Как прибрать к рукам звезду или берегись своих желаний

© Юлия Янина, 2016

© Дарья Грачева, дизайн обложки, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

«Ну, не то чтобы я его не люблю, или все-таки не люблю? Нет, люблю, но скорей всего как друга. Да он нежный, да он добрый, да он ласковый, да он щедрый и еще… еще он козел».

– Андрюха, шевели копытами, – раздалось прямо перед Русланой. – Ты чего там, уснул?

Идущий впереди нее Серега лихо поправил рюкзак у себя за спиной.

Руслана, то есть с недавних пор Андрюха, молча, с остервенением, швырнула сосновую шишку в спину топающего впереди нее балагура и шутника Сереги, но тот только передернул могучими плечами, и беззлобно хохотнув, продолжил свой путь.

Вообще-то Андрюхой, то есть по паспорту Андреем Ивановичем Северянским, на данный момент являлась Руслана Владимировна Озерова. Ну, подумаешь, паспорт она выклянчила у своего старшего сводного брата, чтобы отправиться с экспедицией в тайгу на поиски упавшего метеорита, а девушек как назло почему-то брать туда ну никак не хотели. Но Руслана с детства отличалась завидным упрямством и, наверное, поэтому вот уже третий день шагала в середине колонны, неся за плечами походный рюкзак который как ей казалось, набит, как минимум, кирпичами. Тяжелые армейские берцы уже до мозолей натерли щиколотки, но сдаваться она не собиралась, да и как тут сдашься, когда за спиной остался не один десяток километров непролазной тайги, а Руслана обладала не только завидным упрямством, но и как она знала врожденным топографическим кретинизмом.

Глава 1

– Лизка, ты не поверишь, но он наконец-то мне предложение сделал! – восторженно воскликнула девушка, при этом театрально всплеснув руками.

– Кто он? – Лиза неторопливо потягивала ледяной брусничный морс из высокого запотевшего стакана и с завидным спокойствием глядела на свою взбалмошную подругу, которая уже битый час ходит вокруг да около и при этом светится как медный рубь. Но от проницательного Лизиного взгляда не укрылось кольцо на пальце Русланы, но в силу своего характера она не спешила с выводами и ждала, когда та сама дозреет до «шокирующей новости» и вот, дождалась, джин был выпущен из бутылки.

– Как кто? – удивилась она непонятливости своей закадычной подруги, и даже слегка опешила от неожиданного вопроса. Как будто-то у нее несколько потенциальных женихов.

– Игорюшка, конечно же!

Руслана сидела на широком подоконнике и курила. Ее тонкие пальцы так и подрагивали от нервного возбуждения. На среднем пальце правой руки у нее красовалось тоненькое золотое колечко с малюсеньким бриллиантиком посередине.

– Вот, смотри! – пальцы девушки сложились в неприличный жест из трех пальцев.

Елизавета, поперхнувшись морсом, зашлась кашлем и отставила стакан с недопитым напитком на изящный ротанговый столик, стоявший рядом с креслом, на котором она сидела вальяжно развалившись.

– Ой, тебе помочь? Может по спине постучать? – Руслана с готовностью сложила руку в кулак и потрясла им в воздухе.

Елизавета отрицательно покачала головой.

– Знаешь как-то непривычно видеть такой жест, тем более от лучшей подруги, – пожаловалась жена депутата. – Не каждый день я такое вижу. И вообще, почему ты обручальное кольцо на средний палец нацепила? Или нынче так модно?

Про себя же Елизавета возмутилась ничтожному размеру колечка, мог бы и побольше перстенек взять, тем более что в деньгах жених не нуждался, и еще сильнее уверилась, что Игорь – жлоб, но высказывать свои мысли Руслане она, естественно, не собиралась.

– Ой, да ладно тебе, ну не знал женишок размер моего безымянного «окольцевочного» пальчика! С кем не бывает? Я же тоже не знаю размер его носков, например, – небрежно отмахнулась Руслана и алые ноготки блеснули в свете хрустальной люстры.

Уж кто-кто, а Елизавета Петровна любила жить, как говорится, «на широкую ногу», хотя еще несколько лет назад, она жила со своей мамой, сестрой и братом в обычной четырехкомнатной квартире в пригороде, в самом заурядном панельном доме. Такие дома есть в каждом городе – старые с облупившейся плиткой на серых стенах, и прокуренными подъездами. В том же самом пригороде они с Русланой когда-то познакомились, будучи детьми. Судьба в лице завуча их свела, отправив в один класс, и усадив за одну парту. И как это часто бывает, девочки сдружились, и хотя позже жизненные приоритеты развели их по разным университетам, но дружба осталось такой же крепкой, как и много лет назад, когда они делились жвачкой и всеми девчачьими секретами. А около трех лет назад прогуливаясь в гордом одиночестве по вечерней набережной, Лиза познакомилась с Антоном Самарским и вскоре удачно сделала партию, выйдя за него замуж. А Антон Самарский был из тех, кто от рождения владеет «заводами и пароходами», и вот теперь, Руслана сидела на подоконнике загородной дачи четы Самарских и смотрела на темные раскидистые ели, ветви которых тяжело покачивались на летнем ветру. Конечно, на этом подоконнике сидеть было гораздо удобней, чем на подоконнике старой панельной девятиэтажки, в которой когда-то жила Лиза. Раньше Руслана частенько в точности также сидела на кухонном окне и смотрела во двор полный соседских ребятишек и придумывала для обоюдного с Лизкой удовольствия различные истории. В основном это были истории о том, как бы изменилась их жизнь, если бы кому-нибудь из них встретился знаменитый актер и желательно именно тот, который на данный момент был избран любимчиком девочек. Обычно по непонятным причинам в качестве «мишени» для выдумок была Лиза, почему-то фантазия Русланы очень плохо работала, когда дело касалось любовных историй про нее саму, и потому фантазерка обычно довольствовалась ролью счастливой подруги невесты.

– Лизка, представь себе я и замуж! – Руслана вертела рукой с кольцом, разглядывая его со всех сторон, радуясь, как маленькая девочка новой игрушке.

– Да уж, представляю, – театрально закатила к потолку глаза подруга, в какой-то момент ей показалось, что Руслана лизнет кольцо или попробует его на зуб, уж больно та напоминала сейчас мартышку из басни, но благоразумно решила об этом умолчать, так как не хотела омрачать кристально чистое счастье подруги. И вслух только произнесла:

– Можно только пожалеть бедного Игоря! Я искренне ему сочувствую. Он не знает, что его ждет в этом браке.

– А чего это ты его жалеть удумала? – встрепенулась Руслана. – Я и готовить умею и хозяйка я не плохая, фигурой и губой не дура, а еще я крестиком вышивать умею и гладью, если хочешь знать, тоже могу!

– Вопрос не в том, насколько вкусно ты готовишь, как чисто убираешься и как красиво рушнички вышиваешь, а суть вопроса в том, как часто ты это делаешь, – Лиза встала с плетеного кресла и, подойдя к вазе с фруктами, взяла темно-бордовое яблоко. – Кому ты лапшу на уши вешаешь? Твоя комната обычно напоминает военный испытательный полигон, ну, или поле боевых действий, называй это, как тебе больше нравится.

– Нет, я не спорю – никто не идеален, даже я! Действительно, я и вкусно готовить умею и чистоту могу навести в квартире, но вот делать все это, я терпеть не могу катастрофически. Да и зачем мне это? Я живу одна, а какой смысл мне тратить свое время на готовку, тем более, что салаты из магазина ничуть не хуже чем моего собственного приготовления, ну если только чуть-чуть. Да и вообще, когда мне готовить? Ты же знаешь, что у меня времени на эту ерунду нет. Я же вся в делах, вся в заботах, прямо как пчелка труженица… Ты еще скажи, что, я и фрукты с овощами должна дома выращивать, ведь я их тоже из магазина домой вместе с салатами приношу и ты, между прочим, тоже морковку и огурцы не выращиваешь! Так что и магазинные продукты вполне сойдут, а то, что квартира напоминает порой, как ты говоришь поле битвы, так это у меня не бардак, а так – творческий беспорядок. Мне можно, я личность творческая!

– Ладно-ладно, – Елизавета примиряюще подняла руки. – Завелась из-за ерунды, уж и замечания тебе не сделай! Ну и что ты все-таки решила на счет свадьбы?

– Ты прямо как моя мама, говоришь! А что на счет свадьбы? Наверное, она все-таки состоится. Мне кажется, стоит согласиться на предложение Игорька, парень вроде ничего так. Для сельской местности сойдет! – Руслана постаралась за шутку спрятать, неуверенность терзавшую ее с того самого ужина в ресторане, когда она нашла в своем бокале с шампанским это кольцо.

В действительности Руслана не знала, принимать ей предложение Игоря или отказать ему. Она уже не раз об этом думала, еще задолго до того как ей поступило это предложение. Она вроде как любила Игоря, но скорее любила по-дружески. Ей с ним было легко общаться, с Игорем можно было разговаривать на любые темы без стеснения, так как Игорь был человеком широких взглядов, при этом у него на все была своя точка зрения. В его обществе ей было комфортно, не смотря на то, что они частенько вздорили из-за его привычки отстаивать свою точку зрения с пеной у рта. Да, да… ей было именно комфортно, но не более того. Руслане не раз на ум приходило выражение «удобен как старые туфли». Она не испытывала к нему душевной привязанности, и тем более не любила его так страстно, как можно любить именно «любовника», а уж в качестве супруга, спутника жизни она его и не представляла вовсе, по большей части потому, что они были очень похожи по темпераменту и слишком разными по жизненным интересам. Но Игорь был единственным нормальным вариантом для замужества из всех известных доселе ей холостых мужчин. Они познакомились благодаря чете Самарских, и еще долгое время оставались друзьями и как-то незаметно для них обоих эта дружба переросла в отношения. Возможно, именно поэтому Руслана не была уверенна в силе привязанности к ней Игоря, слишком уж он был взбалмошный, и от всех ее типично женских намеков на брак, он всегда ранее отшучивался. Для него до сих пор было нормой пропасть на пару дней, не звонить и не брать трубку, но потом он всегда прилетал к Руслане домой с букетами цветов и извинениями. Он сгребал Руслану в охапку и зацеловывал до боли на губах, оправдывая свое отсутствие внеплановой командировкой, недомоганием его горячо любимой тети или иной малоправдоподобной чушью. И Руслана ему верила, и ревновать не ревновала, она же абсолютно не думала о нем как о будущем супруге, он был таковым только на уровне возможных неоформленных теорий, а в качестве парня он ее вполне устраивал, лучшего варианта все равно не подворачивалось. А на безрыбье, как известно и рак рыба.

– А что так неуверенно-то? Все-таки не апельсины на базаре выбираешь, а спутника жизни! Будешь долго копаться так и останешься одна одинешенька, довыпендриваешься! – выдернула ее из размышлений Елизавета. – Сама же говорила, что он тебя любит и как мужчина, вполне ничего. Так чего тебе еще надо?

Лиза не понимала, почему ее подруга сомневается. Ведь они с Игорем встречаются уже больше года, и все их общие знакомые считали Игоря и Руслану прекрасной парой. Конечно, ходили всякие пересуды по поводу верности Игоря, но это всего лишь слухи, которые ничем не были подтверждены, и рассудительная Елизавета не обращала на них внимания, тем более что Руслана всегда потешалась над такими разговорами, считая все это сплетнями завистниц. Елизавета прекрасно понимала, что в наше время сложно встретить идеального мужчину, который соответствовал всем выдвигаемым требованиям и был при этом здоров и холост. Тем более что в пользу Игоря говорило его высшее образование и кандидатская степень, да и семья у него хорошая, отец – профессор, мама – хранительница очага, всем домохозяйкам на зависть, а это многого стоит, гены как-никак не отбросишь. Ведь яблоко от яблони недалеко падает, значит и Игорек одумается, если за ним и есть какой-нибудь мелкий грешок, то после свадьбы он встанет на путь исправления и будет завидным семьянином, ничуть не хуже ее Антошки. Ну, а то, что он жадный до неприличия, так это можно обыграть по-другому, назвав прижимистостью, которая в быту и в бизнесе приносит лишь пользу.

– Ох, не знаю, не знаю… – Руслана взглянула на темнеющие за окном ели. – Хочу влюбиться так, чтобы было как в сказке – чтобы при одном звуке его голоса душа пела, и при одной только мысли о нем сердце стучало как бешенное, выпрыгивая из груди, а от его поцелуя, чтобы вообще ноги подкашивались. И вот тогда в эти «жили они долго и счастливо», я с удовольствием поверю. Ты же понимаешь о чем я?

Руслана с надеждой вглядывалась в лицо подруги, словно там можно было прочесть секрет счастливой семейной жизни, и задумчиво водила подвеской по цепочке на шее.

Эту подвеску ей подарил отец, много лет назад, перед тем, как уехать в очередную рабочую командировку, из которой он так и не вернулся назад домой к жене и дочери. Подвеска была в виде розовой жемчужины вправленной в изящный серебряный узор переплетающихся искусно выполненных цветов. Руслана почти никогда ее не снимала, и всегда, когда нервничала, или глубоко задумывалась, она начинала водить подвеской по цепочки взад и вперед, словно это придавало ей ясности мысли и сил. По крайне мере ей самой так казалось, это был ее надежный оберег, от всех бед и невзгод и на самом деле она замечала, что стоило ей оставить свой талисман дома, то с ней обязательно происходила какая-нибудь гадость пусть даже и мелкая.

– Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, – Лиза смахнула несуществующую пылинку с рукава синего домашнего платья. – Но и ты меня пойми Ланочка, не всем дано испытать то чувство, о котором ты говоришь. И вообще существует ли оно? Ты же и сама понимаешь, многие люди сходятся, лишь потому, что они хорошая пара и им обоим удобно жить с тем, что предлагает им их партнер, а потом стерпится – слюбится. Мы уже с тобой не те наивные девочки, которые часами могли мечтать о романтической фигне. Да, мы тогда верили, что с нами обязательно случиться именно «высокое» чувство, и ни как иначе. Но мы выросли и время сейчас другое, нынче по городу принцы не ездят на конях в поисках своих принцесс. Нужно своими руками лепить принцев из того материала, который нам предлагает жизнь, тем более жизнь тебе подкинула не самый плохой стартовый материал!

– Ты стала слишком циничной! А если несмотря ни на что, хочется испытать настоящую любовь, а по-другому и не надо вовсе? – Руслана затравлено посмотрела на Елизавету, не понимая, почему ее так бесят слова подруги, хотя она и не могла не признать правоту сказанного.

– Хочется – перехочется. Ты будешь счастлива с Игорем – он из хорошей семьи, он воспитанный, его бизнес процветает и приносит хороший доход, он тебя любит, а другие бабы с чувством прозябают под забором или ходят битыми, но зато горячо любимыми. Оглянись вокруг! Что мало таких примеров? Мало? Тогда, вон телевизор включи, там этого достаточно! – Лизка выплюнула в пепельницу яблоневую косточку.

– Но почему ты бросаешься из крайности в крайность? Мне не нужны каменья самоцветные, но и забулдыгу я не хочу, я хочу просто быть любимой. А после твоих слов я чувствую себя племенной кобылой, которую очень важно продать подороже! – вскинулась Руслана, хотя в глубине души и надеялась, что Лиза постарается отговорить ее от принятия предложения, но и она туда же куда и все. Может быть, она и взаправду, повелась на его деньги? Ведь чего душой кривить, ей тоже хотелось иметь такую же дачу, как и у Лизы и жить не у черта на куличиках в тридцати километрах от города, а в благопристойном районе почти в центре города. Но она тут же отогнала от себя эти мысли, так как сейчас не самое лучшее время предаваться грустным размышлениям и заниматься рефлексией. Этому можно предаться и дома, когда она останется наедине с собой и со своими мыслями.

– Ладно, морали читать, подумаю над всем этим завтра.

Руслана рассмеялась, и ее звонкий смех зазвенел маленькими серебряными колокольчиками, затопив летнюю веранду, которую хозяйка дачи использовала как личную художественную студию, после чего легко спрыгнула с подоконника с такой стремительностью, что ее белокурые локоны взмыли облаком и рассыпались по плечам.

– Мне пора уходить. От тебя пока до дома доберешься, совсем стемнеет, тем более в отличие от тебя Елизавета Петровна я не на колесах, а на своих двоих передвигаюсь, увы и ах!

Повернувшись к зеркалу, и подкрасив губы, Руслана игриво подмигнула своему отражению.

– Давай хоть обниму тебя на прощанье и финтифлюхну в обе щечки, – повернулась она к подруге, смешно причмокивая губами.

– Удачно доехать, финтифлюшница! – Лиза едва ощутимо прикоснулась щекой к горячей веснушчатой щеке подруги, – Приедешь домой, позвони мне, обязательно! Только не забудь, я буду ждать твоего звонка.

Хозяйка дачи проводила свою гостью до калитки и, помахав на прощание рукой, направилась обратно в дом.

А Руслана неторопливо пошла по проселочной дороге в сторону автобусной остановки.

На землю опускались вечерние сумерки, дорога серой лентой петляла между деревьев. Стоял теплый июльский вечер, легкий ветерок приятно обдувал лицо, и Руслане совсем не хотелось возвращаться в город, тем более в вечно переполненном общественном транспорте. Ей вспомнилось беззаботное детство, как она когда была маленькой, ездила в деревню к своей тете. И вечером, когда, на деревню в точности также как и сегодня опускался вечер, она залезала на сеновал, и вдыхала теплый запах свежего сена, пыли, дыма и леса такого таинственного и темнеющего за огородом в вечерних сумерках. И от этого запаха на душе становилось уютно и тепло и хотелось забыть обо всех детских тревогах, о том, что каникулы рано или поздно закончатся, и придет время возвращаться в город к занятиям и друзьям, а сейчас хотелось просто лежать, жевать терпкую пыльную соломинку и мечтать. Руслана так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что не сразу поняла, что за звук ее напугал. Нарастающий шорох, показавшийся неестественно громким в вечерней тишине стремительно приближался к ней. От испуга она вся собралась в тугую струну, готовясь дать стрекача, так как ее разыгравшаяся фантазия нарисовала ей картины одну страшнее другой. И выдохнула с облегчением, видя, что из-за поворота выезжает темно-синий автомобильчик, последнее самостоятельное Лизкино приобретение.

Дело в том, что Лиза по образованию была художницей. Вернее сказать она окончила какую-то художественную школу, а художницей она являлась не по образованию, а по призванию, как любила повторять сама художница. И вот теперь она рисует картины, и выставляет их на выставках, которые организует с такими же творческими, как и она сама, друзьями – единомышленниками. Кстати, ее картины пользуются завидным успехом и раскупаются на ура, хотя по большему счету Лизиными подругами или же мужьями подруг, по настоянию последних. И вот на вырученные с продаж своих «художеств» средства полгода назад она купила себе маленькую машинку, к которой теперь относится как к родному детищу и Антон даже не смеет подходить к авто, опасаясь праведного гнева жены.

И теперь это чудо заморской техники, шелестя колесами по гравийке, остановилось в метре от Русланы. Тонированное стекло слегка приспустилось.

– Подвезти детка? Сто рублей до города! Дорогу покажешь? – Лиза лучезарно улыбалась.

– О какие люди! – обрадовалась Руслана, закидывая свою лаковую сумочку в салон авто и тут же плюхаясь рядом с «водительницей». – Какими судьбами? Сколько зим, сколько лет? Чего это ты так? Решила меня подвезти или в магазин за продуктами намылилась?

– Ну, что я, зверь что ли? – искренне возмутилась Елизавета, – Что ты одна пойдешь на остановку? Автобусы дачниками забиты, а на попутках ездить опасно. Вообще кругом одни маньяки! Я как телевизор погляжу, мне аж дурно становится!

– Вот, ты бы поменьше телевизор бы смотрела – нервы были бы крепче и твои и мои!

Оставшееся время в пути к городу девушки ехали молча, да и зачем говорить, когда ехать в таком авто одно удовольствие.

– Во! – Руслана включила радио, и, поймав свою любимую волну, удовлетворенно откинулась на спинку сиденья. Из динамиков лилась легкая танцевальная музыка, машинка не торопливо бежала по шоссе, по бокам от которого мелькал то хвойный, то лиственный лес изредка сменяемый дачными участками, коими изобиловал пригород. Вдалеке солнце медленно закатывалось за линию горизонта, окрашивая макушки деревьев в насыщенные розовые и оранжевые тона. Но на сердце у Русланы почему-то внезапно заскребли кошки, виски неожиданно сдавило, да так, что потемнело в глазах, по рукам побежали мурашки, ей пришла в голову мысль, что ее, наверное, продуло, что не надо было торчать весь вечер на подоконнике сидя на сквозняке.

– У тебя что-то не так? – Лиза настороженно посмотрела на подругу, – Тебя укачало? – она пошарила рукой в бардачке и протянула Руслане мятные таблетки. – На! Пососи, может, полегчает.

– Что все так плохо? Иногда кажется, что у меня на лбу все написано, – вздохнула Руслана и, закрыв глаза, положила на язык белый кругляш таблетки.

– Ну да, – передернула плечами Елизавета. – Почти. Просто я тебя уже в обед сто лет знаю и чутко реагирую на перепады твоего настроения. Вот и сейчас, чем мы ближе к городу, тем ты мрачнее и зеленее что ли. Может, домой возвращаться не хочешь? Так, айда ко мне! Налопаемся мороженого, вспомним молодость.

– Ага, еще скажи, тряхнем стариной, – фыркнула Лана. – И ты же знаешь, я сладкое после шести не ем. Даже по твоему телевизору говорят, что на ночь жрать вредно.

И тут взгляд Русланы выхватил на боковом съезде с дороги знакомый автомобиль. Присмотревшись, она поняла, что ошибки быть не может, это была машина Игоря.

– Ну-ка притормози, – попросила Руслана, у нее все внутри подобралось от невнятного предчувствия надвигающейся беды.

Игорь сказал ей, что на пару дней уезжает в соседний город на какой-то тренинг по антикризисному управлению и сегодня на пять утра у него был куплен билет. Руслана собственными глазами видела, как Игорь бронировал его на сайте. А автомобиль без хозяина никак не мог самостоятельно приехать за город, а водителя Игорь никогда не держал, так как с его слов, привык сам все контролировать.

– О, Игорек! – Лиза лихо притормозила у обочины. – А что он не уехал, что ли?

Черный спортивный автомобиль Игоря стоял около лесной опушки, к которой вела боковая грунтовая дорога.

Руслана осторожно на полусогнутых, дрожащих от нехорошего предчувствия ногах подошла к машине и резко дернула дверцу. Она ожидала, что та по закону жанра фильмов ужасов будет либо заперта, а в салоне ее ожидает бездыханное тело Игоря. Руслана приготовилась дергать дверь со всей силы, но та с легким щелчком открылась. Она, потеряв равновесие, чуть не упала на пятую точку, ее спасло от падения только то, что она спиной налетела на свою подругу, которая не могла оставить Руслану в беде и следом за ней подкралась с электрошокером в руках, так на всякий случай. Игорь был живее всех живых и мало того он с упоением целовался на разложенных сиденьях с полуобнаженной девицей.

– Руслана! – Игорь оторвался от высокой брюнетки, которая, нагло улыбалась, и продолжала смотреть на неожиданную налетчицу без тени смущения, даже не пытаясь прикрыть свои обнаженные прелести.

– Ты чего здесь делаешь? – спросил он, возмутившись, словно это он застал Руслану в компрометирующем положении, и теперь буравил ее недовольным взглядом.– Ты вообще, откуда здесь взялась?

Ей в первую секунду показалось, что он бросится ее отчитывать, за то, что она так бесцеремонно прервала их, но он молчал, лишь гневно сверкая своими выразительными глазами из под прядей своих черных волос, которые так нравились Руслане. Она молча развернулась на одних каблуках и на ватных ногах медленно как во сне, пошла назад к дороге, села в машину подруги и захлопнула за собой дверцу, ей казалось, что ее хорошо выстроенный идеальный мир рухнул, и она как частица этого паззла рассыпалась на части вместе с ним. Она совсем не помнила обратной дороги. Как будто все произошедшее было не с ней, а с какой-то другой девушкой, а она была простым зрителем этого маскарада и если тряхнуть головой, то все рассеется как дым или дурной предутренний сон. И очнулась она только у Лизы дома, сидя на диване в гостиной, когда та насильно сунула ей в руку стакан с каким-то резко пахнущим спиртом напитком, что было в стакане, Руслана сразу и не поняла, да и не хотела разбирать.

– Это вискарь, выпей, глядишь, полегчает, – сказав это, Лиза опустилась в кресло напротив Русланы.

Она залпом выпила содержимое стакана и зашлась в приступе удушающего кашля. Руслане показалось, что горло обожгло огнем, но после выпитого виски по телу разошлось приятное тепло, мысли мгновенно приобрели вязкость, а чувства наоборот хлынули наружу со всей силой, затопив болью предательства всю душу без остатка.

– Как он мог? Как он мог так поступить со мной, после всего, что между нами было? После того, как он просил меня стать его женой? – ручейки слез потекли у нее по щекам. – Ты бы слышала, что он мне сказал. Нет, он даже это не сказал, а в лицо швырнул свои обвинения. Он даже не вышел из машины, и не попросил прощения сволочь. А-а-а…