Наследник славы. Часть 3

Благословенный Зар-Тенарр

Глава 1. Неожиданная встреча

– Хо-хо! Вечные Силы! – Шуке поражен. Перед ним стоит сквирг, держащий в передних лапах коротко-бойный лучевой молоток, предназначенный для вскрытия горной породы при добыче Зи-2-тэ-углерода. Шерсть грязная, всклокоченная. Но это он, Сума Басс, приятель его кузена Стерр Квойлла!

За спиной взъерошенного Сума Басса толпятся еще пять-шесть вооруженных таким же образом сквиргов. Они, увидев, что их предводитель узнал одну из жертв, в нерешительности переминаются с ноги на ногу. Сума поворачивается к своим, и осипшим голосом сообщает:

– Это он…

– Кто? – насмешливо прорычал самый здоровенный сквирг, – Блистательный Координатор что ли?

– Вот именно!

– Что «вот именно»? – растерянно пробормотал другой, молоденький долговязый субъект с хохолочком на макушке.

– Это Координатор! Наследник! – торжественно провозгласил Сума Басс, вскинув в восторге вверх два пальца.

***

На долгих полминуты в сгустившемся как кисель воздухе повисло молчание. Нападавшие с удивлением переводили вылупленные глаза с Шуке на Сума, пока тот же здоровенный сквирг не произнес, глядя на своего предводителя с осуждением:

– Так не шутят.

Сума Басс повернулся и выдохнул:

– Я похож на шутника!? – обвел товарищей строгим взглядом, а затем, вытянувшись в струнку, словно отдавая рапорт главнокомандующему на параде, – Разрешите представить вам нашего Повелителя!!! Наследник Славы Блистательного Координатора, господа! Великий Шуке! Это его мы искали по всей Вселенной!

Все взоры прикованы к Шуке. Никто не в силах сразу осознать произошедшего. Наследник?! Здесь?!! Откуда?!!! Как он попал сюда???

Словно только что неслись во весь дух и вдруг остановились, наткнувшись с разбега грудью на невидимое препятствие… Азарт погони еще сияет в глазах… Мышцы еще трепещут в ритме бега… Но бежать дальше некуда. Шуке смущен явным обожанием, сверкавшим в глазах Басса. Ему неловко. Оглядывая соплеменников, спросил в свою очередь:

– А где Стерр?

Разом присмиревшие агрессоры опустили головы, подняв в едином порыве вверх обе руки с двумя вытянутыми пальцами на каждой – древний символ приветствия монарха.

– Сума, где Стерр? – повторил Шуке настойчивее. Тот сглотнул.

– Где Стерр?! – в голосе Шуке неожиданно для Романа сверкнула сталь.

– Наследник… когда нас схватили, Стерр Квойлла увели и больше я его не видел. Потом от охранников узнал, что его почти сразу отправили на Зар-Тенарр. Как только подвернулся случай, я бежал. Удалось обманом, – тут Сума Басс явно смутился, так как по его понятиям обман, недостойное настоящего сквирга дело, даже когда речь идет о собственном спасении, – Обманом, в общем, удалось проникнуть на один из кораблей тылового обеспечения. Здесь встретил троих товарищей из Подполья, – трое из его спутников закивали головами, – На корабле добрались до одной из пересадочных станций. Там завербовались на коммерческий корабль-торговец. Когда познакомились с командой, нам показалось, что они критически настроены к нынешним властям Зар-Тенарра. Мы, честно говоря, потеряли всякую осторожность. Распустили языки. Сказали лишнего. Не всё, – спохватился сквирг, – не всё, конечно. Так, самую малость. Намеки. Крохи. Но и их оказалось достаточно. Капитан что-то заподозрил, и чтобы избежать лишних разборок со службой безопасности на Зар-Тенарре: «Кто такие? Да откуда взялись? Да почему взял на борт? Почему сразу не доложил?», высадил нас, а заодно и парочку своих «смутьянов», – два «смутьяна» весело осклабившись, помахали руками за спиной своего предводителя, – на этой заброшенной станции.

– Сначала мы обрадовались, что он не сдал нас, хоть и мог это сделать. Но бросал-то он нас на верную гибель. Благо здесь всего оказалось вдоволь. Мы надеялись на то, что кто-то прилетит и спасет нас. Даже легенду придумали, как попали сюда. Но станция оказалась не просто законсервирована, а брошена. Наконец решили, что нападём на первое попавшееся судно, которому не посчастливится сесть здесь. – Сума Басс лукаво потупился, – А там пусть будет, что будет. Нам необходимо вернуться домой и принять участие в готовившемся Подпольем восстании за справедливое дело! За дело восстановления истинных порядков. Порядков, когда все были счастливы!

Его друзья-заговорщики на заднем плане согласно кивали мохнатыми макушками. Они горячо жаждали этого возвращения… и боялись его, так как не выполнили единственного своего задания – найти и привезти домой Наследника.

– Теперь же, когда Вы, Наследник, с нами, да еще у Вас есть корабль, мы сможем… – окончание горячей речи Сумы потонуло в восторженном воодушевленном реве сквиргов. Они, не в силах сдерживаться дольше, вновь вскидывали вверх руки и робко притрагивались затем ими к Шуке, словно к святыне, смущенно и счастливо улыбаясь ему. Роман заметил, как блаженно сквирги касались этими пальцами своих губ. Никто из них не знал, как надо себя вести со столь высокопоставленной персоной. Прямым и единственным Наследником Блистательного Координатора! Императором императоров! Затем, уже более смело, хлопали по спинам его спутников, иногда через чур усердствуя в этом. Самый молодой долговязый сквирг с хохолком еле внятно шептал:

– Великий, Великий… – его глаза блестели, того и гляди из них посыпят искры.

Все понимали, что входят в эту самую минуту в Славную Историю Зар-Тенарра. В самый последний, свежий том этого эпического исторического труда.

***

Отбойные молотки лежат рядком у двери. Их плазменный «луч» бьёт всего на расстояние ширины ладони, но в отчаянных руках в ближнем бою это страшная сила. Все шестеро вновь прибывших сквиргов радостно возбуждены. Они не знают, как и угодить своему обретенному повелителю и его подруге, на которую посматривают с живым интересом и некой растерянностью. Правда, вскоре усвоив, что между Наследником и Зэнь-Ди нет никаких романтических отношений, стали обращаться с ней более свободно и даже шутить. Зэнь-Ди, оказавшись среди земляков, беззаботно щебечет, бросая лукавые взгляды на Романа.

Шуке, для которого его новая роль Повелителя совершенно непривычна, при каждом изъявлении верноподданнических чувств борется со смущением. Роман, недавний неограниченный Лидер восставших рабов, время от времени подшучивает над другом и делает вид, что не обращает никакого внимание на сумасбродные проделки Зои. Профессор просто доволен. Появилась хоть какая-то определенность. Лицо Савелия Михайловича спокойно и беззаботно.

За устроенным торжественным обедом (или ужином) обменялись своими историями в более пространном их изложении. Для сквиргов всё, что случилось с Шуке – сродни необычайной волшебной сказке. Они смотрят на земляков и двоих пришельцев, приоткрыв рты. Мало того, что сами по себе все они – замечательные личности, так и их приключения невероятны и захватывающи.

На следующее утро, отоспавшись, отправились на корабль Наследника. Один из сквиргов прекрасно разбиравшийся в двигателях и системах управления, подтвердил выводы Зэнь-Ди о сломанном штоке сервопривода левой камеры активации поля. Он же быстро нашел замену ему на одном из нескольких складов станции, что избавило от необходимости поиска металла в горных выработках и изготовления новой детали. Качая головой, сквирг удивлялся, как это можно было привести в негодность столь не убиваемую деталь. Даже не слышал о таком. Слушая Шуке, он потряхивал головой, соглашаясь, что это можно сделать исключительно намеренно.

Воспользовавшись оказией, вновь приобретенные шестеро друзей наших героев переоделись в свежие одежды, запас которой на корабле оказался столь велик, что позволил бы при желании открыть приличную одежную лавку в любом торговом центре Вселенной.

Отлёт наметили на следующий день. Всем не терпелось убраться с красивой, заснеженной, но порядком опостылевшей планетки.

Глава 2. Лекция по астрономии

– Это удивительно! Удивительно! Я не знал, что такое вообще возможно! – восхищается Роман, любуясь в астрономическом отсеке на рассыпавшуюся по куполу-экрану гроздь из пяти разной яркости солнц системы Зар-Тенарра.

Вокруг центральной, наиболее крупной звезды системы – Большого Светила (Дайл-Мирра) на двух разных орбитах вращались две двойных звезды. По более близкой к Большому Светилу совершенно почти круглой орбите несутся в пространстве, кружащие словно в танце вокруг единого центра, Голубое (Сайро-Мори) и Малое (Туррит-Мори) Светила. Эти две звезды, не слишком различающиеся размерами, находятся на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга и для наблюдателя даже со сравнительно недалекого по космическим меркам расстояния почти сливаются.

У более горячего Голубого Светила лишь одна планета – Зар-Тенарр. Но у нее имеются еще два астероидных пояса, один ближе к звезде, другой – за орбитой Зар-Тенарра. Насколько знал Роман, согласно существовавшим у зартенаррских ученых теориям, это либо остатки двух планет, не выдержавших сотни миллионов лет назад гравитационных взаимодействий с другими звездами системы и расколовшихся на многие десятки тысяч осколков. Либо попросту так и не собравшийся миллиарды лет назад в полноценные планеты протопланетный материал. Этим они очень напоминают астероидный пояс Солнечной системы, расположенный за орбитой Марса.

Вокруг гораздо более холодного оранжевого Малого Светила вращаются три планеты. Одна – совсем крошечная, не больше Луны, каменистая и безжизненная, почти касающаяся протуберанцев Туррит-Мори. Вторая значительно дальше от звезды, диаметром раза в три больше земного. Её густая, вечно затянутая зеленоватыми облаками атмосфера ежеминутно то там, то здесь раскрашивается отблесками молний почти непрекращающихся невероятной силы гроз. На её твердой поверхности имеется своеобразная растительная жизнь, расселившаяся по нескольким материкам и многочисленным островам, а так же в водяных сернистых океанах, морях, озерах, реках и ручьях. Температура по всей планете круглогодично выше точки замерзания воды, но ниже ее кипения. О наличии того, что можно было бы назвать животными, ученым Зар-Тенарра неизвестно. Если они и существуют, то в крайне примитивной форме и чрезвычайно крошечном размере. Ни человек, ни зартенаррец без специального скафандра не выжил бы в удушливой атмосфере и минуты. Но растения, перерабатывая углекислый газ, производили кислород, одновременно накапливая в своих телах углерод. И через сотни миллионов лет ее атмосфера, возможно, станет вполне пригодна для дыхания существ, подобных землянам и зартенаррцам.

Третья планета Малого Светила – практически одинаковых размеров с первой, но в противовес ей абсолютно холодна. Только у этой планеты имеется три своих небольших спутника, у одного из которых даже существует слабая атмосфера. Эту планету-спутник зартенаррцы используют как курорт, проживая в небольших, закрытых колпаками поселках. Удивительно, но эта планетка самая спокойная во всей звездной семье. Температура на ней изменяется мало и крутится около точки замерзания воды.

***

По второй, более отдаленной от центральной звезды системы Дайл-Мирра (Большого Светила) и несколько более вытянутой эллипсом орбите – вращаются вокруг общего центра еще две звезды: Третье Светило (Бинь-Мори) и Второе Дополнительное Светило (Би-Зотто-Зо). Причем расстояние между этими двумя звездами значительно больше, чем расстояние между парой звезд, движущихся по соседней, меньшей орбите. По указанным выше причинам, временами то Бинь-Мори, то Би-Зотто-Зо приближаются к одной из двух звезд малой орбиты. И если в этот момент вблизи оказываются Голубое или Малое Светила, взаимное гравитационное возмущение всей группы вызывает на сопровождающих их планетах серии тектонических процессов различной интенсивности. Ученые Зар-Тенарра давно научились предсказывать такие сближения и даже прогнозировать интенсивность взаимодействий, что позволяло загодя готовиться к ним и минимизировать причиняемый ущерб.

У Третьего Светила (Бинь-Мори), желтого и самого холодного в системе, целых семь примерно одинаковых по размеру (что то среднее между Марсом и Землей) планет, самая дальняя и самая маленькая из которых – Утрим. Все планеты кроме Утрима имеют слабую, едва уловимую атмосферу. И все они лишены каких-либо признаков жизни (во всяком случае, наличия таковой не установлено).

Вокруг Второго Дополнительного, небольшого (на треть меньше Солнца), но весьма яркого, голубовато-зеленоватого Светила (Би-Зотто-Зо), вращаются пять планет. Три средних из них – газовые гиганты с плотной метановой атмосферой. Первая и последняя планеты значительно меньше, с твердой каменистой поверхностью, лишенные атмосфер. Первая всегда повернута к звезде одной и той же стороной, по которой медленно текут лавовые реки и пузырящиеся лавовые озера. Противоположная сторона покрыта глубокими трещинами. На пятой – не менее адский, близкий к абсолютному нулю холод. Тело этой планеты имеет удивительное строение: каменистый грунт её пронизан миллиардом мельчайших ходов и пузырей, напоминая губку.

За общей орбитой Бинь-Мори и Би-Зотто-Зо, по еще более удаленной от центрального светила Дайл-Мирра орбите, вращается одинокая планета Заамбро, размером превосходящая Юпитер. Она испускает тусклый мрачный свет, и долгое время воспринималась астрономами Зар-Тенарра как еще одна, шестая, самая холодная звезда системы. Но фактически это раскаленная планета-гигант, поверхность которой покрыта изливающейся через многочисленные щели в постоянно трескающейся застывшей корке магмой. Предполагается, что несколько сотен тысяч лет назад две соседние планеты врезались друг в друга и образовали огромный раскаленный шар – медленно остывающую Заамбро. Вокруг нее обращаются десятки небольших невзрачных спутников, больше похожих на бесформенные каменные глыбы, и одна более-менее приличная, совершенно мертвая планета. Тускло-багровая Заамбро – источник самых мрачных древних легенд и преданий зартенаррцев. Она редко появляется на небосводе Зар-Тенарра и тем еще больше окружает себя сонмом тайн. На двух или трех планетах есть рудники по добыче редко встречающихся в других местах минералов.

Внутри орбиты первой пары звезд (Сайро-Мори и Туррит-Мори), непосредственно вокруг центрального Большого Светила Дайл-Мирра, обращаются, каждая по своей орбите, еще две планеты. Поверхность их столь раскалена, что не оставляет никаких надежд на их посещение даже в перспективе. Эти планеты обнаружили лишь тогда, когда стали летать в космос. С поверхности Зар-Тенарра их разглядеть абсолютно невозможно из-за слепящего света близкой звезды.

***

– Я думал, что встречаются только двойные звездные системы, – продолжал Роман, – И то очень, очень редко.

– Почему же? Тут Вы как раз неправы, коллега, – возражает сидящий в соседнем кресле Профессор, – Известно немало и тройных, и четверных, и даже шестерных звездных систем. При этом чаще всего в таких системах звезды имеют очень разные характеристики: размер, температуру, светимость. Например, одна из самых ярких на ночном земном небе звезд, Сириус, двойная звезда…

– Да? – удивился Роман, – Даже не подозревал.

– …она состоит из крупной звезды Сириуса А и белого карлика Сириуса В, – продолжал лектор, – Расстояние между ними примерно как от нашего Солнца до планеты Уран. Более того, и Бета Лебедя, и Альфа Гончих Псов, и Альфа Скорпионов, известная как Антарес – все это двойные звезды. Капелла уже четверная звезда. Альфа в созвездии Центавра – тройная. Вокруг пары Альфа Центавра А и Альфа Центавра В вращается Альфа Центавра С, известная как Проксима Центавра…

– Как же, как же, слышал. Альфа Центавра! Проксима Центавра! – перебил лектора увлекшийся Роман, мечтательно закатывая глаза.

– Да-да. Наши земные фантасты любили отправлять экспедиции на Альфу Центавра. Это ближайшая к Солнцу звезда. Скорее всего, земляне первую свою межзвездную экспедицию действительно отправят именно туда и люди впервые опустятся на поверхность какой либо планеты за пределами Солнечной системы именно в этой системе.

– Вообще-то, – подумав, уточнил Роман, – получается, Профессор, что первыми то межзвездными землянами путешественники, являемся именно мы с Вами. И именно мы имеем великолепный шанс первыми ступить на поверхность планеты за пределами нашей родной системы!

– Да? Чёрт возьми! Вы правы!.. Только никто об этом на Земле и понятия не имеет. Так что и первыми путешественниками, в глазах землян, мы не станем, – Савелий Михайлович, грустно улыбнулся, – Это как в истории с господином Колумбом… В Америку плавали и до него, а первооткрывателем в глазах европейцев стал именно Колумб.

Помолчали.

Затем Профессор продолжил перечислять:

– В созвездии Большой Медведицы есть звезда Мицар. А рядом с ней можно различить ее напарницу, звезду Алькор. Это в ручке Большой Медведицы.

– Так Мицар и Алькор, тоже двойная система?

– Не все так просто! – рассмеялся Савелий Михайлович, – Сам по себе Мицар, оказывается, тоже двойная звезда! Мицар А и Мицар В.

– Тройная система!

– Тройная?! Ну уж нет! И это не все! Мицар А и Мицар В тоже двойные звезды!!! И вокруг всей этой группы звезд, под именем Мицар, вращается двойная звезда Алькор!

– То есть… – мгновенно подсчитал Роман, – шесть звезд?!

– Да! Шесть! А есть еще Альфа в созвездии Близнецов, более известная как Кастор. Она, так же как и Сириус, одна из самых ярких звезд ночного земного неба. При ближайшем рассмотрении Кастор в своем составе так же имеет шесть звезд. Звезда Бета в созвездии Скорпиона имеет в своем составе, по крайней мере, шесть звезд. И есть подозрение на седьмую и, даже, восьмую!!!

– Немало таких, оказывается.

– Да. Поэтому существование этой системы, – Профессор указал подбородком на экран, – вовсе неудивительно и не является чем-то исключительным. По последним наблюдениям двойные и более звездные системы вообще составляют едва ли не большую часть всех звезд (или того, что мы называем звездами) нашей Вселенной. Астрономы считают, что возникновение из первоначального пылегазового облака двойной или тройной звезды вообще более предпочтительно и осмысленно, чем одинарной.

– Как это? – очередной раз вскинул брови Роман, – почему?

– Это происходит оттого, что в первоначальном, вращающемся вокруг единого центра гигантском холодном облаке вещества, возникают отдельные локальные завихрения. Подобную картину можно наблюдать в чашке чая, когда размешаешь в ней сахар ложечкой. На фоне общего вращения воды, в какой-то момент выделяются отдельные водоворотики. Замечали?

Роман, пожав плечами, кивнул головой.

– Так вот. Постепенно каждый такой «мини-водоворот» втягивает уже в себя все больше и больше окружающего вещества. Облако холодного вещества под действием гравитационного взаимодействия составляющих его частичек концентрируется в сгустки, которые, по мере возрастания их массы, все более и более уплотняются. И по мере возрастания массы и, как следствие, силы гравитационного воздействия вытягивают из окружающего пространства все, до чего могут дотянуться. Набрав огромную массу и плотность, это новорожденное космическое тело начинает разогреваться. Если тело набрало достаточно значительную массу, под действием внутреннего, неимоверно возросшего давления и огромной температуры в его недрах запускаются процессы термоядерного распада вещества. В первую очередь распадается водород с выделением гелия. Так рождаются звезды. Из строительного мусора, оставшегося от создания звезд, образуются более мелкие сгустки. Набирая определенную массу, некоторые из них так же раскаляются. Но в их недрах не достигается условий, необходимых для возникновения термоядерного распада. Они, плавятся, принимают шарообразную форму. Со временем остывают, превращаясь в планеты, недра которых еще миллиарды лет будут нести в себе этот первородный огонь.

– Но меня-то в данном конкретном случае удивляет другое, – повысил голос Савелий Михайлович, – как тут, при столь жесточайших скачках силы гравитационных взаимодействий столь многочисленных небесных игроков и сопутствующих этому тектонических и климатических катаклизмах вообще смогла зародиться жизнь на одной или даже нескольких планетах!?

– Напротив, – вмешался Шуке, незаметно для землян вошедший в отсек и ставший невольным свидетелем научной беседы, – Напротив. Удивительно то, как жизнь зародилась у вашей жалкой, одинокой, затухающей звездочки! Как Вы сами признались, весьма нетипичной для Вселенной.

– Ну так уж и жалкой и нетипичной, – обиделся за Солнце Роман.

В это время в разговор вклинилась Зэнь-Ди, занимавшаяся до того чем-то своим в дальнем конце отсека и, казалось, совсем не обращавшая внимания на их спор:

– Насколько я помню из курса астробиологии, для того, чтобы на какой либо планете зародилась даже наипростейшая форма жизни, даже предтеча её в виде элементарных аминокислот, необходимо, чтобы на планете, кроме наличия атмосферы, жидкости, подходящей температуры, происходили и бурные процессы регулярного изменения условий внешней среды. Только такие изменения и смогут спровоцировать появление неких соединений органических молекул, создающих биологические макромолекулы, которые можно назвать простейшими биологическими объектами. А чтобы эти объекты, в свою очередь, начали, цепляясь за жизнь, объединяться в более сложные обособленные структуры с разделением функций каждой из ее составляющих, которые эволюционируют в то, что можно уже назвать настоящей жизнью, нужны постоянные глобальные сдвиги в условиях обитания. Должен быть толчок, который выведет примитивные организмы из стагнации в своем размеренном существовании и запустит процесс приспособляемости, подстройки под изменившиеся условия, отладки более рациональных форм обитания в них. И такие толчки должны постоянно повторяться. Что, в свою очередь, ведет к постоянному совершенствованию организмов. Их усложнению. То есть к тому, что и называется эволюцией. И так, вплоть до появления разума. – Зоя постучала себя по голове костяшками двух согнутых волосатых пальцев.

Роман не унимался:

– Но на Земле то жизнь возникла! И разумная жизнь появилась. А таких условий не было. Не забывай, у нас всего одна звезда.

– Разумная… – фыркнула саркастически Зэнь-Ди, но смутившись под строгим взглядом Шуке, поправилась, – Это говорит лишь о том, что когда-то и Земля пережила цепь сильнейших катаклизмов в своем развитии. Кстати, об этом ваша наука прямо говорит. Читать надо было, а не по командировкам мотаться, – голос Зои насмешлив, – Но это было давно, поэтому развитие жизни на вашей планете замедлилось. Новых форм давно не появлялось. Только старые медленно дробятся на отдельные виды. И вымирают один за одним. Вы мало живете, страдаете от множества болезней, к которым ваши организмы плохо приспосабливаются. Вон, даже полысели…

После этих слов Зоя гордо удалилась по своим делам, не став дожидаться возражений от бывшего любимого. Роман тяжело вздохнул. Зоя после встречи с соплеменниками совершенно охладела к нему, при каждом удобном случае откровенно демонстрируя это. Зэнь-Ди для землянина все меньше и меньше ассоциировалась с земной девушкой Зоей. Казалось, что та Зоя осталась далеко-далеко-далеко отсюда, в невероятных глубинах космоса.

Глава 3. Отлет

На совещании в кабине управления, в котором принял участие весь немногочисленный экипаж, решено запросить посадки на одном из каменистых спутников окраинной полу-звезды, полу-планеты Заамбро, представившись торговцами, держащими путь из соседней системы. Благо трюмы корабля действительно больше чем на треть забиты всякой инопланетной дрянью.

На планете (самом крупном из полусотни разнокалиберных спутников Заамбро) проживало не меньше тысячи сквиргов. Колонисты издавна добывали здесь по концессии, полученной от правительства, полезные ископаемые, на месте перерабатывали, очищая и подвергая концентрации, отправляя полуфабрикаты с изредка залетавшими купцами на другие обитаемые планеты. Получали с ними же нужные себе товары. На планете не было ни значительной атмосферы, ни собственной жизни и все обитатели размещались в трех поселках в виде нескольких соединенных между собой герметичных плоских строений. Здесь не имелось ни таможенных, ни пограничных постов, поэтому местная администрация вполне удовлетворилась подарками, посчитав, что если это и контрабандисты, то лучше не совать носа в их темные делишки. А если честные торговцы – то и обижать их не стоит. Может когда-то еще заглянут. Тем более, что торговля вышла вполне выгодной: прибывшие не запрашивали лишней цены.