Соблазн

Стеф Державин – молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, несносным характером и "волшебными" пальцами. Временно решает поработать массажистом в частной клинике. И в первый же рабочий день ему поступает странное предложение от солидного мужчины – сделать его жене массаж... «с окончанием»... Девушка не в курсе деталей заказа. Это противоречит принципам Стефа, но обстоятельства складываются так, что он соглашается...
Любовь и страсть
Никаких тройничков не будет.
ХЭ

Притормозив напротив дома моей Ягоды. Не могу усидеть на месте. Меня всего подкидывает от того, что скоро её увижу.

Весь извёлся, медитируя на её аккаунт, чуть не переломал себе пальцы, чтобы не писать. Потому что... Ну какой у меня есть повод написать ей, если честно, чтобы она не восприняла это, как подкат от «мальчика по вызову»? Только один – её тачка и обещанный торт.

Быть может, из-за врождённого своего тельцовского упрямства, а может, по какой-то другой причине – оправдываться перед ней и объясняться – не хочу! «Мальчик» так «мальчик».

Но я опять не спал почти всю ночь, сходя с ума от накатывающего возбуждения и преодолевая соблазн написать ей ночью. Что угодно написать. Просто чтобы ответила, и я почувствовал эту связь между нами.

Моя мантра – «это бесперспективняк» – нихуя больше не помогает! А это он. Но колотящееся сердце не слышит. И лёгкие не понимают, что надо дышать глубоко и ровно. Мне этой ягоды не съесть. Трахнуть – могу. Даже не так... Трахать могу. Но заебался я так! Не хочу делить. Не умею. Противно.

И понимаю, что не стоит светить фейсом так близко и палить её перед мужем. Но не могу удержаться, выхожу из тачки. Мне глубоко внутри хочется, чтобы эта ситуация стала явной. А какая ситуация-то? Самое критичное между нами организовал он сам. А больше ничего и не было. Пара поцелуев? Пф...

Или, может, Стеф, она тебе чего-то обещала?

Просто украденные силой поцелуи. Вот и вся ситуация!

Нервно протираю ладонями лицо. И мне по-пацански похеру сейчас, дома ли её муж, и увидит он нас или нет.

Меня топит в тестостероне. Хочется, как самцу, сорваться в драку. Выплеснуть напряжение и забрать эту самочку. Но это так не работает. Цивилизация, чтоб её. Драка идёт не на кулаках. Она идёт через предлагаемый женщине уровень жизни и другие плюшки. А если бы Вике были важнее те плюшки, которые могу давать я, она бы вряд ли была замужем за таким человеком, как Ильницкий. И я опять бешусь! От невостребованности всего того, что горит во мне вхолостую! И вместо того, чтобы очаровывать, мне хочется орать на неё, обвинять и тоже говорить ей гадости.

Стоп... Просто, блять, прими от неё торт. Скажи «спасибо». Всё. И забудь... Забудь нахуй! Это будет правильно.

Ну, наконец-то! Из-за угла выруливает её тачка.

Набираю ей смс: «Карета подана. Выходи».

Сердце ускоряется ещё сильнее! Поставив предплечья на крышу своей машины, не отвожу взгляда от её двери. Через некоторое время она выходит.

Аааа... Где таких девочек красивых делают?

Волосы собраны наверх. В роскошном домашнем платье, стилизованном под японский халат-кимоно. Расклешённые рукава скользят к локтям, оголяя изящные запястья и предплечья, когда она подписывает документы курьеру. Он отдаёт ей ключи, уходит...

Застыла у машины, словно боится повернуться и увидеть меня.

– Вика... – окликаю её с другой стороны дороги.

Ещё пятисекундная пауза. Разворачивается. Вижу, как ярко горят её щеки.

– Сейчас... – теряется. – Пять минут.

Сбегает.

Ну да... Сейчас отдаст торт и слиняет. А я сдохну тут нахрен!

И я заранее задыхаюсь, доставая сигарету. Жадно выкуриваю. И за минуту до её появления решительно сажусь в машину. Пусть тоже сядет!

Оглядываясь, идёт ко мне.

Обламывает тебя, да?..

Смущённо останавливается у моей двери. Опускаю стекло.

– В машину сядь.

– Нет.

– Сядь. Или ты хочешь, чтобы все наблюдали, как ты «мальчика по вызову» тортами одариваешь?

– Господи... – беспомощно всхлипывает, оглядываясь ещё раз.

Поднимаю стекло, открываю ей изнутри дверь.

Садится. Губы искусала так, что они ярко-малиновые. И опухли. Хорошенькая... Неловко заправляет прядь за ушко.

– Это тебе, – протягивает мне торт. – Моя благодарность за помощь.

Ловлю её взгляд. Забираю торт, переставляю на заднее сиденье.

– Вик, а сын дома один у тебя сейчас?

– Что? – распахиваются её глаза.

– Сын один или с кем-то?

– С няней... – растерянно.

Нажимаю на блокировку дверей. Поворачиваю ключ зажигания и втапливаю педаль газа в пол. Е-е-е!!.. Это почти оргазм!

– Ты что делаешь?..

– Похищаю.

– Стеф! Это не смешно!

– Согласен.

– Останови немедленно!

– Сейчас будет пост охраны.

– Боже мой! Хватит! Остановись! Ну, пожалуйста!

– Если ты разложишь сиденье до конца, то камеры не увидят тебя в моей машине.

– Вот ещё!

– Как хочешь.

– Мерзавец! Так и знала, что тебе нельзя доверять!

Жалобно хныкая, дёргает за рычаг под сиденьем и падает назад, закрывая руками лицо.
Мы проезжаем пост. Я набираю скорость, моя грудная клетка вдруг решает двигаться во всю мощь, словно мы вырвались на свободу. И меня пьянит от кислорода.

– Пристегнись. И подними сиденье.

– Куда ты везёшь меня?..

– В лес.

– Зачем?!

Мне становится смешно от её испуга. Поджимаю губы.

– Стеф!

– Насиловать буду, разве непонятно?

– Зачем?.. Я не хочу!

Смеясь, закатываю глаза.

– Не хочешь, как хочешь. Тогда просто погуляем.

– Я в халате!

– Белки не оскорбятся.

– Стеф, ну хватит. Отвези меня домой...

Выкручиваю музыку на максимум, чтобы не слышать её стенаний и уговоров. Басы колотят в грудь, разжигая мой азарт. Кайф! Бросаю на неё взгляд. Возмущённо дует опухшие губёшки. Впиться бы... Не глядя, отыскиваю свободной рукой её кисть, сжимаю, не позволяя вырвать.

Ответь мне, пожалуйста, Ягода моя. Мне очень нужно. Иначе я сейчас начну агонизировать и хрени натворю...

Глава 1 - В отпуск по личным обстоятельствам.

– Державин! – рявкает грозным голосом Альбина Валерьевна, заведующая отделением детской травматологии.

Не спеша разворачиваюсь.

Её тёмные волосы собраны наверх, оголяя изящную шею, переходящую в манящее декольте.

– Степан Дмитриевич, – недовольно поправлю я, – если вдруг запамятовали.

– Зайди немедленно.

– Соскучилась? – снижаю голос.

– Прекрати, Стеф! – шикает она. – Ты достал! Жалоба опять на тебя.

Устало закрываю глаза.

– И что?

– Зайди.

– У меня обход. Последний пациент. После – всенепременно!

– Жду.

Агрессивно цокая стальными шпильками, обгоняет. Красивые бёдра, обтянутые белым халатом, ритмично двигаются. Провожаю взглядом...

Захожу в палату. Долговязый парнишка лет тринадцати. Новенький.

– Привет.

Заглядываю в карту.

– Ты Данила, так?

– Павлов... – добавляет несмело.

– А я – Стеф Дмитриевич. Вывих с отёком. Мхм... Показывай. Что ж тебе в травмпункте не вправили?

– Мамка не дала. Говорит, криворукие там. Сюда привезла.

Ощупываю под его болезненное шипение плечевой сустав. Смотрю на рентгеновский снимок.

– А зря не дала. Отёк теперь, болит, наверное, адски...

– Угу... – шмыгает носом.

– Здравствуйте... – подозрительно за спиной.

Оборачиваюсь. Заходит женщина средних лет. Недовольно смотрит на меня. Видимо, «мамка».

– Вы кто?

– Дежурный врач.

– Нам дежурный не нужен. Тем более такой молодой и неоптыный. Нам нужен специалист! Данила профессионально занимается баскетболом...

Пока она гордо вещает мне про достижения сына и его гиперценность, пересаживаю пацана на стул, бросаю на спинку полотенце и аккуратно перекладываю его руку через эту конструкцию.

– Спину выпрями, – помогаю принять правильную позу.

– Поэтому я к нему только лучшего травматолога подпущу! – финалит она свою речь. – А что это Вы делаете?

Присев, дёргаю за предплечье вниз. Хруст, вопль пацана...

Делов-то!

– Всё-всё... – успокаивающе хлопаю по здоровому плечу шокированного мальчишки. – Всё на месте. Мужик! Молодец... Даже не плакал! – купирую я его попытку зареветь. – Через пару недель будешь снова трёхочковые закидывать. И отёк пройдёт, и боль. Вот так прижми...

– Вы что?.. – идёт пятнами мать. – Да кто Вам позволил?..

– А в травмпункте у нас не криворукий травматолог, а вполне квалифицированный, – назидательно внушаю ей. – И вообще, сначала здоровьем сына займитесь, а потом его карьерой. У него же сколиоз...

– Что Вы себе позволяете? – задохнувшись от возмущения, переходит она на шёпот. – Вы ж ему руку сломали!

– Медсестру сейчас к тебе отправлю, – бросаю я мальчишке.

– Спасибо, – бормочет он, стесняясь стенаний матери.

– Да я на Вас жалобу напишу! – несётся вслед. – Тоже мне «платное» отделение!

– Платная у вас палата, а отделение самое обычное.

– Понабрали мясников!

Игнорирую, закатив глаза.

Иду к Альбине. Вхожу без стука, запираю за собой дверь, падаю на её роскошное кожаное кресло. Отталкиваясь кроссовками от пола, делаю оборот вокруг оси. И торможу, останавливаясь лицом к окну. Она оборачивается, потушив сигарету. Молча сверлим друг друга взглядами.

– Жалоба, – напоминаю я.

– Стеф!! Ты нахера дочери зама мэра сказал, что она толстая? Ей четырнадцать!

– Я сказал – двадцать лишних килограммов, которые деформировали скелет, расплющили ей стопу. И их срочно нужно скинуть. Что не так?

– Ты ей сказал, что такие мальчики, как ты, любят стройных!

Ах ты, мстительная маленькая стукачка! Рассказала... А я ведь и правда хотел помочь.

– Это была... мотивация, – ухмыляюсь я. – Я ей понравился!

– А если она покончит собой?? У неё теперь депрессия!

– Если ты заглянешь в азы психотерапии ожирения, Альбина, то там умные мужики написали, что пищевые наркоманы к самоубийству не прибегают. Однако юношеская влюблённость может... изменить пищевое поведение. Особенно при стресс-факторах... А с депрессией она уже поступила к нам...

– Ты идиот, скажи мне?

– Аля, родоки откормили её, как свинью, и не готовы ничего слышать. Они её угробят. И она уже достаточно взрослая, чтобы включиться в ситуацию.

– Нет, ты точно идиот! Не надо никого спасать! Просто делай свою работу, и всё. Травматолог! Здесь и сейчас! А там – хоть передохнут пусть все!

«Не-е-т, это уже не жалоба, – оцениваю я её состояние. – Это что-то личное».

– Травматолог-ортопед, – поднимаю я палец вверх, уточняя. – Сегодня, кстати, будет ещё одна жалоба.

– На что? – закрывает она устало глаза.

– В этот раз именно на то, что молча сделал свою работу.

– Как же ты достал...

– Уволь! – развожу руками. – Если я херовый травматолог – уволь.

– Ты – лучший, – меняется её интонация на виноватую. – Но...

А вот и личное.

– Ну давай теперь про нас, – киваю я поощрительно.

Открывает шкафчик, достаёт две рюмки и бутылку с остатками коньяка, разливает.

– Не чокаясь? – уточняю я, ловя её настрой.

– Стеф, мне тридцать восемь.

– Я помню.

– А тебе двадцать шесть, – срывается её голос.

Выпиваю залпом коньяк и со стуком ставлю рюмку на стол. Началось...

– А ещё ты мой начальник, и у нас служебный роман, – подсказываю ей.

– Кошмар...

– Ночью ты другие эпитеты подбирала.

– Трахаешься ты как Бог! Но...

– Да говори уже!

– Пойми меня, пожалуйста, Державин...

– Ну?

– Я не могу сделать публичным факт нашей связи. Не могу!

– Почему? Все и так в курсе.

– Это сплетни!

– И чем же я не вышел? – сжимаю челюсти.

– Слишком большая разница в возрасте! Это просто... Да меня по костям разберут и за спиной будут пальцами тыкать! Ты что, не понимаешь, что при моей должности...

– Ну и не делай его публичным, – пожимаю плечами, – пусть сплетничают дальше.

– Нет. Дальше так продолжаться не может... Стеф, я знаю, ты умный мужчина, ты меня поймёшь.

Её пальцы и губы дрожат.

– Мне Тихорецкий предложение сделал. Если я соглашусь... Через пару лет у нас с ним будет своя частная клиника. Лучшая в городе... В крае!

– Чего?.. – обтекаю я.

Сердце колотится в груди, и шея немеет.

– Это не повлияет на наши отношения! Это просто...

– Стоп.

Поверить не могу...

– Стёпочка... Я очень тебя люблю. Но пойми меня...

– Я понимаю... – слепо смотрю на рюмку.

– И... я не могу тебе дать место моего зама теперь, понимаешь? До него дошли сплетни. Я буду выглядеть бледно...

– М, – киваю я. – А почему? Я же выполняю все его функции по факту.

– И выполняй! Я тебе буду каждый месяц премию выписывать.

А шли бы вы нахуй вместе с Тихорецким!

Встаю.

– Всех благ.

– Ты куда?..

– В отпуск. Без содержания. Заявление принесу завтра.

Глава 2 – Предложение, от которого нельзя отказаться

В моём новом кабинете много светильников и мало света. Всё оформлено в восточном, но современном стиле. «Лакшери». Веду рукой по массажной кушетке. Белоснежная настоящая кожа...

На стене несколько моих дипломов, оформленных в дорогущие рамки, и в центре чёрная с золотом табличка: «Женская клиника мануальной терапии».

– И запомни, Стеф, наши пациенты ходят на массаж не за здоровьем, а за релаксом. Поэтому используй свои знаменитые пальцы правильно. Никакой, даже обоснованной боли, только приятные ощущения.

– А я думал, за релаксом ходят в салоны.

– Мы и есть салон, но с гарантией профессиональности специалистов. Клиент должен выходить тактильно удовлетворённым. С приятным послевкусием и желанием вернуться. Я очень рад, что ты наконец-то созрел на моё предложение.

Низенький, полноватый, но деловой Синицын протягивает мне руку. Я пожимаю. Мы вместе учились. Это клиника его отца.

– Деньги ты получаешь на карту в конце каждой недели.

– А порядок суммы?

– Твой коллега получает... – набирает мне на телефоне впечатляющее число, – столько. Думаю, у тебя клиентов будет больше.

– Почему больше?.. – вздёргиваю я бровь.

Синицын, ухмыляясь, рассматривает меня в зеркало, висящее на стене. Рубашка слишком обтягивает грудные мышцы и бицухи, замечаю я, надо сменить на размер побольше. А то как стриптизёр!

– Почему... Ты же у нас непревзойдённый спец, Державин! – с ноткой сарказма. – А если догадаешься оголить свои рельефные руки, так вообще отбоя не будет.

– Э-э-э... Синицын! – возмущённо ловлю его взгляд в зеркале. – Я не оказываю интимных услуг.

– И это правильно. Затрахают до смерти! Стоит только раз согласиться. Как эстафетную палочку передавать начнут. Пусть просто облизываются и представляют, насколько ты хорош. А коллега твой, по слухам, не брезгует и услугами интимного плана для некоторых респектабельных дам. Но если вдруг тебе захочется пойти по его стопам – не в рамках клиники. Наша репутация не должна скатиться к салону интимных услуг.

Оттягиваю ворот рубахи, ослабляя галстук.

Мда...

Но! Чем плоха эта работа? Временно – вполне себе. Массаж – часть моей специализации. Хорошо освоенная мной часть.

– Удачи. Надеюсь, сработаемся.

В меде мы с ним неплохо ладили. Звёзд он с неба не хватал, но был упёртым, и смог доучиться до конца. А я – хватал. Но карьера моя теперь на паузе. Как и личная жизнь.

Синицын уходит, оставляя меня одного. Изучаю свой кабинет, проводя инспекцию и записывая в блокнот всё, чего мне здесь не хватает для нормальной работы.

– Степан Дмитриевич, – заглядывает медсестра с ресепшена. – Можно?

– Конечно.

Молоденькая брюнетка, взгляд цепкий, игривый.

– Я – Зоя.

Киваю.

– До обеда, – заглядывает она в блокнот, – массаж шейно-плечевого отдела... общий массаж тела...

Она перечисляет, стреляя в меня заигрывающими взглядами.

– Давай так. Ко мне ты отправляешь тех, кто посложнее, а к... Как его?

– Гарин?

– Да, Гарин.

Не понравился мне мой коллега. Пока курили, скормил кучу утомительной и несъедобной пошлятины про свои подвиги.

– Вот к Гарину всех, кто на релакс, а ко мне всех, кому поправить здоровье. По возможности.

– Я поняла, – улыбается она. – Там мама с девочкой тринадцатилетней записались. Сотрясение у неё.

– Вот! Отлично. Этих ко мне.

– И беременная с растяжением...

– И её ко мне.

– А ещё мужчина... Что-то там особенное у его жены, хочет лично поговорить со специалистом. Именно с Вами.

– Тогда - тоже ко мне.

– А кофе хотите?

– Кофе, прекрасная Зоя, делает твои кости хрупкими и организует тебе дегенерацию каркаса подкожно-жировой клетчатки. В народе – целлюлит. Поэтому не пей, Зоя, кофе и никому не предлагай.

– А что предлагать?

– Чай, лучше – зелёный. Без сахара.

– Может, Вы ещё и не курите?

– От перфекционизма Бог миловал. Курю. Врачам положено саморазрушаться. Для вселенской гармонии.

– Хорошо...

– Чего ж хорошего?

– Потому что я – тоже курю.

Хорошенькая...

Морщась, трёт шею, пытаясь размять её сзади пальцами.

Ай... какой прозрачный ход, Зоя! Ты б ещё экстренно ногу подвернула...

Мне хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь, исследуя, как далеко она зайдёт.

– Кресло неудобное... – закусывает губу. – Поправите шейку, Степан Дмитриевич?

«Шейку матки?» – практически саркастически вылетает у меня. Но я опять сдерживаюсь.

– Можно просто Стеф.

– Стеф...

Подхожу к ней в упор и, глядя в глаза, сжимаю шею, вдавливая средние пальцы в подчерепную впадину, а большие под челюсть. Тяну вверх под её тихий писк, делая несколько едва ощутимых вращательных движений.

– Расслабься...

– Ооо... – выдыхает Зоя.

Спускаюсь на трапецию, вдавливаясь в нервные окончания пальцами, в несколько плавных движений разминаю застывшие мышцы.

– Так лучше? – поднимаю бровь.

С энтузиазмом кивает.

– Руки у Вас... волшебные, – с восхищением.

Знаю...

Но что-то не готов я больше к служебным романам. Ну его нахуй. Сердце, конечно, не разорвало, но по самолюбию ёбнуло! Поэтому игнорирую её восторженный взгляд, ухожу к раковине и долго мою с антисептиком руки, пока она не уходит.

Поработав с девочкой, что с сотрясением, выписываю им рецепт:

– Глицин, валериана и покой.

– А нам участковый мексидол прописал.

– Ну что Вы, какой мексидол? Сотрясение лёгкое, внутренней гематомы нет. Придёте ещё пару раз на правку. Не нужно ей таких тяжёлых препаратов.

– Спасибо Вам большое.

– Пожалуйста! Будьте здоровы.

Ближе к обеду Зоя приглашает следующего клиента.

Мужчина... Лет тридцати пяти. В идеально сидящей тройке. Солидный, лощёный. Линия его щетины на щеках практически фигурная. Не иначе – ко мне сразу из барбершопа.

«Хорошая осанка», – отмечаю я намётанным взглядом.

Критично осматривает помещение, не спеша здороваться. Переводит на меня требовательный давящий взгляд. Рефлексы мои взбрыкивают, требуя осадить его, но я подавляю этот всплеск.

– Вы – массажист?

– И массажист тоже, – киваю я.

Оценивающе разглядывает.

– Профессиональный? Или...

Киваю на стену с дипломами. Подходит, читает...

– Вы мне подходите.

Не уверен, что смогу ответить взаимностью. Мне неприятна его надменность. Но «клиент» же! В крайнем случае, отправлю его к коллеге в соседний кабинет.

– Я хочу заказать массаж для жены.

– Просто массаж?

– Не просто. Вы сделаете ей массаж с... «окончанием».

Не сразу врубаюсь. Он пристально вглядывается в моё лицо.

С окончанием – это... как шлюхи-массажистки? Которые дрочат тебе после массажа?

Пф!

Не сдержавшись, брезгливо морщусь.

– Я не оказываю интимных услуг!

– А Вы сделайте исключение.

– Почему именно я? – непонимающе смотрю на него. – Вызовите эскорт!

– Мне Вас рекомендовали, как лучшего специалиста... по женскому телу. К тому же моя жена – чистая девочка, и никогда не позволит прикоснуться к себе каким-то... жиголо.

– А мне позволит? – фыркаю я.

– Ну Вы же специалист... Расслабьте...

На стол ложится приличная пачка бабла и фото девушки.

Зависаю на фотке... Вау. Какая красивая!

Я даже забываю на пару мгновений, что ему от меня нужно. Девушка на фото захватывает все мое внимание. Большие выразительные омуты ее глаз смотрят не на фотографа, а в сторону. Открытые плечи, изящные ключицы, маняще выпирающая из разреза платья грудь... Светлые густые волосы до самого пояса роскошной волной обрамляют лицо. И губы трепетно приоткрыты, словно требуют...

Улетаю в фантазию, как прохожусь языком по этим приоткрытым губам, вдавливаясь им в её тёплый рот. И меня прёт от предвкушения головокружащей нежности! Волна крови неожиданно резко приливает в пах. Вздрагиваю. Встряхнувшись, беру фотографию в руки, поднимая на него взгляд с немым вопросом.

Нахера такой потрясной девочке массаж с окончанием? Ты чего, блять, не можешь сам трахнуть свою жену как следует?

– Вы должны её расслабить и сделать всё, чтобы она... не отказалась от удовольствия. Но... только пальцы. Никаких других прикосновений, обмена жидкостями и прочего. Просто массаж. Интимный.

– Так она... не в курсе деталей услуги?

– Нет.

Интересное кино!

– Вы извините, но я – пас. Я врач, а не...

Кручу в руках её фотку.

– Нет, – повторяю категорически.

Кладу фотку на стол поверх денег.

– Жаль, – тут же теряет он ко мне интерес. – Мне сказали, что у Вас тут два массажиста. Где кабинет второго?

Мой глаз начинает дёргаться от мысли, что он подложит эту девочку под скабрезника Гарина.

– Второй работает с обеда.

Смотрит на свой ролекс.

– Я подожду.

Сгребает со стола пачку денег и фотку и не замечает, как она выскальзывает и летит на пол. Падает картинкой вниз. Меня передергивает от ощущения, что девушка испачкана. Но я не говорю ему о том, что фотка упала. Потому что мне хочется взглянуть на неё еще разок.

Мужчина разворачивается на выход. А у меня перед глазами до сих по его жена. И фантазия начинает развиваться не в ту сторону. В этот чистый розовый ротик почему-то теперь втрамбовывается грязный язык Гарина. Ой, фу! Мерзость какая.... Совсем ёбнулись мужики! Жён своих раздают.

Клиентка «не в курсе деталей услуги». Что делать-то?!

– Подождите! – торможу его. – А... если она не позволит? Категорически!

– Не позволит – так не позволит. Ваша задача – попробовать это сделать.

– Окей, я согласен. Я попробую.