Наташа, не реви! Мы всё починим.

Глава 6 - Ибо - нефиг!

Александр

Матерясь на плоскомордого, накидываю безрукавку и иду к воротам.

Открываю дверь, с любопытством разглядывая кариозного. Ну...

Короткое пальто, шелковый шарф, туфли, зауженные брюки, очки в тонкой оправе. Интеллигент, короче.

- Добрый вечер, я сосед Ваш... - кивает на дом.

- Добрый.

- Вячеслав Иванович, - представляется он.

Ты бы хоть руку подал, Вячеслав Иваныч, когда представляешься или у профессуры это не принято? Но вместо этого он прячет в карман телефон и натягивает кожаные перчатки.

- Александр Михалыч, - представляюсь в ответ, складывая руки на груди.

- Очень приятно. А у нас тут вот... - сетует он. - Неприятность. Пожар... Мне соседи из двадцать первого дома подсказали, что жена моя, Наталья Антоновна, после пожара у Вас была.

- Была.

- А сейчас, позвольте поинтересоваться, где?

- Вы б лучше поинтересовались - пострадала ли.

- Как я понял, не слишком... - поправляет очки.

- Если бы люди огонь не заметили вовремя, искали бы сейчас не по соседям, а по моргам. Пожарные сказали - проводка. Что ж Вы за проводкой не следите? Почему у Вас жена в аварийном доме живёт? - дрочу его. - Или, может, она у Вас электрик, и как-то должна сама понять в каком состоянии проводка?

- Ну да... Неудобно вышло.

- Или Вы имущество делить не хотите, и решили благоверную угробить до развода?

- Ну что Вы такое говорите?! - растерянно таращиться на меня. - А Вы не могли бы ее пригласить? Надо же это всё как-то оформить... Акт о пожаре. Как положено.

- Так, это тебе Вячеслав Иванович к пожарникам. При чем тут Наташа? Она ж не хозяйка, так?

- Так то, так. Но ущерб...

В голове у тебя ущерб!

- Телефон оставляй, передам при случае.

Телефон у Наташи сгорел, а на память может номер и не знать.

Протягивает визитку.

- Вячеслав Иванович Пьяных... - читаю я.

- Всего хорошего...

- Стоять. У нас тут сбор по соседям открыт для пострадавшей. У Натальи все вещи сгорели. Поучаствуйте-ка, Вячеслав Иваныч...

- В смысле?.. Так, я же и есть пострадавший, - растерянно.

- Ну я так понимаю, Наталью завтра к тебе в квартиру тогда везти? А ты съедешь оттуда?

- Так... а...

- Жилье человеку снять надо, вещи новые купить, телефон. Что она, кошка, по соседям бегать?

- Это конечно...

Хлопая глазами достает портмоне.

Раскрывает... Перебирает пальцами купюры.

- Чего ты там считаешь? Жене же, не чужому человеку! - отжимаю у него все купюры, что есть.

Ибо - нехуй.

Пересчитываю. Там не много, тысяч, может, двадцать.

- А чего так мало-то?

- А Вы кто вообще? - возмущённо.

- Александр Михайлович Иштаров, майор полиции, старший по улице нашей. Не бойся, не присвою. Все пойдет по назначению.

- Но как же...

- Посторонние люди скидываются, а ты жлоб, что ли?

- Нет, конечно.

- Видишь вот, своих столько же добавляю.

Достаю из кармана, отсчитываю. Докладываю.

- Всех благ, Вячеслав Иванович.

Захлопываю перед его носом дверь.

Нет, ну нихуя себе! Отправил женщину в аварийный дом... Это, считай, оставление в опасности, женщина - она ж считай недееспособная.

Да и где она по его мнению деньги должна брать, если он ее с работы выжал?

Иду, в дом, пишу по дороге в общий чат по улице: "Господа, у нас на улице погорельцы, открываем сбор. Не жмотимся, давайте, кто сколько может! Мне на счёт."

У нас полно тут зажиточных.

Так... Что там ещё у нас?

Бабки это конечно важно, но в Новый год женщину без подарка оставлять как-то не комильфо.

Чтоб придумать?

Глава 7 - Настоящий кошак

Наташа

Боже, я нелепа!

Вот собственно и все мои навыки сексуального поведения. Это провал, Наташа.

А Иштарова, судя по всему, это развлекает! Его глаза весело улыбаются. Поджав губы манит меня пальцами.

В неадеквате делаю три шага вниз. Потом застываю.

Куда это ты собралась?! Иди, переодень халат!

- Иди сюда, - настойчиво требует он и опять манит.

- Мне надо... - тыкаю пальцем назад. - Переодеть...

Сам поднимается на несколько ступеней, останавливаясь на одну ниже меня. Мы стоим нос к носу. Слишком близко, чтобы это можно было счесть приличным.

Хотя о чем это я?

- Халат... - невнятно делаю ещё одну попытку смыться.

- Я помогу?.. - хрипло и с наглецой.

От этой наглецы у меня рассыпаются все мои скромные намётки о том, как гибко держать дистанцию, не теряя интереса мужчины. И остаются только две версии... Какие? Ладно, ни одной у меня версии...

Его глаза так близко, это какой-то гипноз... Зелёные у него глаза. И взгляд кошачий, азартный. А ещё на Ромочку Шмелёва наговаривал! Вот кто тут настоящий кошак.

Чувствую, как расслабляется на мне пояс.

Ахнув, ловлю руками полы халата.

- Александр Ми-михайлович! - с осуждением выдаю я.

Но его ладонь успевает проскользнуть мне на талию, не позволяя запахнуться полностью.

Глядя осоловело мне в глаза, водит большим пальцем по талии. Кончик его носа движется по моей скуле, к уху.

- Давай переоденем его, - звуки теряются.

От прикосновения к кромке уха - у меня мурашки и легкая кома, ощущаю, как халат покидает мои плечи, превращаясь в мантию, держащуюся исключительно на рукавах, на уровне локтей.

Влажный поцелуй в шею.

Колени снова подкашиваются.

Я читала много романов, где бывает именно так. И ни одному не верила.

Какие глупости пишут! Женщина всегда в состоянии сказать нет.

Ну, давай, говори, Наташ!

Пьяная...

Голая...

На его лестнице...

С влажными бедрами от его "наглецы".

Мужику, который уже, считай, в процессе!

- Саша... - панически сжимаюсь я.

- М? - его нос возвращается на место, втыкаясь в мой.

И дыхание такое... Ну точно "в процессе"!

Как таким мужикам вообще отказывают?

Интересно, какой у него член? - внезапно возникает вопрос. И образ его крепких предплечий с выраженными венами, настойчиво трансформируется в...

В ужасе встряхиваюсь.

Наташа, твою мать! О чем ты?!

- Халат... - выдыхаю ему в губы.

- Что?.. А! Точно.

Глядя в глаза, сдергивает его с моих рук и, перевернув за моей спиной, накидывает на плечи.

Мгновенно ныряю в рукава и запахиваю.

От неловкости сердце колотится истошно, нагоняя кровь в пульсирующее лицо.

Что он себе позволяет вообще?!

А он себе позволяет, отвернуться и лёгкой походочкой спуститься с лестницы, бросив меня там, где стою. И скрыться в арке, которая ведёт в гостиную.

Так. Все! Наташа, ты идёшь спать. Там у Лизы на двери есть шпингалет. А утром разберёшься.

Разворачиваюсь.

- Эй! - рявкает с угрозой Иштаров из гостиной. - Только попробуй!

Сева!

Слетаю по ступенькам вниз, забегая в гостиную.

Выпучив тарелкообразные глаза, Сева специфически вертит толстым задом, намекая на охотничьи намерения. Взгляд его нацелен на гирлянду, красиво висящую на шторе.

Прыжок!

Александр ловко перехватывает Севу в полете.

- Попался!

Держит на вытянутых руках. Сева извивается как толстенький рыжий червяк, с угрозой рыча и пытаясь лягнуть.

Забираю у него из рук. Тут же успокаивается.

По телеку начинают бить куранты.

- Загадывай желание! - подмигивает мне Александр.

Разливает остатки шампанского по бокалам.

Вкладывает мне в руку бокал.

Опять шампанское? Наташа, беги!

Чокаемся...

И ещё несколько часов назад, я бы наверняка загадала какой-нибудь позорный Армагеддон на головы мужа и Анаит. А сейчас смотрю на совсем другого мужчину и...

Простите меня все боги женской гордости... Хочу за него замуж!

Глава 8 - Поджигательница

Александр

Ну неприлично быть такой приличной, Наташ! - хочется отругать мне ее.

Потому что она реально бегает от меня, увеличивая дистанцию при любой попытке приблизиться. То обходя кресло, то диван, то столик с ёлкой...

И я бы отъебался, честно! Если бы мы не искрили как два оголенных провода даже на расстоянии.

У меня не то, что член, даже ладони пульсируют, губы… да вообще всё! И я вижу, что ее тоже коротит. Я ж не пацан... Потому и бегает. Дурочка.

Отдайся уже, женщина!

Забираю ее бокал, и иду доливать остатки.

Детское шампанское, что ли? - смотрю градусы на бутылке. Ни черта не пойму.

Почему у нас шальная императрица не включается??

Возвращаюсь.

Сидя на ковре перед камином, Наташа распутывает плоскомордого от дождика, который Лиза не успела развесить и оставила в коробке. Как-то он лихо замотался. Жалобно беспомощно мявкает.

- Чего он так убивается? Он же так не убьётся... - недовольно ворчу я.

- Да как ты так смог? - тянет Наташа золотинку, удушая кота. - Включи, пожалуйста, свет, Саш.

Ну прям щаз, ага! Я его специально выключил, замутив романтик. На плазме, висящей над камином, тихо играет музыка.

Присаживаюсь рядом с ножницами в руке. Помогаю освободить мордатого.

- А теперь посади его в коробку. Может, нам повезет, и он просидит там до утра.

Плоскомордый не против коробки. Прижав к башке уши, прячется на самом дне. В остатках шариков пенопласта и нескольких коротких золотинок. Поди, не удавится...

Мы остаёмся на ковре.

- Держи...

- Нет-нет... - отмахивается она от бокала. - Ты же видишь, что я уже... ммм... едва на ногах стою.

Делаю глоток коньяка.

Мать твою, женщина, если тебя пьяной такая проблема уложить, что с тобой трезвой вообще делать?!

А делать очень хочется...

- Так ты не стой. Падай. Я поймаю...

Распахивает на меня свои возмущенные глаза.

Отставляю стакан в сторону. Решительно сдергнув с себя косоворотку, откидываю её в сторону.

- Падай, говорю... - шутливо, но грозно наезжаю на неё. Тяну к себе за талию.

- Саша, нет...

- Ты чего так паришься? - шепчу ей в губы. - Ты же хочешь...

- Хочу чего?..

- Расслабиться со мной. Иди ко мне, я тебя расслаблю...

Обнимая, укладываю на спину, давя своим весом.

- Нет... Нет... Нет... - вцепляется в меня и испуганно пытается вывернуться.

- Ты слишком приличная для этого женщина? - улыбаюсь ей.

- Да! И я ничего такого не хочу!

- И именно поэтому, ты сжимаешь мою задницу, впечатывая в себя? - хрипло угораю я.

- О, боже! Я сжимаю?!

- О, да...

Как ошпаренная одергивает руку.

Перехватывая ее, отвожу вверх и держу там.

- Давай, ты не будешь загоняться сегодня. А я буду завтра считать тебя самой приличной и недоступной барышней. Клянусь.

Целую ее в шею, медленно двигаясь пальцами по бедру. Под халатик.

- О-о-о... Нет! Я тебе не верю...

- А так? - покусываю кромку ее ушка.

- Я выражаю... активное...

Кусаю за ушко.

- Ммм...

- Согласие?

- Да! Ой, нет... Саша... Саша! Мм...

Просто специалист по соблазнению. Так настойчиво говорить "нет", всем телом активно соглашаясь...

- Надо определиться, Наталья Антоновна, - теряя тормоза, шепчу я, - или "ммм...", или "нет", а то Вы меня под какую-нибудь статью подведете.

Сжимаю ее ягодицу, проводя пальцами по коже, очень близко к месту притяжения. Без трусиков... Какая мокренькая...

- Ммм... - закатывая глаза, выгибается, подставляя мне шею.

Вот! Другое дело.

Принимая приглашение, вхожу в нее пальцами.

Да... Какая, мм...

- ...Нет! - задохнувшись лепечет она, сжимая резко меня коленями.

Виляет бедрами, уворачиваясь от моих пальцев.

- Нарушение женевской конвенции... Мне что с ним делать теперь?

Кладу ее ладонь на ширинку. И сжимаю.

- Ему уже все пообещали...

- Ничего я не обещала, - облизывает губы Наташа, порхая ресницами. - “Ему…”

- А вот это что, м?.. - скольжу мокрыми пальцами по внутренней стороне ее бедра.

Зажмуриваюсь на мгновение, тяжело сглатывая.

Я уже и забыл, когда так ярко женщину хотел, чтобы башку отрывало и уговаривать приходилось.

Переворачиваю ее, усаживая сверху. Потому что, блять, сейчас точно будет износ. А сверху - не считается. Если даме не зашло - встала и ушла, да?

Ошалело глядя ей в глаза, пальцем снимаю с плеча халат. Одна грудь обнажается. Тяжёлая изящная капля... Член радостно отзывается на это зрелище, откачивая последнюю кровь от мозгов.

С нетерпеливым шипением от давления в паху, обвожу грудь по спирали пальцами, потом - твердый сосок, и медленно двигаюсь по коже к поясу.

Давай-давай-давай... "Падай" уже! Тяну за пояс, опуская к себе.

- Хочу тебя... - шепчу, касаясь ее губ.

И чувствую, как она наконец-то сама касается моих.

Мы медленно целуемся, скользя языками.

Блять, да! Ну наконец-то! Аррр…

Кайф!

Ловлю именно те эмоции и ощущения, что предвкушал! По которым соскучился… Которые забыл давно… Дурочка! Уворачивается она… Да нам знаешь, как охуенно сейчас будет?...

- Ширинку расстегни мне, - хрипя от возбуждения прошу ее, рисуя на теплой коже спины под халатиком.

Из коробки доносится потусторонний звук.

Мы замираем.

Ещё один - надрывное "буэ", словно кот решил выплюнуть внутренности.

Взгляд Наташи из поплывшего и сладенького, становится трезвым и настороженным.

Мгновенно срывается с меня, запахивает халат, и вытряхивая зловредную жирную скотину из коробки. Изо рта плоскомордого торчит дождик, кот содрогается от рвоты и пучит глаза.

- Я, блять, утоплю этого пиздюка, клянусь! - охуевая, шлепаю ладонью по лицу.

Как-то можно его ампутировать на час хотя бы от Наташи?! Ебанный час мне нужен! Потом, хер с ним, пусть жрет дождь, блюёт, вешается на нем. Всё, что угодно!

Цокаю, недовольно вздыхая.

Такой заход обломал! Я уже без пяти минут в ней был.

- Сева!! - шипит на него Наташа, извлекая из кота дождик. - Ну почему ты такой?..

Переводит на меня виноватый взгляд.

- Мы, наверное, пойдем. Спать.

Достаю из кармана пачку сигарет. С печальным вздохом встаю.

Дёргаю диван, одним движением раскладывая его.

- Ложись, спи.

Выдергиваю из антресолей стопку чистого постельного, бросаю на диван.

Трахаться в постели дочери херовый вариант. Там ненароком можно ассоциации на их кошачьи нежности с Ромкой поймать и эрекцию потерять. А к себе в спальню все равно не затащу.

Щёлкнув зажигалкой, выхожу во двор.

Пульс долбит... Стояк ноет...

Сгребаю охапку снега, прижимая к шее, чтобы немного охладиться.

Мало нам одного пожара улице? Я же сейчас тоже вспыхну... Поджигательница, блять!

Глава 9 - Стыдобище

Наташа

- Папа, мы приехали!

Голос кажется мне знакомым.

С трудом разлепляю глаза.

Папа?..

Таращусь на чужую светодиодную люстру, пытаясь как-то состыковать рассыпанные пазлы моей реальности.

Лиза Иштарова, - вдруг доходит до меня, кто хозяйка голоса.

- С новым годом!! - радостно.

- Ну чего орете-то? Человек спит...

Какой человек?..

- Ой! Пап, ну ты почему в мою комнату не отправил? - слышу шепот. - Зачем в гостиной-то? Это же неудобно...

- Уснула здесь. Не стал будить. Ромка, пойдем покурим.

- Ага, а вы опять Бесу настучите!

- Да иди уже, не сдам я тебя. Дай Наталье Антоновне проснуться нормально.

Господи... Это же обо мне!

Внезапно, как тазик кипятка на голову, на меня обрушиваются воспоминания вчерашнего дня.

Ааа!!!

Сон снимает как рукой. Потому что - дня. Но не вечер! От вечера я помню только его взгляд, душ, губы Иштарова, и...

Боже мой, Наташа, боже, мой!...

Лучше б ты угорела, честное слово.

Я что - переспала пьяная с соседом?..

Это шокирует гораздо сильнее сгоревшего дома. Гораздо!

Потому что дом сгореть может и у приличной женщины, а вот секс с незнакомым мужчиной не может… Стыдобище.

В голове пусто.

Ощупываю под одеялом себя руками. Халат на мне. Но пояс развязан, сам халат распахнут и грудь моя ноет так, словно ее полночи терзали. И трусиков нет!

Я бессовестно гладенькая. Можно ли понять - был ли секс у женщины?

Дозрела, твою мать, до таких вопросов в тридцать пять!

Но на всякий случай трогаю себя пальцами между бедер, проскальзывая ими в себя.

Пожалуй, такая мокрая я была только когда распробовала секс, и какое-то время мне его сильно не хватало. Потому что хотелось утром, днём и вечером. Но Слава... Он не настолько был озабочен, и мне пришлось поумерить аппетиты. А потом перехотелось.

Какие-то обрывки воспоминаний маленькими пазлами пытаются состыковаться в моей голове.

Кажется, всё-таки был...

Я помню хриплый голос, ощущение горячего стыда, возбуждение и вес его тела.

Слышу скрип ступенек по лестнице, удаляющийся наверх. И как хлопает входная дверь.

Распахиваю глаза.

Быстренько вскакиваю с дивана. Потуже завязываю халат.

Как я могла вообще?! Это же дичь... Я его даже не знаю! Я, в конце концов, учитель его дочери.

Мне становится нехорошо...

Тошнит и кружится голова. Добредаю до кухонного окна, приоткрыв, сажусь на стул и дышу поглубже. С улицы слегка тянет табачным дымом.

Очень хочется исчезнуть из этого измерения. Но, увы, я не могу даже исчезнуть из этого дома. Потому что точно помню, что пришла в носках. И обуви у меня нет.

Да у тебя даже трусов нет, Наташ!

А ещё...

- Сева этого плоскомордого зовут, - слышу голос Александра.

Сева, да... А ещё у меня Сева.

По гостиной и кухне ровным слоем лежат маленькие шарики пенопласта и кусочки картона, которые Сева отгрыз от коробки. Почти всю коробку изорвал. Ее днище лежит под ёлкой.

- Вот этот пиздюк мне прямо жизнь вчера испортил, - жалуется Александр Роме.

- Да ладно Вам, кот и кот.

- Это не кот, нет! Это невротик. Ты знаешь кто такой невротик?

- Неа.

- Везучий ты пацан, Ромка!

Привстаю, прислоняясь лбом к холодному стеклу.

Сева у забора делает свои кошачьи дела. Закапывает снегом.

Во двор спрыгивает ещё один кот. Черный, бывалый. С отмороженными ушами.

Ощериваясь друг на друга коты замирают.

Завывая, черный начинает щемить Севу. Сева - капитулирует…

- Ну! Всеки черному, чего уши поджал? - негодует Александр. - Где твои яйца?

- Так, чикнули ему наверняка достоинство. Вот и щемится, - слышу Ромин голос.

- Нет, это не кот, это задрот! Он же в два раза тебя меньше! Ну?.. Ой, позорище...

- Но это наш задрот, и черный зашёл на чужую территорию, - парирует Рома.

Подходит к сугробу и лепит снежок. И запускает в черного.

Мажет.

- Не протрезвел, что ли? - лепит Александр тоже.

Попадает чуть выше в профильный забор. От грохота коты разбегаются.

Рома присаживается на корточки.

- Кыс-кыс-кыс...

Мявкая и поджимая лапы, Сева бежит к нему. Забирается на руки. Шмелев поднимает его.

- Нормальный кот, чо Вы...

- Ладно, неси его домой. Простынет ещё этот доход. Проблем не оберемся.

Возвращаются.

В панике, подскакиваю с места и выхожу в гостиную. Как в глаза теперь смотреть?

Рома убегает наверх, не заглянув в гостиную.

Смотрю не моргая в глаза Александру, пытаясь увидеть там - было ли.

- Утро недоброе, - ворчит он грубо. - Кофе хочешь?

Помятый слегка и недовольный.

Кофе? Кому нужен кофе после такого? Я хочу не кофе, а упасть в обморок и впасть в кому. На пару месяцев. Чтобы всё это без меня...

- Ладно, извини, - взъерошивает волосы.

Извинить за что? Можно хоть какие-то детали??

Продолжаю стоять истуканом с острова Пасхи. Думаю, даже точно с таким же выражением лица.

- Наташ? - настороженно. - Всё нормально?

- Нет...

Оседаю фрустрированно на диван.

Делает шаг ко мне, по-хозяйски ловя мой подбородок и задирая вверх лицо.

- Чо случилось? - хмуро.

- Всё. Всё случилось.

- Ну-ка... - присаживается передо мной, выправляя воротник халата.

- Ну... - истерично дрожит мой голос, я загибаю пальцы. - Мне изменил муж... Я развожусь... Я потеряла работу... Дом сгорел... Мои вещи - тоже... Я переспала пьяная с чужим мне человеком... И... даже не помню этого! А теперь он мне хамит.

- С кем?! - шокированно поднимается его бровь, лицо дёргается.

Мы смотрим друг на друга с недоумением.

- С тобой... - шевелю губами.

- Ха... - угорает он, поднимаясь. - Если бы со мной, утро было бы добрым!

Тянет на себя, заставляя встать.