Воин Духа 2: Ультимо

10.

Елена с интересом проводила взглядом удаляющийся силуэт мотоциклиста в черном. Что-то в нем её заинтересовало. Ей захотелось так же, на скорости, с бьющим навстречу ветром…

Елена удивилась внезапному порыву. Экстремальными видами спорта она раньше никогда не увлекалась и на мотоцикле даже не сидела… Откуда такое желание?

Елена пожала плечами и поспешила в свою палату докладывать Апельсинке-Вике, что никакой старой любви ей не встретилось.

Если, только новая…

Елена широко улыбнулась. Анатоль ей показался приятным молодым человеком, странноватым немного, но интересным. Даже помог девушке пробраться обратно на территорию для пациентов. Былой уверенности, что она спокойно пройдет мимо охраны на обратном пути у Елены не оказалось. Вернее, Елена совершенно точно знала – номер не пройдет!

Но рядом был Анатоль с мультипропуском, и они аккуратненько просочились вдвоем через вертушку КПП. Теперь Елена бодро вышагивала по идеальному газону в зоне парка для пациентов. Наперерез ей шел медбрат Игорь. Поравнявшись с девушкой, он резко бросил:

– Не делай так больше. Только не сейчас! Слишком опасно…

– Что?

У Елены округлились глаза. Она попыталась развернуться, догнать Игоря, но тот уже устремился прочь.

«Да что не делать-то?» – хотела спросить Елена. Девушке стало понятно, что речь идет о её похождениях в зону парка для персонала. Только что как именно она сделала, Елена сама так и не смогла понять.

* * *

Вивьен проводила взглядом уезжающего Стаса.

«Красавчик!» – невольно отметила про себя молодая женщина. По цене они со Стасом договорились. Вивьен была неприятно удивлена: сколько сейчас стоит информация! Но информация на подошедшего мужчину, который появился перед её столиком сразу после ухода Стаса, ей была определенно нужна. Не просто нужна – жизненно необходима! Вениамин Собко – так звали новоприбывшего человека. Во всяком случае, именно под этой фамилией его знали в НИИ, и именно под этой фамилией в третьем отделении, отделении Вивьен, лежала его дочь.

Вивьен его побаивалась гораздо больше главы НИИ Базеля.

Их знакомство с Собко началось неожиданно, в кабинете Вивьен. Вениамин Собко зашел туда в составе охраны из пяти человек. В небольшом кабинете Вивьен тут же стало трудно не то что перемещаться, а даже дышать. Затем Вениамин щелкнул пальцами, и один из охранников достал здоровенный чемодан, открыл его и принялся лихо что-то монтировать.

– Не люблю камеры… Я на них плохо получаюсь, – улыбнулся Вениамин, посверкивая передним золотым зубом.

Когда охранник подал знак, что все в порядке, Собко уже будничным деловым тоном продолжил:

– У нас к Вам интересное и многообещающее предложение… – затем Вениамин дал охране знак испариться.

Когда в кабинете их осталось всего двое, Вивьен и он, Собко продолжил:

– Я всего лишь посредник. Предложение не от меня, но уважаемые люди хотят с Вами сотрудничать… В рамках Ваших последних достижений.

Вивьен удивленно подняла сначала одну бровь, затем вторую. Она никак не ожидала, что с предложением о сотрудничестве к ней могут прийти прямо в кабинет секретного НИИ.

Точно поняв её недоумение, Собко продолжил:

– Я же говорю: уважаемые люди. У них свои возможности… Техника надежная, – Вениамин уверенно похлопал по чемодану с оборудованием. – Для всех я к Вам как папа пациентки пришел.

От улыбки Вениамина Собко у Вивьен неприятно засосало под ложечкой. Она привыкла к другому типу людей: тонким, хитрым, изощренным игрокам. А сейчас перед ней сидела грубая сила – каток, который мог закатать в асфальт, если только покажется, что что-то идет не так. Сначала закатает, а потом подумает: «А было оно так необходимо?»

Тогда, в кабинете, Вивьен отреагировала бурным возмущением и отказом. Возмущалась ли полуфранцуженка на самом деле? Нет! Ей было интересно, как «уважаемые люди» поступят дальше. К тому же… Вениамин свято верил в свой чемодан, но это вовсе не значило, что в силу противоподслушивающих свойств поверила Вивьен. Одним словом, доктор Петрова подстраховалась.

«Уважаемые люди» не замедлили себя ждать. Очередных гостей Вивьен встретила на выходе из кафе возле своего дома. Двое подтянутых парней взяли её под руки с двух сторон и культурно предложили проехать.

Когда Вивьен развязали глаза, она обнаружила себя в небольшом сером кабинете без окон, с железным столом и двумя железными стульями. Все прикручено к полу. Через некоторое время, виновато улыбаясь, в комнату протиснулся Вениамин Собко. Не то чтобы он был грузным. Вениамин, надо отдать должное, в свои пятьдесят с хвостиком был подтянут и подкачан. Просто фигура его была настолько широкой и громоздкой, что в его присутствии всегда становилось тесно.

– Жаль, что так получилось… – Собко, извиняясь, улыбнулся золотым зубом. – Но хотелось бы продолжить разговор.

Вивьен попыталась изобразить оскорбленную. Вениамин отреагировал спокойно. Достал из чемоданчика толстую папку и выложил перед доктором Петровой.

– Здесь все про Вашего отца. Где живет, кем работает… Полное досье. Плюс три миллиона в твердой валюте. И это всего лишь за небольшое одолжение…

Вивьен судорожно облизала губы и попыталась схватить досье. Но Вениамин, с удивительной для его комплекции проворностью, отодвинул досье на край стола:

– Мы договорились?

Вивьен лихорадочно соображала.

На самом деле от нее не просили ничего сверхсложного. От нее всего лишь хотели получить в распоряжение особенного пациента. Ей требовалось просто отпустить пациента домой и сообщить «уважаемым людям» адрес.

Проще не придумаешь!

Только вот незадача – им действительно нужен был пациент с ярко выраженными возможностями, которыми объект мог полностью (!) управлять. А у Вивьен такого пациента не было, вернее, была одна на примете… Но Вивьен требовалось её каким-то образом обучить сознательно оперировать своими возможностями.

Легко сказать!

На самом деле доктор Вивьен Петрова была талантлива. Именно за это её терпел Базель. Вивьен кожей чувствовала, как глава НИИ её недолюбливает. Но результаты, которых ей удалось добиться, впечатляли.

Вивьен научилась выделять и расшифровывать по тонким телам, какие именно особенные способности наиболее ярко выражены в том или ином пациенте. До этого другим достичь подобного даже близко не удавалось. А Вивьен смогла! Пришла и за четыре года – смогла!

Теперь Базель ставил перед ней другую задачу. И эта задача Вивьен пугала, откровенно пугала. Артур Базель, по каким-то только ему ведомым причинам, был уверен, что способности можно переносить на других людей.

Вивьен готова была необычные способности обнаруживать, идентифицировать, вычленять, гасить, усиливать – все, что угодно, но никак не переносить на другие объекты!

Сейчас в работе доктор Петрова откровенно буксовала. Она об этом знала. Базель об этом знал. Знал и злился, потому как более талантливого сотрудника по данному направлению у него даже близко не было.

Тогда в серой комнате с прикрученными стульями Вивьен и решила, что лучше согласиться на уговоры «уважаемых людей» и сделать возможное, нежели биться головой об стенку и пытаться выполнить задачу Базеля. В первом случае ей мало что грозило и предлагались большие деньги вкупе с информацией об отце, которого она долгие годы разыскивала. Во втором случае – Вивьен сильно сомневалась в возможности выполнения поставленной Базелем задачи. А «невыполнение поставленной задачи» грозило поставить крест на её карьере.

И Вивьен, конечно же, согласилась.

Сейчас Вениамин Собко сидел с доктором Петровой в открытом кафе НИИ, рядом красовался волшебный чемоданчик, с которым Собко никогда не расставался, и буднично спрашивал Вивьен о ее достижениях, точно интересовался прогнозом погоды.

– Что с человеком? Подобрали? – Вениамин залпом опорожнил стакан с лимонадом. При Вивьен, насколько она помнила, он никогда не употреблял алкоголь. Даже когда Вивьен заказывала вино, чтобы снять стресс от игры на два фронта.

«Точно, здоровье бережет!» – замечала молодая женщина, зло глотая вино вместо успокоительного. А мне приходится вертеться как белка в колесе. И вместо прямых обязанностей по линии НИИ подрабатывать халтуркой на стороне. Правда, мысль о предлагаемой сумме существенно грела Вивьен, к тому же доктор Петрова уже получила весьма внушительный аванс.

– Девушка находится в одной палате с Вашей дочерью, – ответила Вивьен задумчиво. – У них должны быть сходные способности. Во всяком случае, обследования, которым я её подвергла, говорят о девяностопроцентной вероятности…

– Времени мало… – с нажимом произнес Собко. И принялся задумчиво разглядывать грани стакана, из которого только что выпил лимонад. – Время поджимает… Сколько может занять подготовка? Нам нужно, чтобы она полностью владела собой.

Вивьен с силой потерла виски.

«Кто бы еще знал, сколько займет подготовка!» – подумала женщина раздраженно.

– Я не помидоры выращиваю, – произнесла Вивьен гулко. – Я делаю то, о чем другие даже мечтать не смеют!

Вениамин поцокал языком и согласно кивнул.

Вивьен хотела, чтобы он перестал уже на нее давить, переключился на тему о дочери… Но Собко точно забыл, что полгода назад поместил в НИИ свою единственную дочь. Раньше он действительно приходил сюда для того, чтобы её навестить. А теперь являлся исключительно для расспросов Вивьен на тему «Как идет подготовка нужного объекта».

– А дочь Вас не волнует? – не удержалась Вивьен от вопроса.

Она не собиралась заводить детей в обозримом будущем – дети её не сильно привлекали. Но все же холодность Собко удивила даже её – прожженную карьеристку.

– Ах, дочь… – рассеянно заметил Собко. – Я удовлетворен тем, что Вы добились стабилизации её эмоционального состояния.

– Нам нужна такая же, только стабильная! – опять с нажимом проговорил Вениамин, возвращаясь к своей теме. – Такая же! Но адекватная, с нормальной памятью!

– Соседка лучше… – Вивьен усмехнулась. – Много лучше!

11.

После двадцати одного все затихало в крыле пациентов секретного НИИ. Слышны были только гулкие шаги медсестер и приглушенные голоса дежурных охранников. Отделение для пациентов медленно погружалось в сон.

Все готовились ко сну, кроме Елены. В молодой девушке неожиданно забурлила кровь. Недавний успех в парке, когда ей удалось проскользнуть мимо охранников, вселил в нее уверенность.

Елене хотелось на волю, в клуб, кафе, на дискотеку… Просто глотнуть воздуха свободы! Да и листок с номером мобильного Анатоля жег её ладони. И Елена решила, что прогулять одну ночь в городе, вместо того, чтобы спать в клинике, гораздо приятнее! Тем более, что в последнее время никаких странностей она за собой не замечала. А еще ей хотелось сделать назло! Назло матери и отцу: матери – за то, что отправила сюда и даже ни разу не навестила; отцу – за то, что во всем поддерживал решения матери, даже если был внутренне с ними не согласен.

Вика-Апельсинка увлеченно дочитывала книгу про индейцев. А Елена в который раз придирчиво оглядывала себя в зеркало. Джинсы и футболку с рубахой, в которых она приехала в клинику, у нее никто не отбирал. Забрали только обувь, и вместо нее выдали вполне симпатичные ботиночки. Потому Елена накрасила погуще ресницы, надела свою одежду и выпорхнула из ванной в комнату.

Путь ей предстоял через балкон первого этажа. Как она поняла ранее, никаких особых преград на пути ей не должно было встретиться. Главное – поскорее пересечь открытое пространство зеленой лужайки перед зданием, а потом можно смело пробираться по густым зарослям к дороге. Для вертушки КПП Елена приготовила зажатый в руке второй мультипропуск Анатоля, который тот тайком вытащил у отца.

Вика оторвалась от книги и удивленно ойкнула.

– Мммм…. Плохая идея… – заметила девочка-подросток, с сомнением поглядывая на приготовления Елены.

– Не собираюсь торчать тут безвылазно полгода! – бросила Елена, а потом смутилась.

Фраза прозвучала как укор Апельсинке. А девочка ни в чем не была виновата. Её, как и Елену, сдал сюда отец. А теперь не торопился забирать обратно.

– Они тебя обязательно поймают, – поджала губы Вика. – Всех ловят…

Елена с сомнением уставилась на подростка. Апельсинка сегодня была рассудительна как никогда.

– Прорвемся! – наигранно весело воскликнула Елена и помахала мультипропуском перед носом Вики. Девушку в самый последний момент тоже начали одолевать сомнения. Вроде бы секретный институт, а охраны не так уж и много…

Вика насупилась еще больше. Казалось, она что-то хочет сказать, но никак не может построить фразу.

– Ты, – начала Апельсинка, – ты там поосторожнее… – наконец выдала девочка-подросток и безучастно повернулась спиной.

Елена несколько мгновений простояла в нерешительности от странной реакции Апельсинки. Она-то была уверена, что все выйдет весело! Вика будет за нее болеть и делать ставки, как далеко Елене удастся добраться, или Апельсинка присоединится к маленькому ночному побегу… Но, чтобы так – повернуться спиной…

– Ну, до утра! – буркнула Елена скорее себе под нос, нежели обращаясь к девочке, выключила свет и выскользнула на балкон.

Вокруг все было тихо и спокойно. Поляна впереди хорошо освещалась, но как прикинула Елена, ей вполне хватит нескольких секунд быстрого бега, чтобы пересечь открытое пространство.

Елена несколько раз глубоко вздохнула и проворно спрыгнула с балкона. Выпрямившись, девушка потратила долю секунды, чтобы прислушаться. Вокруг по-прежнему было тихо. Еще раз глотнув воздуха, точно собираясь нырнуть с головой в воду, Елена помчалась со спринтерской скоростью по поляне. Девушке даже показалось, что сегодня она поставила рекорд по быстроте бега! Так быстро она не бегала даже на университетских соревнованиях! Добежав до густых зарослей, Елена плюхнулась на четвереньки. В левой пятке что-то нестерпимо саднило.

– Черт! Черт… – выругалась девушка в сердцах и попыталась разглядеть в полумраке кустов, что же случилось с её пяткой.

Сняв ботинок, Елена принялась рассматривать стопу. Там красовался маленький багровый след размером с копейку. На глазах у Елены багровый кружок начал увеличиваться в диаметре.

– Вот ведь! – Елена толком не поняла, откуда след, зато у девушки получилось дико разозлиться. – Ненавижу этот чертов институт и ваши долбаные ловушки! – прошептала Елена в сердцах, стиснула покрепче зубы и попыталась осторожно встать на ногу. Ей это удалось. Чуть прихрамывая, девушка побежала через кусты к КПП.

На КПП – месте, которое она боялась проходить больше всего, – ничего особенного не произошло. Елена приложила пропуск, вертушка поддалась, и девушка беспрепятственно выскользнула в зону парка для персонала.

Елена опять перешла на трусцу. Бег сегодня давался ей на удивление легко. Она почти забыла про раненую стопу. Ноги несли её вперед, легкие работали идеально, сердце стучало четко и ровно. Елене даже показалось, что она может пробежать несколько километров и не запыхаться.

Так, спустя полчаса, пробежав вдоль дороги, которая вела к НИИ, Елена выскочила на общую трассу – во всяком случае, именно так подумала девушка. Но трасса оказалась совершенно пуста.

Несколько минут Елена шла вдоль дороги. Наконец, вдалеке замаячил свет фар. Беглянка приободрилась и подняла руку, чтобы голосовать.

Послышался мягкий шорох шин. Темно-синяя BMW затормозила напротив девушки. Через тонированное стекло Елена разглядела женский силуэт и без дальнейших раздумий уселась на переднее сидение.

Когда девушка развернулась к водителю, машина уже набирала ход, а затем круто развернулась и поехала в сторону исследовательского института.

Елена вскрикнула и попыталась открыть дверцу. Дверь оказалась заблокирована.

Наконец в полумраке Елена разглядела: за рулем сидела и спокойно докуривала тонкую дамскую сигарету доктор Петрова.

* * *

Вивьен в очередной раз стряхнула пепел в приоткрытое окно автомобиля и опять глубоко затянулась.

– Ну, добрый вечер… – рыжеволосая довольно усмехнулась.

– Не уверена, – произнесла Елена побледневшими губами. – Что мне теперь за это будет?

Вивьен покрутила в изящных тонких пальцах недокуренную сигарету, а потом выбросила в окно.

– За нарушение внутреннего распорядка не отпускают домой, – ответила доктор Петрова едко.

Елена облизала пересохшие губы:

– Но… как Вы… узнали…

Рыжеволосая коротко хохотнула и озорно блеснула глазами:

– Не ожидала, – произнесла Вивьен вместо ответа. – Не ожидала!

– Не надо было садиться в первую попавшуюся машину! – в сердцах произнесла Елена и отвернулась к окну. За стеклом распростерлась бескрайняя ночь, только фары авто выхватывали и ярко освещали кусочки пейзажа.

Доктор Петрова никак не отреагировала на реплику девушки. Так, в полном молчании, они доехали до ворот исследовательского института. Вивьен аккуратно припарковала машину в зоне для персонала и взяла девушку под локоть.

– Сделаем вид, что ничего не было… Ты никуда не сбегала, – произнесла Вивьен и повела девушку внутрь.

Елена не сопротивлялась, только понуро следовала за врачом. Пятка неприятно ныла.

– Вы когда-нибудь спите? – спросила Елена, когда они зашли в третье отделение.

Вопреки ожиданиям Елены, доктор Петрова повела девушку не в палату, а в сторону исследовательского центра.

– На твое счастье я сегодня дежурная, – вместо ответа констатировала Вивьен и принялась колдовать над замком для входа в лабораторию.

Когда они оказались внутри, Вивьен жестом предложила девушке проследовать на кресло с множеством проводков, датчиков и счетчиков.

– Прямо ночью?! – не удержалась Елена от возгласа.

Доктор Вивьен Пертова уже энергично выстукивала пальчиками по клавиатуре, настраивая оборудование на работу. Вопрос девушки заставил Вивьен оторваться от многочисленных мониторов.

– Знаешь, что с твоей пяткой? – произнесла Вивьен. – Ты получила дозу сильнейшего успокоительного. По сути, через несколько метров ты должна была свалиться без чувств и мирно заснуть. Вместо этого… – Вивьен рассказывала и все больше входила в азарт. Лицо полуфранцуженки заметно раскраснелось. – Вместо этого ты, точно спринтер, бегаешь по лесу!

После недолгой паузы, глядя на ничего не понимающую девушку, доктор Петрова добавила:

– Мне интересно, как твой организм справился с Лоранормилом вкупе с Донарбуталом. Гремучая смесь, которую никто еще не выдерживал. Все без исключения валились с ног… Только не ты…

Доктор Вивьен Петрова удовлетворенно кивнула, еще раз щелкнула по клавиатуре и уверенно произнесла:

– Что ж, начнем!

Елена зажмурила глаза. Все это обилие проводов и мигающих лампочек ей категорически не нравилось.

– Расслабься… – произнесла Вивьен почти ласково.

Немигающие бархатисто-темные глаза доктора впились в экраны. Несколько минут в задумчивости и полном молчании Вивьен наблюдала графики.

– Ерунда какая… – наконец констатировала Вивьен и внимательно посмотрела на девушку.

– Что-то не так? – Елене стало совсем нехорошо.

Вивьен Пертова задумчиво постучала пальчиком по столу. Потом развела руками:

– Если бы я сама не была свидетелем твоего сумасшедшего бега через кусты… Я бы сказала: ты самая обычная девушка, каких миллиарды. Теперь даже графики тонких тел указывают на самую заурядную личность… – Вивьен Петрова уперла руки в боки и уже говорила, кажется, больше для себя. – Еще несколько дней назад… Несколько дней назад! Я возлагала на тебя огромные надежды! Ты казалась идентичной Виктории Собко! А теперь… Полный ноль! И что я скажу?! У меня никого нет?! Девушка просто умеет перерабатывать снотворное?!

Вивьен принялась расхаживать по кабинету взад и вперед. Руками она нервно теребила пачку сигарет и зажигалку. Затем, словно только что заметив в руках сигареты, Вивьен резко подошла к окну и распахнула его настежь. Потом схватила из дальнего угла ручку от швабры (видимо она специально стояла там для подобных случаев) и с силой ткнула концом в противопожарную систему. На пол посыпались осколки. Удовлетворенно хмыкнув, Вивьен с наслаждением раскурила тонкую сигарету и глубоко затянулась. Потом почти спокойно устроилась в огромном кресле и принялась неспешно курить.

Сквозь завесу дыма Елена видела глаза доктора Петровой. Они то лихорадочно метались по лаборатории, то хищно прищуривались, то замирали.

– Может, и вправду отпустить тебя домой? – произнесла Вивьен в задумчивости.

Елена тут же приободрилась.

– Я нормальная?! – воскликнула девушка. – Я действительно стала нормальной?

– Дура! – едва слышно процедила Вивьен сквозь зубы и более громко добавила. – Я бы на твоем месте так не радовалась! Что толку быть нормальной? Я всю жизнь мечтала быть лучше других…

Елена промолчала. Взгляды на жизнь доктора Вивьен Петровой ей были сейчас совершенно не интересны. Её больше заботило…

Пока Доктор Петрова пребывала в задумчивости и пересматривала данные на мониторах, Елена сняла ботинок и внимательно обследовала пятку. На стопе не осталось никаких следов. Нога совершенно не болела. Елена принялась изучать больничную обувь.

– Все дело в них? – спросила девушка требовательно и выставила перед собой снятый ботинок.

Вивьен бросила короткий взгляд, хмыкнула:

– Умная девочка… Не ошейники же вам вешать…

Елена скривилась как от кислого лимона – новость пришлась ей не по вкусу. Девушка попыталась аккуратно оторвать подошву. Если в ботинке и находилось следящее устройство, то именно там.

Вивьен в этот момент полностью игнорировала манипуляции девушки. Она, в который раз, проверяла данные обследований Елены.

Полученный аванс от «хороших людей» она успешно потратила. Теперь Вивьен не могла расторгнуть соглашение и вернуть деньги.

Доктор Петрова начала паниковать. Вполне реальное дело, которое ей предложил Вениамин Собко, теперь все больше казалось трудным, фактически невыполнимым. А Собко все настойчивее требовал от доктора Петровой результатов. Вивьен чувствовала, будто попала в ловушку, и та захлопнулась, не оставляя Вивьен шансов выбраться.

Первый пациент, на способности которого Доктор Петрова возлагала большие надежды, впал в глубокую депрессию и дважды пытался покончить с собой. Бедолагу всякий раз спасали, но для Собко он стал непригодным. Вениамин хотел получить от Вивьен прежде всего стабильного пациента с особым видом способностей.

Доктор Петрова переключилась полностью на Елену…

Еще совсем недавно Вивьен рассмотрела в девушке удивительные задатки, к тому же та производила впечатление вполне адекватной…

А теперь…

Вивьен некого было предложить Вениамину Собко! При огромном количестве пациентов нужных способностей больше не наблюдалось!

Два пациента – и два промаха!

Что же Вивьен делала не так? Доктор Петрова принялась анализировать.

Возможно, с первым объектом она перестаралась… Чрезмерная нагрузка привела к дестабилизации…

А второй пациент… Вивьен посмотрела на Елену: «Может, не все потеряно?»

Иногда способности пропадали, иногда возвращались…

Вивьен приняла решение:

– По выходным можешь уезжать домой.

Девушка с сомнением посмотрела на доктора. В руках Елена держала разодранный ботинок, в подошве которого теперь виднелись детали разработанного лично Вивьен механизма.

– Замечательно, теперь ты знаешь… – доктор Петрова пожала плечами и внутренне улыбнулась. Елена её приятно удивила: девушке удалось разобрать подошву из сверхпрочного материала.

«Не все потеряно!» – теперь уже уверенно подумала Вивьен, а вслух произнесла:

– Отдохнешь в знакомой обстановке… Расслабишься… А в понедельник к восьми утра приедешь сюда, и мы продолжим работу. Договорились?

– Мать думает, Вы меня лечите от странностей, – заметила девушка, бросив на доктора Петрову неожиданно пронзительный взгляд.

Вивьен постаралась говорить ровно и спокойно.

– Я стараюсь, чтобы твоя психика обрела стабильность. Если у тебя есть таланты, глупо от них избавляться… Не так ли?

– Моя мать ожидает, что я выйду из клиники и стану той девочкой, что была два года назад…

– Твоя мать хочет невозможного, – Вивьен попыталась мило улыбнуться. – Мы никогда не станем прежними. Жизнь нас меняет…

– И нужно под нее подстраиваться? – закончила Елена.

– Ты взрослеешь.

– Приходится. – Елена сняла второй ботинок и аккуратно положила их на стол перед доктором Петровой. – Больше никаких институтских ботинок. Предпочитаю свою обувь.