягу, знающую законы.

– Извените. Я не права. – Она опустила глаза. – Я больше никогда не буду.

– Ну то-то же. Идём кушать хорёк.

– Я не Хорёк.

– Идём. – Печёные яблоки по-корейски оказались очень вкусными. Мясо, которое Ёну сам запёк в духовке, тоже. Камила, которую давно уже никто не баловал вкусной, домашней едой, наелась и заснула прямо за столом. Парень, видя что девчонка уже спит, взял её на руки и бережно отнёс на диван. Подложил подушку, накрыл одеялом. Сам разложил себе кресло. Ещё было не поздно, но эта девочка сегодня натерпелась. Стресс дал о себе знать и она заснула. Кореец выключил свет, надел наушники и сел за компьютер, работать над новым музыкальным треком.

ГЛАВА 3. Изменения

Камила проснулась позднее обычного. Открыв глаза, она сразу не поняла, где находится. И только немного полежав, вспомнила про вчерашние невесёлые приключения. Всё тело болело и ныло. Девушка встала с кровати и пошла к выходной двери. Но дверь была закрыта хозяином дома наглухо. Она вернулась обратно в комнату и попыталась вылезти через окно, но и оно не поддавалась. Дом был небольшой. Две комнаты и кухня. Которая соединялась с одной из комнат. Ванная туалет. Всё как положено. Ёну жил в частном секторе. Он был скрытным. Не любил общения и посторонних взглядов. Камила не знала, что ей делать. Она побаивалась хмурого и мало разговорчивого Ёну. Но при этом была ему очень благодарна за то, что он её вчера спас. В размышлениях она просидела часа два. Живот начало подводить. Вскоре из соседней комнаты послышалось шевеление и сонный хозяин дома вышел к ней.

– А, проснулась уже?

– Ага.

– Есть хочешь? – Камила качнула головой. – Идём на кухню. Ты что ешь то?

– То, что можно съесть. – Она пожала плечами. – Что дадите.

– А что любишь? – он присел напротив неё, протягивая ей чашку кофе.

– Папу люблю.

– Я не имел виду кого. Я спросил, что ты поесть любишь?

– У меня папу посадили, а мама бросила… – Девчонка вдруг расплакалась. – А ещё Кузя один.

– О Боже. Давай рассказывай, что случилось. Ты детдомовская что-ли? Сбежала?

– Кузя это кот. Он в подвале школы, где я живу. А я не детдомовская. У меня тётка опекунша. Она меня подушкой душила и била бутылкой пластиковой. Я сбежала. Она ждала когда я умру, чтобы папино имущество ей перешло.

– Ну давай начнем с кота. Сегодня заберём его.

– Я пойду.

– Куда ты пойдешь? Тебя вчера чуть не убили.

– Мне неловко. Я Вам много проблем доставила.

– Да нет. Ты только дикая какая-то. Тебе сколько лет?

– Семнадцать. А Вам?

– Двадцать девять.

– Ой… А я думала Вам 25 или 23 года. – Кореец рассмеялся.

– Ну камсамнида тебе.

– Чего? Какая гнида?

– Спасибо я тебе сказал на Корейском. А с папой что?

– Подставили. Он защищал интересы большого холдинга и выиграл. Вот за это и подставили. – Камила замолчала. Она сидела роняя слёзы в чашку своего утреннего кофе.

– Так, давай поешь. А то ты худая. Так ноги носить тебя не будут. А я твоими ногами быть не хочу, сама ходи. Не маленькая.

– Мне гитару бы забрать.

– Скажи точнее. То, что от неё осталось.

– Вам смешно, а гитара дорогая была. Хоть бы починить… Это папа дарил.

– Давно ты на гитаре играешь?

– С детства. Я музыкальную школу по классу гитары с отличием закончила. Как раз в тот год, когда папу посадили. Он так моего диплома и не увидел.

– Грустно это всё. – Они замолчали. Ёну долго что-то готовил. Потом поставил на стол полную салатницу рамёна.

– Ешь. Вот соус.

– Это что – макароны?

– Макароны – это что?

– Ну паста.

– Ну типа того. – Камила взяла соус положила его в рамён и перемешав всё вилкой взяла порцию в рот. Но…

– Аааай, ооой – у девушки полились слёзы. Рот и горло жгло огнём. Она схватила со стола минералку.

– Подожди так не надо! – Было поздно. Она выпила пару стаканов один за другим.

– Ааай да что это. Умираю. Помогите, ой помогите мне пожалуйста. – Соус был очень острым. Ёну протянул ей банан.

– Ешь скорей. Это поможет. – Кое как, проглотив банан, запив его теплым молоком Камила ещё некоторое время сидела и приходила в себя. Она с ужасом смотрела на то, как Ёну легко управился с целой тарелкой такого огненного блюда.

– Вот. Бери вот это.

– Я опять сожгу рот?

– Нет. Да и зачем же было столько этого соуса класть. Давай ешь, только с сыром что-ли.

– Опять огонь?

– Нет. Это безопасно. – Доели молча. Когда огненный завтрак был закончен, Ёну стал собираться.

– Вы уезжаете?

– Да. У меня концерт сегодня в Краснодаре.

– А мне что делать?

– Да я даже не знаю чего. Знаешь что? А поехали со мной. Ты же умеешь играть на гитаре.

– Да. Но я никогда не была на сцене.

– А я тебе это не предлагаю. Поехали. Я тебе гитару куплю, да и в порядок тебя нужно привести. Потом останешься со мной на концерт. Ночью приедем обратно.

– А я не помешаю?

– Если будешь сидеть тихо. Как мышь. – Он взял её за руку и вывел к машине. – Садись давай. Выберем тебе что-то, что понравится да и под тебя подойдёт. – Камила села. Тихонько, покорно. Закрыла глаза.

– Я не гоняю. Тут у вас по-другому водят. – Дорога заняла два часа. Ёну привез её в огромный магазин музыкальных инструментов. Глаза разбегались от обилия ассортимента.

– Давай выбирай.

– Как? Я не могу. Это очень дорого. Мне нечем отдавать.

– Слушай мартышка, если тебе так хочется чем-то отдать, то отдашь сессиями.

– Чем?

– Да блин… – Он махнул рукой. Подошёл, выбрал, оплатил. – Держи.

– Спасибо.

– Всё. Поехали к стилистам. В таком виде я тебя в клуб не возьму. – Два часа над Камилой колдовали в салоне красоты. Из рук мастеров, вышла гламурная красотка. От рыночного заморыша не осталось и следа.

– Ну вот. Совсем другое дело. Едем в клуб?

– Мне нет 18.

– Ладно, решим. – Ёну прошёл с Камилой с черного входа в гримерку.

– О Леша привет. У тебя новая пассия? – Ёну встретил какой-то музыкант.

– Это моя двоюродная сестра.

– Красотка. Сколько лет?

– Так Митя, ты даже не смотри на неё. Ей 17. Просто взял с собой. Ну что Мила идём? – Они прошли к сцене.

– Почему они тебя называют Алексеем?

– Ну тебе какая разница. Не поймут поэтому-то. – В клубе было шумно. Камила сидела тихонько за сценой и в конце концов заснула.

– Эй мартышка. Ну-ка пойдём. Выспалась что-ли? Я уже закончил выступление. – Девушка открыла глаза. В темноте, она не разглядела лицо Ёну, но сейчас. Сейчас она увидела его при полном параде. С макияжем, в концертном костюме. Примерно в таком, что у нас танцуют откровенные танцы. Но он был настолько красив, что она не смогла ничего сказать.

– Вы такой… такой во всём этом.

– Нормальный я. Хватит на меня глазки пялить. Мне и так этого сегодня хватит вон там у входа. – Он улыбнулся. – Давай марш в машину. Вот ключи. Жди меня. Сейчас этим курочкам распишусь и приду. – Камила сделала как сказал кореец.

– «Надо же. Он оказывается местная звезда. Ого. С ним нужно быть осторожнее. Может сбежать? Но он так добор к ней».

– Чего скучаешь, сидишь? Поехали?

– Ага. Мне неловко.

– Ой, ну вот брось ты эти фокусы. – Он включил радио. Ехали долго. Вдруг по радио заиграла её любимая песня Айхана. Ёну хотел выключить.

– Оставьте. Это же Айхан. Я его очень люблю. – Ёну резко вильнул, и машину чуть не занесло в кювет.

– Ааай. Не хочу умирать. – Камила завизжала и спрятала голову руками. Автомобиль резко встал.