Земля двух Лун
- -
- 100%
- +
Ирит хитро прищурился и, хлопнув своего старого друга по плечу, бросил:
– Ладно! Все равно не собираюсь дожидаться последней фазы операции дома! Веди!
Очень быстро они миновали помещения корабля Ирита-Ри, затем прошли шлюзовую камеру стыковки и, наконец, ступили в просторные белые коридоры спутника, освещенные ровным голубым светом. Редкие ученые, снующие вокруг, завидев главу операции, прославленного генерала Ирита-Ри, тут же вытягивались по стойке смирно и отдавали честь.
– Для них ты настоящий миф! Гениальный творец! Великий герой сражений! – заметил Рарт тихо.
Ирит-Ри, привыкший к более спокойному восприятию своей персоны на военных кораблях, несколько натянуто улыбнулся.
– Если они так будут застывать камнем при каждом моем появлении, – бросил он, – много не наработают… А я не собираюсь здесь появляться раз в сезон…
Затем молодой генерал сосредоточенно нахмурился и через несколько секунд твердо заметил:
– Пусть отдают честь только при личном обращении. В остальное время могут заниматься своими обязанностями и не отрываться от дела.
Рарт тут же передал распоряжение появившемуся словно из-под земли своему помощнику Лиму-Ри, а тот, в свою очередь, молниеносно распространил приказ по специальным личным мониторам дальше.
Больше Ирита никто не беспокоил. Все поспешно отводили глаза и утыкались носом в рабочие материалы.
– Вот теперь вижу, что работа кипит, – хмыкнул Ирит тихо. – Теперь можешь меня просвещать!
Старый разведчик одобрительно крякнул и остановился перед очередной прозрачной дверью. Как только Рарт посмотрел на специальный датчик, тот считал показания его сетчатки – и двери тут же открылись.
Перед вошедшими раскинулось огромное белое пространство лаборатории из прозрачных кресел, перегородок и мигающих голубых экранов. Большая часть помещения пустовала. И только в правом углу в серебристых комбинезонах отдела разведки по стратегическому развитию сидела небольшая стайка ученых.
– Наши ведущие специалисты, – констатировал Рарт. – Остальные силы подтянутся чуть позже… А это глава отдела Тилк.
Навстречу прибывшим тут же поднялся молодой подтянутый мужчина с темными волнистыми волосами, аккуратно зачесанными назад, и непроницаемыми огромными глазами стального цвета.
– Рад осуществлять проект вместе со знаменитым Иритом-Ри! – отчеканил он и отдал честь.
– Это наша гордость! – довольно заметил Рарт.
– Тилк – лучший специалист по диким планетам во всем секторе Гончего Пса! Его удалось заполучить с превеликим трудом!.. Каковы последние наблюдения? – добавил разведчик, обращаясь к ученому.
Тилко обвел всех присутствующих немигающим взглядом и, слегка кивнув на центральный монитор, энергично прошел на небольшое возвышение перед ним.
– Зетта-3 – весьма интересная и уникальная планета. Как нам уже известно, по шкале ЭД она близка к показателю 190, что граничит с параметрами Гончего Пса. Это, собственно, и заставило посмотреть на нее более пристально…
Ранее мы мало обращали внимания на столь отдаленный сектор Галактики, считая его малопригодным для условий создания высокоразвитой цивилизации. Так дело обстоит и сейчас. Планета по своему укладу и устройству – более чем дикая. Её строй можно условно отнести к «общинному»… Но при этом наблюдаются весьма примечательные отклонения. Я бы назвал их… нестандартными. Например… несмотря на очевидную дикость, варварские традиции, веру в богов и призраков… им удалось изобрести радио…
Тилк сделал паузу и удовлетворенно обвел замершую аудиторию. Далее ученый подал знак рукой, свет погас, и на экране замелькали кадры с миникамер-шпионов.
Ирит непроизвольно поморщился. Перед его глазами колосилось огромное поле пшеницы или чего-то еще. Точно он не знал. А по краю двигались неуклюжие агрегаты по обмолу урожая. Омерзительную картину завершала цепочка женщин, связывающая растения в снопы.
Ирит отвернулся.
И он собирался этот уродливый мир возвести на высоты цивилизации?! Все остальные планеты, на которых ему доводилось проводить операции, уже миновали этап сельского хозяйства и давно перешли к синтетическим продуктам, может быть не таким вкусным, как на Гончем Псе, и требующим больших энергетических затрат, но тем не менее перешли… Давно углубились в изучение космоса и далеко шагнули в эру глобальной информатизации и автоматизации. Но этот мир!..
Ирит с остановившимся взглядом повернулся к Рарту.
– В докладе написано около 190 по шкале ЭД! Как это может сочетаться с тем, что я вижу?! – просипел он шепотом. – Ты хочешь, что бы я тут на всю жизнь завяз?!
Рарт умоляюще сложил руки.
– Прошу, дослушай до конца! – проговорил разведчик умоляюще.
– …И что еще интересно… – продолжал Тилк на возвышении перед экраном, – …в каком-то смысле у них присутствуют университеты. Пока они их так не называют и считают дополнительным образованием после школы, исключительно для учителей… Но там имеются определенные достижения в сфере точных наук! Как будто они по уровню жизни остались в средневековье, а научными открытиями скакнули во времена начала просвещения!.. Странная, непонятная диспропорция, очевидное искажение, но это именно так.
Поэтому считаю наше внедрение более чем своевременным. Нам только следует подбросить пару-тройку научных идей и помочь претворить их в жизнь, а там все закрутится своим чередом. Мы же будем только наблюдать и слегка подстегивать… Уже готов запрос на пробную партию андроидов-ученых. По секретным каналам нам пришло предварительное согласие…
Экран погас, зажглось общее освещение. Все вокруг напряженно молчали и внимательно наблюдали за Иритом-Ри – главой проекта и основным действующим лицом на данном этапе.
– Сколько нужно времени? – наконец холодно проронил Ирит-Ри после продолжительного молчания.
– Тридцать – шестьдесят лет… – произнес Тилк. – Все зависит от количества задействованных андроидов, точек внедрения, количества наиболее эффективных порций знаний, информационной политики… Как раз для таких кропотливых расчетов мы и ждем остальную группу ученых.
Ирит удивленно поднял брови и повернулся к Рарту.
– Раньше речь шла о ста… – произнес он тихо.
Разведчик довольно улыбнулся.
– Никто не предполагал, что на Зетте-3 в науке так сильна теоретическая база. А с новыми данными… Все гораздо быстрее… К тому же продолжительность жизни у дикарей значительно меньше нашей… Поколения сменяются быстрее, поэтому новые знания прививаются гораздо эффективнее…
Ирит-Ри жестом руки отослал основной состав ученых обратно по прозрачным кабинкам и велел остаться только Тилку. Воин, разведчик и ученый остались одни.
– Насколько реальны те цифры, которые ты озвучил? – проговорил Ирит-Ри ледяным голосом.
Тилк поднял огромные серые глаза и невозмутимо ответил:
– Абсолютно.
Ирит хохотнул и, слегка хлопнув ученого по плечу, воскликнул:
– Работаем, Тилк!
Ученый в ответ кивнул и, через небольшую паузу, проговорил:
– У меня к вам небольшое предложение. Это может оказать положительный эффект… После этапа первого внедрения целесообразно предложить высадиться на планету всем желающим. На несколько ограниченных правах, запрещающих массовое истребление… Пока они слишком неподготовлены…Но в остальном, все как обычно…
Ирит сверкнул глазами.
– Охота? Это интересно…
– Создадим народ долгого терпения, – заметил Тилк. – Это поможет сформировать их идеологическую позицию к чужакам. Весьма сильный фактор. После этого они обычно сражаются, как львы, а мотивации для стремления к новым технологиям и вооружению… Лучше не придумать!
– Что ж, это повод для хорошего ужина, – заметил Ирит-Ри. – Приглашаю всех на мой корабль.
Глава VIII
Трое – молодой генерал, разведчик и ученый – сидели за столом в помещении под огромным куполом из звездного неба. Вокруг подрагивал полумрак, нарушаемый неровным мерцанием свечей, зажженных по старому обычаю дальних космических странствий. Этот обычай возник в самом начале эры космических полетов, когда не было сеансов виртуальной связи, а корабли были слишком малы, чтобы вместить зимние сады. Именно тогда свеча являлась единственным напоминанием о родной планете, огоньком, который символизировал родной очаг и обещал удачное возвращение.
– Что ж, нам предстоит долго работать вместе! – поднимая бокал, произнес Ирит. – Поэтому предлагаю выпить за наш союз и за великое творчество!
Все дружно чокнулись хрустальными бокалами, и под куполом раздался мелодичный, тонкий перезвон.
– Я в восторге от сроков, – начал разговор Ирит. – Ты, Тилк, меня приятно удивил. Признаюсь, Рарт говорил о гораздо более длительном процессе. Но теперь я доволен. Какие-то тридцать лет… Это сроки почти обычного проекта… И… насколько я знаю, разведка докладывает, что таких «обычных» остается все меньше и меньше…
– Сейчас работают над четырьмя, – отозвался Рарт. – Две планетки, так себе. Совсем захудалые и вялые. Остальные две – немного интереснее. Скажем так… то, чем занимаемся мы, наиболее интересное направление для всего Созвездия Гончего Пса. И надо сказать… в ближайшее время ничего более грандиозного не предвидится. Мы прочесали почти все сектора в радиусе Лебора – ничего! Придется двигаться дальше. А это уже слишком большие расстояния, совсем другие сроки, и, возможно, совершенно иные технологии или образ мыслей. Столкнемся, например, с какими-нибудь разумными рептилиями в океане. Это же скука! Совершенно неинтересно! Я бы даже сказал омерзительно!
– А я бы с удовольствием изучал, – заметил Тилк. – Иной ход развития разумной жизни… Это же потрясающе! А сейчас мы возимся с себе подобными… Это слишком просто…
– Ты отрицаешь искусство?! – спросил Ирит очень спокойно, но по его излишне спокойному тону было понятно, что он готов собственными руками задушить собеседника за подобную дерзость.
– Прошу прощения, – поспешно отозвался Тилк. – Ваше искусство бесспорно прекрасно. В нем видны грани Вселенной! Но я говорил всего лишь об изучении, всего лишь о научном подходе. Иные пути развития могут представлять интерес не для искусства, но для науки… Только это…
– Ящеры? – Ирит-Ри хохотнул. – Никогда об этом не задумывался! Но какая философия может быть с ящерами?! Это противоестественно! Если только для науки…
Рарт пренебрежительно передернул плечами и согласно кивнул.
– Да! Совершенно не понимаю, – добавил он. – Наука, наука… Зачем такая наука без конкретного применения? Сейчас мне понятен ход развития событий. Сейчас мы постигаем особый смысл, приоткрываем грани мироздания. Можно сказать, находим новое понимание в философии. Это я называю великим делом, великим искусством!.. Я до сих пор вспоминаю красоту финалов… Это действительно потрясающе… Но наука ради науки… Изучение рептилий, а может, каких-нибудь каракатиц… В этом нет полета! Это же проза, банальность, вульгарность… Ты бы, Тилк, предложил еще червяков изучать! Тебя и твой выдающийся ум бросить на такое?! Нет, это не рационально…
Тилк задумчиво отпил глоток вина и посмотрел долгим и мечтательным взглядом на пламя свечи.
– Кто знает границы рационального? – произнес он загадочно. – Кто определяет разумность?.. Мы можем судить только в пределах своего познания. Но разве мы познали Вселенную? Нет… Мы только приблизились к границам Лебора… И все… А дальше что? Неизвестность, возможно, другие законы. И не только психологии, но и физики! Мы подошли к границам – границам применения своего разума!
Ирит-Ри посмотрел на ученого долгим взглядом.
– А ты поэт… – проронил он медленно. – Никогда не подозревал, что ученые могут быть поэтами. Ты говоришь, как настоящий воин! Когда мы видим сражения… Когда наблюдаем агонию… Именно тогда нам приходят подобные мысли. Этот порог жизни и смерти… Он очень…
Ирит на секунду отвел глаза, но, помолчав, продолжил:
– …Эту тайну мы открываем снова и снова… Я недолюбливаю период подготовки, потому как в нем слишком много искусственного, просчитанного, рационального. Для меня само действие гораздо благороднее. Тогда мы уже не прячемся. Мы те, кто мы есть! И это великое откровение… Не понимаю, почему с душой философа ты пошел в ученые…
Тилк опустил глаза.
– В науке тоже есть поэзия, – едва слышно ответил он. – И, возможно, меньше рационального, чем может показаться на первый взгляд… Ведь мы всего лишь анализируем действительность… Мы изучаем!.. И только…
При последней фразе Ирит неуверенно сдвинул брови и принялся задумчиво потягивать по глотку старое доброе вино. Рарт же нервно вздрогнул и, искоса глянув на Тилка, бросил:
– Помни, сынок, что я из разведки. Из разведки! Доложу еще раз! Ты меня понимаешь?
Тилк, не мигая, уставился на разведчика.
Ситуацию смягчил Ирит.
– Рарт, успокойся, – с ленцой бросил он. – Не забывай, что в этой экспедиции, от начала и до конца, главный – я. А значит, только я отвечаю за все! Пусть говорит… Меня всегда привлекали иные суждения… Среди военных они не распространены. Мы слишком зачарованы творением… Но я слышал о подобных идеях… Хотя наш дорогой ученый еще ничего толком и не успел сказать. Он только… намекнул…
Разведчик бросил на друга предостерегающий взгляд.
– Ты высоко, слишком высоко… – проронил он тихо. – С высоты многого не видно. Но в разведке видят многое. Там все рассматривают под микроскопом, и я – часть этого микроскопа…
– Ты хочешь сказать, что на самом деле мне не подчиняешься?! – почти гневно произнес Ирит-Ри.
Рарт поспешно опустил глаза.
– Ты – генерал, глава экспедиции, я – всего лишь разведчик, – ответил он едва слышно.
На дверях раздался сигнал оповещения.
«Лим-Ри просит разрешения войти», – проговорил мелодичный голос бортового компьютера.
– Впустить! – отозвался Ирит.
В проеме разъехавшихся в разные стороны дверей появился помощник Рарта. Молодой, стройный, как и все жители созвездия, с тонкими чертами лица Лим-Ри вытянулся по стойке смирно и отдал честь.
– Вольно, – бросил Ирит насмешливо. – Здесь все свои, Лим. Расслабься и выкладывай, что такое ужасно важное стряслось, что ты посмел отрывать нас от ужина.
При последних словах командира проекта без того бледное лицо Лима-Ри побледнело еще сильнее.
– Получены новые данные, – проговорил помощник, тем не менее весьма твердым голосом. – Они в корне меняют представления о сроках. Предпочел доложить об этом, как можно скорее… – закончил он и бросил в сторону Тилка взгляд холоднее абсолютного ноля.
Лицо Ирита-Ри застыло в выжидательной и жесткой гримасе. Рарт удивленно поднял брови. Тилк ответил на фразу помощника каменным спокойствием.
Лим-Ри нервно передернул губами и, поиграв желваками, с нажимом продолжил:
– …Поступили данные об особенностях психологии… На этой планете не бывает междоусобных войн… – Лим сделал намеренную паузу, чтобы смысл сказанного дошел до присутствующих с наибольшей эффективностью.
– Сроки изменяются… – продолжил он. – Теперь о тридцати годах не может быть и речи… Ученые сильно просчитались… Проект, скорее всего, выйдет за рамки восьмидесяти лет…
Рарт поежился и бросил в сторону Лима не самый свой добрый взгляд. Понятно, что его помощник хотел выслужиться. Но прежде он должен был поставить в известность его – главу разведки, а вовсе не командующего операцией. Такое рвение могло нарушить благожелательное отношение Ирита… Лим явно поспешил… Если в течение очередных исследований сроки будут снова пересмотрены…
Рарт украдкой посмотрел на главу операции. Ирит-Ри возможно вспылит, пошлет всю его разведку к чертовой матери и наберет новых специалистов. Неужели Лим надеется переплюнуть его, матерого Рарта? Неужели после такой выходки надеется сохранить должность? Размышления Рарта прервало неожиданное восклицание Ирита-Ри.
Глядя на ученого, Ирит удивленно поднял брови и язвительно бросил:
– В науке завелись крысы? Кто-то посмел доложить разведке об ошибочности первоначальных выводов, Тилк?..
Повисла короткая пауза.
– Ошибки быть не может, – отчеканил ученый и встретился взглядом с Лимом-Ри. – Вас дезинформировали и одурачили… – продолжил он, буравя взглядом помощника. – …Я по-прежнему настаиваю на своих сроках. Именно поэтому я ввожу фактор народа долгого терпения…
Теперь Тилк смотрел уже на главу экспедиции Ирита-Ри.
– Ошибки быть не может, – продолжил ученый. – При правильном использовании всех возможных катализаторов развития науки, техники и психологии… рамки совершенно точно остаются прежними… Позволите выяснить откуда поступила такая ложная информация?
Ирит небрежно махнул рукой в знак согласия.
– Только обязательно расскажите мне о результатах, – добавил он, а потом широко улыбнулся и жестом указал Лиму-Ри на свободное кресло за столом.
– А ты, Лим, присаживайся, – произнес он снисходительно. – Ты решился на весьма серьезный поступок. Обошел непосредственного начальника, усомнился в выводах одного из крупнейших ученых созвездия… Это, Лим-Ри, поступок!.. Откуда, кстати, у тебя эта приставка «Ри»? Сейчас она встречается весьма редко и указывает на профессию потомственных военных космолетчиков… Почему же ты в разведке?
При последних словах Ирита Лим судорожно сглотнул. Такая информация, как выбранная специализация и причины отступления от потомственных профессий, считалась закрытой темой, табу. Но только не для звездного генерала! Лим-Ри облизал пересохшие губы.
– Медицинские показания, – произнес он сдавленно. – Но я всегда хотел служить на благо Гончего Пса! Это моя мечта с самого рождения!
Ирит удивленно вскинул брови.
– Разве для сегодняшней нашей медицины существуют неразрешимые задачи?! – воскликнул он недоуменно. – А я-то думал, что мы давно обошли все возможные слабости человеческого организма! Ты меня удивил Лим! Неужели подобное еще случается?
– Боязнь замкнутого пространства. Я не могу находиться в мини-капсулах… – после непродолжительного молчания выдавил Лим-Ри.
Ирит довольно откинулся на спинку кресла. Прилюдное истязание помощника было завершено. Теперь все участники ужина оказались приблизительно в одинаковых условиях. Каждый получил порцию адреналина. Ирит довольно хмыкнул. Как командир далеко не первой экспедиции он встречал подобные склоки с определенным любопытством и, как настоящий творец, изучал их. Изучал мотивы, желания… Ирит-Ри еще раз пристально посмотрел на Лима. Возможно, тот сможет стать верным, преданным ему до мозга костей? Такие люди всегда нужны…
Рарт?
Ирит краем глаза глянул на старого друга. Рарт всегда был хорошим воякой. Слишком хорошим. Возможно, даже лучше него. Но! Рарту не повезло… Теперь ему приходится отсиживаться в разведке. Так ли ему на самом деле нравится новое назначение? Осталась ли их дружба столь же безоблачной, как была прежде, когда они сражались бок о бок?
Ирит прикрыл глаза и отпил глоток вина.
Все хотели его внимания, все жаждали власти над ним… Они предлагали дружбу, мелкие услуги, рабскую преданность… так или иначе пытаясь завоевать управление им и его мнением…
Глава экспедиции решил, наконец, отвлечься от своих мыслей и посмотрел на присутствующих.
Под огромным куполом повисла гробовая тишина.
Лим пил холодную воду, Рарт задумчиво ковырял вилкой в салате, Тилк сидел, уставившись в одну точку.
– Почему нет веселья? – усмехнулся Ирит. – О чем так задумался наш уважаемый ученый?
– Вычисляю предателя, – бесстрастно отозвался Тилк.
Присутствующие изумленно уставились на ученого. Как ни странно, но именно он озвучил мысль, которая крутилась в их головах. Все они сидели и угрюмо вычисляли своих врагов.
Ирит со всего размаху ударил кулаком по столу и громко расхохотался.
– Подумать только! – воскликнул он. – Какая она эта штука «правда»! Мурашки по коже бегут от верности сказанного! Кто-нибудь хочет что-то добавить к выше упомянутому обстоятельству?
Повисло молчание.
– Как специалист разведки… – осторожно проронил Лим-Ри. – Я не могу прилюдно выдавать своих источников… Но, доводя сведения до руководства… я свой долг выполнил…
Опять повисла тишина.
– А я одобряю дискуссии, – заметил Ирит после непродолжительного молчания. – По-моему, это одно из самых верных решений по поиску истины…
После его фразы Тилк кашлянул и проговорил:
– Если Вам угодно… Готов поддержать разговор. И хочу заметить, долг свой я вижу в служении науке и этому проекту в частности. Но ни в коем случае не в распространении непроверенных сведений, которые могут посеять… только недоверие и недомолвки. С таким же успехом ты, Лим-Ри… – Тилк сделал ударение на приставке, означающей принадлежность к космонавтам по роду, – мог прийти к своему непосредственному начальнику…
Ученый тонко усмехнулся и бросил пронзительный взгляд в сторону Рарта. Старый разведчик только бесстрастно отвел глаза.
– Или прийти ко мне… – продолжил Тилк, – и обсудить свои опасения. Но ты отчего-то решил, что я вру намеренно. И потому мне интересно узнать, откуда такая подозрительность… Или это осознанное очернение?
Ирит с интересом уставился на Лима-Ри. Тилк, по его мнению, провел красивую комбинацию. С одной стороны, он еще раз подчеркнул неуважение помощника к начальнику разведки и, возможно, заработал со стороны Рарта в свою пользу пару очков… С другой – своим «или-или» поставил Лима в безвыходное положение. Ни одно «или» не показывало помощника с выгодной стороны, а лишь загоняло в угол собственных корыстных интересов.
Тонкие красные губы Лима-Ри вздрогнули и приобрели синеватый оттенок.
– Я выполнял свой долг! – севшим голосом произнес он. – А свой долг я вижу в предоставлении достоверных сведений!
– Что ж, выпьем за долг! – подхватил Ирит. – Предлагаю выпить за долг и за наше бескорыстное служение созвездию Гончего Пса!
Все, как по команде, подняли бокалы.
– Пьем до дна! – добавил Ирит-Ри. – А потом вылетаем к Зетта-3 на маленькую экскурсию! Люблю путешествия! Рарт, обеспечишь охраной!
Глава IX
Она сидела за огромным праздничным столом в Общем Доме. Играла музыка, все танцевали. Время уже подходило к полуночи, а праздник разгорался с новой силой. Вокруг вместе с разгоряченными телами по стенам плясали причудливые тени от факелов. Вино лилось рекой.
– За мою дорогую племянницу! – в очередной раз возвестил Борр и высоко над головой поднял рог, до краев наполненный самогонкой.
Толпа тут же восторженно зааплодировала и поддержала высказывание главы Дома громкими улюлюканьями и сальными шуточками.
Шуточки в основном отпускали парни, которые раньше имели на невесту большие виды. Теперь же им оставалось только ухмыляться и двусмысленно подмигивать. Мол, отвоевал себе породистую кобылку, только теперь объездить надобно!
– Иди, попляши! – проговорила тетя Риллья, высокая, худая моложавая женщина с благородной осанкой. – Это же твоя свадьба!
– Хватит приставать к девочке, она уже притомилась! – воскликнул Борр и, схватив жену огромными ручищами, потащил в толпу танцующих.
Когда рядом никого не осталось, Атис, стараясь казаться непринужденным, спросил:
– Отчего не веселишься, жена?.. Как ты?
Майла старательно выдавила улыбку и попыталась отвернуться. Но Атис уже схватил её за подбородок и требовательно повернул к себе. Их глаза встретились. И Майла, как тогда… испытала удивление, смешанное с шоком. Тогда она удивлялась, что он и она выжили, теперь – что она его жена… навсегда…
Мысли непроизвольно вернулись на несколько недель назад, когда она открыла глаза и увидела перед собой яркое голубое небо. Потом в сознание вторглись ужасные воспоминания и огромный провал в центре Древнего Города…. Майла помнила, как пыталась позвать Атиса. Тогда ей стало ужасно страшно при мысли, что молодой человек мог погибнуть. Потом она поняла, что кто-то её тащит на спине. Майла попыталась что-то произнести. Из горла вырвался нечленораздельный хрип, и тут же перед ней появилось лицо Атиса.
– Жив? – с трудом прохрипела девушка.
Атис оскалился широкой белозубой улыбкой.
– От меня не так-то просто избавиться! – буркнул он. – Я вовремя отскочил к стенам, а потом вскарабкался по образовавшейся насыпи. Я везучий!.. А как ты?
– Как ты? – повторил вопрос Атис.
И Майла перенеслась в действительность. Вокруг плясала толпа народа. Все веселились на её с Атисом свадьбе…
– Я в порядке, – как можно веселее и естественнее отозвалась молодая невеста, – просто немного утомилась… Так много событий, так много лиц… Некоторых я совсем даже не знаю…
Атис довольно ухмыльнулся.
– Празднество что надо! – важно заметил он. – Именно такое у нас и должно быть! Все соседние Дома собрались – и это правильно! Мы этого достойны! Потанцуем?
Не дожидаясь ответа, он схватил молодую жену за руки и устремился к центру зала.
– Танцуют молодые! – закричала толпа и расступилась, уступая место молодоженам.