- -
- 100%
- +
Тренировка на сегодня закончена, но мы не спешим с пацанами расходиться.
Валяемся на матах.
- Иван, не забудь, что у тебя сегодня важная встреча, - проходит мимо нас тренер.
Забудешь тут. Вроде взрослый уже, а внутри трясëт как ребёнка.
- Яшин... Ну чего не рассказываешь? - толкает кулаком меня в бедро Марат.
- Да что-то не знаю... Душно мне от этого как-то. Хреново. Лучше бы я и не знал про него, - обнаженно дрожит мой голос.
- Отец же, ты чего? - присаживается Марат.
- Отец... - болезненно улыбаюсь. - Мне девятнадцать. Я давно самостоятельный. Нахера мне теперь отец? Где он раньше был, когда меня в интернате прессовали? Вот Бессо Давидович меня вытащил, - киваю на тренера. - Он и батя. А о чем с родным разговаривать - не представляю.
- Да ладно тебе, не бери близко к сердцу, - фыркает Шмель. - Пусть бабла отвалит. Он же состоятельный дядька. Тебе не помешает. Хату свою выкупишь. А дальше - с днём рождения, да с новым годом друг друга поздравлять будете.
- Ну да...
Но мне настолько удушающе болезненно от мысли про встречу с ним, что даже денег его не хочу. Хотя мне сейчас очень нужны. Детские обиды всплывают из тени, что ли?
- Не надо так, - хмурится Марат. - Вдруг он нормальный. Надо познакомиться, пообщаться... Это родной человек. У тебя их много - разбрасываться?
У Марата классные родоки, его позиция мне понятна.
- Не знаю я! - подлетаю на ноги. - Как пацану спетлять хочется, если честно...
- Ты разговаривал с ним?
- Бес разговаривал.
- Ну и чего Бес говорит?
- А Бес, говорит, - присаживается к нам на маты Бессо, - что Алексей Михалыч готов проспонсировать нам ещё одну группу интернатовской малышни, выделив на неё ежегодный грант из своего ведомства. Если Иван до выборов мэра города готов пожить в его доме, и попробовать... соединиться с семьёй.
- То есть, меня покупают? - вытягивается моë лицо.
- Типа того.
- Потому что я - компромат?
- Видимо, да.
- Да пошёл он! - зло луплю кулаком в висящую рядом грушу.
- Да, - поджимает губы Бес. - Пошёл он и восемь мальчишек из твоего интерната.
- Это нечестно! - падаю на спину, закрывая глаза.
- Это нечестно, - соглашается Бессо. - Жизнь она вообще далека от идеала, пацаны. Но в наших силах точечно делать её лучше для кого-то.
- Я должен согласиться??
- Это только тебе решать, Иван. Ты в обоих случаях будешь прав. Но я бы дал отцу шанс. Если он тебя покупает, это не значит, что не сможет полюбить.
- Да нахрен мне его любовь?! Сколько? До выборов - сколько?
- Три недели.
- Я согласен!! - с ненавистью выплевываю я. - Но встречаться сегодня не хочу. Пусть скинет адрес, приеду и всё. Я не невеста, смотрины устраивать!
Бес отходит, мы снова все падаем на маты.
- А что там за семья, хоть?
- Он, жена его, дочь...
- У тебя есть сестра??
- Угу... Мажорка какая-то... Ярославна.
Глава 2 - Неловко
Уже минут сорок меня в машине ждёт Эдик возле дома. Сегодня он на ужин не приглашён. Обычно отец к нему благоволит, но здесь сказал категорическое - нет. Почему?
- Ма-а-ам? - закатываю я глаза, тыкая пальцем в часы.
- Ждём отца, - недовольно разводит руками.
Татьяна, наша горничная, выжидающе смотрит на маму - подавать ли горячее, которое уже, наверное, холодное.
- Ждём, - недовольно бросает и ей.
Встаю из-за стола, чтобы поторопить папу. На цыпочках крадусь к кабинету. Дверь открыта, говорит с кем-то по телефону.
- Нет, Борис. Я не просил покупать парня! Зачем вы поставили так вопрос, черт вас побери?! Да, я понимаю, что уговаривать его некогда. Хорошо! - раздражённо. - Он взял деньги? Согласился, да, пожить у нас? Это для меня главное пока. Во сколько нам это обошлось? В четыре ляма? Мм... Хороший у парня аппетит, - оттягивает ворот рубахи.
- Пап... - заглядываю.
Какого он там парня купил с "хорошим аппетитом"? Четыре...
Скидывает вызов.
- Пап, ты мне машину обещал на день рождения!
- Извини, Ярославна, это пока не вписывается в мой пиар-проект. Пиарщики запретили тебе иметь собственную в восемнадцать. Это вызывающе может быть воспринято электоратом.
- Класс... - сдуваюсь я, обиженно.
- Это временно. Иногда можешь брать мамину.
Потратил мои бабки на какого-то там "мальчика" - так бы и сказал! Четыре! Раба мы что ли купили с сотней встроенных опций?! Может, это сексуальный раб? С Эдиком каши не сваришь...
Мы присаживаемся за стол.
- Ещё один прибор, - распоряжается отец.
Бабушка приедет?
Родители напряжены и не смотрят друг на друга, делая по глотку вина.
Мне кажется, они поссорились. Мама недовольно поджимает подрагивающие губы и молчит.
Порываюсь сбежать, поглядывая в окно, но папа словно хочет что-то сообщить. И я не решается.
Подозрительно перевожу взгляд с мамы на него и обратно.
- Вы же не разводитесь, правда?
- Нет! - синхронно.
- А что тогда случилось?
- Ну, давай, скажи ей! - с вызовом шипит мама.
Он хмурится, опуская взгляд.
- У меня есть сын, Ярославна.
Застываю взглядом в пространстве.
- Это неожиданная новость для меня.
Смысл сказанного слегка не доходит.
- В общем, наша семья теперь станет больше, и мы должны его тепло встретить.
- Сын, в смысле... - торможу я, не догоняя, что он несёт. - Встретить...
О, боги!!
Этого "мальчика" за четыре миллиона он имел в виду?!
- Брат?! У меня что - есть брат?? - морщусь я.
- Что за интонации, Ярославна? - строго прищуривается отец.
- Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? - вспоминаю содержание телефонного разговора.
- Конечно. Он же мой ребёнок.
Я тоже - хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же - любимая. Официально удочеренная. И терять любовь отца я не хочу!
- А почему не со своей матерью?
- Она давно умерла. Он жил в интернате.
- Господи... - страдальчески закатываю я глаза. - Ты хоть раз общался с публикой из интерната? А я - да! С твоей лёгкой депутатской руки, когда ты меня отправил в лагерь отдыха вместе с ними!
Таня кашляет в дверях, где-то на заднем фоне. Мысленно со всей злости припечатываю ей ладонью по спине.
- Они быдлят, бухают, наркоманят, пакостят, воруют и постоянно врут! - продолжаю я, повышая тон.
- Он мой сын, Ярославна. Его зовут Иван. Он хороший парень.
- Да откуда тебе знать - какой он?!
- Алексей Михайлович... - негромко пытается вклиниться Таня.
- Я хочу узнать! - игнорирует её отец.
Лицо идёт пятнами.
- Да, Боже... - взрывается мама. - Купи ему квартиру и тачку. Почему мы должны страдать от того, что ты когда-то там накуролесил...
- Ему - тачку?! - обиженно вскрикиваю я.
- А ну-ка молчать! - рявкает отец. - Иван будет жить с нами. Приготовь ему комнату, Ольга. А Ярославна, прикуси свой язык, ясно?
- Ясно... - сдуваюсь я.
Когда папа в таком настроении, лучше не спорить.
Брат! Не было печали...
Гопник, какой-нибудь, да?
- Папочка я тебя умоляю, давай после моей днюхи, а? - складываю умоляюще ладони. - Я не хочу, чтобы мои друзья...
Таня кашляет громче и настойчивее. Да чтоб еë!
Синхронно оборачиваемся.
Подпирая плечом косяк арки и сложив на груди руки, рядом с ней на входе в столовую стоит парень с небольшой спортивной сумкой и гитарой в чехле за спиной.
Смотрит на нас так, как я бы смотрела, возможно, на клубок неядовитых змей, в который нечаянно наступила. Я не боюсь змей... Просто - брезгую.
Отец раздражённо ставит со стуком бокал.
- Таня... - с досадой зажмуривается, сжимая переносицу.
- Да ладно, - пожимает плечами парень. - Зато всë сразу понятно.
- Иван, - встаёт отец. - Это моя вина...
Уводит его в кабинет.
Обиделся он! На четыре ляма отца развёл с порога... Тот перед ним теперь стелиться будет, - бешусь я. Бедный родственник!
Тоже с грохотом ставлю бокал, расплескивая сок.
- Я пойду, мам?
- Сиди, - цедит она, сминая салфетку.
- Там - Эдик.
- Теперь у нас только Иван в приоритете, - недовольно.
Пипец...
Глава 3 – Бастард
Алексей Михайлович, вспоминаю я.
- Ты присаживайся, Иван, - нервно улыбнувшись, показывает мне на кресло.
Обходит свой монолитный бордовый стол, садится в кожаное кресло. Но не опирается на спинку. Что-то растерянно перекладывает туда-сюда. Плечи напряжены. Решительно отодвигает от себя файлы с документами. Поднимает на меня взгляд.
Мы зависаем, разглядывая друг друга. У меня сводит челюсти от напряжения. Отец?.. Я на него похож. Без всякого теста на ДНК очевидно. У нас даже одинаковый залом на лице - ямочка от улыбки. С одной и той же стороны.
Присаживаюсь напротив.
- Иван... Это я виноват. Не предупредил, не подготовил морально семью. Им как снег на голову... Они обе извинятся.
- Зачем? - усмехаюсь прохладно. - Искренность дороже вежливости.
- И всë же.
- Не стоит, Алексей Михайлович. Извинения мне будут ещё более... неприятны.
- Алексей Михайлович... - хмурится, отрицательно качает головой.
- А как? - пожимаю плечами.
"Отец" как-то... вынужденно. И если уж по-честному, ничем пока не заслуженно.
Переводит тему.
- Я хочу поблагодарить тебя, что ты не отказал.
- Надеюсь, Вы будете хорошим мэром.
- Я бы хотел оказаться в первую очередь хорошим отцом для тебя.
- Во-вторую, - поправляю его, продолжая равнодушно улыбаться. - Искренность дороже вежливости, ладно?
- Хм... - вглядывается в глаза. - Какой ты... Ершистый. Очень рад знакомству… сын, - просаживается его голос.
- Я бы не торопился радоваться. Вряд ли я впишусь... Вот в это всë, - обвожу взглядом кабинет. – Вы же личное дело моё наверняка запросили. Ваша наследная царевна права! – развожу руками.
В детстве я отжигал по беспределу, пока Бес меня за шкирку не выдернул.
- Ты маленький был… Не понимал.
- Да всё я понимал.
Просто по-другому там было никак.
- Ты выводов не делай пока, хорошо, Иван. Ярославну я разбаловал, каюсь. Но в душе она девочка хорошая. Она переосмыслит, когда узнает тебя ближе.
- Не узнает.
- Узнает! - давяще.
Ноздри рассерженно вздрагивают.
- Мне важно, чтобы мои дети не были по разные стороны баррикад. Я с ней обстоятельно поговорю.
- Аа...
Отлично, я ещё и публично должен с этой змеёй дружить? Ладно... Должны будете, пацаны, вспоминаю я группу мелких, что отобрал Бессо. Там среди них одна девчонка, Стася. Малая, но офигенная. Пацанов только так месит. Пусть ей повезёт попасть к Бесу, как мне когда-то.
- Ты, Иван, не стесняйся, сразу скажи, если этот переезд какие-то проблемы твоему спортивному графику создаёт. Будем оперативно решать, - переходит на деловой тон Алексей Михайлович.
- Ну есть немного, конечно. От метро до вас проблема добраться. А такси на вашу "Рублевку", как путёвка в космос стоит.
- Будем решать. Скинь мне свой график.
- Ну и турник не помешал бы.
- Будет. Что-то ещё?
- Да всë... - пожимаю плечами.
Алексей Михайлович снова зависает, глядя мне в лицо.
- Ты извини, что так вышло, Иван. Я про тебя не знал.
Киваю. Ну чо я ему могу сказать? "Извини..." Простые все такие...
- А ты обо мне? - виновато.
- Мама что-то там показывала на фото. Но я мелкий был. Не запомнил особо. Я и её-то почти не помню. А потом всë сгорело.
- А почему не искал?
- Кого? - закатываю глаза. - Может, она мне вообще случайного дядьку на фотке показала. Да и зачем? Это же Вам сейчас надо, потому что всплыла инфа, а...
- Нет, подожди, - нервно усмехнувшись раскрывает ладонь, тормозя меня. – Ты неправильно понял моё предложение.
Ой, да ладно! – терпеливо и громко выдыхаю я.
Его телефон звонит. Бросает взгляд на экран.
- Черт! Это важно.
- Окей. А комната где?
- Минуту! - бросает в трубку.
- Давай, сначала, все-таки поужинаем, Иван.
- Нет, тут уж Вы извините, но я не голоден.
Их горничная уводит меня на второй этаж.
- Ярославна! - рявкает внизу Алексей Михайлович. - Зайди.
Ярославна...
И имя красивое. И девка красивая. Жалко, что сука. А так бы подружились... Братьев у меня целая команда. Сестры - нет.
Повалявшись, включаю музканал. Ощущение - как в клетке. В этой спальне только спать. Хочется быстро куда-нибудь нарезать. Дом большой. Но куда мне идти-то здесь?
Выхожу босиком из комнаты на открытый балкон.
Спиной ко мне в кресле - Ярославна.
С телефоном в руке.
- Короче, я никуда не еду, - обиженно. - Потому что... В двух словах не расскажешь. Нет, ко мне тоже нельзя. Отец наказал. Я накосячила.
Бросает на колени пачку сигарет, вытаскивает одну, прикуривает.
- Осталось ему меня только с сигаретами поймать, и ни машины мне, ни дня рождения тогда!
На пальцах бликуют колечки с бриллиантами.
Аха... Покуриваем, значит, втихаря.
Вытаскиваю телефон, включаю видео. На таких девочек лучше иметь компромат...
- Если я ещё и курить брошу у меня нимб прорежется, - стряхивает пепел в цветы. - Мне же ничего нельзя! Всë компрометирует отца! - ядовито.
Вздрогнув, оборачивается.
- Эй, ты чего делаешь?! - подскакивает с кресла, пачка летит на пол.
- Создаю противоядие.
Прячу телефон в карман.
- Немедленно сотри! - возмущённо.
Привыкла распоряжаться? Со мной не прокатит.
Усмехаясь, поднимаю её пачку, достаю сигарету, прикуриваю.
Мстительно поджимая губы достаёт телефон, начинает снимать.
- Иии? - выпускаю дым струйкой в её сторону. - У нас, Бастардов, есть одно большое преимущество перед Наследниками. Ни тачка, ни день рождения априори не предполагается. Нам нечего терять! И мы можем делать всё... - затягиваюсь с кайфом, - что нам вздумается.
Опускает обескураженно телефон.
Считаю сигареты в пачке.
- Попробуй стащить хоть одну.
Кладу трофей у своей двери на столик.
- Сотри видео, - нахмуривает с угрозой брови.
- Попроси вежливо. И я подумаю, - падаю на кресло.
- Пошёл ты... - надувая губы, уходит к себе.
С грохотом закрывает дверь.
Мда. Всегда мечтал в детстве, чтобы своя семья, свой дом. Где не надо бороться за место под солнцем. Но и здесь приходится поляну вытаптывать.
Глава 4 - Лапочка
Из-за того, что вырубился от скуки ещё до заката, подрываюсь часов в пять. И голодный ворочаюсь в чужой постели. Не то, чтобы у меня есть своя. Я постоянно где-то, у кого-то... Диваны, раскладные кресла, просто - каремат на полу... Но именно эта вот кровать ощущается огромной и чужой. И вроде всë мягко и роскошно. Но мой внутренний радар ловит недоброжелательность окружающих, и как в интернате, сплю только одним полушарием мозга, всегда готовый к какому-нибудь трешу и пиздецам.
А может, просто вчерашний разговор всколыхнул детские страхи. С нашими пацанами на любых казённых койках спится спокойно!
Выползаю на балкон, зевая, разминаю спину. Падаю в упор лёжа и отжимаюсь, разгоняя кровь.
Короче, надо идти вниз. Сделать себе завтрак.
Вытаскиваю из сумки свой спортпит. И, натянув джинсы, спускаюсь.
Пересекаюсь с Алексеем Михайловичем в столовой.
- Доброе утро.
- Вот, Иван, - протягивает кредитку. - На расходы, такси и прочее.
Смотрю на чёрную пластиковую карту в его пальцах. И...
Интуитивно брать мне её не хочется.
- М... Нет, спасибо. Я всë-таки сам это буду как-то решать.
- Не понял.
- Ну, Вы уже Бесу документы подписали на тот грант? Подписали. Я свою часть договора тоже выполню.
А брать деньги лично я не хочу. Он наверняка начнёт давить и указывать потом - как мне жить. Вон, царевне, например, нихрена нельзя. А мой образ жизни не продаётся.
- Я сам найду деньги.
- Ладно, обсудим вечером этот вопрос, - смотрит на часы. - Чувствуй себя как дома.
Да уж...
- Ольга Валерьевна сейчас придёт с пробежки, приготовит тебе завтрак. Прислуга приходит к десяти.
Захожу на кухню.
Кухня огромная... Как с картинки журнала с дорогими интерьерами. Белая, с позолоченной фурнитурой.
Ставлю на каменную столешницу свои пакеты, растерянно оглядываюсь в поиске блендера.
- ... Вес стоит две недели, а у нас скоро съёмки! На камерах я буду бегемотом! - заходит в кухню с телефоном.
Ну вот и "мама" пожаловала. Сейчас будет страдать от моего присутствия?
- Сделай что-нибудь! У меня отёки! За что я тебе деньги плачу?! Доброе утро, Иван, - меняется её тон на доброжелательный.
- Доброе утро, Ольга Валерьевна.
Ладно, так и быть, облегчу вашу нелегкую участь - терпеть в доме Бастарда. Побуду лапочкой. Что я даму не очарую, что ли?
Насыпаю в большой пластиковый стакан свои порошки.
Она тоже достаёт свой протеиновый коктейль. Бросаю взгляд на банку. Очень дорогой бренд. Но херня...
- Можно? - протягиваю руку.
- Да, пожалуйста.
Читаю состав.
- Это плохой коктейль.
- Это функциональное питание! Самое дорогое! - надменно.
- Вас развели. Здесь сахар и много лактозы. Тьма калорий. Быстрые углеводы. И смените молочный белок на сою. Отёки могут быть из-за молочки. А ещё здесь в составе поливитамины, - вспоминаю, лекции от Алёны Максимовны. - Это плохо. Витамины надо пить хеллатными группами, а не всё вместе. Иначе какие-то не усвоятся, а каких-то может быть переизбыток. В результате интоксикация и гормональные сбои.
Взбиваю свой. Выливаю в её бокал.
- Попробуйте лучше мой. Там коллаген, гиалуронка, да и вообще чистые аминокислоты. Не такой, наверное, вкусный, как Ваш, но в разы лучше.
- Хм... - делает несколько глотков.
- Откуда столь глубокие познания?
- Я же спортсмен, - пожимаю плечами. - Ну и у нас о-о-очень крутой физиолог. У неё всё на научной базе. Кстати, когда кого-то надо уронить в нижнюю весовую, она грамотно может помочь. Капельницы там всякие полезные, микроэлементы, массаж.
Делаю вторую порцию коктейля.
- А дай-ка, мне Иван, её телефончик.
- Не уверен, что возьмётся, на ней вся школа, всë-таки, - улыбаюсь я. - Но я могу попросить...
- Было бы очень любезно с твоей стороны! - протягивает мне свой телефон. - И свой номер вбей, на всякий случай.
Не могу удержаться и не подъебнуть. Поджимая губы, чтобы не угорать, вбиваю себя как "Бастард Алексея Михайловича". Вбиваю номер Алëны. И быстренько пробегаюсь по музыкальной подборке, которая залита в " Плеер". Ясненько...
Мою за собой посуду.
- Оставь, Таня помоет.
- Да я сам...
Ухожу к себе на балкон. Расчехляю гитару.
Ольга Валерьевна подрезает цветы во дворе.
Пишу Аленке по поводу еë.
- Ольга Валерьевна, Алёне Максимовне можно сегодня позвонить. Она согласилась проконсультировать.
- Благодарю!
Задумавшись, ищу в своём репертуаре что-нибудь, подходящее её вкусам. Такого у меня есть!
Выдаю несколько пронзительных переборов, и закрывая глаза, улетаю в строчки, стараясь максимально прожить их, и выдать с чувством.
Заканчиваю одну, начинаю вторую.
- Это что за концерт с утра - "тем, кому за сорок"? - выглядывает на балкон недовольная Ярославна. - Может, сразу стриптиз запилишь??
- Ну ты меня ещё поучи, как дам очаровывать, - вальяжно откидываюсь на кресло. - Я преподавал там, где ты училась.
- Я спать хочу!
- Ольга Валерьевна, я Вам не мешаю? - повышаю я голос, провокационно улыбаясь Царевне.
- Нисколько! Спой ещё, Ванечка.
- "Ванечка"? - открывает возмущённо рот Ярославна.
Набираю в грудь побольше воздуха, вытягиваю самые пронзительные строчки из Михайлова.
Ольга Валерьевна, бросает цветы, садится на качели и задумчиво смотрит вдаль.
Ну вот, как два пальца об асфальт...
Была твоя мама, будет - моя! - играю бровями Ярославне. Такая вот лютая конкуренция. Вывози теперь!
Прикуриваю еë сигарету под сатанеющим взглядом Царевны.
- Не предлагаю, - бросаю пачку на место. - Ты же у нас не куришь, да?
- Пиздец какой-то! - шипит она.
Уходит, яростно хлопая дверью.
- Иван, я через час в город поеду, тебя захватить? - предлагает Ольга Валерьевна.
- Да!
Глава 5 – Троллинг
Саундтрек к главе: NЮ - «В сердце»
Дверь моей комнаты открыта. Мама ухаживает за цветами на нашем с гадом балконе.
- Это Ивана сигареты?
- Ну не мои же! - мстительно прищуриваюсь я.
- Надо ему это прекращать. Сигареты плюс спорт, это очень плохо для сердца.
- Вот тебе какое дело до его сердца? - бешусь я.
- Ну ладно тебе... Что теперь сделаешь? Хороший парень.
- Прониклась уже, да? - фыркаю я. - Это он намеренно тебя пикапит, чтобы расположить к себе. А ты ведешься.
- Что за глупости? Зачем ему это?
- Назло мне!
- Яся... - с осуждением.
Во-о-от! Именно для этого!
- Мамочка... - мну пальцем губы перед зеркалом. - Я хочу немножечко побольше губы.
- Ни в коем случае! Пиарщики запретили пластику. И мне, и тебе.
- Ну совсем чуть-чуть... - клянчу я.
- Нет. У тебя и так пухлые. И верхняя больше. Если её сделать ещё больше, ты будешь как порно-звезда.
Я хочу как порно-звезда-а-а!... - ною я про себя.
Эдик как вежливый сухарь! Может, он меня не хочет? Как можно меня не хотеть? Кручусь в белье перед зеркалом. Я сама себя даже хочу!
- Ненавижу этих пиарщиков.
Мажу губы перцовым блеском. Наблюдаю, как они становятся более чувственными. Рисую стрелки...
Мне хочется какого-нибудь кипятка. У меня его никогда не было. У меня вообще, кроме Эдика никого никогда...
А он только и занимается тем, что притормаживает меня. И никакого тебе секса на столе, секса у стены, спонтанного секса... Сплошной коитус! Бесит!
Он даже взглядом не способен трахнуть. В отличие от сводного гада. Тот со своей пренебрежительной ухмылкой меня во всё места уже проткнул. Дал же Бог взгляд!
Ходит тут светит своим торсом.
Торс, у него конечно... Без нареканий. Как у элитного стриптизера. Пальцы мои оживают, пытаясь уловить ощущение, от прикосновения к такому.
Я - озабоченная?
Снимаю к чёрту бюстгальтер. Соски торчат. И ноют... Ммм... Надеваю белую майку. И широкие белые брюки с низкой посадкой. Распускаю свои каштановые волосы. Благо - густые и красивые! Так как красить их мне тоже запрещено.
Мы - показательная семья из рекламы. А натурель!
- Мам, я машину возьму сегодня?