Земля двух Лун

Чтобы написать историю, мы пишем черными буквами по белой бумаге или наоборот. Конечно, можно взять красные, синие, зеленые краски… Но всегда необходимы два цвета! Двойственность – вот основа нашего мира. Без нее не состоялась бы ни одна настоящая история, ни один настоящий роман…

А когда еще не было чернил, бумаги, ручек… люди высекали надписи на скалах. Вы спросите: «Где же двойственность здесь?» И я отвечу: «Та двойственность гораздо глубже. Может, не так заметна на первый взгляд, ведь она состоит всего лишь из шероховатостей и впадинок на гладкой поверхности, но она остается на века! Ведь она выбита на камне – выбита твердой рукой, выбита острием клинка…»

И история, которую я хочу Вам рассказать, больше похожа на древние письмена. Она такая же гладкая и привычная, на первый взгляд, но рубцы не может скрыть ничто…

Это случилось, когда человечество рассеялось по Галактике и смешалось с множеством других рас, когда люди забыли, откуда пришли, и когда само название «Земля» стерлось из памяти в омуте тысячелетних космических переселений и несчетном количестве мелких междоусобных войн.

Глава I

Сатико спешила домой. Рядом мелькали летательные кабины скоростных вэнов, но она, вопреки привычке, шла по бегущей в воздухе дорожке. Сегодня ей хотелось насладиться каждой минутой предвкушения! Сегодня из дальнего космического полета возвращался её новый Лорд-муж!

Несколько лет назад она и не мечтала о такой встрече. Но вот уже пару сезонов Сатико принадлежала Ириту-Ри, красивому, стройному и молодому!

Она и часть гарема прежнего мужа (слава традициям!) перешли к Ириту по наследству от умершего в экспедиции дяди, и Ри, отчего-то, назначил Сатико главной женой!

Она до сих пор не могла поверить в свое счастье! Она – и главная жена! Никаких нагоняев, никаких упреков или указаний от главной супруги! Она принадлежит самой себе! Она сама главная, и целых четыре девушки – в её подчинении!

Конечно, до некоторой степени подчинение номинально… но… Это было невероятно приятно!

Мимо мелькали небоскребы из стекла и этана, а далеко под ногами клубились облака тумана, сквозь которые проступали, словно призраки, своеобразные ирреальные сады. Но Сатико шагала вперед по летящей над землей пешеходной дорожке и почти не обращала ни на что внимания. Она слишком привыкла к своей цивилизации, самой высокоразвитой цивилизации в Туманности Гончего Пса, где люди почти забыли, что такое земледелие, скотоводство и промышленность. Все это давно заменили машины по синтезированию, работающие на безграничных запасах отонной энергии.

Теперь все силы цивилизации Гончего Пса оказались направлены на науку и искусство, где женщинам, в основном, отводилась роль поддержания жизненно необходимых систем в надлежащем порядке. И потому среди слабого пола наиболее распространенными были такие профессии, как: бухгалтер, инженер, энергетик, врач или программист. Но Сатико посчастливилось и в этом: она занималась почти мужским делом – она изучала историю и психологию!

Глава II

Майла бежала по бескрайнему пшеничному полю и наслаждалась каждым новым вздохом. Утренний воздух будоражил её воображение и дурманил. Сочные колосья пружинисто разлетались в стороны.

Девушка посмотрела на небо. Там поднималось огромное солнце Зетты-3. Майла засмеялась! Это, как и каждое, утро на её родной планете было особенным – такой воздух, такие просторы, такая красота! Они никогда не повторялись, а с каждым утром приобретали новые оттенки и очертания.

За спиной в утренней дымке проступали стены Общего Дома.

Общий Дом! Она его так любила! Там, в просторных стенах каменного исполина, собралась вся её семья: все её родственники, братья и сестры, многочисленные кузены и кузины, дяди и тети… И каждый из них был для неё невероятно дорог, и каждого Майла любило совершенно по-особенному.

Например, дядю Борра…

Ох! Он был самым главным, самым грозным и самым требовательным. И, пожалуй, только Майла знала, что при всем при этом её дядя был сама доброта! И она его любила беззаветно. Она его просто обожала и готова была поделиться последней коркой хлеба, а если потребуется, отдать жизнь. Только Борр никогда бы от нее подобного не потребовал, и оттого Майла обожала его еще больше!

А тетя Риллья… Та всегда повторяла, что Майла на неё невероятно похожа. После этих слов Майла всегда подходила к зеркалу и внимательно разглядывала свое изображение.

Нет. С Рилльей они были диаметрально противоположными. Её тетя – худая, высокая, с невероятно правильной осанкой молодая женщина с пронзительными, проницательными темными глазами… Майла не находила никакого сходства. Она казалось себе слишком легкой, как перышко, слишком звонкой и слишком веселой, чтобы походить на тетю. Но Риллья в ответ только улыбалась и глубокомысленно замечала:

– Все это – налет молодости, а вовсе не твоя суть…

И у Майлы всякий раз отчего-то по спине пробегала дрожь. Неужели время её может изменить?!

Сейчас она носилась по полям, как кленовый листок на ветру, она убегала к развалинам старого города и, словно отшельник, проводила там целые сутки, а по возвращении домой, хохотала, как умалишенная, и пугала малышей страшными историями про призраков Древнего Города… Неужели ей предстоит стать такой же серьезной?

Майла подбежала к краю пшеничного поля и, как всегда, завороженная, остановилась.

Впереди, в ореоле тайны и векового безмолвия, покоились руины Древнего Города.

Несколько минут Майла простояла совершенно неподвижно. Она словно отдавала дань тысячелетнему молчанию, словно мысленно говорила: «Я помню, я пришла…»

Из-под ноги выскочил камешек и громко покатился вниз по склону. Майла облегченно вздохнула и обрадовалась, что обязанности нарушать тишину взял на себя камешек, а вовсе не она.

Сзади послышался слабый шорох. Майла порывисто оглянулась.

– К тебе сложно подойти незамеченным… – проговорил юноша.

За спиной девушки стоял самый известный во всей округе следопыт Атис. Майла недовольно насупилась.

– Почему ты всегда ходишь за мной по пятам, Атис?! – воскликнула она и скорчила недовольную рожицу.

Юноша, несмотря на свои внушительные габариты и мускулистую фигуру, застенчиво потупился.

– Это опасно – ходить по Древнему Городу одной. Здесь бродят призраки. Они могут обидеть… Или напугать…

– Меня напугал ты! Вечно подкрадываешься со спины! – отозвалась Майла, а потом отвернулась и собралась возвращаться обратно в Общий Дом.

– Ты же собиралась посмотреть на Древний Город… – виновато пробормотал Атис. – Я тебе помешал?

Майла тут же остановилась и очень внимательно посмотрела на непрошеного гостя. Возможно, его появление могло оказаться кстати. Много времени она обследовала все, что находилось на поверхности, но никогда не решалась заглядывать внутрь зданий. Ей это внушало благоговейный ужас. Но если бы рядом шел Атис… Возможно, ей не будет так страшно.

– А ты хочешь пойти со мной? – проговорила девушка таинственным шепотом.

Атис тут же утвердительно кивнул.

И Майла, приложив палец к губам в знак соблюдения максимальной тишины, осторожно повела юношу вглубь древних руин.

Но, несмотря на все прикладываемые усилия, их шаги разносились вокруг громким гулом. Словно Древний Город сам хотел нарушить тишину. Только Майла знала – такое мнение может оказаться очень обманчивым. Город мог просто заманивать. Майла была уверена – Город имеет душу и даже знает то, о чем она думает. И оттого ей хотелось стать как можно чище и правильнее, ведь она страстно желала, чтобы Город её принял!

Повсюду высились остроконечные останки зданий, основания которых покоились в тысячелетней пыли. Майла и Атис осторожными шагами пробирались все дальше. Вот они миновали несколько небольших выступов и приблизились к самому высокому.

– Это здание совершенно особенное, – прошептала Майла. – Я это чувствую…

Атис непроизвольно вздрогнул и замер. Спустя несколько секунд напряженного вслушивания в звенящую тишину юноша, наконец, ответил:

– Тут все странное, Майла. Напрасно ты любишь сюда ходить. Это пропащее место. Заметь, здесь даже птицы не кричат. В этом городе все… мертвое…

– Глупости! – как можно громче и увереннее воскликнула девушка, и её голос раскатистым эхом побежал по пустынным руинам, а потом вернулся и, с небывалой силой, громом обрушился на свою создательницу.

Майла и Атис заткнули уши. От необычного, искаженного звука на глазах выступили слезы.

Атис схватил девушку за руку и потащил обратно в сторону поля с пшеницей.

– Здесь опасно! – прошептал он, задыхаясь. – Пошли! Пошли быстрее!

Майла принялась яростно сопротивляться и вырываться из рук юноши.

– Трус! – воскликнула она запальчиво. – Это всего лишь эхо! Просто очень сильное! Оставь меня! Я пойду дальше одна!

Но Атис с побелевшим лицом и плотно сжатыми губами продолжал волочить девушку дальше. Майла что есть сил попыталась оттолкнуть его.

Но тут по почве пошел скрипящий треск. Необычный шелестящий звук достиг пика. Он ни на что не походил – очень низкий звук…

Майла почувствовала, как земля пытается уйти из-под ног. Секунда…

Она падала куда-то вниз. Но Атис успел схватить её за руку.

Падение прекратилось.

Майла поняла, что висит над огромной пропастью, а почва, на которой она только что так уверенно стояла, звенящими осколками падает куда-то вниз, в бесконечность.

– Это нора! Огромная нора! – закричал юноша. – Майла, только не смотри вниз! Держись за мою руку! Держись! Я тебя вытащу!

Но Майла сознавала, что ее руки начинают постепенно слабеть, и она больше не может держаться.

Пытаясь не смотреть вниз, девушка подняла глаза к Атису. Его влажное и пыльное лицо казалось почти неподвижным. Только челюсти были сведены до предела. Из последних сил он пытался одной рукой удержать девушку, а второй цеплялся за острые края провала.

Майла понимала – её рука выскальзывает…

Теперь они соприкасались только кончиками пальцев.

– Я умру?.. – прошептала Майла, глядя на юношу.

Бороздки от пота на пыльной коже превратили лицо Атиса в причудливую маску. Юноша улыбнулся.

– Я тебя никогда не оставлю…

В следующий миг он бросился в пропасть вслед за девушкой и крепко прижал ее к себе.

– Я буду с тобой… – прошептал он.

В объятиях друг друга они летели в бездонную пропасть…

Глава III

Ирит-Ри бодро шагал по космопорту. Последняя планетная операция прошла более чем успешно. Теперь в секторе Туманности Лоциса полностью господствовал Гончий Пес, а он являлся одним из трех командиров, возглавляющих операцию межзвездных эсминцев, – самый молодой и самый успешный командир, самый талантливый стратег и самый титулованный генерал – космолетчик! Ведь сам он, лично, совершил в этой операции более ста вылетов!

– Мои поздравления именитому командиру! – воскликнул высокий крепкий мужчина средних лет в форме службы межзвездной разведки.

– Рарт! – отозвался Ирит-Ри обрадовано. – Уж не надеялся тебя увидеть! Слышал, ваша эскадра понесла серьезные потери под Квартом, уцелело всего несколько кораблей. Твой, кстати, по-моему, числился среди потерпевших крушение. Неужели чертовское везение, и ты жив?

Высокий мужчина развел руками и указал на правую половину туловища.

– Это вовсе не везение, а наша медицина. Теперь у меня есть только половина меня, за все остальное – спасибо доктору Лао. Две недели меня соскребали в комок, а потом еще столько же времени восстанавливали недостающее! Теперь вот списали в разведку… Хорошее дельце для бывшего космического волка… А ты, я слышал, вернулся после великих свершений! Завидую! По-дружески, но завидую! Говорят, получился отличный материал!

– Да, скоро можно будет посмотреть, – усмехнулся Ирит. – А ты, не унывай! Разведка – тоже дело нужное! Без нее мы – никуда! Кстати, есть что-нибудь интересненькое на примете?

Рарт загадочно сверкнул глазами.

– Хочешь опять на великие свершения?!

Ирит хитро прищурился.

– Говори, что есть!

– Да так, сущие пустяки… – намеренно медленно начал Рарт. – Одна весьма милая сельскохозяйственная планетка в самом отдаленном секторе, сразу заметить очень сложно… На первый взгляд, ничего особенного. Дети, да и только. Но… – Рарт сделал театральную паузу. – …Мы изучили потенциал. Он превосходит все когда-либо ранее виданное! По шкале ЭД они приближаются к показателю в сто девяносто баллов!!! Ты понимаешь?!

– То есть, – тревожно заметил Ирит, – ты хочешь сказать, показатели небывало близки к нашим?

Рарт поспешно кивнул.

– Но при этом они совсем еще дети? – продолжал уточнять Ирит-Ри.

– Сущие младенцы! – заметил разведчик. – Живут большими семьями, все у них общее, вспахивают поля, разводят скот. Суровая, праведная жизнь без излишков… Просто ангелы!

– Не вижу ничего интересного, – ворчливо буркнул Ирит. – Сущие дети, это совсем не интересно, если не сказать скучно. Никакого достойного материала там за всю жизнь не накопаешь. Не понимаю твоего восторга.

– Потому что мало знаком с работой разведчика, – огрызнулся Рарт. – Это же настоящий кладезь! Пройдет какая-нибудь сотня лет – и при умелом подходе планета превратится в великолепное поле для деятельности! Такого у нас еще не было! ЭД 190! Это же грандиозное событие!

Ирит еще раз пожал плечами и указал рукой на бар.

– Пойдем лучше выпьем по рюмочке, старый дружище! – бросил он и упругой походкой направился по космопорту в сторону питейного заведения.

Рарт поспешно пошел следом.

– И все-таки, ты не понимаешь… – продолжил он прежнюю беседу после нескольких стаканов отличного рома. – Мы с тобой смогли бы войти в историю. При удачном раскладе такой потенциал может дать великолепные результаты! Стоит только немного повозиться. Всего какие-то сто лет… И у нас в руках окажется самый эксклюзивный товар! За такое нам памятник поставят! А я буду твоим разведчиком и психологом по внедрению цивилизации! Это верное дело!

Ирит лениво посмотрел на своего старого друга.

– Ты, как всегда, полон энтузиазма, – бросил он, досасывая сладкий плод мирры. – Но объясни, зачем мне, известному и прославленному командиру межзвездного эсминца, ввязываться в долгую и сомнительную операцию? Ведь расчеты могут оказаться неверными. И для построения высокоразвитой цивилизации потребуется вовсе не сто, а двести или, того хуже, четыреста лет. Может, они не слишком склонны к точным наукам или генетически отрицают всякое насилие… В таком случае… Я только потеряю время, вместо того чтобы работать с более удобными планетами, которые не требуют таких долговременных затрат…

Рарт упрямо опустил голову и отпил еще полстакана рома.

– Ты не просто командир межзвездного эсминца, – заметил он. – Ты один из трех командующих флотом… Ты имеешь вес и влияние. Только ты можешь организовать подобную компанию… А я разведчик… Всего лишь предоставляю материалы. Я не в праве выбирать… после Кварта… У меня отняли такое право… Но я точно знаю, я посвятил этому слишком много времени! Та планета того стоит. Это будет самая масштабная операция! Самая масштабная и захватывающая! Она ляжет в основу лучших произведений!

Глава IV

Ирит-Ри на скоростном вэне подрулил к дому. Огромный стеклянный купол его жилища приветливо поблескивал в лучах заходящего солнца.

Ирит улыбнулся. Как он и предполагал, Сатико придала его дому особое очарование. Теперь вокруг раскинулся небольшой подвесной парк из полупрозрачных статуэток. А около самого входа струился серебристый грави-фонтан. Такое могла придумать только творческая личность. Ирит не ошибся, когда из всех жен дяди выбрал именно её. Сатико стала ему ближе, чем все остальные. Она могла поговорить с ним об истории, литературе и психологии. Редкое для женщины увлечение. Обычно они рассуждали исключительно о компьютерных программах или открытиях инженерии, но Сатико…

Створки дверей, просканировав Ирита, плавно разъехались в стороны, приглашая хозяина пройти внутрь. Как только он вошел, со всех сторон его окружил приятный звон. И тут же в холл выскочили все пять жен со сверкающими колокольчиками в руках – в знак приветствия именитого мужа. Шествие возглавляла высокая и стройная Сатико. С улыбкой на устах она склонилась в глубоком поклоне, остальные последовали её примеру.

Ирит поцеловал каждую в щеку и взмахом руки велел всем удалиться. Не произнеся ни звука, все пятеро послушно посеменили прочь на женскую половину. У самой двери Ирит поспешно поймал за руку Сатико и велел остаться.

– Можешь говорить, я не слишком устал, – сказал он молодой женщине. – Но на остальных у меня пока нет желания. Чуть позже… будут дела…

Сатико весело улыбнулась и порывисто поцеловала его руку.

– Спасибо, – прошептала она. – Я рада, что ты вернулся. Я очень беспокоилась…

Ирит лениво потянулся и без сил рухнул на широкое ложе. Сатико принялась умело раздевать мужа, натирать душистыми маслами и облачать в домашние одежды. Когда процедура подошла к концу, Ирит, усмехаясь, спросил:

– А что остальные? Так же ждали, как ты?

Сатико отвела глаза и через некоторое время осторожно заметила:

– У меня достаточный опыт замужества, чтобы знать, что по дому ведется запись. Ты можешь все посмотреть лично.

Ирит хохотнул и махнул рукой в сторону скрытых камер.

– Только кто у нас лучшие инженеры, жена? – проговорил он. – Конечно вы, дамы. Так что при небольшой смекалке можно всякую запись… мягко говоря… изъять… Я не прав, жена?

Сатика усмехнулась.

– Все так, – проговорила она. – Но именно вы велите нам поддерживать планету, а сами предпочитаете отправляться к далеким мирам. Так уж получается…

– Все так… – задумчиво отозвался Ирит и, откинувшись на подушки, полуприкрыл глаза.

Через некоторое время он опять поднялся и уже с тенью печали, добавил:

– Неужели младшие жены действительно не хотели моего возвращения? Неужели я такой плохой муж? Чем я так провинился?..

Сатико вздрогнула.

– Просто для некоторых из жен ты – первый муж, – проговорила она. – Другого они не знали, оттого хотят как можно быстрее познать новое… Большинство молодых жен грешат этим… Любопытство… Ведь другого пути у них нет… Либо новый муж, либо смерть за измену. Таковы правила… Когда-то мне тоже было шестнадцать, и меня, как и всех девушек, по установленным правилам отдали в гарем. Отдали, потому что взрослая женщина обязана быть при мужчине.

– Но зачем же хотеть смерти?! – крикнул Ирит. – Я еще на корабле просмотрел записи! Они говорили о моей смерти! Чудовища!

– Прости! – поспешно воскликнула Сатико. – Они вовсе не это имели в виду! Они еще слишком молоды и глупы. Со временем они научатся ценить хороший выбор их родителей и волю случая! Прости их, Ирит!

Ирит нахмурился и замолчал.

– Почему ты их защищаешь? – наконец проговорил он.

На ресницах Сатико блеснула слеза.

– Ты с ними… дружишь? – выдавил Ирит-Ри подозрительно. – Нет… не дружишь… Хуже… Ты… как и все…

Сатико сжалась в комок и забилась в самый дальний угол. Ри был самым замечательным мужем из всех её ранее погибших мужей. Но в гневе он был страшен.

Ирит со всего размаху пнул кресло ногой. То, словно перышко, полетело в стену, разбило по пути хрустальный стол и грудой обломков упало на пол.

Сатико боязливо всхлипнула. Ирит мог её сейчас запросто убить, и никто бы его не осудил. Правда, после этого ни один отец не отдал бы ему в жены свою дочь и перестал бы поддерживать с ним дружеские отношения (именно это удерживало большинство мужей от недостойного поведения). Но при этом никто бы не высказался против. В семейных делах мужчина всегда был прав.

– Мы на долгие месяцы улетаем в самые отдаленные точки галактики, живем при минимуме удобств, умираем тысячами! И что взамен?! Вы спокойно сидите тут и ждете, пока не перейдете по наследству к очередному мужу! Вам интересно! Любопытно! Вы хуже, чем мы! Вы в миллион раз безжалостнее!.. Заранее хоронить меня и обсуждать, кто будет следующим! И это происходит со мной в моем доме!.. Позови сейчас же Листок и Томико!

Сатико слабо пошевелилась в своем укрытии.

– Приведи их сейчас же! И если понадобится парализующий хлыст, значит, примени его! – гневно крикнул Ирит, схватил молодую женщину за плечи и выпихнул в дверь.

Несколько долгих минут он ходил по комнате словно загнанный зверь.

Более старшие мужья предупреждали его о подобном весьма распространенном явлении. Но он-то думал, что он хороший муж! Он был так глуп!

И теперь это случилось с ним…

Листок и Томико он взял совсем девчонками и был их первым супругом. И он всегда верил, что Листок его искренне любит! Томико… Томико всегда выглядела слишком холодной и отстраненной! Но Листок?! Его любимица и самая молодая жена в гареме! Листок тоже его предала!

Через некоторое время в сопровождении Сатико на пороге появились две девушки. На лицах обоих виднелись следы недавних слез.

Не говоря ни слова, Ирит подошел к ним вплотную и свалил обоих с ног ударом кулака. Потом подошел к видеоэкрану и включил изображение.

Пошла картинка.

В просторной ванной комнате на теплых камнях лежали Листок и Томико.

– Этот мир принадлежит женщинам, – послышался голос Томико. – Их не бывает десять месяцев из четырнадцати. Все оставшееся время мы предоставлены сами себе. Не понимаю, отчего тебе грустно. Именно мы настоящие хозяева нашей цивилизации! Без нас и наших умений они вымрут. Они даже не смогут обеспечить себя едой!.. А уж построить новый жилой комплекс – тем более…

Мы строим их корабли, заботимся об их жилищах, кормим, поддерживаем работоспособность всех систем… Вся наша цивилизация – это женщины! А то, что они улетают… Это же просто изумительно! Ну а те три-четыре месяца, которые они проводят дома… Их можно и потерпеть. Ведь впереди нас ждет время, где мы предоставлены сами себе… Глупо, что ты недовольна. Лучшего и не придумать! А если тебе скучно…

Томико звонко хохотнула.

– …Так они же, глупые, долго не живут. И все ради какого-то искусства!.. Вот увидишь, пройдет пару сезонов, и наш дорогой муж падет смертью храбрых! Тогда мы перейдем к следующему мужу… Я знала одну женщину в гареме моей матери, так она за свою жизнь сменила более двадцати мужей! Представляешь?! Вот это жизнь!.. Они умирают, а мы остаемся! Они – временное, а мы – вечны! И то, что они правят нами, – всего лишь удобная иллюзия…

– Значит, он умрет? – прошептала Листок.

– А тебе его жалко?! – переходя на визг, прокричала Томико. – Он же грубый болван, который только и знает, что бегать по отсталым мирам ради своего искусства!

– Но я видела кадры из его работ. Они впечатляют… Хотя… Другой мужчина… Это интересно…

Ирит выключил экран и повернулся к своим женам.

– Я пошлю это вашим отцам… После этого никто не посмеет произнести хоть слово против… любого моего решения. А теперь поднимайтесь! «Грубый болван» желает видеть вас в подвале привязанными к позорному столбу.

Листок побледнев, упала на пол и зашлась в надрывном плаче. Сатико стояла и остановившимся взглядом молча смотрела на младшую жену. Томико с сумасшедшими глазами попыталась бежать к двери.

Но Ирит точным движением метнул в нее тупым концом парализующего жезла и Томико, обмякнув, упала. С пеной у рта несколько минут она билась в судорожных конвульсиях. Жезл, похоже, сломал ей ребра.

Ирит отвернулся и ледяным голосом, обращаясь к Сатико, бросил:

– Позови остальных. Пусть свяжут и отволокут этих тварей в подвал, потом пойди и приобрети грызунов. «Тупой болван» любит развлечения. Завтра вечером я намерен вдоволь повеселиться.

Сатико упала к ногам мужа и, распластавшись на полу, продолжала недвижно лежать.

– Уйди, – сухо бросил Ирит. – Больше не хочу никого видеть.

Сатико обхватила его ноги руками и надрывно зашептала:

– Умоляю, прошу! Только не такая смерть! Лучше побей меня! Но только не обрекай их на такое! Лучше выгони с позором! Выгони меня вместе с ними! Только избавь их от такой муки!

Остальные слова потонули в рыданиях.

Листок слабо шевельнулась и сделала попытку подползти к ногам Ирита. Но Сатико бросилась ей наперерез и, на грани истерики, закричала:

– Он убьет тебя сейчас! Не подходи! Ты даже не представляешь, что натворила, на что посягнула! Глупая девчонка! Не подходи!

– Все вон, – выдавил Ирит с белым, как мел, лицом.

Вечером следующего дня Сатико, вместе с двумя оставшимися женами, сидела перед прозрачной стеной подвала. Справа, в отдельной клетке, мерзко повизгивали грызуны. При каждом их звуке все три женщины нервно вздрагивали.