- -
- 100%
- +
Немного поломанный, с разбитой мордой и со скованными в наручники запястьями, я сегодня, сука, просто звезда ментовки! Да что там сегодня... Я думаю, это будет событием года здесь.
Зе бест, Шмель! Таких залетов у тебя ещё не было.
Меня усаживают за стол.
Поднимаю руки, стираю кровь с губ.
Летëха тайком снимает меня на камеру.
В растерянности веду взглядом по лицам своих, сидящих по другую сторону стола: тренер и друзья - Марат Тарханов, Иван Яшин...
А отцу, как обычно, некогда.
Облизывая разбитые губы, тяжело сглатываю, снова возвращаясь взглядом к тренеру.
- Как так, Ром? - смотрит мне с недоумением в глаза он. - Ты правда... похитил эту девочку?
Да, пиздец...
- Правда, Бессо Давидович, - хриплю я.
Зажмуриваюсь, натягивая на нос как маску ворот водолазки.
Сквозь землю просто провалиться!
Сам в шоке...
- Ты чо, Ромка?! - шипит на меня Марат. - Совсем двинулся?
Перевожу взгляд на "девочку".
Девочка непростая, дочь майора, как оказалось...
Но дело не в этом!
Дёргаю головой, освобождая рот. Ворот водолазки пружинит на место.
- Прости, пожалуйста... - беззвучно шепчу я ей, не моргая глядя в глаза.
- Лиза?? - залетает майор в кабинет.
Вздрюченный, весь на шарнирах.
- Пап! - подскакивает она, прижимаясь к его груди. - Со мной всё хорошо...
Он поднимает её лицо в ладонях и внимательно рассматривает его.
- Если этот ублюдок тебя тронул...
Переводит на меня свирепеющий взгляд. Хрустит позвонками, болезненно морщась. Швырнул я его об асфальт лихо! Кретин, мля...
- Пап... Пап! - теребит она его. - Нет. Пусть они уходят, пожалуйста.
- Я отпустить его должен?! Да я его под каток...
Его голос от ярости просаживается.
- Александр Михайлович, - встаёт Бессарион Давидович.
Встаёт так, чтобы закрыть меня собой. И пацаны мои поднимается тоже на ноги.
- Это какое-то недоразумение. Шмелëв не мог... сделать ничего жёсткого с девушкой. Я отвечаю за это. Чего молчишь, Шмелëв?! - пинает слегка по ножке стула. - Ты же не сделал? Да??
- Ну... - мямлю я.
Это как посмотреть.
- Да, нет! - раздражённо топает ногой Лиза. - Господи...
Отворачивается к окну.
Лиза...
- Пап, ну пусть уходят. Не надо его наказывать... Пожалуйста. Он и так полуживой.
- А ты его ещё пожалей! - рявкает майор.
- Папочка...
Вот это "папочка" и сбило мою башню к херам!
- Сколько раз я тебе говорил, что эти все твои "денсхолы" рассадник для озабоченных и извращенцев?! - шипит на нее едва слышно майор. - Чтобы выкинула эти шмотки блядские!
И "шмотки эти блядские" тоже сыграли не последнюю роль в моем сегодняшнем залёте.
Лиза что-то эмоционально шепчет ему в ответ. Улавливаю только "сценический образ".
- "Напал на майора Иштарова, сбив с ног, угрожал расправой, похитил дочь майора - Елизавету Иштарову, силой посадил в машину и увез в неизвестном направлении..." - прокашливаясь, читает вслух показания Бессарион Давидович с листа.
Поднимает от бумаг на меня охреневающий взгляд.
Иван, изображая фейспалм, отворачивается.
- Я просто перепутал... - опять зажмуриваюсь я.
- Перепутал?! - взбешённый толчок в затылок от Бессо. - Малахольный, твою мать!
Да, перепутал. Дело было так...
От автора: Всех приветствую! Надеюсь вы соскучились по самбистам? :))
Сегодня у нас на ужин Ромочка. Если было вкусно, добавляем в библиотеку и читаем продолжения!
Глава 1 - Везде хреново
Тренировка сегодня не без эксцессов.
- Все свободны. Шмелёв и Янг останьтесь, - не отрывая взгляд от телефона распоряжается тренер.
- На стоянке ждём, - бросают мне тихо друзья.
Растрепываю влажные после душа волосы пальцами. Надеваю капюшон.
Встречаемся недоброжелательными взглядами с Янгом.
Бесит меня!
Когда все выходят, Бессо Давидович поднимает на нас взгляд.
- У вас какой-то личный конфликт за стенами "Спарты"?
- Нет.
- Нет...
- Тогда я не понимаю, в чем проблема.
- Нет проблем, - распрямляя плечи, щелкаю позвонками. - Просто спарринг.
- Класс... - поджимает он губы. - Давайте в "просто спаррингах" кости друг другу переломайте перед турниром.
Ну, блять, замыкает у нас с Янгом. Что поделать? Мы в одной весовой...
- Чего сопите? Выводы будут какие-то?
- Мы Ваш месседж поняли, Бессо Давидович, - сухо улыбается Янг.
- За себя говори... - фыркаю я тихо.
Нехрен за меня "мыкать". Я сам за себя скажу.
- Сорри, - улыбка становится ядовитой. - Поняла только вменяемая сторона конфликта.
- Э... - поворачиваюсь к нему с вызовом.
- Май, иди. Рома - останься.
Янг смывается из зала.
- Шмелёв... - с досадой вздыхает Бессо. - Направь себя в нужное русло. Тебе ж не пятнадцать. Чего ты на новенького взъелся?
- Борзый...
- А ты не борзый? Может, Яшин не борзый? Или Тарханов не борзый? У нас все борзые. И он теперь наш, усвоил?
- Усвоил.
- Завязывай! Я же вижу, что провоцируешь ты. Что с тобой вообще происходит, Ром?
Сдуваясь, присаживаюсь на лавочку.
- Да так...
Что-то у меня везде не очень.
Бессо поднимает мою кисть, замечая что они подрагивают.
- Мышцы крутит и тремор постоянный. Даже тренировка напряга не снимает. Едва эмоции контролирую.
- Это тебя на бустерах тестостерона прёт. Курс через пару недель заканчивается. Потерпишь? Или отменим? Или, давай, дозу снизим. К Алёне Максимовне зайди, скажи.
- Нет уж, я допью.
И так лажаю. Уже год выше третьего места не выходил.
Нас вытягивают всеми разрешенными способами на пик формы к зимним соревнованиям. Эти бустеры разрешены. И я хочу свой пик!
- Летаешь где-то во время тренировок...
- Да просто хреново везде у меня.
- Бросаешь это "везде" и занимаешься только тренировками. Иначе, ты свою планку не перепрыгнешь. А сейчас ещё и семестр у вас начнется. Не завали... - хлопает по плечу.
Май переехал пару месяцев назад из Англии. Заискрил поначалу со всеми. Потому что нехер наших девочек глазами жрать!
На стоянке ждут Тарханов и Яшин.
Издали слышу разговор парней.
- Ну, сказать же ему надо... - мнется Яшин.
- А если отец там или дядька, а мы накрутим? - морщится Тарханов. - Стрёмно как-то...
- Слал бы он ее нахуй!
- Это он сам, Яш, разберётся, слать или...
На душе становится тошно.
- "Он" - это я? - подхожу в темноте ближе.
- Ага... - вздыхают пацаны.
Бессо Давидович уезжает, махнув нам через лобовое рукой.
Как только его машина скрывается за поворотом, я достаю пачку сигарет.
- Шмель, ты чо, опять? - закатывает глаза Тарханов. - Только же детоксом тебя изнасиловали!
Кручу в пальцах сигарету.
Яшин забирает сигарету. Подносит к носу, закрывая глаза, нюхает табак.
- Мля, до сих пор тянет.
Возвращает мне. Яська его придушит, если спалит, что он курил. А она в него свой язык обязательно засунет и по-любому спалит.
И между ее языком и сигаретой, Яшин, конечно же, делает правильный выбор. И я бы такой сделал. Но у меня выбора не стоит. Моя фея тоже курит, ей по борту вообще мои достижения, форма, соревнования... ее только спорт-премии интересуют и мой член!
Ну не безвозмездная она! Женская красота дело не дешёвое. Пользуешься - вкладывай... Логично, конечно.
И кажется мне, речь сейчас пойдет о ней - Жанне.
- Чо там, Яш, говори...
- Сегодня в универ ездил, видел, как твоя в тачку села к папику какому-то. Дорогую тачку...
- Чего? - обтекаю я, опуская прикуреную сигарету.
Отмерев, морщусь, с отвращением, пиная по колесу тачки.
- Ты сфотал?
- Ты не веришь мне что ли? - ошарашенно дёргает бровями Яшин. - Я теперь пруфы должен предоставлять?
- Не гони, братишка! - хмурюсь я. - Мне номер этой тачки нужен.
- Так, - поднимает руки Марат. - Вы тему эту раньше времени не разгоняйте. Может, это кто из родственников.
- Ага... - цинично хмыкаю я. - Папочка...
- Спроси ее в лоб, - предлагает Мар.
- Это же не твоя Аленка - в лоб. Мне кажется, даже если я ее своими глазами с ним увижу, она начнет отмазываться.
Только я слушать не стану, поубиваю нахер - и папика ее, и сучку эту!...
Щелкаю зажигалкой, прикуривая потухшую сигарету, глубоко затягиваюсь дымом. Пальцы дрожат...
- Тогда шли ее нахуй, раз есть сомнения! - брезгливо рычит Яшин.
- Не получается... - бешусь на себя. - Красивая она... сука, хочу ее. Реально за яйца держит!
И не надо мне только сейчас втирать, что красота - не главное! Слышал уже. Они то себе тоже не серых мышей выбрали! Почему это я вдруг должен в "душу" влюбляться?! Нихера...
- Любишь ее?
- Хрен его знает.
Любовь это что-то такое... наверное, трепетное. А мне ей только хамить, да еще драть ее хочется! Нет у меня к ней трепета. Скользкая, зараза... И я уже перехожу границы, отрываясь по-жёсткому и пошлому. А ей заходит... И это тоже бесит, блять. Опыт девушку нихера не красит. Хоть и удовольствие приносит. Но только в процессе. Потом начинаешь загоняться.
Примеряю на нас с ней Мара с его Аленкой, потом Ивана с Яськой. Нет. Не смотрю я с таким "придыханием" на Жанну. Не идеализирую. Да и общение у нас в общем-то... сводится к траху. Точек пересечения нет. Планов общих нет. Но ноет внутри от чувства зависимости и какой-то гадливости одновременно. Мне с ней только в койке хорошо. Чего там любить-то? Но кипяток между нами есть.
- Нездоровая херня... - бешусь.
Подпрыгиваю несколько раз на месте, выбивая в воздух двоечку.
- Да где красивая? - бесится рядом Яшин. - У нее же сделанно все!
- Вань, заткнись, он сам решит - красивая ему или нет, - осаживает его Марат. - Но, вообще... Не твой это человек, Шмель, - садится в свою тачку Марат. - Потрахались и завязывай. Найдешь другую фею.
- Поддержу предыдущего оратора, - пожав руку сваливает в свою тачку Яша.
Легко им говорить, у них все согрето - и постели, и сердца!
А я может тоже хочу... Они то по домам к своим девочкам поедут, а мне куда?
Жанна в нашей компании не прижилась. Ни с аристократичной Аленкой не сошлась характерами, ни с вечно отжигающей Яськой. Да и парням не зашла...
И эта ее нестыкуемость с "моими" тоже дико раздражает.
Мне приходится разрываться.
Еду к ней, по дороге набираю.
- Привет, Ромочка!
- Привет. Ничего мне не хочешь рассказать?
- Нет... - с сомнением. - А что?
- Нормально покатались с папиком?
- Ааа... Боже! Опять твои пионеры пасут!
- За базаром следи.
- Да это мамин приятель, Ром. Она попросила его передать мне кое-что... - начинает втирать.
И хочется поверить, и не верится. Чувство гадливости нарастает. В груди горит...
Не знаю... Может, я гоню?
Ну почему не может быть так, как она говорит?
На этой здравой мысли торможу у цветочного павильона и покупаю для нее большой букет.
Хочется нормально вечер провести, без всей этой херни.
Ещё покупаю вино.
Еду без предупреждения. Словно что-то толкает сделать так.
Здесь близко.
У нее охрененная квартирка в центре.
Позавчера она выронила в тачке ключи. Я забираю их из бардачка , чтобы сегодня вернуть. У нее был второй комплект с собой, поэтому, срываться и завозить экстренно не пришлось.
Открываю подъезд магнитным ключом. Поднимаюсь по лестнице, звоню в дверь. Не открывает...
Набираю по телефону - не отвечает.
Не отводя глаз от ключей задумчиво перекидываю их на кольце вокруг пальца.
Короче...
Решительно вставляю ключ в скважину. Это же моя девушка, не вижу проблемы!
Но на самом деле толкает меня сделать так ревность, которая залила внутри все жгучим ядом.
Делаю шаг внутрь.
- Жанна?
Глава 2 - Мальчик для любви
Жанны дома нет, но свет горит. Разувшись, убираю кроссовки с дороги в сторону.
Отвожу рукой плотные стеклянные бусы, прохожу в комнату. Квартира - траходром. Только огромная кровать, плазма и встроенный зеркальный шкаф во всю стену.
А над кроватью огромный модульный коллаж с ее фото. Это я заказывал и дарил. Поначалу мне показалось, что я втрескался по уши. Но эйфория быстро закончилась. Как только мы начали общаться ближе. Эйфория закончилась, а вот тяга нет. Она смешалась с ощущением какой-то лажи, словно мне подсунули что-то не то, в этой притягательной оболочке.
Да и хер с ним! Хороший секс - это тоже неплохо. Не всем же везет на содержание. А с хорошими девочками у меня все равно не срастается. Либо мне с ними скучно, либо им со мной жестко. И я такой какой есть. И другим быть не собираюсь.
У шкафа брендовые пакеты... Много.
Хм. А на какие бабки, собственно, шоппинг? Я уже неделю на нуле и точно ничего не скидывал ей на карту.
Ныряю рукой в один из пакетов, вытаскиваю...
Кожаные шортики. Короткие. Блядские, пиздец!
Смотрю ценник. Присвистываю. Охренеть... Из чьей они интересно кожи?! Крокодильей?
Ныряю в следующий пакет пальцами, вытаскиваю колготки-сетку, новое белье...
Взглянув на ценники, швыряю обратно.
Сжимаю пальцами переносицу, пытаясь поймать дзен.
Спокойно, Шмель...
Но он, сука, не уловим!
Смотрю в глаза своему отражению. А хер ли ты в глаза смотришь? Ты лучше на рога посмотри!
Едва сдерживаю порыв, чтобы не расколотить зеркальные створки шкафа.
Слышу, как поворачивается ключ в замке. И ее голос...
Оскаливаясь, разворачиваюсь к двери. Но за стеклянными бусами ничего не видно.
- ...Клип, представляешь? У меня будет и песня, и клип! В стиле - Хай Хилс! Ну и что, что не танцую, пф! Мне уже дублершу из танцевальных нашли. С макияжем не отличить. Потом правильно нарежут дальние и ближние планы и всё.
Жанна не заходит в комнату, уходит сразу на кухню, стуча каблуками.
А я стою перед шторами, слушая ее разговор. Чувствую запах дыма сигарет...
- В "Арене" сегодня в восемь часов отснимем пробные сцены. Мхм... Да. Шмелёв? Мой мальчик - "вау-оргазмы", - хихикает она. - Это для любви!
В моих ушах звенит... Кулаки сжимаются...
- Но квартира сама себя не оплатит. Блять, джемпер прожгла!
С солнечном сплетении сжимается болезненный ком.
Ее голос отдаляется. Выходит на балкон.
Выход на балкон есть и с кухни, и с комнаты.
И я выхожу тоже.
Вскрикнув, распахивает шокированно глаза, хватаясь за сердце.
- Неожиданно, да?
Дергая за запястье тащу в комнату.
Высыпаю из двух пакетов шмотки на кровать, читаю вслух ценники...
- Плюс-минус триста штук. Откуда бабки, детка?
- Мать выслала...
- Покажи перевод.
- Ты не попутал? - вздергивает подбородок.
- А ты?! Показывай!
- Окей, не выслала, налом передала. Что за истерика?
- Где на мне лох написано?? - взрываюсь я, хватая ее за подбородок и вжимаю в стену.
Заглядываю в глаза.
Чувствую ее пальцы у себя на ремне. Заигрывающе улыбаясь, дёргает вниз замок ширинки.
- Трахни меня... жёстко... - маняще облизывает алые пухлые губы. - В рот...
И у меня встает! Тело обдает волной жара.
Моя кисть сжимается на ее горле. Она кайфует от придушивания...
Картинки и ощущения, как член врезается в мягкую влажную плоть оглушают, отключая мозг.
Стоны...
Пошлые , сладкие звуки встречающихся в страсти тел...
От возбуждения кружит голову.
Да, блять... Я как вечно голодное животное с этими бустерами!
Зажмуриваюсь, пытаясь вернуться в адекват.
Отпуская, отворачиваюсь от нее.
- Ром?..
Сталкиваю цветы на пол.
Бросив ключи на кровать, ухожу, громко въебав дверью.
Глава 3 - Иштар - не богиня секса
"Арена" включает в себя семь залов и две сцены. Одна классическая, вторая по типу "колизей".
Наш танцевальный коллектив занимался здесь.
И пробы сегодня будут именно в колизее. Пожалуй, это самое зрелищное место.
Я волнуюсь...
Это мой первый сольный коммерческий проект. Хотя побед на командных соревнованиях было достаточно.
Закинув ногу на коленку, шнурую туже стрипы. Не хватало ещё с каблука слететь...
В команде работать проще. Нет, технически, сложнее, конечно... Но выходить на сцену - проще. Я специально ушла в откровенные стили из джаз-модерна, потому что уровень моего внутреннего смущения зашкаливал. Сейчас - нет. Я могу отжечь... зажечь и спалить! Раскрепоститься на сцене больше не проблема. Другой вопрос - мужчины... Иштар - точно не богиня секса. Горячо трахаюсь я только со сценой и в фантазиях. Как и произношу это слово - "трахаюсь". Мой рот не способен сказать такого вслух, а уши - услышать. Та-дам...
И сейчас я выдам кипяток!
Надо делать сольную карьеру. Теперь я сама по себе, не в составе команды. И жечь надо так, чтобы подпалить этот танцпол! Стою же я сама по себе хоть что-то как танцор?
Моя команда уехала работать в Штаты. Папа не отпустил... Я и не настаивала. Мы не так давно потеряли маму. У него никого кроме меня не осталось. Он и так всегда трясся за меня, а теперь переживает ещё сильнее...
На сцене ставят декорации. Оператор устанавливает камеру на лапу, которая ловит вид сверху. Второй оператор - устраивается на рельсах, которые двигаются по периметру сцены. За пультами звукорежиссёры.
Это знакомая мне атмосфера. Я танцую с детства. И всегда мечтала стать хореографом. Но... Папа не отпустил в Москву! И я поступила на спортивный менеджмент. Это ближайшее, что есть в городе в моем направлении.
- Где моя дублерша? - доносится претенциозно сзади.
Жанна...
Оборачиваюсь, взмахивая рукой.
Я ей не понравилась, это чувствуется. Но мне плевать. Я здесь не для того, чтобы нравиться ей. А для того, чтобы сделать красиво то, что не может она.
- Ты должна быть уже на гриме! Ты знаешь, сколько стоит час этой работы?! - обводит руками холл.
- Это меня не касается. Я знаю, сколько стоит час моей работы, - встаю я, проходя мимо нее к гримеру.
Что-то там бормочет в спину. Кажется, оскорбительное. Или просто агрессивное. Я глохну тут же... Конфликт - не мой конек, как и секс. Я не умею. Игнорирую, пока это возможно. А если больше невозможно... Все проблемы за меня всегда решал папа! Я - папина дочка.
В конце концов, наняла и платит мне не Жанна.
Покрыв тоном лицо, гримерша рисует мне стрелки, наклеивает стразики, и пучок длинных ресничек в уголки...
Чуть меняя форму губ, рисует контур. И тоном увеличивает их размер. Прорисовывает резче скулы.
В вырезе боди, на левой груди, сжатой бюстом и вызывающе выпирающей, мне рисуют тату, которая есть у Жанны.
Стилисты долго решали, затонировать ей эту тату, или нарисовать мне. Но Жанна фетиширует на свою татушку и встала в дыбы от идеи ее закрасить тоном.
Смотрю на результат. Пошловато... Я бы совсем убрала акцент с губ, выделив только глаза. Но решаю не я.
Мой хореограф по стрип-пластике всегда шутила, что кто не может завести мужчину взглядом, вынужден работать ртом. А может и не шутила... На такие вот перлы, я тоже глохну и рдею как девственница. Хотя почему как? Мне кажется, мой первый и последний раз не в счёт.
- Лиза, подвигайся, я камеру настрою, - просит меня оператор.
Ухожу сразу в партер, опускаясь на колени. Пластично двигаю грудной клеткой и изображая биение сердца.
- Лицо поверни на меня... Ближний план поймаю.
- Вам зачем ее лицо на ближнем плане? Лицо должно быть мое! - сложив руки на груди комментирует Жанна. - Она просто стриптизерша.
- Я не стриптизерша. Я профессиональный танцор. И работаю в разных стилях.
- Одно и то же.
- Это невежество и необразованность - считать так. Танцы - это, в первую очередь, спорт и эстетика.
- Слушай! Ты здесь только потому, что я позволила, ясно?
- Я здесь потому, что хорошо танцую.
Я огрызаюсь, да. Но внутри все болезненно горит. Я - ранимая овечка. Когда-нибудь это пройдет?
- Всё! - дёргает пренебрежительно кистями. - Танцуй, а не болтай! А Вы снимайте ее лицо только на дальние планы, - разворачивается к оператору.
- Мне нужно снять хорошие кадры. А как вас там монтажёр нарежет, меня уже не касается.
Жанна смотрит на меня... ревниво!
Подгоняемая чувством внутреннего протеста, смотрю с вызовом ей в глаза. Взмахиваю копной волос и, вжимаясь в пол щекой, выдаю максимально откровенную стрип-пластику. Попку вверх! Каблук взлетая, касается ягодицы - словно удар хвоста скорпиона. Переворот на спину, бедра развести и лёгкое касание пальцами в паху. Приоткрываю губы в немом стоне и прикусываю губу.
Можешь так?
- Вау! Как у нас тут горячо! - заходит Геннадий Викторович.
Собственно вот этот солидный дяденька с проседью в волосах и оплачивает весь банкет.
- Гена! - улыбаясь, машет ему пальчиками Жанна. - Я здесь...
На стрипах она держится не так уверенно как я.
- Привет, - приобнимая за плечи, целует ее в щеку, она приседает, позволяя.
В стрипах она выше его почти на голову.
- Как у нас дела?
- Круто! Сегодня-завтра снимаем клип. Потом запись.
- Я думал - наоборот.
Продолжаю двигаться для оператора.
- Нет, песня записана, но не мной. Я ее потом просто перепою... - объясняя, идёт с ним рядом, взмахивая руками, чтобы удержать равновесие.
Он идёт вдоль сцены, не сводя с меня взгляда. Я замираю...
- Лиза, твой телефон? - поднимает гримёр.
- Мой!
- Трезвонит...
Подскакиваю на ноги.
- Извините! Минуточку.
Виляя бедрами иду за телефоном. На стрипах другая походка невозможна. Ну и если признаться, хочется побесить эту стерву Жанну.
Три пропущенных от папы!
Ну все, тушите свет. Надеюсь ОМОН ещё не выехал в поисках меня. Перезваниваю.
- Лиза, мать твою так! - рычит он.
- Папочка, ну у меня съёмка! Я же просила не звонить во время репетиций и...
- Ты забыла ключи.
- Оу...
- А у меня сегодня армагеддон. Перестрелка на набережной, девочку ранили, двое убитых... и мы тут до утра залипнем.
- Куда мне заехать?
- Да я уже сам приехал к Арене твоей. Ты же не отвечала! - сварливо. - Выйди, забери. Тороплюсь очень, быстрее давай.
- Черт...
В таком виде перед папой лучше не появляться. Он вспенится... Но гримерка с моими вещами в другом крыле. А за кулисами есть выход прямо на стоянку. Ладно, подумаешь, выслушаю дома очередную лекцию. Это наш бесконечный бой за мое право танцевать то, что хочу я. Единственный бой, в котором я не позволяю себе сдаться на милость отцу.
Разворачиваюсь к режиссеру.
- Я очень-очень быстро! - прижимаю руку к груди. - Только ключи заберу и обратно.
Накидываю на плечи свой широкий палантин, который прихватила, пока шла из гримерки в колизей.
И как есть, без верхней одежды выскакиваю через черный выход на стоянку.
Глава 4 - Оскар этой богине
Состояние такое - не попадайте под руку, поломаю нахрен! Я просто в бешенстве.
Мне изменяют? Никогда не был по эту сторону баррикад. Дерьмовая сторона... Нахуй такое!
А на другой стороне я был и, надо признаться, не особо парился,, когда драл чужих тёлочек. И мне казалось, что легко забью, если вдруг… Но это не легко! ты ощущаешь себя униженно. И чувства тут не при чем! Какого хрена кто-то влез на мою территорию? Забрать своё, разбить табло, и выкинуть это пользованное своё нахер! Но САМ!