Убойная секретарша!

Услышав мой четкий и возмущенный голос, все тут же обернулись в мою сторону. А увидев рыжие кудри, торчащие во все стороны, и малиновые гольфы, половина присутствующих открыли рты.

Я на всякий случай поздоровалась:

– Здрас-сьте.

Худая брюнетка из команды руководства опомнилась первой и тошнотворным голоском (а может, мне показалось, что тошнотворным, потому что Кира Крапивина, а это оказалась именно она, мне по умолчанию не нравилась!) возмутилась в ответ:

– То есть… сходка? Уважаемая, вы в своем уме? Вообще-то здесь проходит важное собеседование! И этот вопрос мы все адресуем вам. Что здесь происходит?! – сказала и поджала брезгливо губы, оглядывая мой наряд.

Ну, к такому приему я была готова и от души нажаловалась.

– Только что в нижнем фойе неизвестный мужчина криминальной наружности выхватил у меня папку с документами и скрылся! А охрана говорит, что ничего не видела! Это безобразие, не находите?! Но я уже связалась с полицией и требую немедленно пересмотреть все камеры! Я не могу позволить, чтобы подобное преступление сошло с рук моим завистникам! Хорошо, что я догадалась отложить резюме в портфель и не опоздать!

Я подняла последний к груди и похлопала по нему.

– Вот сюда! Люблю порядок в деталях, знаете ли.

– Простите, но кто вы?

Голос прозвучал серьезный и сухой. Он раздался с другой стороны стола, и вопрос задал не кто-нибудь, а сам Богдан Орловский. Известный в городе бизнесмен и по слухам один из владельцев здания, в котором мы все, собственно, сейчас находились.

Странно, что он тут делает? Ведь говорили же, что он передал агентство сыну.

Однако же как хорошо, что мне чихать на его регалии и счет в банке. Хоть раз в жизни могу быть сама собой!

Я строго поправила на носу очки и повернулась к мужчине.

– Я? – хлопнула ресницами и мило ему улыбнулась. – Будущий секретарь исполнительного директора «Империал-КУБ», конечно! Гельятина Ветерок. Приятно познакомиться!

– Гильо… Как?

Я отмахнулась, улыбаясь мужчине еще шире.

– Можно просто Геля!

Теперь рты открылись у всех. Даже у азиата.

Воспользовавшись паузой, я прошмыгнула хромой уткой к стеночке и села на свободный стул у края. Только значки в тишине звякнули.

Но, спохватившись, расстегнула портфель, достала резюме (в котором забыла вспомнить о скромности) и, пропрыгав к столу, положила его в самый центр. Поближе к начальству!

– Вот! Сан Саныч сказал, что договорился! – сообщила и вернулась на место.

Села, сложив руки на портфеле.

– Какой еще Сан Саныч? – озадаченно спросил старший Орловский. Но руку протянул и резюме взял. Скорее всего шок спровоцировал.

Я наклонилась на стуле вперед и «жирно» подмигнула главному Боссу. Так, чтобы все увидели.

– Тот самый! – ткнула пальцем вверх. – Которого не принято называть, но с которым все считаются!

Довольная собой откинулась на стуле и расправила под портфелем юбку. Посидев и подумав, пока меня продолжали рассматривать, подняла руку и уточнила:

– Забыла сказать! Я согласна пройти кастинг честно! В порядке очереди. Девочки, кто тут крайний?..

Девочки все были первые, особенно одна, которая нетерпеливо встала. Однако мое появление всех озадачило, и пауза молчания затягивалась.

Я не питала иллюзий и понимала, что меня выставят отсюда сразу же, как только начальство переберет в уме всех знакомых им Сан Санычей и придет в себя. Поэтому приготовилась действовать немедленно, приняв серьезное выражение лица и поправив на носу очки.

– Кхм, продолжайте, Кира… – дал отмашку старший Орловский, оторвал от меня взгляд и поднес к глазам мое резюме. – Мы еще не закончили.

Кире Крапивиной оторвать от меня взгляд оказалось сложнее, но она справилась. Правда, сначала культурно откашлялась в мою сторону, показав интонацией, что она о моем присутствии думает. А затем обратилась к девушке с длинными русыми волосами и прямой юбкой, которая нетерпеливо переступала с ноги на ногу, все время поправляя у лица распущенные пряди.

– Люсьена, так вы не ответили… Чем именно вас привлекает работа в «Империал-КУБ»? Почему вы хотите получить должность секретаря непосредственно у нас?

Фи. Я скисла. Как банально. И это директор по работе с клиентами? А пооригинальнее ничего не смогла придумать?

А ведь девушки здесь – все как на подбор красотки!

Лучше бы прямо спросила у претенденток: рассматривают ли они эту должность, как возможность устроить личную жизнь? Посмотрела бы я, как они тут завертелись все. И сразу бы половина отсеялась!

А потом уже можно и к серьезным вопросам переходить. Тогда, может, и вышло бы собеседование. А так понятно, почему младший Орловский скучает.

– Потому что для меня настоящая честь – работать в таком известном и крупном агентстве, как ваше! – не поразила бодрым ответом неизвестная мне Люсьена.

– Я счастлива познакомиться с таким перспективным руководителем, как Максим Богданович! Я столько о нем наслышана и восхищена его успехами, что не могла упустить шанс попасть в вашу дружную команду! Это мечта – находиться здесь, в сердце рекламного бизнеса, и строить общее будущее… под его началом!

А сама смотрит на Максима и скромно улыбается. Наверняка уже представляет в мыслях их рабочий тандем.

Зря. Лучше бы на Крапивину смотрела, тогда бы заметила, как у той от подобной перспективы губы поджались и пошли трещинами.

Я же в сторону Кентавра Хвостатого глаза не переводила. Сдерживала себя. Чтобы раньше времени не прикончить его портфелем из крокодила!

– В вашем резюме написано, что вы владеете английским. Насколько хорошо?

– Да, у меня есть сертификат о среднем уровне. Вполне сносно, чтобы общаться с носителями языка. Конечно, мне не хватает опыта, но я в процессе постоянного обучения!

Стандартно. Скучно. Предсказуемо.

– И почему сразу не задать вопрос на английском и не оценить ответ? – пробормотала я на инглиш, с подозрением глядя на Крапивину.

А она его сама-то знает? Что-то сомневаюсь.

Но подозреваю, что на бумажке перед ней еще много «интересных» вопросов!

– Ваше хобби? Расскажите нам о нем. – Этот вопрос задал третий человек из команды начальства, директор по менеджменту и финансам по имени Юрий Копейка. Еще молодой, но уже лысеющий мужчина лет тридцати пяти. Весьма юркий и сообразительный тип, с которым мы пару раз пересекались раньше.

Но его вопрос… Они тут что, в бирюльки играют?

– Серьезно?!

Упс. Кажется, я это вслух произнесла. Ну, мне сегодня можно. У меня нервы шалят!

– Простите? – тут же подобралась брюнетка, по-вороньи дернув головой в мою сторону. – Это переходит все границы! Дорогуша, вы уверены, что пришли по адресу, а не в театр? Здесь не выкрикивают реплики и не вставляют ремарки, когда вас не просят!

Когда меня не злят, я всегда веду себя крайне вежливо. Но сегодня исключительный случай.

– Ох, простите! – я поспешила чистосердечно извиниться. – Просто я привыкла к более серьезным вопросам. Видите ли, хобби – это очень, очень личное! Я, например, собираю значки. Но вы уверены, что это «то», чем я должна делиться с незнакомым собранием? А если бы я была фетишистом? Вы бы сейчас толкнули меня на ложь!.. Понимаете, есть отличие между корпоративной этикой и личной… И прежде всего, серьезные компании должны уважать личные границы своих сотрудников. Или вы другого мнения?

Я спросила и снова поправила очки, наблюдая, как мое резюме плавно перетекло из руки генерального, то есть старшего Орловского, в руку, моющую его денежки, то бишь к Копейке.

– Извините, Богдан Андреевич, – недовольно проворчал последний, – но хотел бы я познакомиться с этим Сан Санычем лично! Кого он нам прислал?

– Ты лучше, Юра, с ее резюме ознакомься, – заметил главный босс. – Судя по нему – нам прислали лучшего специалиста в этой «Галактике».

Вот именно!

Я снисходительно улыбнулась мужчинам, показывая, что совсем не против того, чтобы мое «досье» изучили. Меня это о-очень устраивало! Тем более, что всё внимание вновь переключилось на мою персону.

– Послушайте, Гильотина…

– Ге́льятина! Но можно просто Геля. Видите ли, полное имя я оставляю исключительно для недругов!

– Геля, – обратился ко мне старший Орловский. – Так и быть, если вы знаете лучше моих подчиненных, как проводить собеседование в этом кабинете, задайте вопрос своей возможной коллеге. Внимательно слушаем.

Да пожалуйста!

Я хлопнула ресницами и с готовностью повернула лицо к длинноволосой претендентке – той, что со средним английским. Услышав предложение, девушка с недоверием покосилась на мои малиновые гольфы с зелеными ромбами, как косятся на гусеницу, свалившуюся на чужой костюм.

Ой, подумаешь! Это она еще грязные листья не ела!

– Люсьена, – мило начала я, – опишите ваши действия в качестве секретаря исполнительного директора, если ваш босс занят, а к нему со срочным визитом спешит, скажем… директор по работе с клиентами! А лучше сразу вместе с директором по финансам! Представляете, у них годовой отчет не сходится!

Копейка с Крапивиной ожидаемо хмыкнули в унисон. Мол, да что она себе позволяет! А старший Орловский пробарабанил по столу пальцами.

– Я поспешу проводить их к Максиму Богдановичу, конечно, – бодро ответила девушка.

– Неправильный ответ, – возразила я. – Есть варианты?

– Я спрошу у Максима Богдановича, можно ли им войти? И если можно, то провожу…

– Нельзя. Вам же сказали, он занят!

– Но, послушайте, – растерялась претендентка, – они директора! Вторые лица в агентстве. У них может быть неотложная причина для визита!

– Может, – согласилась я. – Так почему бы вам сначала о ней не узнать? А уже потом действовать. А вдруг они водят вас за нос со своим отчетом?

– Меня? То есть, мне узнать? – совсем уж потерялась Люсьена. Остальные девушки тоже внимательно смотрели на меня со странной смесью опаски и неудовольствия на лицах.

– Конечно. Пусть сначала расскажут чего хотят!

– Но я простой секретарь!

– Не только! – уверенно оспорила я. – Вы хранитель времени и здоровья своего босса. А значит, и всего коллектива! Считай, самый нужный человек в компании! И если кому-то, кроме шефа, не нравится ваш подход к работе – это его проблемы.

– Ну, знаете ли…

– Люсьена, ничего личного, просто опыт! И вам его явно не хватает.

Я посмотрела на нее, вздохнула и отвернулась к столу. Сдвинула сосредоточенно брови:

– Кстати, хотелось бы узнать о размере заработной платы секретаря в «Империал-КУБ». Скажите, у вас есть премиальные? Надеюсь, задержки на работе оплачиваются?.. Если нужно, могу консультировать и по рекламным вопросам, – беззастенчиво сообщила. – Конечно же, при соответствующем окладе.

Нужно ли говорить, что девушки-претендентки сидели рядом совершенно унылые, искренне не понимая, что происходит и куда меня несет.

Лично я тоже не знала, но тормозить не собиралась. Да я вообще только разбег взяла!

– Консультировать? Сомневаюсь, что вы хоть что-то в рекламе смыслите! – едко заметил Копейка, нервно постукивая ручкой о стол.

А еще десять минут назад сидел за ним, словно в ресторане «Ривьера», бесстыже рассматривая женские колени потенциальных секретарш.

– Я тоже сомневаюсь! – в тон ему возмутилась Крапивина, обращаясь к главному Боссу. – Вы что, не видите? Перед нами совершенно наглая особа! Богдан Андреевич, я сразу вам говорила, что ничего из этой затеи не выйдет! Тем более, что и Максим против!

Что? А вот это сюрприз.

Не поняла.

Я вопросительно покосилась на брюнетку, а затем на главного. Так им нужна секретарша или нет?

– Ну почему сразу наглая? – неожиданно ровно заметил старший Орловский. – Скорее, осведомленная. Судя по резюме, Гильо… Простите, Геля во многих сферах более, чем просвещена.

Я не стала скромничать и поддакнула:

– Так и есть. Что именно вас интересует? Менеджмент, дизайн, работа с медиа? Готова ответить на любые вопросы.

Но мужчина не был бы собой, если бы не задал мне неожиданный вопрос:

– Где вы раньше работали?

– Э-м, кроме этого. Это секретная информация, – ответила, дав себе секунду на размышление. – Может, поговорим о делопроизводстве и настройке необходимых процессов? Я уверена, они в вашем агентстве более чем отточены и интересны.

– Нет, меня интересует, почему секретная? – настоял мужчина.

Да чтоб его!

– Потому что личная.

– И тем не менее, расскажите.

Что ж…

– Видите ли… – стала я сочинять на ходу (старший Орловский умел давить), – прежде чем попасть к вам, мне пришлось бежать с прошлого места работы. А все потому, что мой бывший шеф и его заместитель подрались из-за меня, как петухи! Руку и сердце предлагали! Пришлось ретироваться от них через окно и лезть по пожарной лестнице. Вот, даже ногу подвернула – хорошо хоть не две сразу! И конечно я осталась без рекомендательного письма. Но спасибо Сан Санычу, выручил!

– Как интересно.

– Не очень. Еще и документы украли. Сплошная полоса невезения.

– А у нас, значит, эта полоса оканчивается? Раз вы к нам пришли, Геля?

– А у вас я уверена, мне никакие любовные приключения не грозят.

– Почему же? – бровь мужчины поднялась. – Здесь довольно молодой коллектив, если вы заметили.

– Я заметила, – кивнула, натянув улыбку. – И как приличная девушка не собираюсь разводить шашни на рабочем месте. Нет уж! Предпочитаю решать рабочие задачи и развязывать проблемные узлы. Исполнять команды и следить за общим регламентом коллектива. У меня всегда порядок в приемной просто «Ух»!.. – блеснула зубами, но тут же вернула лицу серьезность.

– К тому же ваш директор совершенно не в моем вкусе! – сообщила, повернула голову и впервые окинула оценивающим взглядом Максима Орловского. На всякий случай даже очки поправила, встретившись с ореховым взглядом прищуренных глаз. – Не люблю волосатых мужчин.

Отвернувшись к его отцу, закончила:

– Мне бы котиков погладить… короткошерстных! Ну так что, вы меня начнете тестировать, или мне еще в очереди посидеть?

Старший Орловский молчал, продолжая меня изучать, и первым сдался финансист Копейка.

– Не нужно сидеть, – раздраженно вставил свой «пятак». – Думаю, Ветерок, вы нам не подходите. Всего хорошего! Следующая… кто тут у нас? Кира, озвучь имя вслух, пожалуйста.

Но напрасно он торопился от меня избавиться. Я лично прощаться не собиралась. Поэтому встала и опустила портфель. Подняла руку, как на пресс-конференции журналист.

– Ну что еще?! – у Копейки от раздражения вспотели залысины.

– Простите, можно получить расширенный отказ? Мне для Сан Саныча необходимо, вместе с вашей фамилией! В чем именно не подхожу? Мою компетентность вы не проверили, значит, есть другая причина. В чем она? Вам не подходит мой возраст, вероисповедание, рост, вес или, не дай бог, внешний вид?.. Что вас не устроило? Потому что если последнее…

– Что это у вас на юбке, Ветерок? Значок «Мастер Йода»?

Я собралась всерьез сразиться за место секретаря, поэтому оказалась не готова к тому, что услышу рядом с собой низкий, с рокочущими нотками голос Максима Орловского.

Он решил покинуть место у окна и подошел ближе, заставив меня оборвать претензию на полуоборотах.

Я повернулась и посмотрела в лицо молодого мужчины.

– Да. Гранд-мастер ордена Джедаев. Я фанат «Звездных войн».

– Похоже, не только. А это значок «Платформа девять и три четверти»?

– Школьное увлечение «Гарри Поттером».

– Единорог?

– Вы слишком пристально рассматриваете мою юбку.

– Ну, вы же рассмотрели мои волосы.

– Нет. Иначе я бы дала более развернутый комментарий.

– Кофе?

– Три чашки в день, не меньше. Разбираюсь в сортах, предпочитаю эфиопскую арабику. «Мокко», «Марагоджал», «Бурбон». Обязательно средней обжарки. Вы пьете с сахаром?

– Без. Иногда. Чаще вечером.

– Такси?

– Редко. Предпочитаю водить сам.

– Корреспонденция? Нужен отчет?

– Только рабочая. Что с написанием текстов и писем?

– Без проблем. Английский включительно. Корейский частично. Скажите ему, что меня понимаете, – не оборачиваясь, я обратилась к азиату за столом и услышала ответ:

– Я ее понимаю, Макс.

– Так что? Вы меня берете? – прямо спросила у Орловского.

– Хочу прежде услышать десять аргументов «за».

Самоуверенный засранец. Знает, что подобное испытание запросто собьет человека с толку.

Но не меня и не сегодня. Так бы и врезала портфелем по тонкой усмешке!

И почему он такой высокий?

– Потому что я – яркая, оригинальная, исполнительная и смышленая. Осторожная, воспитанная, предусмотрительная, старательная, начитанная, рассудительная, изобретательная и, что самое важное – умная и креативная. Быстрая, дисциплинированная и… сколько насчитали аргументов? Мне продолжать?

– Я вас беру, Гельятина. Место секретаря руководителя – ваше.

Да ладно?! Он серьезно? И даже малиновые гольфы не помеха?

Копейка сообразил первым и выпроводил из зала девушек. Как только вышла последняя, за столом тут же встрепенулась Крапивина:

– Что? Богдан Андреевич, мы не можем этого допустить! Максим, ты с ума сошел? Она не может сидеть в приемной! Посмотри на неё!

Погодите. Я все еще приходила в себя.

Они не должны взять меня так быстро. Только не Орловский. Я еще ни с кем не поборолась по-настоящему, а уже принята?

Смысл слов брюнетки долетел не сразу, но осел в нужном месте, и я повернулась к молодой женщине.

– Простите? – поспешила изобразить строгость. – Уважаемая, соблюдайте субординацию в присутствии посторонних – это стерильный этикет, – заметила Красавиной, входя в роль. – Если вы забыли о последней, то буду рада вам напомнить, что вы сейчас с Максимом Богдановичем не одни, чтобы оценивать состояние его умственных способностей.

Орловский отошел было к отцу, но с удивлением оглянулся.

Брюнетка тоже сошла с лица, от белого до землистого.

– Э-это вы мне? – не поверила услышанному.

Я подхромала к столу и взяла в руки табличку. Прочитала, ткнув пальцем, показывая действием, к кому обращаюсь:

– Крапивина Кира Какашковна…

– Ксашковна я! – рявкнула брюнетка, вскакивая. – То есть, Ксантьевна!

– Ой, правда? – я спохватилась, теряя на глазах строгость. – Никогда не слышала подобного отчества. Простите за Какашковну, просто Какашковна первое, что просится на язык, когда вас видишь. То есть не вас, а ваше отчество! Смотришь на Ксантьевна, а видишь Какашковна. Клянусь! – я убедительно схватилась за сердце, – первый раз со мной такое!

– Ветерок! Пройдите в мой кабинет! – рыкнули за спиной. – Немедленно!

И… я пошла.