- -
- 100%
- +
Яркие сужающиеся трассы позади разогнанных плазменных сгустков позволяли в полной мере оценить эффективность стрелкового комплекса. Уже в первые несколько секунд наиболее ретивых летунов разнесло в клочья прямыми попаданиями, по остальным били широким веером, стараясь не столько сработать на поражение, сколько распугать всех, кто способен был летать в зоне поражения. С этой задачей обе огневых точки справлялись превосходно. Другие дирижабли тоже непрерывно лупили из бортовых бластеров, постепенно формируя фронт отступающих тварей. Одни могли двигаться быстрее, другие не очень, но все, кроме хищников, начали отходить от базы на юг. Кто не мог набрать необходимой скорости, например трехглавки, те просто спешно опускались вниз и прятались в кронах плотоядных деревьев.
Но хищники повели себя кардинально иначе. Сообразив, что они атакованы огромными, по их мнению, существами, крылатые твари сгруппировались в несколько стай и сами бросились в атаку.
– Плохо! – нахмурился Марк. – Не пробили бы оболочку. А то были случаи…
– Стрелковый комплекс на ручной режим! – приказал капитан. – Попробуем отогнать стаю.
Штурман пробежал пальцами по сенсорам. Из боковой переборки в правой части рубки выдвинулся кубической формы фрагмент. Через секунду пластины, из которых он состоял, разошлись по швам, перевернулись, и куб стремительно трансформировался в огневой пульт с собственным монитором и голографическим проектором. Последним собралось кресло на дуговой штанге амортизатора. Амортизатор сдвинулся и опустился в положение, заданное при прошлом использовании.
– Есть ручной режим! – Штурман покинул свое место и пересел за огневой пульт.
– Можно мне? – неуверенно спросил Картер.
– А разберетесь, господин комиссар? – Марк хитро сощурился. – Тут у нас не крейсер, тут тонкая аппаратура для нежных гражданских рук.
Тим глянул на него, как бывалые десантники смотрят на только что прибывших из академии салаг.
– Позвольте, господин штурман, – сказал он, шагнув к огневому пульту. Штурман хмыкнул и освободил кресло.
Тим почувствовал себя хорошо. Конечно, хлипкий гражданский пульт, предназначенный для использования студентами и домохозяйками, – это совсем не то, что блок управления огнем на десантном транспортере, к примеру, но за неимением другого и этот радовал душу. От него, как и положено, пахло амортизаторным гелем, а кресло так и вовсе было вчистую содрано с армейских моделей. Оно было жестким, с короткой спинкой, минималистичным, но очень удобным.
Картер бегло оглядел приборы, выдвинул рукоять управления и взялся за нее, ощущая приятную шероховатость пористого хитина. Чувствительные перчатки скафандра очень точно передавали тактильные сигналы ладоням.
– Ну как? – спросил из-за спины Марк.
– Не думаю, что эта штука слишком сложно устроена, – с усмешкой ответил бывший десантник и активировал объемную сетку голографического прицела.
Сетка была ничего. Слащавая, конечно, как ликер для девочек, но зато с полуавтоматом упреждения по параллаксу, а это очень удобно, когда надо вести плотный огонь по десятку скоростных целей.
Для начала Картер пустил заряды по кружащей внизу стае веером, для острастки, заодно проверив реакцию горизонтальной и вертикальной педалей. Реакция оказалась на удивление адекватной. Стая заметалась и предпочла взять курс в более безопасное место. Правда, таких стай было несколько, и Тим принялся ими управлять, как пастух, используя вместо кнута трассы плазменных излучателей.
– Недурно… – отметил Марк. – Еще не видел, чтобы кто-то так управлялся.
– А по самим тварям пострелять можно? – поинтересовался Тим. – Или на меня напишут жалобу в комиссариат по экологии диких планет?
– Хотите сказать, что летунов можно сбить в ручном режиме? – Командир спасателей не потрудился скрыть ироничный тон. – При всем уважении, боюсь, меткости ни у кого не хватит.
Вместо ответа Картер крепче вжался в спинку кресла и тремя точными выстрелами сбил трех хищников одного за другим. Марк вздернул брови.
– Специалист… – уже без намека на иронию произнес он. – Только мелочь бить незачем. Чего бластеры насиловать попусту? Всех не перебьете, господин комиссар, а у нас крупных по бортам не счесть. На них лучше поупражняйтесь.
Тим не стал спорить, а принялся короткими очередями отгонять мелких летунов подальше от дирижабля. Крупные же хищники держались пока поодаль, видимо, знали, что такое бластеры. Но и эти летающие монстры иногда, видимо повинуясь охотничьим инстинктам, делали пробные боевые заходы на дирижабль. Они величественно парили в восходящих потоках, лишь иногда взмахивая крыльями или складывая их для набора скорости.
Не имея опыта пребывания на диких планетах, Картер никак не мог понять, представляют они опасность или же нет, надо по ним стрелять или лучше не выделываться.
– Не стоит напрягаться, господин комиссар. – Марк заметил тень неуверенности на лице проверяющего. – Нам надо основной фронт отвести, а с крупными целями прекрасно справятся реактивщики.
Он глянул на экран радара.
– Их уже подняли с базы «А-3», – кивнул штурман. – Так что потихоньку отходим на юг и там ложимся в дрейф.
Глава 3
В течение часа обстановка менялась мало. Марк притащил из грузового отсека полимерный контейнер, чтобы на нем сидеть, поскольку ни ему, ни Марине сидячих мест не хватило. Кресла были устроены только для экипажа, плюс еще одно на огневом пульте.
Но нельзя сказать, что Картеру комфортное сиденье досталось просто так или за комиссарскую должность. Удобство приходилось отрабатывать, то и дело постреливая из бортовых бластеров и прибивая летающую живность как можно ниже, к самым кронам торчащих из тумана деревьев.
Крупные хищники оставили попытки напасть на корабль и сами сместились южнее, где уже не могли мешать ракетному пуску, который должен был произойти с минуты на минуту.
– Что-то тянут баллистики… – Марк поднялся с контейнера и глянул на штурманский монитор. – Пора бы дать залп. Что у них там?
– Реактивщики зачищают небо над установками. – Штурман указал на экран, где четыре алые точки, не нарушая строя, двигались в сетке навигационных координат. – Действительно, долго возятся. Видимо, с севера прорвалась туча какой-то мелочи. Там Стен командует, а он, сам знаешь, иногда чересчур осторожничает, мог и сплоховать.
– Плохо, – со вздохом произнес Марк. – Где мелочь, там и крупные.
– На радаре пока все нормально. – Штурман пожал плечами.
Картер не совсем понимал, о чем речь. Очевидно было, что говорят о летающих тварях и о медлительности реактивщиков, но вот чем вызвана тревога Марка, было не ясно, пока события не начали развиваться так, как опасался командир спасателей.
Началось с того, что штурман нахмурился, глядя на показания радара.
– Накаркал, – сказал он, обращаясь к Марку. – Длиннокрылы подтянулись, нашли лазейку в кольце. Ну, точно, Стен пропустил. Зачем держать такого человека в команде?
– Можно подумать, на твоем фронте длиннокрылы не прорывались… – Спасатель шагнул к монитору. – Впрочем, ты прав. Не место Стену в капитанах. Когда-нибудь всех доведет до беды.
Картер скосил глаза на монитор и сразу понял, что там, над базой, идет самый настоящий воздушный бой. Много раз он видел подобное изображение, с той лишь разницей, что обычно обе противоборствующие стороны имели машины с примерно одинаковыми скоростными и маневренными характеристиками, тогда как здесь звено истребителей значительно превосходило противника в скорости, а сам противник настолько же превосходил силы людей в маневренности. И противником этим были крылатые твари, отображенные на радаре не яркими рубиновыми метками бортовых маячков, а размытыми пятнами интерпретации отраженных сигналов. И судя по контрастности этих меток, летуны Асура имели размеры не намного меньше, чем габариты реактивных истребителей класса «Грифон».
Судя по картине боя, пилоты с задачей справлялись уверенно, видимо, им не в первый раз приходилось это делать, и даже не в сотый. Они отжали основную стаю чуть к югу и, несмотря на невероятную маневренность тварей, сумели даже сбить троих летунов.
– А вот и залп! – с довольным видом воскликнул штурман, глядя уже не на показания радаров, а на один из обзорных мониторов наружного вида.
Картер увидел, как в нескольких километрах к северу взмыли в оранжевое небо тонкие дымные спицы ракетных следов.
– На этот раз обошлось, – выдохнул Марк.
Но уже в следующий раз по выражению его лица стало понятно, что не все прошло гладко. Приглядевшись, Тим понял, что именно. На обзорном мониторе был виден еще один дымовой след, но не вертикальный, а горизонтальный, причем движущийся в сторону дирижабля, на юг от базы.
– Все же сбили одного. – Капитан нахмурился. – Вот же дьявол! Штурман, связь на волну реактивщиков! Пилот, управление на ручной режим!
– Как это сбили? – поразился Тим.
– Тут это запросто, – пробурчал Марк. – Если такая тварь шибанет на полном ходу, пиши пропало. Но этот вроде держится.
Действительно, траекторию приближающегося истребителя нельзя было назвать падением. Да, из левого двигателя у него шел густой белый дым, что говорило об отсутствии плазменного зажигания, да, он достаточно быстро снижался, но не кренился, не клевал носом, словно полого заходил на глиссаду. Вот только площадки для приземления тут точно не было. Кругом только плотоядные джунгли.
Картер невольно передернул плечами, вспомнив, что сам он недавно пережил похожую ситуацию.
Штурман, настроившись на волну истребительного звена, непрерывно вызывал пилота подбитой машины. Наконец тот ответил, но уже по голосу было понятно, что пострадала не только машина. Скорее всего, пилот получил такие травмы, что вообще не управлял машиной, и лишь автопилот пытался удержать ее на ровном курсе. Вот только снижение все равно происходило слишком активно.
– Расчетная точка падения в пяти километрах к югу, – сообщил штурман.
В этот момент даже сквозь объем корпуса дирижабля до слуха донесся гул пронесшегося неподалеку истребителя. Почти сразу он появился на ходовом мониторе, продолжая снижаться и удаляться на юг.
– Двигаем туда, – распорядился Марк. – Попробуем его поднять, когда шлепнется. Деревья собьют скорость, так что пилот может выжить. Главное, чтобы его не сожрали до нашего прибытия.
– Если в туман грохнется, то не сожрут, – выразил надежду капитан. – Выживет.
– Выживет, если герметичность корпуса не нарушена, – произнесла Марина, молчавшая все это время.
Ей никто не ответил. Дирижабль вышел из дрейфа и начал достаточно бодро набирать ход. Через пару десятков секунд истребитель пропал с экрана, оставив только дымовой след. Пилот вел дирижабль по нему, как ниточке.
– Так… – Марк оглядел экипаж. – Готовьте стропу. Дистанционно вряд ли получится поднять пилота, неизвестно, в каком он состоянии. Значит, мне придется спускаться на грунт. В зоне тумана зверья нет, так что будет относительно безопасно.
– А если… – начал было капитан, но умолк, искоса глянув на Картера.
– Я сказал относительно, а не совсем безопасно. – Марк сел на контейнер рядом с Мариной. – Теперь о главном… О прикрытии. Господин комиссар, как вы насчет спуска вниз? Больше некому, извините. Экипажу воздушное судно покидать нельзя.
– Да я как раз с удовольствием, – воодушевился Картер. – А там есть от чего прикрывать? Туман же…
– Надеюсь, что не от чего, – уклончиво ответил Марк. – Капитан, выдайте господину комиссару среднекалиберный бластер.
Капитан открыл один из отсеков в переборке и вынул из защелки внушительный излучатель двадцатиграммового калибра с ребристым жерлом и удобной рукоятью для верхнего захвата.
– Ничего себе… – Тим осторожно принял оружие. – А полегче ничего нет?
– Чай не надорветесь, господин комиссар, – отшутился Марк. – Мне ручного бластера хватит. Вот этот пойдет.
Он достал из отсека малокалиберный ручной излучатель с поясным креплением. Картер проверил предохранительный контур, вскинул оружие прикладом к плечу, немного согнул ноги и несколько раз повернулся, как бы переводя огонь с одной воображаемой мишени на другую. Мышечные акселераторы скафандра полностью компенсировали приличную массу оружия.
– Годится, – произнес бывший десантник.
– Вы только к костюму его подключить не забудьте, господин комиссар, а то целиться неудобно будет. – В глазах Марка мелькнули веселые искорки.
– Ничего, я навскидочку, – сощурившись, ответил Картер.
Капитан внимательно осмотрел окружающее пространство на мониторе. Мелких крылатых хищников теперь поблизости не было, а крупные по-прежнему кружили в стороне.
– Огневой комплекс на автомат, – на всякий случай распорядился он.
– Есть, – ответил штурман, убрав в переборку кресло и пульт стрелка.
– Все, пойдем… – Марк махнул рукой Картеру и первым покинул рубку, на ходу захлопнув забрало шлема.
Тим последовал его примеру и двинулся следом, держа тяжелый бластер за верхнюю рукоять. С момента его прилета на Асур еще и дня не прошло, а впечатлений было столько, что казалось, будто неделя миновала, не меньше.
Путь в трюм представлял собой тесную трубу, по которой трудно было идти, не склонив голову. Время от времени по бокам виднелись створки шлюзовых люков, ведущих в какие-то ответвления.
– Мы сейчас через газовые полости движемся, – раздался под шлемом голос Марка. – Они составляют почти весь объем дирижабля.
Наконец бесконечный коридор уперся в шлюзовой люк. Марк тронул сенсор, и створки разошлись, как диафрагма в объективе фотоаппарата. За коротким шлюзом оказалось просторное помещение технического трюма.
Пространство его можно было назвать пустым, если не считать боксы со спускаемыми роботами и дистанционными механизмами самого разного назначения. Основной нижний люк то ли уже открыли из рубки, то ли не закрывали вообще, через проем было хорошо видно, как внизу клубится туман. Самым крупным механизмом в трюме можно было с уверенностью назвать диффузно встроенный в переборку строповый подъемник. От него к люку тянулись тросы разной толщины, предназначенные для спуска и подъема самых разных предметов, судя по крючьям и пьезомышечным захватам на их концах. Самый тонкий, с палец толщиной, заканчивался лишь поперечной перекладиной и несколькими кольцами для крепления страховочных поясов. Этот, без сомнения, предназначался для спуска людей на грунт.
– На этом спускаться? – решил уточнить Тим.
– Именно так. Крепко держась за стропы. – Марк провел конец троса через спусковой блок подъемника, после чего перекладина повисла над бездной, медленно поворачиваясь на ветру.
– Есть пеленг «Грифона», – сообщил капитан дирижабля в эфире. – Буквально через минуту мы над ним.
– Связь с пилотом есть? – спросил Марк.
– Не отвечает. Но кардиодатчик работает, значит, пилот жив.
– Принял, – ответил спасатель, а потом добавил, обращаясь к Тиму: – Это говорит по крайней мере о том, что не произошла разгерметизация кабины. Иначе в тумане обеспечена довольно быстрая, но очень тяжелая смерть.
Картер вскарабкался следом за Марком на перекладину, но ему пришлось держаться за трос только одной рукой – вторая была занята оружием.
– Пристегнуться что, нечем? – спросил он, скорее, для проформы.
– Вы пошутили, что ли, насчет службы в десанте, – усмехнулся спасатель под забралом шлема.
– Вот вы экстремалы-адреналинщики… – Тим глянул вниз.
Он хотел добавить еще что-то, но трос начал вытравливаться, и они стремительно заскользили с километровой высоты. Скорость была немногим меньше, чем в свободном падении.
– Ух! – Глаза Марка сияли под прозрачным забралом. – Обожаю этот аттракцион!
Картер ощущал себя так же, как в десантной капсуле, летящей к вражеской планете по баллистической траектории. С той разницей, что у капсулы все же есть корпус, кресло и противоперегрузочная сеть. На тренировках ему приходилось высаживаться таким образом с зависших над землей ротопланов, но не с тысячи метров. И трос там был пристегнут к экзоскелету.
На уровне логики, конечно, понятно, что опасности никакой, что мышечные акселераторы на запястьях скафандра держат не хуже любого замка, но вот на уровне инстинктов – совсем другое дело. К счастью, инстинкты Тим умел при необходимости подавлять.
Бугристая пелена тумана стремительно приближалась, стало чувствоваться, что подъемник начал потихоньку притормаживать трос для обеспечения мягкого касания с грунтом. Через несколько секунд люди погрузились в непроницаемую молочную муть. Трос замер, затем опустился еще на полметра, и под подошвами ботинок почувствовалась относительно твердая поверхность.
– Мы на месте, – сообщил Марк по связи.
Без всякой команды от Тима забрало шлема сделалось непрозрачным, превратившись в монитор, на который проецировалось синтезированное контроллером изображение окружающей местности. Картинка была монохромной, но вполне качественной. Она компоновалась из сигналов нескольких датчиков, начиная от ультразвукового сонара и заканчивая инфракрасным сканером. Без этого в густом тумане не было бы видно вообще ничего.
Грунт вокруг был бугристым, повсюду торчали обрывки плотоядных деревьев, спутанные лианы с увязшими листьями и обломки камней. Чуть поодаль из этих завалов торчала двойная килевая плоскость «Грифона» и задняя часть фюзеляжа. Судя по вибрации у сопла двигателя, он все еще продолжал дымить, но композитное изображение, настроенное игнорировать туман, не воспроизводило и дымный шлейф.
Марк осмотрелся и как можно надежнее закрепил перекладину с тросом, продев ее в переплетение толстых лиан. Тим прикинул, что, судя по их виду, все они были мертвыми, упавшими сверху, с живых крон. Стволы деревьев тут располагались довольно далеко один от другого, между ними было порядка шести метров, и были они значительно тоньше тех, которые пытались сожрать Картера на месте падения.
– Деревьев тут надо бояться? – уточнил бывший десантник.
– Нет, это другой вид. Не тот, что напал на вас, господин комиссар. Эти лианы в туман не спускают. Да и незачем. Они питаются либо мертвыми летунами, упавшими в гущу крон, либо сами ловят зазевавшихся тварей.
– От кого же тут прикрывать? – насторожился Картер.
– От всего, что движется, – скупо ответил спасатель.
Тут, внизу, его было не узнать. В его голосе и следа не осталось от постоянно звучавших шутливых ноток. Если бы не тембр голоса, Картер бы решил, что это другой человек – старше, спокойней и рассудительней. Лица его не было видно под утратившим прозрачность забралом, что еще больше усиливало впечатление.
– Чего ты боишься? – спросил Тим напрямую.
Он неосознанно перешел на «ты», хотя несколько часов назад решил воздержаться от подобной фамильярности. Но тут обстановка располагала.
– Боюсь? – В голосе Марка послышалась усталость. – Тут быстро надоедает бояться. Но на Асуре, особенно в зоне тумана, может произойти что угодно. Даже такое, что не во всяком кошмарном сне привидится. Просто будьте начеку, господин комиссар. А я посмотрю что с пилотом. От меня старайтесь держаться метрах в трех-четырех, по возможности.
В его устах даже ставшее привычным «господин комиссар» прозвучало теперь без тени иронии.
Марк связался с капитаном дирижабля, попросив чуть ослабить трос и жестко висеть над точкой спуска. Сам он направился к упавшему истребителю. Тим отпустил его вперед, стараясь в точности выполнять указания и держаться в трех метрах.
Обстановка располагала к пробуждению наработанных за годы рефлексов десантника. Картер присоединил кабель бластера к шине данных скафандра и вывел на монитор забрала прицельную сетку. Смотреть она не мешала, а дальномер и тепловизор, наоборот, помогали точнее оценивать ситуацию.
Из информации, полученной в конторе во время знакомства с особенностями Асура, Тим знал, что холоднокровных животных на этой планете нет. Растения, в том числе и плотоядные, не умели поддерживать температуру тела, а вот представители фауны делали это независимо от размеров и видовой принадлежности. Это было удобно – стоило любой твари попробовать незаметно подобраться, пусть даже под покровом засыхающих лиан, тепловизор тут же зафиксирует объект, отличающийся от внешней среды по температуре, и подаст тревожный сигнал.
Картер, двигаясь за Марком короткими приставными шагами, сделал полный оборот на сто восемьдесят градусов, пристально вглядываясь и запоминая особенности местности. Упругие лианы мешали ногам, но бывший десантник умел действовать в гораздо менее комфортных условиях. К тому же силовые приводы мышечных акселераторов скафандра брали на себя львиную долю нагрузки. Ничего опасного, на взгляд Тима, в радиусе действия органов восприятия скафандра не было – ни движения, ни тепловой активности. Да и странно было бы… Известно, что среди здешних организмов, по крайней мере среди многоклеточных, нет таких, которые способны жить в зоне тумана. Некоторые хищники умели преодолевать области ядовитого газа между холмами, когда требовалось расширить угодья, а падальщики с вялым метаболизмом могли минут по двадцать обходиться без воздуха. Им это было нужнее, в тумане всегда можно было отыскать останки животных. Но не более того.
Марк добрался до «Грифона», но то, что он увидел через колпак кабины, порадовать его не могло. Пилот без чувств висел на пристяжных ремнях, поскольку противоперегрузочная паутина не использовалась в маневренных машинах, мешала тонкостям управления. Его голова в закрытом шлеме была вывернута весьма неестественно, и с первого взгляда было понятно, что от мощного лобового удара бедняге попросту переломило шею в районе седьмого позвонка. Чудо, что он был жив. Точнее, жизнью это уже нельзя было назвать – билось только сердце, заставляя кардиодатчик посылать сигналы в эфир.
– Пилоту каюк, – передал Марк в эфир.
– Будем поднимать тело? – уточнил Тим.
– Нет, – без тени сомнения ответил спасатель. – Необходимо его здесь кремировать.
– Это серьезно? – от удивления Картер даже не попытался сдержать эмоции.
– Вполне. Давайте сюда, у вас бластер мощнее.
Спорить было бессмысленно. Соединив всю полученную на Асуре информацию, он уже отчетливо понимал, что с трупами здесь какой-то непорядок. И все странности происходят именно от этого. Видимо, речь шла о каком-то местном природном явлении. Это в лучшем случае. А в худшем дело могло быть в неудавшемся или вышедшем из-под контроля эксперименте.
Когда Картер добрался до кабины, Марк уже доставал тело пилота. Пришлось ему помочь. Перемещение сделало свое дело – сердце бедняги остановилось, о чем тут же сообщил капитан дирижабля.
– Ну, делайте дело, господин комиссар, – сухим тоном произнес спасатель.
– Стрелять?
– Нет, дьявол вас возьми, в лоб его целовать!
Тим разомкнул предохранительный контур бластера, отошел на пару шагов и двумя очередями разметал обугленные куски плоти по округе. Когда снова замкнул предохранитель, хотелось смахнуть пот со лба, но мешало забрало шлема.
– Готовьтесь к подъему, – передал Марк капитану. – Мы закончили.
– Понял. Добро, – ответили сверху.
Картер со спасателем направились к торчащему из лиан тросу. На душе у бывшего десантника было тяжело. Он много раз видел смерть, но теперь дело было не в этом. Он уже подозревал, с какими серьезными проблемами придется столкнуться в ближайшие дни здесь, на Асуре.
Вокруг ничего не предвещало опасность, и он так увлекся этими мыслями, что не заметил движение метрах в десяти справа.
– Тим! – выкрикнул Марк, не тратя времени на длинное «господин комиссар». Картер развернулся молниеносно, разомкнул предохранительный контур и положил палец на спусковую гашетку. Но то, что он увидел, на миг вывело его из равновесия. Из груды валяющихся лиан восставал погребенный под ними труп – сильно разложившаяся туша какого-то крупного местного хищника.
Чем-то он напоминал четырехметровую лысую кошку, только череп сильнее был вытянут, и зубы в пасти располагались в несколько рядов. Гладкая кожа монстра когда-то была упругой и эластичной, но процесс тления потрудился над ней, превратив в подобие плохо выделанного пергамента. Местами в ней зияли дыры, через которые виднелись желтые подгнившие кости.
Тварь поднималась медленно, как в дурном сне. Обрывки тканей на ее морде висели клочьями. Картера на мгновение обуял поистине инфернальный ужас. Тело сковало ледяной судорогой, силовые приводы скафандра в ответ на шторм биотоков мозга напряглись так, что по костюму пробежала волна дрожи.
Марк выстрелил первым. Заряд из его бластера попал чудовищу точно в голову, прожег лобовую кость и вылетел из затылка. Но действия это не произвело никакого – тварь встала на все четыре лапы и прыгнула на Картера.
Тут уж рефлексы бойца взяли верх над кошмаром. Тим резко присел, взводясь, как пружина, сгруппировался и кувыркнулся через плечо, уходя с намеченной чудищем линии атаки. Еще не закончив переворота, он поймал грудь противника в сетку прицела и прижал спусковой сенсор.