Доктор Sex

Глава 5 - Плюшки

Домой возвращаться не спешу, кто его знает, какой там график у этого сексопатолога. Чем меньше мы будем общаться, тем лучше.

А ведь такой приятный внешне мужчина, - вздыхаю я.

Но красивые мужики в моём мире - это источник проблем. Проверено.

Скидываю вызов от Гурова.

"Не могу говорить", - отправляю ему стандартную смс.

Присев на лавочку, прикладываю к разбитой вчера коленке замороженный кусок печени в пакете. Это я саданула о край кровати, когда смывалась из объятий Истомина.

Облизываю губы, вспоминая как целовал...

И снова тону в смущении, неловкости и кипятке, мгновенно охватывающем тело.

О, боже! Стоп...

Зачем мне эти ощущения?!

Вытаскиваю телефон, чтобы отвлечься.

В интернете ищу какую-нибудь подработку на вечер в своем районе.

Ничего стабильного... Разве что - выгул собак. С собаками я лажу хорошо. Звоню по нескольким номерам. На одном - малинуа, на втором - шарпей, на третьем - стафф.

Стафф... Стаффы обычно милашки. Надеюсь справлюсь. Деньги ну очень нужны. И я соглашаюсь на всех троих.

И деньги, конечно небольшие, но с голоду уже не умру. Да и три вечерних часа заняты.

Ну вот, раз уж я теперь имею постоянный доход, можно немного потратиться на необходимое.

Прохожусь по магазинам, покупая себе немного посуды, подушку, теплую персиковую пижаму и... нежно-голубой костюмчик с балетками для практики, надеясь на то, что может быть нежность защитит меня от хамства, если джинсы не смогли.

Ближе к вечеру, всё же иду домой. Открываю дверь, встречаясь взглядом с Ведьмой.

Заняв беспроигрышную позицию наверху, где положено лежать шапкам, с шипением прижимает уши.

- Только попробуй! - направляю на нее пульверизатор.

Недовольно бьёт хвостом, готовясь к прыжку.

Делаю небольшой пшик, чтобы ознакомить ее с новым оружием.

Недовольно вздрогнув, с недоумением и брезгливым выражением морды, облизывает лапу.

Замечаю на полу разорванный на клочки листок, на котором написала свой номер и оставила на зеркале для Истомина.

Вот, поганка, вредная!

Держа ее под прицелом, пробегаю быстренько к себе.

Какое счастье - хозяина нет дома! И я могу не напрягаясь приготовить себе ужин.

Бросаю вещи, переодеваюсь в пижаму и прихватив пакет с продуктами иду на кухню. Ещё раз пшикая в сторону сорвавшейся с места кошки. Резко затормозив, она скользит по полу в мою сторону. Пшикаю ещё несколько раз. Кошка, проскользнув по полу когтями, разворачивается и даёт деру.

- Вот так-то!

Кошкина миска пуста...

Как я давно не ела ничего вкусного! И пока нет Истомина, я тушу печень в сметане с луком, морковью и картошечкой. Запах - умереть можно, слюной захлебнувшись!

Вот, а был бы ты хорошим человеком, Константин Захарович, я бы и тебя угостила.

Но! Плюшки только для тех, кто ведет себя хорошо. А вы, уважаемый, гад.

Один кусочек печени оставляю Ведьме. Но пока не зову ее, хотя знаю, что сидит под дверью и тоже обтекает слюной. Пусть как следует прочувствует, кто хозяин плюшек!

Засыпав все укропчиком и черным перчиком, закрываю крышкой и выключаю газ. Мою за собой посуду, убирая свою в отдельную корзину. А то придет этот "тут всё моё" и будет возмущаться.

Порезав печень длинными кусочками, приоткрываю дверь, аккуратно высовывая руку с одним из них.

- Иди сюда, морда злая.

С агрессивным рычанием кошка вырывает кусок из моих пальцев.

И жадно ворча жуёт.

Оставляю узкую щель, дожидаясь пока просунет голову за вторым и скармливаю с рук ещё парочку. Потом только запускаю. Недовольно и подозрительно смотрит на меня.

- Иди... - вываливаю остатки в чашку. - А то кормят тебя тут всякой дрянью...

Агрессивно косясь на меня, съедает все, что в чашке. И запрыгнув на стул, начинает вылизываться. Но смотрит всё также сердито... И морда в крови делает ее видок просто демоническим.

- Будешь хорошо себя вести, завтра куплю рыбки.

Включаю музыку на телефоне.

Наливаю кошке и себе в кружку молоко. На тарелку выкладываю половину жаркого. Отрезаю кусочек зернового хлеба... И - малосольный тоненько порезанный огурчик!

- Мм... - со стоном вдыхаю я запах, сглатывая слюну.

И только подношу вилку ко рту, дверь на кухню открывается.

Истомин...

В куртке. С пакетом в руках. Злой. И судя по тому, как вздрагивают его ноздри - тоже голодный...

Глава 6 - Харассмент

К концу рабочего дня, снимаю халат в ординаторской.

День сегодня просто космический. И кроме матов у меня уже ничего не осталось к его окончанию. Мне срочно нужен бокал и какой-нибудь кровавый шутер.

- А куда это ты собрался? - встаёт в дверях Зубарева. - Ты на два часа вообще-то опоздал. Не хочешь отработать?

Швыряет мне на стол какие-то папки.

Видит Бог, я старался без конфликтов. Но Зубарева хочет конфликт... Я ей что - личный ассистент, бумажки за ней допиливать?!

- Тань, чего тебе надо, а?

Не оборачиваясь, убираю в стол фонендоскоп.

- Scorpio dormiens nunquam titillandus*, - чуть переиначиваю я поговорку.

И - да, я бываю жуть какой ядовитый. Лучше не тыкать в меня палками. Потому что, сейчас именно тот момент.

- А ты мне не хами. Я твой прямой начальник.

И это прискорбно. Я был исполняющим обязанности заведующего отделением два года. И в этом году проиграл конкурс Зубаревой. Потому что у нее степень, а у меня ее нет. Не люблю писанину, и забросил научную работу. А больница в этих вопросах отдает предпочтение остепеннёным кандидатам, периодически отсвечивающим с международными статьями. И она, конечно же, пожелала участвовать в конкурсе на моё место. Не сука ли?

- Я же тебе сразу сказала, или мы найдем общий язык или я тебя отсюда выживу.

- Общий язык всё ещё возможен. Ну просто же всё, ты меня не дрочишь и можешь спокойно присваивать себе мои подвиги. Или...

- Ну-ка... ну-ка... что там - “или”? - с насмешкой.

- Или, я буду искать варианты, как нам не работать вместе.

- Уволишься?

А пациентов я на кого оставлю?

- Хочу тебе напомнить, что за прошлый месяц, если бы не я, двое твоих пациентов были бы мертвы.

Нет, Татьяна Борисовна не бездарна, просто ей всегда некогда. То маникюр, то сюжет на местном тв, то конференция в Москве, то отчёты... Какие уж тут пациенты?

- Это нормально, Костя. Когда у заведующего нет времени, его пациентов подхватывают рядовые сотрудники.

- Спасибо за "рядового", мой генерал.

Татьяна Борисовна мнит себя барыней. А мы, естественно, холопы. Впрочем, иначе никогда не было.

Таня когда-то была первой красавицей. И даже выиграла студенческий конкурс красоты. Сейчас, конечно, заметно поизносилась, но всё ещё ничего в тандеме с плотным слоем профессионального макияжа. Однако гонору стало в разы больше.

- Ты никогда не хватал звёзд с неба.

- В отличие от тебя?

- Да.

Накинув куртку, прохожу мимо нее.

- Подвинь звезду, проход узкий, боюсь зацепиться.

- Хамло... - облизывает губы.

В последнее время ее прямо несёт! А я не умею засовывать язык в задницу.

Притормаживаю в дверях. Наклоняюсь и зло шепчу ей на ухо.

- Я знаю, что ты от меня хочешь, Зубарева... Забудь. Я в тебя даже в голодный год не засуну. Лучше подрочу.

- Ты прямо заводишь меня, Истомин! Такой азарт... - ледяная усмешка. - А почему ты до сих пор не женился, м? До сих пор обижен на весь женский род?

Мы учились в меде вместе. Она на два курса старше. Когда-то я был по уши в неё. И даже делал предложение, искренне считая, что всё взаимно, но... Трахаться Танечка любила с молодыми и борзыми, а замуж пошла за богатого и престарелого. Эта вся история была публичной и сильно ебнула мне по психике тогда. А теперь Татьяна Борисовна молодая вдова. Вдова не грустная... И смотрит на меня горящим взглядом с воловьей поволокой. А вот нихера!

- А с чего ты взяла, что я не женат?

- Ну, Костя... - закатывает глаза. - У меня твое личное дело.

- Оно устарело.

- И кто же счастливца?

- Одна чудесная юная девочка, - дёргаю с вызовом бровями, отчего-то представляя образ Любочки.

Ну должен же быть какой-то прок с этой юной нахалки. Может, хоть Зубарева от меня отколется?

- Ты - лживый злопамятный мальчишка. Ничуть не изменился.

- Только трахаться стал ещё лучше. До понедельника, Татьяна Борисовна. Подрочите тоже на досуге. Харассмент - дело наказуемое.

Но не доказуемое, увы.

- Ну ты мудак, Костя. Ты мне это говоришь?! Да ты пол больницы поимел! - шипит на меня.

Слухи сильно преувеличены. У нас каждый неженатый врач “пол больницы поимел”.

- Ещё один намек на "неуставные" отношения и полетишь отсюда.

- Докажи, - ускоряю шаг.

Надо признаться, ее руководство моим отделением - это лютый пиздец для меня. И да - бьёт по самолюбию, конечно.

А дома ещё один сюрприз! Как не прибить Няшину? Или таки прибить?

Покупаю сыр, фрукты и пельмени, которые уже порядком задолбали. И вискас. Пельмени это тоже вискас для одиноких мужиков. И бутылку белого хорошего вина.

После того как расчленю и сожру Няшину, надо будет чем-то запить и снять стресс. Я ей пацан что-ли по балконам лазить? Хорошо, хоть, Горыныч смог подъехать, разрулить с ключами. И благо, запасные вообще были в тачке!

Захожу домой. На кухне музыка. Рядом с ковриком - белые кроссовки с синими бабочками.

Раздражённо переставляю их в обувницу, чтобы не мешались под ногами. Сама не могла поставить?

Мусор какой-то из рваных бумажек... Развела бардак!

Толкаю дверь на кухню. От запаха еды мгновенно сводит желудок.

Не донеся до рта вилку с чем-то очень домашним и аппетитным, Няшина замирает.

- Где мои ключи? - рычу на неё.

- Уже на месте. Я сделала себе дубликат.

- Ты закрыла меня! Я опоздал на работу. У меня пациенты!!

- Кто-то умер от спермотоксикоза? - поджимает губы.

Ах да...

- Могла бы хотя бы номер телефона оставить!

С грохотом ставлю пакет на стол. Няшина прячет телефон в карман. Поднимается, забирая со стола свою чашку. Держит ее в руке.

Ноздри рассерженно вздрагивают. Облизывает пухлые губы и угрожающе поднимает вилку с едой.

Мой желудок урчит...

- Ключи я у Вас просила ещё вчера. Вы проигнорировали мою просьбу. И номер я оставила! Он был написан на листе, который я закрепила на зеркале. Но Ваша кошка его порвала. Уберите, кстати, мусор за питомцем...

От возмущения открываю рот. Но не нахожу, что ей ответить.

Няшина засовывает мне в рот вилку. Растерявшись, позволяю, получая порцию этого самого "домашнего".

- Хорошего вечера! - прихватив кружку с молоком, смывается к себе.

А я слегка прихуев, жую...

Мои глаза закатываются от удовольствия. Потому что это охренеть как вкусно!

И я даже забываю, за что на нее рычал. Проглотив, смотрю на вылизывающуюся Ведьму.

- Тебе тоже досталось, да?

Открываю бутылку вина. Наливаю два бокала.

- Так, короче, к черту пельмени, я требую репарации за ущерб в виде этого жаркого. Люба!..

* - Scorpio dormiens nunquam titillandus - не дразни спящего дракона.

Глава 7 - Репарации

Воинственно глядя друг другу в глаза, мы ужинаем. Моё жаркое, его кухня.

Так и быть...

Ведьма, прижав уши агрессивно смотрит на мою ногу. Снимаю со стола пульверизатор.

- Зачем тебе он? - облизывает губы Истомин.

- Дрессирую одну хамку.

Ведьма кидается и получает струю воды прямо в наглую морду. Атака сорвалась и кошка брезгливо вздрогнув, идёт на балкон, вылизывать мокрую шерсть.

- Креативно, - хмыкает он.

- У меня припасено кое-что и поубойнее.

В кармане рюкзака в пакетике лежит корень валерианы.

- Она у меня ещё и команды выполнять будет, - надменно дёргаю бровями.

- Ух! Да ты дрессировщица, да?

- Приходится.

- Предлагаю временное перемирие, до тех пор пока не решим с квартирой.

- Хорошо, - коротко соглашаюсь я.

- За твои кулинарные таланты, - поднимает бокал.

Настороженно чокаюсь с ним кружкой с молоком.

- И чем же занимается Любовь Романовна в перерывах между захватами жилья?

- Живу...

- Парень есть у тебя?

Склоняет с любопытством голову к плечу. Пока я туплю, соображая как ответить, отвечает сам:

- Хотя о чем я? Конечно, нет...

- Почему это Вы так решили?!

- Какой парень отпустит девчонку свою к мужику заселиться? - подмигивает Истомин.

- Я просто самостоятельная! И могу за себя постоять. Ясно?

- Родители твои где, самостоятельная?

- В путешествии, - вру я.

Не хочу, чтобы он знал, что я совсем одна. И за меня никто не заступится.

Разглядывает. Взгляд такой, что кажется моя теплая мохнатая пижама на мне сейчас задымится.

Я специально выбирала такую, чтобы никакого намека на сексуальность. А то кто его знает, неадекватного...

- Сколько лет тебе?

- У вас сейчас еда остынет.

Возвращается к трапезе.

Доев, мою за собой чашку. Бутылку с молоком несу на балкон.

- Поставь в холодильник.

- Нет... Он же Ваш!

- Твой я тебе сюда поставить не дам. Поэтому, пока что пользуйся моим.

- Вы очень любезны. Но я лучше на балкон.

Резко со скрежетом отодвигается на стуле, преграждая мне путь.

- На балконе я курю. Не нужно там держать продукты.

Поджав губы, возвращаюсь к холодильнику.

- Давай так... С меня продукты, с тебя - ужины.

И предложение, конечно, очень соблазнительное в моей ситуации, но... Я не хочу так!

Плюшки - только послушным котам. А этот с придурью!

Отрицательно качаю головой.

- Вот не люблю тебя опять, - разочарованно. - Я уже мечтал о домашней ухе, быть может.

Беру на заметочку...

- Сядь, не убегай.

Поставив в раковину тарелку, режет на большое блюдо фрукты. Я обожаю фрукты... Свежий запах манго и персиков заполняет кухню.

Но уйти мне не даёт не только он и не вовремя проснувшееся чувство вежливости, а ещё что-то...

Что?

Мне нравится смотреть на Истомина, - вдруг доходит до меня. Его мимику... Усмешки... мимические морщинки в уголках глаз... Как он держит нож... поднятые до локтей рукава рубашки, обнажающие крепкие предплечья с венами... И слушать его голос тоже нравится. Словно он со мной флиртует.

Бог ты мой... Ты чокнулась, Няшина? Это же первый признак, что он гад! Когда тебе с первого взгляда нравились нормальные?..

- Белое вино отлично идёт к персикам... - намекая на мою пижамку, протягивает бокал.

- А я не пью.

- Любовь Романовна, я ж Вам не водку предлагаю, а бокал вина, - всовывает в руки.- Итак, пускай лучше будет стыдно утром,чем скучно вечером накануне!

Чокается об мой бокал.

- Так! Я тут за ваши сексопатологии пить не буду.

- А за что будешь? - протягивает мне вилку с наколотым кусочком персика.

- За мирное сосуществование, - вздыхаю я.

- Кстати, на счёт сексопатологии... - морщится и стреляет взглядом на спальню. - Я был тогда не прав. Сорри... Немного снесло крышу.

- Ладно, - смягчаюсь я, - извинения приняты.

Делаю пару глотков вина.

- Хорошего вечера! - смываюсь я.

Уже позже пересекаюсь с ним в в ванной комнате. Он выходит, я захожу. Мы застревает в узком проходе.

С голым торсом... Выбрит, свеж и пахнет лосьоном...

Внутри меня, вспорхнув, трепещут бабочки. Не моргая смотрю ему в глаза. Он тяжело сглатывает... Вена на шее мощно бьётся.

Протиснувшись, расходимся.

Стоя в душе, открываю зачем то его лосьон. И нюхаю, закатывая глаза. Ммм...

Вот, дура!...

Поспешно закрываю и ставлю на место. Он выскальзывает из намыленных рук и падает! Пытаюсь поймать, и нафиг сношу все с полки на дно душевой. Включая бокал из под вина, который забыл судя по всему Истомин.

Зажмуриваюсь от грохота!

Черт!!

Бокал вдребезги.

Стою в шоке в мелких осколках, которые, смешавшись с водой, стали невидимыми. Вода льется сверху...

Выключаю ее. У него большая душевая, и просто перешагнуть через поддон и выйти не выйдет...

А заставить себя наступить на осколки я не могу.

- Люба, у тебя все хорошо? - из-за двери.

- Нет... - жалобно выдавливаю из себя.

Открывает дверь. Стекло душевой мутное, но… Вскрикивая, прикрываю руками грудь.

- Что случилось?

- Я бокал разбила... И тут все в осколках, - вздыхаю покаянно.

- Держи, - не заглядывая протягивает мне внутрь полотенце. - Не двигайся.

Быстро обматываюсь им.

Он открывает створки шире, и наступая внутрь в сланцах подхватывает меня на руки.

- Иди на ручки, маленькая пакостница, - плотоядно.

Замерев, взлетаю в воздух. И оказываюсь прижата к его голому торсу.

Его взгляд опускается на мою прижатую полотенцем грудь.

- Я любил этот бокал...

- Репараций не будет! - испуганно выдыхаю я.

- А награда героям?

- Уха!

Так и быть...

Глава 8 - Выходной

Всю ночь я просто сдыхаю!

Мне снятся охуительные троечки, я вжимаюсь в них лицом, тыкаясь на самом деле мордой в подушку. Злясь, переворачиваюсь. Вырубаюсь снова. В паху сводит от возбуждения, мне снится, что я двигаюсь в ней...бедра дёргаются в поисках точки приложения. Снова просыпаюсь, переворачиваюсь на живот. Снится, как зубы скользят по ее спине, ощущение нежности от ее кожи... Прикусыпаваю подушку, вдалбливаясь в матрас...

- Да, блять!

Верчусь, пытаясь отыскать удобную позу. Вырубаюсь... И снова трахаю... трахаю... трахаю…

Вхожу… тону… сжимаю… взрываюсь! Стоны ее!... Меня поднимает на пик ощущений, но вместо оргазма просыпаюсь. Сердце долбиться, яйца сводит.

- Ммм... Какой сладенький пиздец поселился со мной рядом...

Мокрый насквозь и перевозбужденный подрываюсь с кровати. И едва торможу себя, чтобы не сходить к моему персику в гости.

Второй раз получить по фаберже я точно не готов.

Хватаю сигареты, открываю окно. Высовываюсь в осеннюю прохладу по пояс, глядя на звёздное небо. Курю...

Дотягиваюсь до телефона. Листаю номера телок.

- А нахер... - отбрасываю обратно, - никого путёвого...

Даже время тратить не хочется. Да и куда вести?..

Не закрывая окно, падаю мордой в кровать, поперек.

- Няшина, дай поспать, а? - бубню сонно. - Будь человеком...

Чуть остыв и даже замерзнув, наконец-то отрубаюсь без снов.

С утра встаю с замёрзшим к хренам собачьим. С больным горлом и раскалывающейся головой. И опять у меня одни маты...

Что Истомин, заебись выходные намечаются? Что за жизнь, вообще?

Встаю, голова кругом, слабость...

Закрываю окно. Кое-как натянув шорты, выползаю в кухню.

- Привет, - хриплю безголосо заразе этой.

Девчонка пьет чай. Он пахнет какими то душистыми травами... И немного валерианой.

- Добрый день.

- День? - поднимаю взгляд на часы.

Действительно полдень.

Уперевшись ладонью в морозилку, ищу ниже в холодильнике какое-нибудь экспресс зелье от температуры. Ее взгляд по спине ощущается как касания...

Выгребаю горсть таблеток и пакетиков. У меня с этим делом не густо.

- Вы плохо себя чувствуете? - прокашливается Няшина.

Со стоном бросаю на нее убитый и осуждающий взгляд.

Из-за тебя, вообще-то, жадное создание!

- Может, чаю?

Киваю.

- Будьте так любезны, Любовь Романовна.

Засовываю таблетки обратно, так и не обнаружив ничего годного.

Падаю на стул.

Опустив взгляд вниз наблюдаю сюрреалистичную картину, как Ведьма трётся мордой о белые вязанные носочки Любы. И мурлычет...

- Это что за фокус? - шепчу я.

- Будете себя плохо вести, Вас ждёт та же участь.

Уже, походу...

- Ты страшный человек, Няшина.

Она болезненно морщится на мой хрип одновременно со мной.

- Не напрягайте связки. Помолчите.

Вот опять рот затыкают. Но - да.

Ставит передо мной кружку чая. Достает из холодильника молоко. Доливает в кружку. Ведьма, как привязанная ходит за ней и трётся. А мне себя даже погладить не дала ни разу!

Люба, сходив в магазин за продуктами и лекарством, готовит мне уху, подкармливая обрезками рыбы пьяную в дрова Ведьму.

Сижу и молча пялюсь на девчонку, мечтательно улыбаясь.

А круто… Хозяюшка прямо. И заботливая. Я не просил, а она жаропонижающие принесла и леденцы от горла.

Красивая девочка. Опять же троечки просто нереальные... Вот ещё бы с сексом разрулить и вообще, считай подарок!