Машенька и опер Медведев

Глава 3 - Первое место

Досадно как-то. Сбежала, дурочка. Можно, конечно, поехать на вокзал, перехватить там её и дать ей по жопе за такие дела. Но смысл?
Ладно...
Пусть уезжает в свой Воронеж. Толку с неё все равно никакого. Только любоваться и конфетами кормить. А у меня в меню сегодня "мясо".
Достаю из кармана вибрирующий телефон. Регина... Первый раз звонит сама. Но еще на эмоциях раздрая от побега Маши меня это даже не будоражит. Хочется дать себе отрезвляющего подзатыльника. Ну где Регина, а где Маша? Нет, не в том смысле, конечно, что Регина, чем-то лучше Маши (это слабо сравнимые величины), а в том, что в моей системе координат - взрослая, самостоятельная и понимающая чего хочет Регина, гораздо более органична, чем юная горе-Машенька.
Но... чет как-то не будоражит. Кручу в пальцах оставленную конфетку.
Ты, Медведь, идиот?
Вроде как - нет.
Тогда, срочно ответь на вызов.
- Медведев... - бурчу я, закидывая конфету обратно в коробочку.
- Миша, привет.
- Привет.
- С наступающим!
- И тебя.
- У тебя что-то случилось?
- Аа... да. Меня оставили на дежурство. Извини, что так вышло. Работа...
- Так ты не приедешь? Я одна буду встречать новый год?! - с возмущением. - Ну, знаешь!..
- Я приеду... на пару часиков.
- Когда?
- Минут через сорок, - смотрю на часы.
- Жду... - мурлыкает чуть агрессивно Регина. А у меня не хватает запала даже привычно пофлиртовать с ней и разрядить обстановку.
Торможу тачку у парфюмерного бутика. Фантазия моя застряла в эпизоде "взаимопоедания" и дернула куда-то следом за Марьей, поэтому на подарок обойдёмся банальщиной. Но брендовой и подороже. В обиде, уверен, никто не останется.
Духи, цветы, шампанское...
По дороге созваниваюсь с Айдаровым, объясняя, что у меня перерыв на личную жизнь и надо прикрыть.
- Обратно поедешь, заказ наш в пиццерии забери, доставка уже не работает. А то мы здесь друг друга сожрём!
- Как там атмосфера?
- Тихо... пара вызовов. Девки написали объяснительные, я отпустил. Нам же, операм, планом не отчитываться...
- Ну и правильно.
Хлопаю дверью тачки, сигнализация издаёт привычный "чмок". Поднимаю взгляд, отсчитывая этажи. Шестой...
Надо как-то настроиться, что ли. А то сам себе злобный мишка испорчу новогодний подарок!
Поднимаюсь на лифте с пьяненькой парочкой в карнавальных масках.
- С новыми годом Вас!!
- И вас, - улыбаюсь я.
Из портативной колонки негромко играет что-то веселенькое. Настроение поднимается. Поднимается же, Медведев?
"Чего сбежала-то?" - опять лезет мне в мозг эта коза.
Звоню в дверь к Регине. Открывает, пропуская меня внутрь. Бордовое вечернее платье, высоченные шпильки, собранные наверх светлые волосы.
- С новым годом! - отдаю ей в руки цветы и пакет.
Встречаемся взглядами.
"Давай... - внутренне подталкиваю я себя. - Нажимай на пуск! Час у тебя! Надо прямо с порога в постель тащить."
Стою, туплю.
Ну красивая же!... Чего тормозишь-то?!
Накрашенные густые ресницы медленно моргают, губы маняще приоткрываются. Ведет ладонью по моей груди между распахнутых пол куртки. Тело моё реагирует, наливаясь желанием. Но я, твою мать, стою как статуя.
Теплая ладонь скользит мне на шею, она поднимает лицо, закрывая глаза.
Ну!!
Наклоняюсь, касаясь ее губ своими. Сердце стучит от всплеска тестостерона. Но "пуск" никак не нажимается. Заела кнопка!
Телефон в кармане трезвонит, сбивая меня еще сильнее.
- Черт, - шепчу ей в губы. - Минуту...
И прижимая её за талию к себе, достаю телефон. Умелые губы двигаются по моей шее, чувствую, как Регина с тихим стоном вдыхает мой запах.
- Да? - хриплю я в трубку, вжимая в себя стройное долгожданное тело.
- Капитан Медведев?
- Я.
Медленно поглаживаю Регину по голой спине.
- Это коллеги, с Октябрьского. Старший лейтенант Радионов. У нас тут... девочка. Говорит Ваша.
- Моя девочка?.. - отстраняюсь от Регины.
- Миронова.
- Чего?.. - зависаю, пытаясь отыскать в голове хоть одну Миронову. Как-то не припомню я...
- Паспорта нет у нее. Врет?.. Незнакомы? Извините, тогда.
Машенька?! - вдруг прошивает меня!
- Не-не-не-не!!... Стой! - быстро встряхиваюсь я, в недоумении взъерошивая свои короткие волосы. - Не врет! Мария?
- Да.
- Моя!
- Забирайте, тогда.
- Сейчас буду.
Нахмуриваясь, вздыхаю, глядя в глаза Регины.
Ну что ты за ущербное животное, Медведев, а? Ты что сейчас просто так свалишь? Даже не отведаешь сладкого?
Что ей будет, этой козе мелкой? Что она - час не подождёт?
На поезд опоздает...
Ну, какое, к чертям, твоё дело? Опоздает и опоздает! Она вообще без паспорта на него не сядет!
И что ей теперь, куда деваться-то? Надо же как-то этот вопрос порешать.
- Что-то я не поняла, Медведев, - недовольно ведет идеально вычерченной тёмной бровью Регина. - Ты меня сейчас бросишь?
- Я позже приеду. Через час-полтора. Работа.
Закатывает глаза, терпеливый вздох. С показным равнодушием ко мне рассматривает свой маникюр.
- О-кей! - бросает рассерженно. - Раз уж работа...
Работа?! - скептически взываю я к своей адекватности. - Какая работа?! Пусть с ней "октябрьские" теперь мучаются! Ты чего, Медведев? Что за заботушка? Она ж сама сбежала...
Я рассержен на нее за это, да.
- Не злись, - подхватываю пальцами за подбородок точеное лицо Регины, коротко целую в губы. - Приеду, всё отработаю.
Заберу её оттуда и сразу же вернусь!
- Давай шампанское открою, чтобы не слишком скучала?
- Я тебя дождусь.
Айдаровкая пиццерия недалеко от октябрьской дежурки. И я скорее из вредности, чтобы доказать себе, что Марья не пуп земли и остудить собственный пыл - лететь, вытаскивать девчонку - сначала забираю заказ. Ставлю многочисленные коробки на переднее сиденье.
"Пусть сзади прокатится. Нечего голодных медведей дразнить, а потом кидать!" - припоминаю, как она облизывала губы после "Озорного мишки"... Усмехаюсь себе. Ладно... Еще на девчонку я не злился. Просто по-человечески помогу и всё. Новый год все-таки.
Подхожу к дежурке, в окне за стойкой тоже восседает манекен, судя по сдвинутой на лицо фуражке.
Отряхиваюсь от снега, захожу внутрь.
А нет, не манекен, дежурный двигает фуражку на затылок. Лицо знакомое, имя не помню.
- Здорово, лейтенант, - тяну руку, пожимает. - Девочку Ваши должны были привезти.
- Там, - кивает на коридор.
Прохожу мимо обезьянника. Какой-то приблатненный чувачок, опираясь предплечьям на решётку выставил кисти с поплывшими татухами в проход.
- Ээ... братан... - пренебрежительно. - Сигаретой угости.
Игнорируя прохожу дальше. Побриться бы, а то скоро бандиты за своего начнут принимать.
- С новым годом, коллеги, - оглядываю дежурку. - Капитан Медведев. Кто мне зво... - натыкаюсь взглядом на сидящую в уголке Машу. Вай! Пай-девочка! Осталось только ручки на коленки положить и два банта.
Встречаемся взглядами, Маша густо покрывается краской. Прелесть... Хочется заставить её смотреть в мои глаза близко-близко и впитывать эту эмоцию. Цепляет... Маша, не выдержав моего взгляда, закрывает лицо ладонями. Жму руки ментам.
- За что забрали-то?
- С другим человеком перепутали.
- Бывает. А где?
- Вокзал.
- Это же наша территория.
- Автовокзал, в смысле.
- Мм...
Логично. Там можно и без паспорта с водителем договориться.
- Пойдём, горюшко моё, - киваю ей на выход.
Поджимая губы, пытается спрятать улыбку. В глаза не смотрит. Щеки горят яркими пятнами.
- До свидания... - оглядывает всех.
Вежливая ты моя!
Как провинившаяся девочка идет впереди меня по коридору на выход. О, да. Я бы отшлепал эту попку!
Вот теперь "настроение" поднимается, как положено, мешая ровно идти.
Маша неуверенно притормаживает перед обезьянником и опасливо начинает обходить торчащие руки.
Пинаю с грохотом по решётке.
- Лапы втащил обратно, - рычу я.
Марья испуганно оборачивается. Мужик, выпрямляясь, лениво втягивает кисти.
- Пойдем... - успокаивающе приобнимаю за плечи. Выходим с ней на улицу. Разворачивается, поднимая опять на меня свои чистые девичьи очи.
- Спасибо, Михаил!... Вы - мой герой.
Мысленно поправляю медаль.
- Надеюсь, тебе хотя бы стыдно? Я из-за тебя без подарка остался.
- Простите, - покусывает губу. - Я пойду?
Пушистые ресницы хлопают... сейчас взлетит!
- Э, нет, Марья. Я тебя лично в поезд до Воронежа посажу. А то, боюсь, в следующий раз мне прямо во время "дарения подарка" кто-нибудь позвонит и психику мою окончательно сломает.
- Не совсем понимаю, что Вы имеете в виду.
- Главное, я понимаю.
Открываю ей заднюю дверь, помогаю сесть.
- Сначала в участок, потом на вокзал.
- О, нет! Нужно наоборот.
Но наоборот нельзя, остынут пицца и пончики.
- Во сколько поезд?
- Через час двадцать.
- Как раз успеем.
В зеркало заднего вида Машу почти не видно. Только коробку со сладким подарком, что я переставил назад. Но мой взгляд постоянно пытается поймать ее розовые щёчки.
- Можно, я мандаринку возьму.
- Можно. Пончик хочешь? Горячий.
Пятисекундная тишина...
- Хочу...
Скромняжка.
- Только не крошить и маслом не капать! - предупреждаю я грозно. - Тачка только из химчистки.
Протягиваю ей назад коробку с пончиками, испытывая парадоксальное удовлетворение от того, что покормлю эту маленькую паразитку.
"И что это за хрень опять со мной неведомая происходит?" - прислушиваюсь к своим новым ощущениям.
Тормози Медведь, ты ж мужик, а не бабушка. Чувство удовлетворения с тобой должно случаться не при виде пончика между ее нежных губ, а при виде между её нежных губ совсем другого прибора.
В глаза бьёт свет фар со встречки, сбивая меня с будоражащей мысли. Тачку бросает по скользкой дороге на мою полосу, и я резко бью по тормозам, уводят свою в сторону. Маша испуганно вскрикивает. На вираже, краем глаза вижу в зеркало заднего вида фейерверк из политых цветной и еще не застывшей глазурью пончиков.
Избежав аварии выруливаю на полупустую дорогу.
Сердце колотится... Медленно еду дальше. Пончики...
- Маша!...
- М? - тоненько.
- Мои сиденья девственно чисты, правда?
- Ваши глазированные сиденья?
- Маша!! - рычу я.
- Увы. Девственно чиста теперь здесь только я.
- Я тебя выпорю!
- За что?!...
- Было бы за что...
Тихо матерюсь, вспоминая недобрым словом своих пацанов, которым приспичило задержать эту ходячую катастрофу. Так бы жил и горя не знал. А тут...
- Михаил, тут последний пончик в коробочке остался, будете?
- Доедай... и там, в коробочке с конфетами - медалька.
- Да, нашла...
- Смело надевай!
- А?
- Первое место, Маш. За организацию мне проблем в уходящем году.

Глава 4 - Маша-Бумеранг

- О, ну наконец-то! - дружным энтузиазмом встречают меня опера.
Дежурка маленькая, оперов семеро. Помещение для нас непривычное, и все сталкиваются, несогласованно двигаясь в неосвоенном еще пространстве.
- А то мы уже помясистее начали жертву выбирать! - изрекает маленький лысый Крольков. - Айдарова, например.
- Айдарова нельзя, он еще винду не установил, - бросаю взгляд на экран, на котором висит окошко с загрузкой. - Установит, замаринуем.
- Не, Медведь, теперь самый мясистый - ты.
- Меня нельзя. У меня сегодня благотворительный экшен с Машенькой. Надо кого-то менее социально ответственного.
Ставлю стопку коробок с едой на стол. Все с любопытством заглядывают ко мне за спину.
- Кролькова, например. Всё равно бесполезный. Три дела - все висяки.
- А его ж с академии досрочно освободили за примерное поведение, - ржут опера.
- О, растеряша наша вернулась! - удивлённо смотрит на Марью Айдаров. - Опять потеряла что-то?
- Нет, в этот раз она сама потерялась. Пацаны с Октябрьского нашли - вернули мне лично в руки.
- Серьёзно?!
- Серьёзно, серьёзно...
- Всем здравствуйте! - делает лёгкий реверанс Маша, проходясь по лицам мужчин пытливым чуть тревожным взглядом.
- А я думал, ты к Регине поехал, за "волшебством в новогоднюю ночь", ухмыляется Айдаров.
- Так я поехал! Но Марья, она неотвратима.
- Как бумеранг? Чем дальше кидаешь, тем быстрее возвращается?
- Ну всё - общак кликуху выдал: Марья-бумеранг! Войдешь в историю отдела... - изрекает Крольков, многозначительно поднимая вверх палец.
Все беззлобно угорают. Маша морщит недовольно носик, поджимая губы и пряча смущенную улыбку.
Усаживаю её за стол, на котором стоит компьютер.
Чайник кипит, но все, не дожидаясь чая, таскают из коробок пиццу.
Мою руки, завариваю нам с Машей по кружке чаю.
Маша, вытащив из принтера белый лист складывает его и начинает вырезать снежинку.
- Так и чего ты Марию-то привез?
- А куда я её дену?
- Отпустил бы...
- А потом опять лови этот бумеранг? Не... Чаю попьём, увезу сам на вокзал, посажу на поезд без паспорта. По удостоверению своему.
Маша стаскивает шапочку. Каштановые волосы рассыпаются по плечам. Заправляет прядь за ушко, сосредоточенно чикая ножницами...
Уютная такая, свеженькая, хорошенькая.
Я залипаю на ней, следя за каждым движением. Мне хочется подойти, провести ладонью по изящной шее, поднять её лицо вверх, наклониться и поцеловать. Как бы между прочим. На мгновение. Как свою....
Ставлю перед ней кружку с чаем.
- Пока тебя не было Тихонов заезжал лично, - Лёва тихонько толкает меня в плечо своим, отвлекая от разглядывания Маши. - Пьяный, злой! А у нас даже ориентировки нет на дочурку его. Хорошо, не проверил.
Оглядываемся все на экран - восемьдесят процентов до завершения процесса.
Мужики оживляются, начиная обсуждать эту тему.
- Мда... как бы на второй круг не пошел Тихонов.
- А чего он ищет-то ее так громко?
- Маленькая, наверное.
- Наверное.
- Да ну! Была бы маленькая, уже официально бы искали и ОМОН, и интерпол подключили. Он же шизанутый...
- Распечатаем ориентировку - узнаем.
- Михаил... Давайте уже поедем, вдруг пробки? - касается моей руки Маша.
- Какие пробки, Маш? Все по домам уже старый год провожают. Долетим за десять минут. Минут двадцать у нас еще точно есть. Кушай, давай... Чай пей.
Хмурясь, вздыхает, поглядывая на монитор.
Крольков, стоя к ней спиной, стебёт нас с Машей, вспоминая мульт про Машу и медведя, где медведь пытался избавиться от Маши, отвезти ее домой и сдать родителям, но ничего не получалось.
Отложив в сторону снежинку, Маша вырезает в пару движений маленький овал. Надрезает его по кромочке, распушает. И шкодно закусив губу, канцелярской иголкой прикалывает к куртке Кролькова этот заячий хвостик.
Остальные тихо ржут...
"Детский сад!" - ухмыляюсь я. Но и правда смешно.
Дежурный телефон звонит. И опять начинается броуновское движение.
- Вызов принял капитан Айдаров... - лениво вздыхает Лёва в трубку, записывая адрес. - Наряд выезжает.
- Что там?
- Соседи с балкона фейерверки запускают. Пьяные. Перила подожгли...
- Оо... - недовольно стонут все. - Началось!
Мужики надевают куртки. Айдаров поднимает глаза на монитор. Там - сто процентов.
- Машенька, нажми "завершить".
Машенька, зависнув на пару секунд решительно жмёт на "ресет".
- Эй! Эй!!! - только успевает останавливающе взмахнуть рукой Айдаров.
Компьютер, мигнув экраном начинает перезагружаться.
- "Процесс завершить", Маш! - взрывается он. - Процесс!!
- Ой... - хлопает она испуганно глазами. - А я думала работу... завершить.
- Черт! Заново теперь устанавливать!
- Простите... - покаянно опускает взгляд. Встает со стула, освобождая его Айдарову.
- Кто её на вокзале забрал? - злиться тот. - Ты, Крольков? Дай тебе хоть всеку... А то об Медведева руку сломаю. Медведев! Убери ее с глаз моих, пока по заднице не дал ей.
- Так, Мария... Поехали, - киваю на выход.
Разделять такую интимную фантазию, как "по заднице" этой катастрофе я не готов даже с Айдаровым. Это моё!

Глава 5 - Медведи тоже люди

На заснеженной дороге несколько аварий. И времени на дорогу мы тратим чуть больше, чем я планировал. Бросая машину на остановке у вокзала, мы торопимся к поезду. Мне хочется на прощание еще пообщаться с Марьей. Немного подразнить её и полюбоваться на горящие щёчки. Но, как назло, в это время самый шквал звонков с поздравлениями. И не ответить я не могу. Потому что - родители, армейские друзья и... Регина, в конце концов. Беспрерывно общаясь по телефону, я веду Машу за руку по вокзалу.

В груди нарастает неприятное, тоскливое чувство. Но я упрямо отметаю его из-за неуместности, пытаясь поймать праздничную волну. Ее согревшаяся маленькая ладошка очень уютно спряталась в моей огромной. Волосы развиваются, она едва поспевает за моим быстрым шагом. Шапочку забыла в участке? Балбеска...

На вокзале все обвешано дождиком, серпантином и мишурой. Людей мало... Из динамика объявляют какой-то поезд. Человеческий поток идет вниз, в переход.

Регина психует...

- Миш, ты скоро? Почти одиннадцать уже!

- Платформа, путь... - закрывая телефон ладонью, шёпотом подсказываю я Маше. - Посмотри.

Она оглядывается в поисках табло.

- Минут через сорок, - отвечаю уже в трубку.

- Мне скучно, Миш! - капризничает Регина.

- Я очень спешу, правда. Осталось последнее дело, - вздыхаю я.

Мой энтузиазм по поводу новогоднего "волшебства" становится все меньше и меньше. Мы спускаемся с Машей в подземный переход. Скидываю очередной вызов.

- Куда?

- Ммм... Второй путь, третья... ой! Третий путь, вторая платформа! Да.

Ориентируясь по указателям мы сворачиваем налево, отделяясь от основной массы людей. Поднимаемся по лестнице, открываю ей дверь, и мы выходим на платформу к поезду.
Вход в пятый вагон прямо у дверей в подземный переход.

- Ну вот...

Я подвожу её к проводнице. Достаю своё удостоверение.

- Здравствуйте... девочка у меня без паспорта. Возьмёте до конечной?

Достаю сложенную пополам купюру, незаметно вкладывая в руку проводнице.

- Возьмём... - коротко улыбается она.

Разворачиваюсь к Маше.

- Всё... - пожимаю плечами, пытаясь улыбнуться. - Давай прощаться.

- Спасибо, - неожиданно обнимает меня за пояс, прижимаясь лицом к груди. - Медведи, оказывается, тоже люди.

И становится отчего-то еще тяжелей и хреновей. Обнимаю её за плечи, прижимая к себе. В груди творится какая-то неведомая хрень. Подхватывая за талию, я ставлю её бетонный приступок. Наши лица оказываются на одном уровне. Ее руки несмело ложатся на мои плечи.

- Ничего больше не теряй, договорились? И сама не теряйся. В Воронеже Медведей не водится.

- Постараюсь, - улыбается.

Белоснежные зубки сверкают в свете фонарей. Редкие снежинки падают на ее горящее лицо. Тают. Стираю пальцем пару капелек. Мне хочется разрядить болезненную и тоскливую атмосферу шутками. Но ничего не навевает.

- С наступающим, Миш... - тоже стирает тёплым пальчиком мокрое ощущение от снежинки с моего лица.

- И тебя...

Неконтролируемо меня тянет ближе. И через мгновение, черт знает каким образом, наши носы соприкасаются. Мотор оглушающе грохочет в груди. И мне кажется, я тоже сейчас растаю от прикосновения к ее коже и растекусь тут лужей по платформе.

Инстинкты оглушают и требуют от меня взять то, что мне сейчас так хочется. Наши губы касаются... Но я не решаюсь поцеловать. Потому что... она такая... юная совсем, так мягко, нежно пахнет... сладко... клубничной глазурью от пончиков... и её губы неуверенно подрагивают на моих. Она не целует первой. И я не решаюсь.

- Маш... - прижимаю её за затылок, вспыхивая до слепоты от того, как мои губы касаются её, когда двигаются.

Расстегиваю второй рукой куртку, ныряю пальцами в нагрудный карман. Достаю визитку. Вкладываю ей в руку.

- Что это? - шепчет она, не пытаясь отстраниться.

Ее губы тоже скользят по моим при каждом движении. Обжигающее дыхание смешивается, наполняет негой и кружит голову. Это такие нереальные ощущения, что я готов читать ей "Войну и мир", сутками напролёт, вот так вот - губы в губы... А когда закончится "Война и мир", Уголовный кодекс и трехтомник по психологии маньяков.

Сглатываю ком в горле.

- Там телефон мой... Приедешь, отзвонись. Ты же такая катастрофа... Я буду волноваться.

Вот сейчас, Медведь, целуй! Если хочешь поцеловать - целуй. Последний шанс!
Где-то фоном объявляют отправление поезда до Воронежа. И прибытие какого-то еще... Всё!

Отстраняюсь, не глядя ей в глаза беру за руку и веду к вагону. Грудную клетку сводит судорогой, как будто не случайную девчонку до Воронежа провожаю, а свою и навсегда. Совсем уже крыша течет...
Хорошо, что не поцеловал. Как потом отпускать-то?

Маша молча вытягивает руку. Опережая её, к проводнице подлетает опаздывающая, запыхавшаяся от быстрого бега парочка.

- Это до Питера поезд? - суют ей билеты.

- До Питера, да.

- Как до Питера?! - переглядываемся мы растерянно с Машей. - До Воронежа, ведь!

- Нет, до Воронежа, вон, - кивает проводница. - Со второй платформы отправляется.

Разворачиваемся. Через пути от нас действительно - еще один состав.

- Я успею! - срывается Марья в сторону поезда.

Краем глаза вижу только, как за треугольной, выступающей над землёй будкой подземного перехода надвигается тёмная тень. Адреналин долбит в голову!! Разворачиваюсь, хватаю рванувшую Марью за капюшон. И заваливаю ее назад, ловя у самой земли как раз в тот момент, когда нос состава выезжает из-за будки.

Лязг тормозящих колодок перекрывает все маты, что срываются с моего языка. Сидя на коленях, на снегу, подтягиваю эту отмороженную ближе к себе. Отталкиваясь скользящими ботиночками, вжимается в меня спиной.

- Ты чо?!... - хрипя рычу на неё. - Дура...

Волна адреналина потихонечку спадает. Чувствую, как трясутся мои руки. Сжимаю её крепче.
И мы сидим так, слушая звук отъезжающего поезда... до Воронежа. Последнего в этом году.

Глава 6 - Артефакт

Сидя в машине мы молча смотрим в лобовое. Дворники медленно скользят по стеклу, сметая с него насыпающиеся снежинки. Ее пальцы, лежащие на коленке подрагивают.

Вот... лупить таких надо! Чтобы, так сказать, через пятую точку бдительность пробудить. И как котёнка за шкирку в коробку, чтобы свой нос неразумный не высовывала. Мне хочется наорать на неё еще разок. Но я уже проорался там на пероне.

Медленно выдыхаю... Беру её кисть в свою. Сжимаю. Пальцы опять холодные.

- Испугалась?

Кивает, отворачиваясь к окну.

- Это хорошо. По путям теперь скакать не будешь. Уже легче жить...

Вздыхает. Мой телефон звонит в кармане. Не отвечаю.

- Вот что мне с тобой делать?

- Следующий - завтра в обед. Я на вокзале подожду.

И надо ее отпустить сейчас. Но... Я уже не могу её как постороннюю отпустить. По какой-то шизанутой моей мужской логике, она не посторонняя. У меня уже к ней столько всего странного случилось, сколько ни к одной женщине давным-давно не случалось. Я уже успел её несколько раз внутри себя по-настоящему потерять, а в реале - спасти. А это же труба, когда женщину вдруг потерял и потом сожалеешь, что ничего не сделал, чтобы она осталась рядом. Хуже только - это когда спасать начинаешь. Это как - хрустальную вазу чудом поймал, и она не разбилась. И если несколько раз вот так вот - чудом... С каждым разом ценность ее в твоём восприятии нарастает. Ваза становится артефактом. И ценность Маши - она уже прилично так наросла! Маша - это уже практически артефакт моей вселенной.

Стоп! Стоп, Медведев. Котлеты - отдельно, мухи - отдельно. Ты поможешь этой катастрофе и отпустишь с миром. Всё! Ещё дальше в лес заходить не надо, тут и на подходе такой бурелом, что ноги сломишь! Да, бросить - не вариант. Но завтра ты посадишь ее на грёбанный поезд. И выдохнешь!
Маша, внимательно глядя на меня, тревожно покусывает свою пухлую губку.

- Короче... Марья.

Прикидываю в голове самый разумный вариант.

- Я сейчас отвезу тебя к себе. Ты включишь мультики и ляжешь спать. Выспишься, завтра поедешь в свой Воронеж.

Опускает взгляд.

- Ясно?

Не поднимая глаз, отрицательно крутит головой.

- Не беси меня. Меня и так уже колотит. Не будешь ты на вокзале сидеть без паспорта. Тебя патруль пять раз проверит! А патруль, он разный бывает.