- -
- 100%
- +
Глава 1
Проповедь длилась почти до самого вечера. Все это время Торкус внимательно присматривался к посланникам небес, контроль над которыми ему передал демонолог. Однако крылатые фигуры казались светящимися изнутри небесным светом и не спешили оборачиваться кошмарными тварями наподобие той, что так жестоко излечила его от ран. От воспоминания по спине инквизитора пробежал холодок страха.
– Сомкнуть ряды! – скомандовал Торкус, и полтора десятка ангелов выстроились в ряд, держа щиты наготове.
– Стена щитов! – подал он новую команду. Лязг сцепившихся внахлест щитов оповестил о том, что команда выполнена. Однако строй – это не главное. Кажется, демонолог что-то говорил об особенностях каждого бойца. Немного порывшись в памяти, Торкус громко выкрикнул:
– Вспышка!
Эффект не заставил себя ждать: опаляющая вспышка света попросту сожгла инквизитору глаза. Взвыв от непереносимой боли, Торкус упал на колени, закрыв ладонями обожженные веки.
– Уфир! – выкрикнул Торкус, удерживая готовый вырваться из груди стон.
И вновь команда была исполнена беспрекословно. Кошмарная, выворачивающая наизнанку боль прошила тело инквизитора. Едва удержавшись на грани беспамятства, Торкус открыл глаза. Сморгнув набежавшие слезы, он повернулся к строю ангелов.
– Молния, – осторожно приказал инквизитор, указав на одинокий столбик, вбитый в середину двора. Обычно там привязывали своего мула братья из находящегося неподалеку монастыря.
Слепящий разряд, сорвавшийся с короткого клинка одного из ангелов, попросту разнес столбик в куски. Горящая щепа огненным дождем разлетелась по округе.
– Готов? – Голос демонолога заставил вздрогнуть инквизитора, разглядывающего оплавленную воронку, оставшуюся на месте удара молнии.
– Вроде ничего сложного, – кивнул Торкус, не сводя с чернокнижника настороженного взгляда.
– Вижу, с шаксом ты уже познакомился, – усмехнулся демонолог, глядя в красные после восстановления глаза Торкуса.
– Мог бы и предупредить, чернокнижник, – буркнул инквизитор, стараясь не вспоминать слепящую в прямом смысле этого слова вспышку.
– А я и предупредил, – пожал плечами демонолог. – Просто ты не поверил, – продолжил он, добавив изрядную долю сарказма в голос.
– Готовься, сейчас твой выход. Павел уже подвел народ к ожиданию чуда, – сказал незаметно подошедший Вальмонт. В его голосе сквозили нотки нешуточного напряжения.
– Да, – коротко ответил Торкус, разворачиваясь в сторону ворот. Строй ангелоподобных созданий идеально ровным строем двинулся вслед за инквизитором.
– Думаешь, в городе не найдется ни одного мага, способного распознать обман? – спросил Гарвель, завязывая разговор.
– Говори прямо, чернокнижник! Что ты хочешь узнать? – нахмурился инквизитор, рассматривая, как отряд во главе с Торкусом покидает пределы храма.
– Что ты задумал? – спросил Гарвель, принимая правила игры.
– Всему свое время, – отрезал Вальмонт, поджав губы.
– Хорошо, – не сдавался демонолог. – Какие планы на вечер?
– Зайдем на огонек к твоей старой знакомой, – усмехнулся инквизитор, видя, как побледнел собеседник.
– У тебя в запасе появился маг, способный справиться с обезумевшим от ненависти элементалистом? – ехидно поинтересовался оправившийся от неожиданности Гарвель.
– Мага нет, зато есть способ, – усмехнулся инквизитор. Усмешка вышла жестокой и ничего хорошего Изольде не сулила.
– Интересно, и что же это за чудо-способ? – настороженно спросил демонолог.
– Никаких чудес, Гарвель. Чистый расчет и ничего более, – ответил инквизитор с насмешкой.
– Это не ответ, – парировал Гарвель.
– Хорошо. Пока наш герой в сверкающих на солнце латах будет ломиться в парадную дверь, мы зайдем с другой стороны, – одернув рясу, просветил демонолога инквизитор.
– Ты думаешь, что Торкус продержится против окруженной одержимыми элементалистки? – удивился демонолог.
– Если призванные тобой твари справятся с одержимыми, то у огненного цветка Венетты будет множество крайне неприятных сюрпризов, – ответил Вальмонт с затаенной улыбкой. – У Торкуса просто поразительная сопротивляемость стихиям. Жаль, что он единственный в своем роде, – с сожалением проговорил инквизитор. Взгляд его принял почти мечтательное выражение. Похоже, в его мыслях уже строем маршировали устойчивые к магии паладины, вбивая магов в пыль коваными сапогами.
– Ну, тогда давай обсудим подробности, – предложил Гарвель. Идея столкновения с Изольдой по-прежнему не вызывала у него особого восторга. Женщина, наделенная такими силами, его откровенно пугала. Какой бы мощной сопротивляемостью ни обладал Торкус, ему не позавидуешь. Рано или поздно Изольда найдет способ его уничтожить; там, где не сумеет обойти, проломиться силой, тем более что силы ей не занимать.
***
Пока демонолог и инквизитор обсуждали детали предстоящей атаки на базу культистов, на заполненной народом храмовой площади происходило нечто невообразимое. Несколько тысяч человек, стоя на коленях, хором выводили молитву о прощении.
– И да пошлет нам господь слуг своих, дабы помогли они нам в очищении от скверны! И выйдут светлые воители на бой с врагом человеческим! – вещал с импровизированной трибуны Павел.
Вздох изумления и восторга прокатился по толпе подобно волне во время шторма, когда ворота храма распахнулись, выпуская ярко сияющий божественным светом отряд.
– И поведет светлых воителей в бой человек праведный, посвятивший всю жизнь свою служению господу нашему. И падут твари нечестивые под ударами воинов небесных! – Усиленный магией голос настоятеля разносился над площадью подобно гласу небесному, ввергая людей в религиозный экстаз. Плачущие от счастья люди, за один день сменившие веру отцов на относительно новое учение, провожали полными восторга глазами отряд Торкуса. Солнце словно бы специально выглянуло из-за туч, чтобы осветить торжественное шествие.
Щедро раздавая благословения, Торкус продвигался сквозь толпу. Почтительно расступающиеся люди спешно старались уйти с его пути, страшась, что своим присутствием могут задержать чудесный отряд. Распираемый изнутри ощущением собственной необходимости, Торкус неторопливо шел через площадь. Идеально подогнанные доспехи облегали его словно вторую кожу, почти не стесняя движений. Призванные Гарвелем ангелы послушно следовали позади инквизитора, сохраняя идеальный порядок.
Если бы в толпу затесался хоть один мало-мальски сильный маг, он бы с удивлением обнаружил вместо ангельских созданий целый сонм демонических тварей. Впрочем, мага в толпе не было. Большинство представителей академии магических искусств бежали из города, едва поползли слухи о приезде инквизитора. Поэтому созданная Гарвелем иллюзия осталась нетронутой. Но если остановить ритуал не удастся, то вся эта грандиозная мистификация потеряет всякий смысл.
Впрочем, Торкуса столь высокие материи не интересовали. Он попросту не загадывал столь отдаленное, по его мнению, будущее. Поэтому, отчасти наслаждаясь моментом, он двигался в указанную Вальмонтом точку с легким сердцем, и перспектива столкнуться с могущественной элементалисткой его ни капли не смущала. Хотя тут стоит уточнить, что непосредственно с Изольдой бывший паладин никогда не сталкивался, поэтому представление о ее способностях имел весьма расплывчатое. Однако особого значения это тоже не имело, поскольку его блистательное появление на улицах города имело совсем другую цель, нежели столкновение с волшебницей.
В любом случае, усиленный отрядом демонов Торкус мог в лучшем случае на время отвлечь Изольду, позволяя Вальмонту нанести решающий удар. План инквизитора, конечно, не был безупречным, но другого у него попросту не было.
В то время, пока сверкающий на солнце отряд Торкуса картинно рассекал заполненную новообращенными площадь, из храма вышла куда более незаметная группа. Ее вел воевода. У него была куда более безопасная миссия, нежели сдерживать гнев полубезумной элементалистки. Впрочем, по важности она ничуть не уступала задаче Торкуса. Дружинникам предстояло прорваться в один из захваченных одержимыми районов города и прервать финальную стадию ритуала. Благо место проведения ритуала Гарвель указал с точностью до нескольких метров.
Едва Торкус в сопровождении группы ангелов покинул площадь, Гарвель, следивший за каждым его шагом, тихо произнес:
– Значит, ты считаешь, что удар в спину принесет нам победу? – спросил он скептически.
– Да. Пока она будет занята Торкусом, я ударю, – ответил Вальмонт раздраженно. Скептицизм демонолога подтачивал его уверенность словно жук-древоточец ножку кресла.
– Значит, словом божьим и молитвою, – усмехнулся демонолог, дразня инквизитора.
– Неважно, – дернул щекой Вальмонт, смерив Гарвеля равнодушным взглядом. – Пошли. Торкус скоро будет на месте, – кивнул он чернокнижнику после небольшой паузы.
– Хозяин! – Окрик импа застал демонолога уже в воротах, заставив вздрогнуть, поскольку кроха, забывшись, гаркнул во всю мощь. Создав приличной силы звуковой удар, бросивший в демонолога весь тот тлеющий мусор, что украшал двор после смотра, устроенного Торкусом.
– Чего тебе? – спросил Гарвель сумрачно, отряхивая плащ от налетевшего сора.
– Возьми, – смущенно пропищал фамильяр, протягивая демонологу целую связку костяных фигурок. Небольшие, размером с палец, нанизанные на тонкий конопляный шнурок, они напоминали кончик хвоста гремучей змеи, столь плотно прижатые друг к другу. Даже костяной стук, когда амулет опустился в раскрытую ладонь демонолога, походил на предупреждение ядовитого хищника.
– Что это? – буркнул Вальмонт, подозрительно осматривая связку.
– Защита, – задумчиво проговорил чернокнижник, взвешивая в руках причудливый подарок своего приживалы. По связующему их каналу эхом отдавались сумбурные эмоции и мысли Хаага. Похоже, он отчаянно хотел помочь своему владыке. Впрочем, владыке ли? С того момента как имп стал фамильяром, назвать его порабощенным было сложно. Скорее это был союз. Это и послужило причиной столь неожиданного порыва; впрочем, стоит учесть и тот факт, что вместе с хозяином на тот свет отправляется и его приживала.
– Пойдем! – Голос инквизитора оторвал демонолога от размышлений о мотивах Хаага. И бросив созданный фамильяром амулет в сумку, он двинулся вслед за инквизитором. Неужели придется ее убить? – мучил себя вопросом демонолог. Однако никакого отклика в душе эта мысль не вызывала, несмотря на все попытки разбередить старую рану. Похоже, давно зарубцевавшуюся, незаметно для него. Однако роясь в своей душе, Гарвель не заметил, как погрузился в воспоминания.
Проводив хозяина взглядом, Хааг взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Еще один взмах, и крылатый фамильяр Гарвеля скрылся среди храмовых построек. Несмотря на сделанный своему хозяину подарок, беспокойство не покидало его. Только сейчас, став фамильяром и расширив свои способности в несколько раз, Хааг смог понять, насколько ловко Гарвель заманил его в ловушку. В тот день, обезумев от счастья, имп не мог оценить всех последствий таких отношений, но теперь... Теперь все было иначе. Если умирает демонолог, то гибнет и его фамильяр. Этот простой факт загоняет приживалу в очень узкие рамки, делая защиту хозяина первоочередной задачей. Впрочем, это правило действует и в обратную сторону – смерть фамильяра столь же опасна для демонолога, как и потеря истока. Однако и награда была велика. Способности возросли на порядок, позволив никчемному импу перешагнуть сразу две ступеньки своего развития.
Погрузившись в свои мысли, Хааг не заметил, как в келье демонолога из воздуха проявилась укутанная в пламя фигура. Лишь звук своего истинного имени оторвал бывшего импа от размышлений.
– У меня есть предложение, – послышался тихий, 'потрескивающий' голос.
– Говори, – полируя коготь о спинку кресла, сказал Хааг. Тихонько радуясь, что принял форму импа. Свое возвышение афишировать он вовсе не спешил, понимая, что враги демонолога станут его врагами, стоит им узнать о проведенном ритуале.
– Владыка предлагает тебе присоединиться к нему, – прошелестела огненная фигура, в которой Хааг мгновенно узнал едва вошедшего в силу хоэфита.
– И кто же твой повелитель? – спросил Хааг, пытаясь потянуть время. Наткнувшись на непонимающий взгляд посланника, фамильяр понял, что привычка общения с людьми сыграла с ним злую шутку.
– Белиал, – последовал ответ. – Ты слишком долго общался со смертными, брат, – провозгласил хоэфит, рассчитывая польстить импу, находящемуся в самом низу демонической иерархии.
– Да! – просиял Хааг, не желая разочаровывать своего собеседника; к тому же слишком умный имп вызовет ненужные подозрения, поставив хозяина под удар.
– Но для этого нужно доказать свою преданность! – провозгласил хоэфит с пафосом.
– Да! Да! Я готов! – проверещал Хааг, преданно глядя на посланца. Уже догадываясь, что ему предложат.
– Ты должен подсыпать своему хозяину этот порошок в питье, – взвесив в своей руке крохотный мешочек, проговорил хоэфит. – И ты освободишься от рабства!
– А он ничего не заподозрит? – изобразил ужас Хааг. Памятуя о том, как осторожны импы. Впрочем, Гарвель для описания этого свойства использовал совсем другое слово. Но бывшему импу была куда приятнее думать, что это именно осторожность. Через связующий с хозяином канал пришла волна любопытства и одобрения.
– Что делает этот порошок? – задал почти риторический вопрос фамильяр, заслужив полный скрытого презрения взгляд хоэфита. Похоже, он потерял остатки бдительности.
– Он открывает путь к свободе, – ответил посланник Белиала.
– Ты услышал достаточно, – прозвучал в голове Хаага голос демонолога. – Посланник должен исчезнуть. Порошок уничтожь, – отдал он приказ.
'Будет исполнено, владыка', – мысленно ответил Хааг.
В следующий миг с резким хлопком он разросся до своих истинных размеров и метнувшись к укутанной пламенем фигуре, вонзил в нее ставшие прозрачными когти. Хоэфит заметался. Все его попытки вернуться в свой план бытия провалились. Рывком прижав свою жертву к потолку, Хааг вплотную приблизил оскаленную морду к лицу хоэфита.
– Знаешь, я откажусь, – прошипел фамильяр в лицо посланника.
В следующее мгновенье тот издал полный ужаса вопль, впрочем не вышедший за пределы кельи. Пламя, окружавшее демонического мага, почти погасло, втянутое жадной бездной, что после ритуала поселилась в сердце Хаага. Продолжая кричать, посланник с ужасом ощущал, как его поглощают, капля за каплей, выпивая энергию.
– О, ты еще можешь кричать? – поддельно удивился Хааг, продолжая жуткую трапезу. Когти, которыми он пришпилил хоэфита к стене, рывком втянулись, вызвав всхлип облегчения. Однако никто не собирался оставлять противника в живых. Рывком погрузив лапы в истекающую ихором рану, Хааг вновь насладился безумным от боли воплем посланца. Еще раз глянув в его наполненные ужасом и болью глаза, он откусил его голову, рывком втягивая оставшуюся в своей жертве силу. Тело хоэфита распалось невесомым прахом.
'Мог бы и не мучить бедолагу', – прозвучал в голове изрядно окрепший голос демонолога, полный легкой укоризны. Похоже, высосанная из посланника сила пришлась ему по вкусу.
– Как скажешь, господин, – склонил голову Хааг, не удержавшись, впрочем, от смешка.
– Придешь в себя. Начинай аркан Андромалиуса, – распорядился Гарвель после небольшой паузы.
– Но... Хозяин! – попытался возразить Хааг.
– Никаких "но"! – прервал его голос демонолога. – Учись, если хочешь жить! – добавил он напоследок.
Тяжко вздохнув, Хааг принялся чертить когтями сложный символ, больше всего напоминающий несколько сросшихся капель, заключенных в ломаный многоугольник. Закончив все элементы рисунка, Хааг тщательно собрал остатки хоэфита (невесомой дымкой посланник Белиала осел на узор магической фигуры). Ритуал был готов. Осталось лишь напитать его рисунок силой. Вновь уменьшившись до размеров импа, Хааг принялся ждать приказа хозяина, развалившись на мягком кресле.
– Расскажи мне о том, как она спаслась, – неожиданно попросил инквизитор, вырвав Гарвеля из пучины воспоминаний.
– Зачем тебе? – отозвался демонолог.
– Я должен знать, – непререкаемым тоном сказал Вальмонт.
– А... – потянул Гарвель. – Хочешь знать, а не дрогнет ли у меня рука в самый ответственный момент? – ухмыльнулся он.
– Да, – кивнул инквизитор, не сбавляя, впрочем, шага.
– Ну тогда слушай, – начал рассказ демонолог, вновь ныряя в пучину воспоминаний.
Глава 2
Год 1869 от пришествия спасителя.
Единственный оставшийся в живых инквизитор так и остался стоять с воздетыми к небу руками. Казалось, он остолбенел от случившегося, однако Гарвель видел, что инквизитор не испытывает страха, его разум холоден и тверд.
Немая сцена длилась несколько минут, пока каменное крошево, в которое превратился великолепный особняк, не дрогнуло. Из-под вспучившегося щебня, загребая камни изодранными в кровь руками, выползли двое оставшихся в живых паладинов. Бросив взгляд на инквизитора, они из последних сил рванулись к нему. Едва они оказались рядом, он в изнеможении опустил руки. И тут же вся эта гора молотого камня рухнула в огромную воронку, образовавшуюся на месте особняка.
После чего троица двинулась подальше от этого места. Похоже, сил на то, чтобы удостовериться в смерти элементалистки у них уже не осталось. Впрочем, шансы, что она выживет, равнялись почти нулю. Истратившая все свои силы на битву с инквизиторами, она попросту не могла выжить, погребенной под тоннами щебня.
Однако этого Гарвель не заметил. Все его внимание привлекла покрытая каменной пылью рука, торчащая из кучи камней, что осталась на самом краю воронки. Похоже, спасая паладинов, инквизитор спас еще чью-то жизнь. Впрочем, сил он на это потратил преизрядно, судя по тому, что до сих пор не пришел в сознание.
Хотя это было и к лучшему, поскольку Гарвель ни капли не сомневался, что инквизитор не успокоился бы, пока не удостоверился в том, что "гнездо порока выжжено". Плюнув в сторону приходящих в себя фанатиков, Гарвель принялся осторожно спускаться вниз по улице. Отсутствие инквизитора и паладинов его приятно удивило.
Рука, несмотря на свой плачевный вид, была удивительно изящна и точно не могла принадлежать мужчине. "Ну хоть кого-то спасу", – подумал Гарвель с горечью.
Оторвав рукава, он обмотал ими кисти и принялся разгребать острые осколки камня. Это помогло, но лишь на время; вскоре прочная материя превратилась в лохмотья, перепачканные кровью. Его кровью. Откопав тело почти на половину, Гарвель едва не стукнул себя по лбу. Кровь! Это же сила!
Сказано – сделано. Прочертив кровью на достаточно большом осколке камня символ призыва, Гарвель громко и четко проговорил имя демона. Того единственного, которого сумел подчинить еще когда учитель был жив.
— Слушаю, о всемогущий хозяин! — громко прошипел имп. И, как почудилось Гарвелю, в голосе демоненка прошелестел сарказм.
— Откопай ее, — приказал ученик Эдварда, стараясь держать как можно более надменный вид. Совсем позабыв о том, что притворяться перед демоном, пускай и низшим, – пустая трата времени.
— Слушаюсь! — опять прошипел демон, всем своим видом показывая смирение. Впрочем, саркастические нотки из его шипения никуда не делись.
Спустя несколько секунд тело женщины было извлечено из-под камней и попутно очищено от крови. Впрочем, превратившемуся в пыльные лохмотья платью это уже помочь не могло. Однако Гарвелю и этого хватило с лихвой. Потешавшийся над юношей имп с интересом следил за густо покрасневшим хозяином.
И лишь донесшиеся с другой улицы крики заставили его насторожиться.
— Хозяин, уходим отсюда! — проверещал он, едва понял, кому принадлежат эти крики.
— Почему это? — спросил с трудом оторвавший взгляд от женщины Гарвель.
— Мой призыв не остался незамеченным, — пропищал запаниковавший имп. Больше всего ему теперь хотелось вернуться в родной мир.
— Хватай ее и пошли! — скомандовал, взявший наконец себя в руки, Гарвель.
Напуганный приближающейся угрозой имп не стал тянуть время, ссылаясь на свой размер. Тем более, что при таком количестве пожранной крови, он на время мог стать достаточно сильным, чтобы тащить на себе тело женщины.
Спасительный переулок стремительно приближался под аккомпанемент грохота крови в ушах. "Еще немного, и они нас никогда не найдут", – твердил словно молитву юноша. Последний рывок – и троица скрылась за поворотом.
Дрожащий от напряжения Гарвель опустился на мостовую, благо в этом районе за чистотой следили более бдительно, чем в остальных. Но именно это внимание для Гарвеля и было лишним. Разум парня метался в поисках выхода из сложившейся ситуации. Город ему едва ли теперь удастся покинуть. Никто из купцов не возьмет такого оборванца, да еще и с покалеченной женщиной.
— Он здесь! — раздался неподалеку вопль, заставив Гарвеля вздрогнуть от неожиданности.
— Хозяин, надо идти! — пропищал Хааг, стараясь скрыть испуганные нотки в голосе.
Гарвель молча кивнул импу и побежал в сторону бедняцких кварталов. Хааг же вновь взвалил безвольное тело на плечо и рванулся вслед за хозяином, двигаясь огромными прыжками.
Однако на выходе из переулка вновь пришлось остановиться. Инквизиторов сколь угодно можно называть безумными фанатиками, но дело они свое знают. В этом Гарвель убедился на своей шкуре неоднократно. Единственное, что спасало его все эти годы, – ненужность. Его считали неопасным и поэтому преследовали малыми силами.
Сейчас же искали вовсе не его, а сбежавшую элементалистку. А к этой угрозе они уж точно отнесутся серьезно и бросят все силы на ее поимку.
— Хозяин, давай бросим ее! — проверещал имп, стряхивая с плеча тело.
— Ни за что! Церковные шавки ее не получат! — яростно прошипел юноша, двинув Хаага кулаком в усыпанную зубами челюсть.
Правда, эффекта от этого было ноль, если не считать разбитую в кровь руку. Впрочем, боль отрезвила и заставила иначе взглянуть на вещи.
— Сейчас ты нас поднимешь и вынесешь за пределы города! — рявкнул он изумленно смотрящему на него импа. В глазах демона читалось сильное сомнение в умственных способностях Гарвеля.
— У меня не хватит сил, — ответил Хааг, ужимаясь до своего обычного размера.
— Хватит! — отрезал Гарвель. — Иди за мной, — кивнул он демону и двинулся в другой переулок.
Спустя несколько минут Гарвель стоял перед двумя распростертыми телами. Первая жертва Гарвеля еще жила. Края перерезанного горла шевелились, с хрипами пропуская воздух, однако жить парню оставались считанные минуты.
— Жри, — бросил демону Гарвель, отворачиваясь. — Но тебе должно хватить сил! — добавил он угрожающе.
— Да, хозяин, — залебезил Хааг.
Желание силы, пусть и мимолетной, вытеснило практически все из его сознания, даже страх перед жуткими инквизиторами, которых он научился бояться ничуть не хуже хозяина.
Спустя несколько минут все было кончено. Бедолага с перерезанным горлом больше не дышал. Но до того как умереть, он испытал на себе все ужасы, которые был способен вызвать в его сознании имп.
Добираться назад было гораздо труднее: разделившись на патрули, городская стража вместе с инквизицией методично прочесывала улицу за улицей. И с каждой минутой петля все сильней сжималась. Еще немного – и их обнаружат. Что будет дальше, Гарвелю даже думать не хотелось. В лучшем случае – костер. В худшем – сначала пытки, допросы, а уже потом костер.
— Давай! — рявкнул Гарвель на замершего в ожидании импа.
Послушно увеличившись в размерах до двухметрового роста, Хааг аж зажмурился от наслаждения. Бурлящая внутри мощь вызывала эйфорию. Однако голос Гарвеля заметно отрезвил забывшегося импа.
— Будет сделано, хозяин, — пробасил изрядно выросший Хааг, выращивая себе вторую пару лап.
Цепко ухватил тело женщины. Два мощных взмаха огромными крыльями подняли тучу пыли и мелкого сора с земли. Но не только: Хааг и его ноша также оказались в воздухе. Подпрыгнув, Гарвель уцепился за вторую пару лап изменившегося импа.