- -
- 100%
- +
- С ними тоже сомнительно, - забираю у неё из рук бутылку.
И пока она стягивает сарафан, аккуратно вытаскиваю лопнувшую в горлышке пробку.
- Вуаля!
Разливаю нам в пластиковые бокалы. Чокаемся.
- За что пьем? - интересуется Люба.
- Давай за сезон. Чтобы без эксцессов.
Вино тёплое, но вкусное. Допив до конца бокал, ложусь на спину, смотрю в темное небо. Большой фонарь, который мы повесили на сук в паре метров от нас, мешает разглядывать звезды.
Лицо горит... С тихим стоном тянусь всем телом. Тарханов... Это так несправедливо, хоть плачь. Почему именно от этого мальчишки такой ток?!
- Колечко... - ловлю кисть Любы. - Подарок?
- Пф... Нет. Сама себе купила. У меня состоятельных ухажёров нет. А твой что?
- Не вспоминаю всуе.
Стараюсь и правда не вспоминать.
- Появляется?
- Появится... - вздыхаю.
Три номера уже от него заблокировала.
- Ох... Не даст он тебе жизни. Пойдём купаться?
Расстегиваю ширинку. Приподняв бедра стягиваю по ним джинсы.
Эта поза навевает картинку, словно мужчина во мне, и я поднимаюсь навстречу ощущениям. Оглушающе явственным. Образ вспыхивает так ярко, что всë сжимается. И образ совершенно конкретный. На накачанной груди цепочка и медальон – лев.
Да что ж такое...
Озабоченная! - ругаю я себя.
Отпиваю прямо из горлышка ещё вина, и встаю.
- Ой, - хватаюсь за грудь. - Я купальный лиф забыла.
- В этом иди.
- Ну... Нет. Это "Виктория", на секундочку. После солёной воды - только выкинуть.
- Да иди без него, кто тебя увидит здесь? Пять шагов и темнота, хоть глаз коли.
Неправда, ночь светлая, луна огромная. Но берег с другой стороны далеко. Никто и правда не увидит.
Стянув верх и придерживая тяжёлую грудь, иду к воде. Прохладная...
Грудь до сих пор требовательно ноет. Ощущения такие, словно её сжали мужские руки и не отпускают. И я невменяемая...
И если не вдаваться в такие детали, например, что я никогда особенно не наслаждалась сексом, скорее терпела его, то можно подумать, что я, и правда, на нём помешана.
Это не так. Мне он безразличен. Был. Если исключить феномен Тарханова.
За что, Господи?
Почему именно он?
Ведь этого не будет никогда.
Но я тону, и не могу вынырнуть из ощущений его объятий.
Это просто физиология! Физиология и всë. Пытаюсь в сотый раз убедить себя.
Ага... А от его взгляда у тебя колени подкашиваются. Телекинез, не иначе!
Просто у меня давно не было секса. Поэтому, вот... Я же живой человек.
В прошлом году секс у тебя был, а ты всё равно от этого нахального мальчишки млела.
И мне хочется возразить этому внутреннему голосу, что там не мальчик, а настоящий лев! И на татами он просто прекрасен. Откуда же я тогда знала, что мальчишке едва восемнадцать, когда любовалась им? Он выглядит как мужчина. И пахнет... И касается...
Так! Глупости это всё. Фантазии.
Тарханов - это несерьёзно. Он уже половину женского состава в прошлом году "опылил". Я в список его дешёвых побед не собираюсь! Девчонки между собой его ТРАхановым дразнят. И по его наглым подкатам, очевидно, неспроста.
- Не может он! - ворчу я возмущённо. - Мало ему ровесниц?..
Все они тут "не могут", тестостерон у всех шкалит.
Но эта брошенная реплика - "не могу" - что-то зацепила у меня в груди. И эта струна тихо болезненно вибрирует.
Зря я его по щеке...
А с другой стороны, если его не тормозить, он совсем края потеряет. И так проходу не даёт. Осталось только в стену впечатать и юбку задрать.
Захожу в воду по колено. Телефон начинает звонить. Не мой.
- Люба!
- Слышу...
Ныряю под воду. И плыву, пока хватает дыхания. Сейчас его объятия смою, и всё будет хорошо.
Солёная вода выталкивает на поверхность.
- Алёна! Возвращаться надо. У меня девочка с резями. Сейчас позвонили.
- Беги, я догоню! Фонарь возьми.
- А ты?
- Бери-бери!
Нестись сейчас будет, все корни на тропинке соберёт. А я потихонечку дойду.
Ложусь на воду, на спину. Не хочу уходить. Накупавшись, выхожу на берег, отжимаю косу.
Стрекочут сверчки. Гукает какая-то ночная птица. Вино я допиваю уже в одиночестве, разглядывая крупную контрастную луну. Мне горячо и пьяно. Откидываюсь на спину. И снова тянусь как кошка, пытаясь успокоить проснувшееся тело. Ловлю себя на том, что мои ладони скользят по груди, и пальцы вырисовывают узоры вокруг пупка, имитируя мужские ласки.
Ещё не хватало!
Иди-ка ты спать, милая.
Собираюсь. И ловлю ощущение, что я здесь не одна. Паника на мгновение окатывает кипятком. Хватаю пляжную сумочку. Она цепляется за ветку и пружинит. Звяканье. Настороженно замираю. Ключи! Это ключи от корпуса из карманчика выпали.
- Ну где же вы?
Подсвечивая телефоном траву и песок, пытаюсь найти потерю. Ощущение, что за мной наблюдают - усиливается. Черт с ними. Утром найду.
Сердце колотится, пульс оглушающе стучит в ушах. Я иду по тропинке вверх.
Ты придумываешь, Ростовская! Нет никого. Чего ты испугалась??
Может быть и нет...
Когда выхожу к кордону базы, становится спокойнее. Иду напрямик к корпусу через открытый стадион в центре базы. Несколько раз оглядываюсь. Нет никого...
Пугливая дуреха я!
Дверь корпуса заперта. В окне Бессо света нет. Он сутки почти не спал. Разбудить рука не поворачивается.
У бассейна развесили гамаки, подожду на них Любу. У неё тоже должен быть ключ.
Ложусь в ближайший. Закрываю глаза. Сквозь сон чувствую, что становится холодно в сырой одежде. Ежусь... Потом засыпаю окончательно.
Утром, ещё на восходе, просыпаюсь от пения птиц. С удивлением сжимаю край тёплого одеяла. Кто закрыл? Люба?
База ещё спит... Часов шесть, судя по красному на востоке небу.
На сумочке – мои ключи! О… Пытаюсь осознать весь масштаб трагедии. Кто-то наблюдал за мной, пока я там топлес купалась и «загорала»?! Мне не показалось??
Закрываю ладонями глаза. Кошмар… Стыдно как. Вечно я попадаю в неловкие ситуации!
Сложив аккуратно одеяло, несу его с собой. Дверь корпуса чуть приоткрыта. Но комната Любы пуста, кровать застелена. Еë одеяло лежит на месте. Заглядываю к себе. Моë - тоже на месте. Комната Бессо приоткрыта, он спит под своим одеялом.
Растерянно иду в холл. Кладу сложенное одеяло на кресло.
Ну и кто мой заботливый сталкер?.. Кандидатов не мало. Я не хочу этого знать, на самом деле! Как потом общаться и смотреть в глаза?
Оставляю одеяло. Расстроенная, ухожу к себе.
ГЛАВА 4 – ПОДСТАВА
- Тарханов, задрал ворочаться! - зло швыряет в меня подушкой Ромка. - Кровать скрипит. Кончай уже...
Кончай, ага... Сжимаю зубы.
Уснешь тут. Мышцы крутит от перенапряжения. Взбиваю подушку, зарываюсь в неё лицом. А хочется не в подушку, а в охерительную грудь Ростовской!
Ррр...
Не усну, всë равно. За окном уже светает. Выключив звук на телефоне, шарюсь по всяким пошлым видюшкам в инете, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на неё. Но и близко ничего не похоже. А от других образов воротит. Они мешают мне смаковать Ростовскую. Я ж сдохну так...
Слышу за окном, как Бес разговаривает по телефону. Ночью девочку какую-то в скорую увезли. Смотрю на время - шесть пятьдесят. Ну, с добрым утром, что ли?
База тихо начинает оживать. Пора на пробежку.
Лениво бегу десятый круг по периметру стадиона. Меня периодически обгоняют. Прорезиненная проф дорожка приятно пружинит под кроссовками. В центре - большое футбольное поле. Там парни вальяжно пинают мяч. Девчонки растягиваются. Кто-то отжимается. Мои - на брусьях.
Солнце нещадно палит, в глазах темнеет от этого пекла. Денёчек сегодня будет просто атас. Сдергиваю мокрую майку, заправляя за пояс шорт.
Каждый раз пробегая мимо бассейна, сворачиваю голову. Там Алёна в откровенном лифе купальника и коротких шортах.
Подкачанная и гладенькая одновременно. Сжимаю челюсти, желая впиться в еë идеальные бёдра.
И грудь... грудь... грудь... Кровь толчками курсирует по голодному телу.
Бассейн наполняют водой... Охладиться бы.
Сняв сандалию, Алёна, аккуратно трогает пальчиком воду.
Толчок!
Врезаюсь в спину девчонке из другой спорт-группы.
- Оу! - успеваю только притормозить её, ловя за локоть.
Но, правильно сгруппировавшись, она приседает перед падением, гася инерцию. Плюхается на бедро. Но уже медленно и не травматично.
- Не убилась? - присаживаюсь рядом с ней.
- Переживу.
- Не вывихнула? - касаюсь запястья руки, на которую она опиралась при падении.
Крутит кистью.
- Да вроде норм.
Скользит взглядом по моему мокрому торсу.
- Медальон у тебя зачетный, - ловит в ладонь, флиртуя тянет к себе. - Лев...
Перехватываю ее кулак, не желая наклоняться ближе.
- Что случилось, Катя? - торопясь, подходит к нам Алëна.
- Ничего, Алёна Максимовна, - поднимает игривый взгляд девчонка. - Общаемся.
Да ë-моë! Злюсь на себя и ситуацию. Вытягивая медальон из цепких пальцев.
Между мной и Алëной коротит, хотя она и бровью не ведёт. Только кивнув, слишком поспешно ретируется.
Срываюсь за ней. Догоняю, иду рядом.
- Засмотрелся. Толкнул нечаянно. Уронил. Поймал. Всë.
Коротко цежу сквозь зубы, оправдываясь.
- Это нормально, Марат.
- Что - нормально?
- Засматриваться на девочек, толкать, ловить, - так сухо, что сейчас воздух потрескается. - Не надо оправдываться передо мной. Хорошего дня!
Обгоняю, поворачиваясь к ней лицом, иду спиной вперёд.
- Я на тебя засмотрелся.
- Ну да, - словно о чем-то совсем незначимом.
- Травмоопасно для окружающих в таком виде по территории гонять, Алёна Максимовна. Да и правилами запрещено вне зоны бассейна.
Застывает. Кладет растерянно ладонь на вздымающуюся грудь.
Сожми её, ну... Ррр... Прëт меня от возбуждения.
- Моя рубашка! - распахиваются широко её глаза.
Оглядывается, смущённо обнимая себя руками.
Ухмыляюсь.
Бросает взгляд на окна административного корпуса. Он теперь ближе бассейна. Растерянно дёргается сначала к дверям, но оттуда выходит толпа парней, которые завтракают в первую смену. Потом делает шаг в сторону бассейна. Но оттуда уже идёт толпа наших.
- Принести? - предлагаю помощь.
- Будь любезен.
Уходит с главной дорожки за деревья.
Бегу к бассейну.
- Марат, на завтрак, - оглядывается мне вслед тренер.
- Сейчас буду!
На шезлонге у бассейна льняная рубашка. Алëнина или чужая?
Прижимая её к лицу, вдыхаю запах.
Ааа... Да! Черт... Она...
Сглатываю ком в горле.
Обратно иду не торопясь. Как грëбанный фетишист не желая отдавать эту вещь хозяйке.
Поворачиваю на тропинку, по которой ушла Алёна. Она стоит спиной ко мне, водя пальцем по стволу берёзы. Там что-то нацарапано. Но уже давно заросло. Я даже помню что...
Подхожу вплотную, касаясь голой грудью её обнажённой спины.
Вздрагивает. Пальчик замирает.
- Сердечко здесь раньше было... - говорю хрипло ей в ушко, утекая от этой близости наших тел.
Ставлю руку на ствол, зажимая её между ним и своим телом.
- Марат! - трётся об меня плечом с трудом разворачиваясь.
Ложится спиной на ствол, пытаясь отстраниться. Встречаемся горящими взглядами. Алёна миниатюрная, я выше еë на полголовы.
- Просто отдай мне мою одежду!
- Просто - не могу, - кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. - Номер телефона давай.
- Ты совсем страх потерял, Тарханов?
- Я и не находил, Алёна Максимовна.
- Я уши тебе откручу, понял, мальчик? - прищуривается гневно.
- Давай... начинай... - подаюсь вперёд к её губам.
Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.
- Я Бесу пожалуюсь! - жалобно вздрагивает еë голос.
- Ябеда... - провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. - Прошу.
Зло выдергивает у меня из рук. И, быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.
- Я бы на твоём месте начал с верхней, - разглядываю трепещущую грудь.
- А что здесь происходит? - отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.
Пожилая строгая тетка, которая бдительно следит за нашим облико морале и всё время портит малину.
Как не вовремя!
Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.
- Алëна Максимовна... - стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. - Ну как можно?!
- Гадёныш.... - в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.
Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахивая рубашку.
Черт... Подстава вышла!
ГЛАВА 5 – ВСЁ-ТАКИ – МУЖЧИНА
У бассейна - несколько гамаков.
В одном - Бес, в другом - Алëна, в третьем - тренер по легкой атлетике, Лисицин, Лис. Терпеть его не могу. Вечно вьётся возле Ростовской.
Сижу чуть поодаль с Шмелем, на ступеньках бассейна. Купаться не разрешают. Результаты анализа воды ещё не пришли. Формальность, но до этого - нельзя. И старших запрягли дежурить возле бассейна, чтобы шпана не лезла. Сейчас наша с Ромкой очередь.
Алёна молчит, мне скучно, поднимаюсь, начинаю лупить по висящей груше. Цепь звякает.
- Тарханов, прекрати, - лениво бубнит Бес не открывая глаз.
- Почему?
- Я тебе уже говорил: на адреналине будешь не ломать, а бить. А ты с удара быка убить можешь. Опасно... Сядешь.
- Не буду я бить.
Продолжаю методично вколачивать кулаки в грушу. Просто мне нравится бить по груше.
- Я себя контролирую.
- Прекрати, сказал. Ты самбист, а не боксер.
Прекращаю. Но не из-за доводов Беса. А потому что Лис начинает что-то втирать Алёне, а я не слышу из-за шлепков по груше.
- Алëнушка, можно тебя сегодня после отбоя похитить? - стреляет в неë взглядом Лис.
- После отбоя, Дмитрий Иваныч, я сплю или пишу диссертацию.
- Ну прекрати! У меня два билета на нон-стоп. Не одному же ехать?
- Беса возьми, - в голосе Алены, улыбка.
- Беса - не романтично. К тому же его отморозки тут устроят апокалипсис без папки.
- Нормальные у меня пацаны. Не гони, - сонно и не открывая глаз отшивает его тренер.
- Ага, а кто в прошлом году массовую драку с местными устроил?
- Тестостерон, - ухмыляется Бес. - И гипертрофированное чувство команды.
- Вот и я говорю - отморозки. А ты их оправдываешь.
- Я не оправдываю. И за нарушение режима наказываю.
- Мало наказываешь.
Переглядываемся с Ромкой.
- Козёл... - закатывает он глаза на Лиса, беззвучно ругаясь.
- Так что - Алëна Максимовна? - опять начинает Лис. - Романтическая комедия и триллер, м?
- Терпеть не могу романтические комедии.
Вздох разочарования...
- Бес, чего она у вас такая неприступная? Как монашка. По взгляду же видно, что кипяток!
Это правда, взгляд у Ростовской иногда...
Недовольно прокашлявшись, Алëна встает с гамака.
- Вы бы Дмитрий Иванович за девочками подопечными следили, а не за моей скромной персоной.
Тоже мне скромница! Слежу, как заманчиво двигаются обтянутые тонкими шортами бёдра.
Уходит в сторону административного корпуса.
- Ну вот... обиделась. А что я такого сказал? Я, можно сказать, похвалил.
- Отколись от Ростовской. Ты в пролёте.
- Чего это?... Ты ж не претендуешь.
- Я - нет.
- А поподробнее?
- Не твоего ума дело, Лис.
Тренер тоже уходит. Хочется догнать и расспросить, что он имел в виду. Но Бес не скажет. Потому что и "не моего ума дело".
Когда нас меняют, на автомате иду в ту же сторону, куда ушла Алëна. А куда мне ещё идти? Когда меня как нарка тянет к ней...
На волейбольной площадке, сидит новенький из нашей спорт-группы. Молодняк. Первый раз на сборах. Имя не знаю. Склонив голову, прячет в ладонях лицо. Уже проходя мимо, краем глаза ловлю, что между кроссовками на песке темные капли. Кровь?
Торможу. Он тяжело и рвано вздыхает.
- Чего сопли на кулак мотаешь?
- Отвали, - бурчит пацан.
- Отхватил, значит, херовый из тебя боец. Утерся и пошёл в спортзал технику отрабатывать, тело качать. Давай... Давай... Вставай.
- Нормальный из меня боец. Просто по беспределу прессанули.
Убирает от лица руки.
- Ууу...
Конкретно так его.
- В смысле - по беспределу?
- Двое на одного.
- Ясно... А кто?
- Какая разница.
- Это правильно.
Стучать у нас не принято. Это только со своими можно перетереть. А мы ему пока не свои.
Замечаю, как тайком бросает взгляд на двух ржущих кентов у бассейна.
Эти что ли?
- Как зовут-то тебя?
- Артем...
Протягиваю руку.
- Марат.
Даёт пожать запястье, так как ладони все в крови.
- Пойдём в медпункт, Тëма. Пусть нос посмотрят.
- Медсестра в городе.
- Алëна пусть посмотрит.
Подхватываю его за локоть, поднимаю. Его шатает. Привожу в медпункт, усаживаю на кушетку.
- Скажешь: с гамака упал.
Алену посвящать не надо. Это не женские дела.
- Как это - с гамака?
- Носом вниз, мля, - закатываю глаза.
- А что случилось? - заходит Алëна. - Господи... Ну через три дня же первые спарринги. Как ты нос сломал?
Обходит меня чуть ли не за метр, словно я заразный. Смотрит рассерженно.
- На гамаке втроём качались, носом в землю клюкнули, - усмехаюсь я недобро, поясняя.
- Все трое что-ли "клюкнули"? - подозрительно смотрит на меня Алёна.
- Ага.
- А остальные где? - настороженно, словно подозревая, что я этого пацанчика нахлобучил.
- Умоются и придут, - пожимаю плечами.
- Ну как можно было?! - причитает Алёна, вставляя ему тампоны в нос.
Артем оправдывается, несёт какую-то неуверенную ахинею. А я иду к пацанам, которые до сих пор торчат у бассейна. Стоя напротив друг друга, смотрят в экран телефона.
- Здорово, пацаны.
Не наши. Мы - самбисты. Эти - боксёры. Но тоже молодняк.
- Ага... - не отвлекаясь.
- Вы Тëму прессанули?
- Чо хотел? - не отрывая глаз от экрана. - Видишь - заняты.
Борзая шпана!
- Объяснить...
Вдохнув поглубже, с размаха отвешиваю обоим по мощной затрещине. Так, что их лица встречаются со смачным стуком.
Вскрикнув, оба оседают. Телефон летит из рук на асфальт.
Подхватив за шкирки, усаживаю к ногам.
- Сука...
- Мм...
Стонут, пряча лица в ладонях.
- Один разок объясню вам, долбоëбушкам: у нас спарринги - один на один. Всегда. Кто это правило не соблюдает, отхватывает тëмную от всей смены. В мясо. Усекли?
Молчат. У одного из носа хлещет кровища. Второй - закрывает ладонью глаз.
- Идёте сейчас в мед пункт, там Алёна. Скажите, упали с гамака. Лицом вниз.
- Чо?
- Зарифмовать для ясности? - зверею я.
- Да поняли мы.
- Марат? - подходят мои пацаны. - Что за возня?
- Да норм всë. Уже порешали.
- Точно?
- Ага.
- В басс пойдёшь? Разрешили купаться.
Киваю, сдергивая на ходу футболку. Стягиваю уже разболтавшийся бинт с предплечья. И прямо в шортах ныряю с борта, делая сальто.
Ледяная вода охлаждает разгоряченное адреналином и солнцем тело.
Отталкиваясь ото дна, выныриваю.
- Ааа!! Холодно!
Парни, сыпятся, в бассейн следом.
Напрыгиваю сзади на Шмеля. Он уходит под воду. Встаю на его плечи.
Когда поднимается, снова делаю сальто назад.
Кайф!
Из динамика доносится позывной на ужин.
Угорая и тролля друг друга, выходим из бассейна. Прямо на теле слегка отжимаем атласные шорты. На таком солнце подсохнут за пять минут.
Двигаемся в сторону столовой.
- Марат... - сзади.
От еë голоса горло перехватывает. Застывают как вкопанный. Парни уходят вперёд, бросая на меня многозначительные взгляды.
Сглотнув ком в горле, разворачиваюсь.
Когда вокруг много людей общаться проще. Остаёмся один на один - это треш какой-то!
- Пройдёмся, - кивает в направлении столовой. - Поговорить надо.
Ух... Хмурится. Строгая.
- Слушаю, Алёна Максимовна.
- Тарханов, зачем ты врешь? Я что ссадину от удара в лицо кулаком не различу? Я же не первый год здесь работаю.
Молчу, грызу травинку, срываю ромашку с клумбы.
- Извините, за подставу с утра.
Протягиваю. Не берёт.
- Я не хотел. Не обижайся, пожалуйста.
Вставляю ей за ушко в волосы.
- Марат, это же не ты Артема, правда?
- Тьфу ты... - цокаю я. - Ну, конечно, не я.
- Из друзей твоих кто-то?
- Алëн, ты угораешь что ли? Не первый год вроде как знакомы. Ну зачем нам свою малышню прессовать?
- Мало ли. Может, натворил чего.
- Никакого отношения к его разбитому фейсу не имею, клянусь. Просто довёл до больнички.
- Ну ладно... - вроде бы выдыхает.
Замолкаем. Продолжаем идти рядом. Неловкость нарастает.
Мне хочется удержать наш диалог любыми способами. Алëна редко разговаривает со мной. Всё больше отшивает. С другими - просто. Закончилась тема для разговора, зажал, поцеловал. Есть возможность - трахнул. С ней как?
- Какая у Вас тема диссертации?
- "Особенности морфологического и психофизиологического статуса спортсменов мужчин, занимающихся единоборствами", - заученно и рассеянно.
- Нас опять будешь исследовать?
- Обследовать, - исправляет она.
- Значит, всë-таки, мужчина? - хмыкаю я.
- Что?
- Просто ты говорила - "мальчик", - дёргаю бровью.
Пора смываться. Иначе, снова сцепимся. Распахивает рот для очередной отповеди.
- Я позже забегу, подискутируем, - подмигиваю ей. - Ладно?
Обескураженно поправляет волосы.
Красивая... красивая... Красивая!! Сердце лупит, не давая дышать.
Не дожидаясь ответа, исчезаю первым.
Ну не могу я с ней официально. Всë время срываюсь на какие-то интимочки.
Забегаю по лестнице в столовую. В желудке урчит до звериного голода. Потому что мы все - "желудки"! На сборах такой расход калорий, что есть хочется все время.
Стою на линии раздачи, набирая себе полезного: курочка, гречка, овощной салат. Хлеб - игнорирую. Но к порции ужина доставляю на поднос стакан протеина.
Следом за мной стоит Алёна.
- Углеводы надо обязательно есть, - негромко. - При твоей мышечной массе - обязательно.
- Мышцы заплывут, ты любоваться перестанешь.
- Глупости, в тебе всë сгорит как в мартеновской печи. С твоей мышечной массой расход калорий...
- Я приду, ты мне расскажешь, - снижаю голос так, чтобы слышала только она.
Снова ухожу от ответочки.
Присаживаюсь за стол к своим.
Ну давай... Иди к нам! -про себя уговариваю еë. Ты же часто садишься с Бесом. А рядом со мной как раз последнее свободное место.