В интересах империи

Заряд вырвался из жерла излучателя и угодил точно в цель раньше, чем приземлилась исполинская кошка. Он попал ей точно между передних лап и прожег дыру размером с обеденную тарелку. Чудище приземлилось в то самом месте, где секунду назад стоял Картер.

Любой зверь от подобной раны рухнул бы сразу, подохнув в страшных мучениях, но ожившая непонятным образом падаль не обратила на полученное повреждение никакого внимания.

– Лапы! – выкрикнул Марк. – Бейте в лапы, комиссар!

Сомневаться в опыте командира спасателей было бы глупо, но Тиму в тот момент было не до выбора цели. Он оказался от сохранившего полную боеспособность монстра всего в двух шагах, поэтому первым делом следовало как можно скорее увеличить дистанцию.

Благо бывший десантник, уходя в перекат, рефлекторно сгруппировался, ему для прыжка оставалось лишь резко распрямить ноги. Силовые приводы скафандра распрямились как рычаг катапульты, вышвырнув Картера сразу метров на пять. Кошка вгрызлась прогнившими челюстями в переплетение лиан, еще не расправившихся от веса человека в скафандре. Тим понятия не имел, какая реакция была у монстра при жизни, но усопшая тварь двигалась на удивление быстро.

Приземлившись на ноги, Картер тут же развернулся, прицелился в одну из передних лап чудища и выстрелил. Но кошка рванула за ним раньше, чем заряд достиг цели. Плазма лишь чиркнула по пересохшей шкуре. Но небольшое отверстие быстро расползлось, образовав дыру, через которую стали видны подгоревшие ребра.

Увернувшись от прыжка, Тим понял, что дохлятину, уже и так лишенную жизни, убить не получится. Ее можно лишь обездвижить, если удастся перебить лапу, а уже потом добить, полностью спалив плазмой. Над причинами, поднявшими тварь из могилы, размышлять было некогда. Нужно было двигаться. И как можно шустрее.

В голове Картера созрела тактика ведения столь немыслимого боя. В первую очередь постараться увести кошку подальше от Марка. От его пукалки толку в бою вообще не было. Во-вторых, нельзя прыгать вбок, надо все время держаться на линии атаки, тогда монстру придется тоже все время находиться на траектории выстрела, что позволит не мудрить с упреждением.

Тим снова прыгнул, оттолкнувшись обеими ногами, но в этот раз лианы под ступнями промялись, не позволив вылететь достаточно далеко. Тварь же с легкостью скакала на пять-шесть метров, поэтому через миг она уже оказалась над приземлившимся Картером.

Он знал, что зачастую умение превращать недостатки в достоинства является залогом победы. Его нынешнее положение – в непосредственной близости от кошмарных зубов противника, было уж таким недостатком, что дальше некуда. Значит, в теории его можно было превратить в сногсшибательное достоинство. А достоинство действительно было немалым и состояло оно в очень короткой дистанции до цели. Стоило выстрелить, промаха уж точно не дашь. И Картер выстрелил, прекрасно осознавая смертельную опасность, которой он себя подвергает при этом.

Заряд вырвался из ребристого ствола излучателя и в тот же миг попал в цель, оторвав одну из лап у самого туловища. Но другая, еще сохраняя инерцию, рассекла когтями грудную пластину скафандра, оставив три глубоких пореза. В зоне тумана это была страшная опасность, но отсроченная во времени, тогда как несколько рядов кинжаловидных зубов представляли собой опасность не меньшую и очень скорую.

Картер веретеном выкатился из-под твари за миг до того, как сжались с лязгом ужасные челюсти. Дальше прыжок, несмотря ни на что. Приземление, выстрел… Заряд попал выше плеча уцелевшей передней лапы, не повредив двигательные функции противника, но другая лапа дымящимся обрубком валялась среди лиан, что можно было считать немалой удачей.

– Молодцом комиссар! – послышался голос Марка в мембранах шлема.

Уши начало закладывать. Это скафандр, силясь исключить проникновение внешней ядовитой среды, повысил внутреннее давление. Драгоценный воздух с шипением потек сквозь порезы. Но пока еще было не до того.

Кошка, даже лишившись передней лапы, сдаваться не собиралась. Она распрямилась, словно поднявшийся в рост медведь, присела… Ждать было нечего, Тим прыгнул первым, на этот раз значительно разорвав дистанцию. Затем еще раз и еще. Он понимал, что теперь, когда тварь не сможет уворачиваться от зарядов так ловко, как раньше, стрелять лучше издалека.

Но он переборщил. Чудище прыгнуло один раз на задних лапах, но теперь было очевидно, что за сохранившей подвижность добычей без одной лапы не угнаться. К тому же добыча отстреливалась, и вполне эффективно.

Тим представления не имел, какие инстинкты движут кошмарной тварью, и инстинкты ли вообще, может, это была чья-то злая воля, но так или иначе она развернулась к противнику спиной и прыжками, как кенгуру, поскакала в сторону Марка.

– Марк, осторожно! – задыхаясь, прокричал Картер.

Впереди шарахнуло плазмой. Но для бегающей дохлятины попадание из малокалиберного бластера – что слону дробина. Бывший десантник поймал в прицел мчащееся к спасателю чудовище и выстрелил. Дистанция была уже приличной, но Тим всю душу вложил в этот выстрел. Заряд устремился к цели и угодил монстру в спину, в самый нижний отдел позвоночника. В этот момент лапы твари распрямились для очередного прыжка. Мощное усилие рывком переломило ослабленный хребет, и чудовище прямо в воздухе расчленилось. Задние лапы продолжали биться, а вся передняя часть поползла дальше. Марк трижды выстрелил, целясь в лапу, но кость ему перебить не удалось.

Картер выстрелил снова, рискуя попасть в командира спасателей. Не дожидаясь результата, бывший десантник рванул вперед, используя всю силу скафандра.

– Марк, уходи! – на бегу прокричал Тим. – Я ее добью!

От очередного плазменного попадания кошка, точнее то, что от нее оставалось, припала брюхом к земле, и заряд плазмы чиркнул ей по макушке, снеся добрую четверть черепа вместе с глазами. Но это не остановило заряд. Он промчался в опасной близости от Марка, опалив плечевую пластину скафандра, и ударил в обшивку «Грифона», проделав опаленную лунку.

– Хватит палить, господин комиссар! – произнес Марк. – А то вы в своем усердии тут все разнесете к дьяволу! Она уже не опасна.

Тим с разбегу перемахнул через бьющиеся ноги чудовища и с удовольствием пустил еще один заряд в шею ползущим останкам. Отбитая голова покатилась в переплетении лиан, но зубами щелкать не перестала. Лапа тоже билась, но вреда от нее уже не было.

– Ну все… – Марк пристегнул бластер к поясу. – Нервы у вас для десантника больно расшатанные.

– Это от возраста, – отшутился Картер.

Хотя на самом деле для шуток время было неподходящее. Воздух быстро уходил из скафандра, создавая еще большую проблему. Кислородный генератор, использующий бортовой энергоблок для выработки кислорода, при слишком интенсивной работе мог привести к сильному нагреву подающих силовых систем и потере мощности. В результате могли отказать не только силовые приводы, но и вся электроника костюма. А это верная смерть, ведь даже забрало открыть не получится.

– Вы ранены? – не скрывая тревоги, спросил Марк.

– Да, когтями зацепило.

– Вот дьявол! Надо подниматься скорее. Давайте, давайте, а то будет дел!

Картер поспешил к тросу вслед за спасателем.

– Да бросьте вы этот бластер, господин комиссар! – Марк начал освобождать перекладину от лиан.

– Нет уж, спасибо, – ответил Тим, еще крепче сжав рукоять. – Чай не надорвусь, как вы выразились.

– Вы же вроде на «ты».

– Это я от избытка чувств, господин спасатель.

Картер встал ногами на перекладину и ухватился свободной рукой за трос. В области поясницы ощущался значительный разогрев – кислородный генератор начал потреблять слишком много энергии.

Марк фыркнул и вызвал капитана дирижабля:

– Мы тут закончили, господин капитан. Выбирайте трос, а то тут кое у кого дыра образовалась в скафандре.

Ответа не последовало. Перекладина как лежала на земле, так и оставалась лежать. Только трос немного покачивался от ветра. В то же время после небольшого провиса он уходил вертикально вверх, значит, с дирижаблем все было в порядке, он никуда не делся.

– Марк вызывает капитана, – повторил запрос Марк, уже более официально.

Эфир снова остался невозмущенным. Ответа не было.

– Эй! У меня раненый тут! Сдурели там все? – командир спасателей перестал придерживаться рамок приличия.

Раздраженный голос Марка был прекрасно слышен в рубке, но ни капитан, ни штурман, ни пилот отвечать не собирались.

– Вы их вообще поднимать не собираетесь? – спросила Марина, оставаясь сидеть на контейнере.

Капитан обернулся через плечо и глянул на нее, как на ребенка.

– Почему же не будем, – пожал он плечами. – Подождем немного, когда проверяющий откинет копытца, тогда и поднимем. Для кремации по всем правилам.

– Подозрительно будет… – Марина вздохнула.

– Да все нормально, – успокоил ее капитан. – Запись стычки у нас есть, дыры на скафандре тоже. Отчитаемся…

– Да где же нормально? – вспылила женщина. – Как вы собираетесь запись зомби в Корпорацию отправлять?

– Да кому в голову придет, что это зомби? Будет обычное нападение обычного хищника и гибель проверяющего по собственной халатности.

– Хищник в зоне тумана… Очень смешно… Они же не дураки там тоже.

– Ой, Марина, не надо драматизировать! – Капитан вывел на один из мониторов запись со шлема Картера. – Ну где на синтетической проекции видно туман?

Женщина поднялась с контейнера и шагнула ближе к пульту.

– Изображение монохромное. Вы его раскрашивать будете?

– За ночное проще выдать, – пробурчал штурман.

– Вот и выдадим за ночное, – кивнул капитан.

– Все равно будет странно. Не кричаще, но странно. – Женщина покачала головой. – Вот из-за таких странностей, думаю, комиссара к нам и прислали. Ну не идиоты же в Корпорации… Кто-то взял да и сложил все странности в кучу.

Продолжая говорить, она как бы невзначай отшагнула чуть левее капитанского кресла, ближе к открытому отсеку с оружием.

– Проще его поднять, – продолжала она. – Доставить на базу, не подпускать к средствам связи, дождаться полномочного представителя, а он уже обработает проверяющего, как умеет.

– Не было такого приказа, – жестко возразил капитан. – Ясно было сказано, что в случае контакта с зомби проверяющего уничтожить, замаскировав под несчастный случай. А тут и маскировать не надо – сам нарвался.

Марина поняла, что словами проблему решить не получится. Она резко метнулась к открытому отсеку с оружием, сорвала с защелки ручной малокалиберный бластер, развернулась и прижалась спиной к переборке, направив ствол излучателя точно в голову капитана.

– С такого расстояния даже я не промахнусь, – предупредила она.

И тут же поняла, что не сняла оружие с предохранителя. А вот капитан это заметил и отреагировал молниеносно – пружиной выпрыгнул из кресла и занес кулак для удара, метя женщине прямо в лицо.

Но ему надо было сделать несколько движений, а Марине только одно. Она опустила палец, переведя рычаг переключателя в боевое положение, и прижала пальцем спуск.

Плазмой шарахнуло так, что с близкого расстояния на миг ослепило. Заряд попал капитану в грудную пластину скафандра и отбросил его назад, спиной на подлокотник кресла. Не мешкая, женщина выстрелила еще, на этот раз метясь в открытое забрало шлема. Заряд достиг цели, опустошив шлем, под ним остались только догорающие угли.

Пилот отреагировал по-своему, он рванул рукоять управления и увел дирижабль в глубокое тангажирование на корму. Палуба под ногами Марины накренилась, женщина не удержалась и кубарем полетела через всю рубку. Штурман развернул кресло, выскользнул из него и с ловкостью дикой кошки прыгнул к отсеку с оружием. Марина больно ударилась спиной в люк, ведущий к техническим помещениям, но, несмотря на почти оглушенное состояние, успела вскинуть бластер и выстрелить первой.

Штурмана ударом плазмы отбросило на панель, рука с оружием по инерции ушла в сторону. Пользуясь возможностью, женщина еще дважды прижала спусковой сенсор, размолотив броню скафандра и пробив штурману грудь.

– Выровняй дирижабль, сволочь! – приказала она пилоту.

Бластер в ее руках трясся, как под электрическим током. Пилот счел за благо повиноваться.

– Теперь поднимай их, живо!

– Отсюда я не могу, – пробурчал пилот. – Только с капитанского места, трюм управляется с голограммы.

Палуба окончательно выровнялась. Марина поднялась на ноги, продолжая держать бластер на уровне глаз. Ладони под тактильными перчатками скафандра взмокли от напряжения, ткань едва успевала впитывать и поглощать жидкость.

– Только дернись… – предупредила женщина. – Ты видел, решимости у меня хватит. Медленно вставай и поднимай их.

Только теперь она сообразила, что забрало шлема надо было захлопнуть, это спасет от сурового мужского удара в лицо, если что. Она бросила взгляд на соответствующую иконку, и перед лицом опустилась прозрачная бронированная преграда.

Пилот перебрался в капитанское кресло, перешагнув через распростертое тело. Но вместо того, чтобы включить подъемник, он резко нагнулся и схватил бластер, выпавший из руки штурмана. В следующий миг он уже был за креслом, под пультом.

Марина выстрелила, но промахнулась. Плазма пробила переборку между ходовым монитором и контрольной панелью. Пилот вскинул оружие на уровень глаз, но выстрела не последовало, штурман не успел разомкнуть предохранительный контур. Марина же от испуга прижала спуск и не отпустила его, пока из-под пилотского шлема не пошел дым.

Два заряда попали в кресло, три ударили по скафандру, один ушел в переборку под пультом, а один угодил противнику точно в лицо. Кресло накренилось на перебитом амортизаторе и повалилось на палубу. Из-под шлема поверженного пилота поднимались вверх серые ленты дыма.

Марина опустила бластер, руки у нее тряслись крупной дрожью. Она включила коммуникатор скафандра и позвала:

– Марк…

Голос слушался неохотно.

– Что там у вас? – отозвался командир спасателей. – Поднимайте скорее, а то у господина комиссара сейчас дым из задницы пойдет от перегрева кислородного генератора.

– Я не могу… – Марина не удержалась и всхлипнула. Слезы ручьями полились из ее глаз. – Не знаю, как управлять всем этим. Я… Я перебила весь экипаж.

– Что сделала?!

– Перебила. Из бластера. Они не хотели вас поднимать.

– А, понятно. Мог бы и сам догадаться. Контакт проверяющего с зомби. А какого дьявола они его на базу не повезли? Вернулось бы начальство… Да, нет, понятно… Ладно, Марин, ты там в панику не впадай. Нам подняться надо, у комиссара скафандр выгорает. Ты не волнуйся, я тебе все объясню, там несложно. Для начала сядь в капитанское кресло.

– Оно упало. От выстрелов. – Женщина снова шмыгнула носом.

– Панель хоть целая? – забеспокоился Марк.

– Да.

– А монитор?

– Тоже.

– Ну и отлично. Встань у пульта. Перед тобой голограмма. Это виртуальный макет корабля. Видишь трюм?

– Да.

– Ярким зеленым кубиком обозначен активный подъемник. Послушай, не делай пока ничего. Надо провести пальцем по кубику слева направо. И все. Давай.

Марина решительно коснулась макета. Сигнал помчался по оптическим кабелям сначала к бортовому компьютеру, а оттуда на управляющий контроллер подъемника. Получив импульс, механизм щелкнул аварийным зажимом и отпустил трос. Конец заскользил по палубе и пропал в проеме брюшного люка.

Картер ощущал сильное жжение в области поясницы. Кислородный генератор давно перегрелся, но чем дальше, тем больше его температура переходила через смертельно опасную черту. Слишком большой ток в системе создавал опасность для всей электроники. Пока она еще реагировала, но иногда по силовым приводам пробегало нечто вроде судороги.

Марк посмотрел на трос. Вместо того чтобы натянуться, он еще больше провис, и теперь падал, складываясь в аккуратную бухту.

– Вот дьявол… – прошептал он. – Ну что за дурацкую ошибку допустил Создатель, разделяя людей на два пола? Почему женщины все время путают право и лево? Марин, надо было двигать палец слева направо, а не наоборот! Правая, это та рука, в которой ты ложку держишь. А справа налево, дорогая, команда на аварийный сброс троса.

– Что мне теперь делать? – окончательно разрыдавшись, спросила женщина.

– Пока ничего. Нет, стоп! Отойди от пульта. Сядь на свой контейнер и просто жди моих указаний.

Картер заметил, что приводы усилителей чаще и сильнее начало пронзать судорогой.

– Костюм дохнет, – сообщил он, стараясь сохранить голос спокойным.

Марк соскочил с перекладины и забрал из рук Тима тяжелый бластер.

– Быстро за мной! – приказал он.

– Не могу, – ответил Тим. – Приводы усилителей не слушаются.

Без них двигаться в тяжелом скафандре не было ни малейшей возможности.

Марк выругался, отбросил оружие, подхватил скрюченного Картера и потащил к зарывшемуся носом в грунт «Грифону». Бывший десантник понял, что очередного вдоха сделать уже не может. Кислородный генератор отказал полностью. Рефлекторно, в панике и не видя тумана на синтетическом изображении, он попытался открыть забрало, но, к счастью, управляющий контроллер уже не воспринял команду. Через миг пропало изображение, и Картер погрузился в непроницаемую темноту. Это означало выход из строя всех электронных схем.

Марк дотащил его до кабины, но для двоих там было маловато места. Пришлось несколькими выстрелами ручного бластера перебить крепление кресла и выкинуть его наружу. Только после этого он сначала засунул в кабину Картера, затем влез сам, закрыл колпак и включил продувку, чтобы выгнать ядовитый туман наружу. Все это время Тим не имел возможности дышать. Мгновения утекали, как вода сквозь пальцы.

Надежды на то, что контроллер откроет забрало, не было никакой, искать, чем резать скафандр, было некогда, да и непростая это задача. Поэтому Марк примерился, выдохнул и изо всех сил шарахнул рукоятью бластера в забрало. Благодаря акселераторам удар получился чудовищной силы, но разлетелось от него не забрало, а рукоять. Ничего более крепкого в окружающей обстановке не было.

В отчаянии командир спасателей опустился на корточки.

– Вы не имеете права умереть, господин комиссар, – прошептал он. – Утром могли, но теперь нельзя.

Он в бессилии опустил руки. Перчатка задела бластер с развороченной рукоятью. Марка осенило. Он взял оружие, как получится, снял с предохранителя и присел еще ниже. Синеющее лицо Картера находилось всего сантиметрах в пяти за забралом, риск был невероятный, но другого выхода не было. Марк прицелился по касательной, в самый край прозрачной преграды, отделяющей Тима от воздуха, и выстрелил. Плазма скользнула по забралу и ударила в панель, запалив пластик. Шлем утратил прозрачность, в месте попадания появилась пузырящаяся лунка. Не медля, спасатель выстрелил еще раз, чуть ниже.

На этот раз забрало не выдержало прямого попадания и разлетелось на несколько крупных кусков. Воздух вперемешку с дымом попал под шлем, но Картер уже не дышал. Лицо его было настолько синим, что страшно было смотреть, но Марк и не собирался смотреть. Он поднял забрало своего шлема, прильнул губами к губам Тима и начал делать ему искусственное дыхание.

Секунд через двадцать лицо проверяющего сначала побледнело, затем потихоньку начало розоветь. Тим задышал самостоятельно.

– Хвала Создателю… – прошептал Марк и закашлялся от дыма.

Картер тоже закашлял и захрипел. Спасатель сбил пламя с панели перчатками. Огонь угас, но в кабине дыма все равно было столько, хоть топор вешай. Но включать продувку было рискованно, можно было перегрузить кислородный генератор «Грифона».

– Худо было? – спросил Картер.

– Хуже некуда, господин комиссар. Я по вашей милости с мужиком, можно сказать, целовался, – пожаловался Марк.

– Я это отмечу в рапорте, – пообещал Тим.

– Вот в рапорте как раз не надо, – отшутился Марк.

Дыма в помещении становилось все меньше. Марк настороженно прислушался, осмотрелся.