- -
- 100%
- +
– Ску-у-учно. Слышь, Кирка… А может, отпуск? – Подавив зевок, лениво проронил Бабич. Он полулежал в пилотском кресле с откинутыми консолями управления в ожидании своей очереди нести вахту.
– Леха, мы же договорились, берем отпуск после каждого пятого контракта. – Восседающая на капитанском кресле в центре рубки Наполи даже позы не сменила. – Сейчас у нас только четвертый.
– Да? А я че-то уже устал…
– Лешка, мы последний месяц только на доставках работаем. Ты когда последний раз «ратник» надевал, осназ? Где ты устал-то?
– Я тебя умоляю, дружка! На доставках? – Леха даже приподнялся на локте, чтоб заглянуть в лицо девушке. – Мы по таким секторам мотаемся, куда ни одна служба доставки не летает. Варяги – и то не все ходят. Вот сейчас – Фронтера. Скажи, что мы везем на «Злата Обала»?
– Все как обычно, алкоголь и медикаменты. – Кира с грацией большой кошки потянулась в удобном кресле и слегка зевнула, прикрыв лицо ладошкой. – Мы всегда возим в приграничье бухло и медикаменты. Все согласно ордеру.
– Серьезно? Бухло? И медикаменты? А заказчик кто? Кирка, чтобы возить провизию на край света, генштаб флота не нанимает варягов!
– Ну, знаешь… Есть такие места в космосе, куда и варяги не всякие дойдут. Ты же сам только что сказал.
– Амигос, вы мне одно скажите – на этой «Злата Обала» хоть магазины-то приличные есть? – Сонно протянула Кортес из своего закутка между пилотскими креслами. У нее теперь была самая что ни на есть настоящая штурманская кабина – просторная, в самом защищенном месте корабля, в углублении третьего шпангоута. Настолько удобная, что девушка проводила в компании навкома «Андромеды» почти все свободное время, иногда выбираясь только в кубрик на покушать и в каюту на подремать. – Я хоть не задаром нас через эти каменные дебри тащу?
– Анжелка, мы же договорились, новый сарафан только после каждого пятого контракта! – Бабич почти точно воспроизвел недавний тон Киры. – У нас только четвертый, мне твоя подруга сказала.
– Санта Мария! Побре Анжелика! – Полыхнула Лика испанским темпераментом. – Бедная Анжелика! Ну почему она влюбилась в этого мужлана Леху?! Ну почему не в Пабло?! Ну, или хотя бы в Максима?!
– Эй, Макса не тронь! – Смехом вставила Кира. – Кудри выдеру!
– Почему ты, ми амадо? Можешь мне сказать? – Пропустив замечание мимо ушей, продолжала Кортес. – Это тебе только на пляже валяться и пиво пить! А я испанка! Мне нужны наряды! Мне нужно общение! Мне нужно… Ты вообще обещал меня в Мадрид свозить, на Землю! Свозил? Ползи сюда и быстро целуй свою терпеливую жену!
– Да люблю я тебя, ангелито моя! – Рассмеялся Леха. – Я сейчас Максыча меняю. Потом прям до смерти зацелую, обещаю! Аморе хаста ла муэртэ!
– Аморе хаста ла муэртэ! – Успокоилась испанка так же мгновенно, как и завелась. – Так, амигос. Про магазины мне ответит кто-нибудь?
– Лика, «Злата Обала» – бывшая орбитальная крепость. Причем довольно старая, двухпалубная. Все, что там есть – это несколько гостевых кают и бар со столовкой-рестораном. Это не считая служебных помещений. И причальных терминалов. Прости, если расстроила, подруга. – Наполи артистично кокетливо наморщила носик. – Максим. Ты сменился уже? Не хочешь меня до смерти расцеловать? Мне так одиноко в этом огромном кресле…
– Плохое место… – Задумчиво, невпопад бросил Климов, передав управление Алексею и отодвинув от себя консоли. – Много пилотов погибло…
– В моем кресле? Или ты про что? – Изменившись в лице, недоуменно спросила Кира.
– По маршруту в навкоме пробежался. Вот эти скопления обломков, желтые треугольники, это…
– Подбитые корабли? – Это снова как всегда нетерпеливая Кортес. – Си, я тоже посмотрела. Пять кораблей почти рядом с маршрутом.
– Это не корабли. Это эскадры. Это обломки на сотни километров. Там много кораблей. Много пилотов… И это не пираты с контрабандистами. Зачем здесь война? За ресурсы? Да тут их вон сколько, на миллионы лет хватило бы…
– Не все так просто, амиго. Златибор и Акрам были соседями. Златибор – старатели и судостроители, Акрам – продовольствие и легкая промышленность. Сводные флоты патрулировали сектор. Идеальное соседство. «Сумрачный Халиф» стал переломным моментом… Слышал про него?
– Ага, было что-то. Якобы неопознанный объект, якобы внеземного происхождения, якобы потерпел крушение и был подобран патрулем флота Акрама. «Сумрачный Халиф», вся желтая пресса с ума сходила. Не верю.
– О-о! А когда я сказала, что не верю в колыбель человечества, вы меня на смех подняли?
– Анжелка, люди уже столько лет в космосе, и до сих пор кроме этих странных сарацинов никого там не встретили! Если бы где-нибудь кто-нибудь нашел след внеземной цивилизации, научный флот Конфедерации давно бы…
– Если бы независимая система Акрам захотела поделиться! Но она не захотела! Тюрки объявили Фронтеру карантинной зоной, закрыли сектор и направили сотни рейдовых групп в поисках других артефактов. Златибор это не устроило, для него богатые астероидные пояса – единственный источник дохода. Благодаря практически неограниченным ресурсам и толковым навигаторам – бывшим старателям, хорошо знакомым с непростой лоцией сектора, сербы достаточно быстро вытеснили флот тюрков из Фронтеры. На фоне неудачной военной кампании в Акраме вспыхнул военный переворот. Верховный Адмирал Гюрхан Оздемир захватил власть, распустил парламент и объявил себя Великим Султаном. Внешняя политика бывшей республики резко изменилась, и вот тут уже началась настоящая война!
– Так Златибор же победил? – Неуверенно переспросил Макс.
– В первой кампании – да. – Увлеченно продолжила Анжелика. – Случился инцидент, который сразу поменял расклад сил. Пропал без вести первый борт сербов «Приштина», а вместе с ним председатель Верховной Влады Лука Новаш. Корабль ушел в подпространство и обратно не вышел. В связи с гибелью Новаша система перешла под управление Народной Скупщины.
– Ага, тоже читал. Гибель «Приштины» – технический сбой. Сверхдальний прыжок, навком глюканул. – Негромко отозвался Алексей из кресла второго пилота.
– Это не ты читал, это я тебе говорила! Вечно не слушаешь, ми амадо! Так вот, к несчастью для сербов, в подпространстве аналогичным образом начали пропадать их корабли снабжения флота.
– Вот так сразу? Износ оборудования? Диверсия? – Климов всем телом подался вперед, увлеченно слушая всезнающую Кортес.
– Трудно сказать, амиго, корабли-то исчезли. Но факт остается фактом – логистика была разрушена, флот разбит, и сербам пришлось оставить Фронтеру. Однако безоговорочная победа Султаната не принесла желаемого результата – разрозненные силы Златибора и других независимых систем объединились в Союз Фронтеры и выступили против Султаната. Началась настоящая партизанская война. Из-за постоянных налетов тюрки не могут организовать ни поиск артефактов, ни нормальную добычу ресурсов, ни снабжение колоний. Даже вынуждены были частично снять блокаду с системы Златибор. Ен отрас палабрас… Иными словами, Фронтера принадлежит Султанату, патрулируется Султанатом, но кораблей сербов в системе на порядок больше.
– А Конфедерация Объединенных Наций? – Опустошенно выдавил Макс. – Почему Конфедерация не вмешалась? Пара-тройка крейсеров ВКФ во Фронтере решили бы проблему на раз-два!
– Потому что ни Великий Султан Акрама, ни Народная Скупщина Златибора не запросили помощи официально. – Вставила ставшая вдруг серьезной Наполи. – Ты забываешь, у нас нет права насильно вмешиваться в дела независимых систем, тем более использовать военно-космический флот.
– Но здесь другое дело! Это же война!
– А я все думаю, когда в нем военлет заговорит. Подскажи, сколько у нас крейсеров болтается по приграничным секторам? Решили они проблему пиратства? Или наркоторговли? Или контрабанды?
– А как же всевидящее око военной разведки? – С ехидцей парировал Максим.
– Макс, милый, поверь, ГРОЗА работает и там, и там. И плотно работает. И вообще… – Кира укоризненно посмотрела куда-то в сторону штурманской кабины. – Я даже не знаю, за что тебя заругать, подруга. За то, что выдаешь слухи вместо фактов или за разглашение секретной информации? Чего примолкла? То рот не закрывается, то вдруг молчание ягнят…
– Кира, ну так ведь все свои же… – Робко откликнулась Кортес. – Все, что я рассказала, есть в общедоступных источниках.
– Знаю я твои общедоступные… Да ладно, шучу я! – Добродушно выпалила Наполи и откинулась на спинку кресла. – Максим, ты целовать меня собираешься? А то на Лику заругаюсь!
– Прости, Кир. Настроение что-то не то. – Неуверенно откликнулся Климов, выкарабкавшись из кресла. Скользом чмокнул подругу в щеку. – Я в кают-компанию, чайку попью. Пойдешь со мной?
– Пойдем. Не целуешь – хоть чаем напоишь.
– Не пойдет! – Неожиданно серьезно отрезала испанка из своего закутка. – Кира, посмотри в консоли. Только что в сети по каналам варягов прошло.
Слезшая было с капитанского кресла Наполи послушно плюхнулась назад, виновато подмигнув Максу. Тот, замерев на секунду, тоже вернулся на свое место. Бабич непонимающе повертел головой, по очереди взглянув на друзей, и вернулся к управлению.
Несколько минут Кира внимательно изучала экран консоли. Первым не выдержал Максим:
– Кир, что там?
– Анжелка, ну в самом деле! Че там? – В унисон откликнулся Алексей, не отрываясь от штурвала. – Вы че за интригу устроили?
– Давно? – Проигнорировав обе реплики, поинтересовалась Наполи.
– Меньше часа. – Коротко, по-военному отчеканила испанка. – Там корпуса не остыли еще.
– Далеко?
– Прямо по курсу. Минут сорок, час до точки перехвата!
– Кто-то еще?
– Нет. Есть два варяга. Один далеко, в Акраме. Другой здесь, уже в зоне выхода, готовится к прыжку. Оба в отказ.
– Ну что, экипаж. Нужно посоветоваться. – Кира обвела взглядом пилотскую кабину. Макс заметил в глазах девушки знакомый озорной огонек. – Максим, Леха?
– Внимательно. – Буркнул Алексей. Климов махнул рукой «продолжай».
– Только что, меньше часа назад, пилоты Союза Фронтеры напали на конвой Султаната. Боевое охранение уничтожено. Транспорт с очень важной персоной на борту серые, похоже, упустили. Уходя от преследования, спецборт нырнул в ближайшее поле астероидов и ушел в глухую радиомаскировку. Никакие средства обнаружения в поиске не помогут. Корабль гражданский, построен на верфях Акрама… так что на радиобуй тоже не рассчитываем. Судя по тишине в сети, ни тюрки, ни Фронтера спецборт найти не могут. Теперь загадка – а мы сможем его найти? – Наполи в упор посмотрела в глаза Макса, этот вопрос в первую очередь предназначался ему.
– Какие зацепки? – Не отводя взгляда, спросил тот.
– Мы знаем точное место и время перехвата. Мы знаем борт – тюркский «Ифсанэ», дорогая прогулочная яхта. Мы также знаем особо важную персону на борту. Это, внимание, Айлин Гюнес, племянница Великого Султана!
– Да ладно! – Почти одновременно выдохнули Алексей и Максим.
– Шоколадно. Она учится где-то в Евросоюзе, дядя Гюрхан на родину вызвал. – Кира не сводила взгляд с Климова. – Максим, мы сможем найти «Ифсанэ»?
– Даже не знаю… А что, большая премия?
Девушка ничего не ответила. Быстро обменявшись взглядами с испанкой, обеими руками показала девять пальцев:
– Ребята, там число девятизначное! А теперь, Максим, пожалуйста! Мы? Сможем? Найти? Корабль?
– Максыч, не томи! – В своей манере ворвался в разговор Бабич. – Мы уже который месяц доставками занимаемся, а тут настоящая работа! Давай, друг, скажи, что мы сможем!
– Ну, в общем-то, есть один способ. – Задумчиво протянул Макс, не опуская взгляда. Вся остальная команда облегченно выдохнула. – Способ не очень, сразу говорю. Но поисково-спасательная служба его иногда использует. Называется пэ-пэ-эн – «полетай, подумай, найди».
– Впервые слышу. – Недоверчиво бросила Наполи.
– А, точно! Я где-то в сети читала! – Снова перебила всех темпераментная Кортес. – Это когда один опытный пилот ставит себя на место другого пилота, пытаясь предугадать его действия. Короче, гадание на кофейной гуще. Люди все разные, думают по-разному…
– …но летать и принимать решения учатся примерно одинаково! По-крайней мере, военлеты. – В свою очередь перебил испанку Макс. – Дай мне вводные на консоль, я хоть попробую. Но вообще, ты права – кофейная гуща надежнее.
Быстро пробежав глазами вводные данные, Климов полистал карту сектора с нанесенными на нее отметками, на несколько секунд задумался. Кира все время, не отрываясь, смотрела на него со странным выражением лица – вопросительно-выжидательно-решительным. Анжела тоже уселась вполоборота, в ожидании занеся обе руки над консолью «Андромеды». Даже Алексей как-то напрягся в кресле второго пилота, будто приготовился по короткой команде выполнить сложный и опасный маневр. Наконец, Макс смахнул с экрана схему патрулей и маршрутов Фронтеры и откинулся на спинку кресла:
– Ну что я скажу… Решений тут не много. Борт однозначно во втором поясе астероидов. Дальше… Крупная летабла глубоко в камни не полезет, это рискованно, да и посудина там, как я понял, невоенная. Что бы сделал я? Вариант раз – найти достаточно крупный астероид и встать в его тени, снизив до минимума возможность визуального обнаружения. Задача, так скажу, нетривиальная. Это второй пояс, скорость вращения по орбите относительно высокая. На рейд не встать – чтобы оставаться в тени, нужно все время двигаться, выхлопы маневровых двигателей демаскируют опять же… Маловероятная версия. Вариант два – найти достаточно крупный астероид…
– Повторяешься? – Настоящим капитанским тоном поинтересовалась Наполи.
– …крупный астероид или планетоид, пристыковаться-заземлиться, в идеале в тени кратера или горного хребта… – Нисколько не смутившись, продолжил Максим. – Лечь на броню, как на флоте говорят. Потребуется виртуозное мастерство пилотирования, особенно с учетом хрупкой гражданской скорлупки. Слишком опасно, поэтому тоже маловероятная версия. Вариант три – дать самый полный вперед и пойти… в обратном направлении вдоль самой границы пояса. Маневрировать, так сказать, на поверхности, в надежде проскочить мимо связанных боем противников. Нужны стальные яйца пилота плюс отсутствие у Союза Фронтеры кораблей радиоэлектронной разведки. Если сенсоры потеряли объект, найти даже очень большой корабль даже в одном кубическом парсеке космоса… Считаю эту версию самой надежной. Я бы так поступил. Но шансы у нас, конечно…
– Ну и как нам его найти? – После короткой паузы слегка разочарованно спросила Лика.
– А никак. Я же сказал про кубический парсек. В конечном итоге «Ифсанэ» все равно пойдет к станции зарядки, иначе ему в Акрам о-очень долго ползти придется.
– Анжелка, скорми «Андромеде» схему и данные навкома по поясу астероидов, пусть поищет что-нибудь достаточно крупное. – Вернувшись в привычную позу капитанши, скомандовала Кира. – Раз шансы невелики, нечего и время терять. Берем в разработку первую и вторую версию, это хотя бы по пути. Пройдем точку последнего известного местоположения спецборта, чуток нырнем в астероиды…
– Нырнем? – Широко улыбнулся Климов, почти рассмеялся. Леха понимающе посмотрел на первого пилота: бывший пилот тягача точно знал, что такое пояс астероидов. – На «Спартанце» нырнем? Насколько «чуток»? Кир, ты хоть понимаешь, что такое на ручке сквозь поток? Да там даже на минимальной скорости…
– Ну, вы же, мальчики, справитесь? – Не терпящим возражений голосом не спросила, а отрезала девушка. – Вы же у меня асы! Лика, поможешь ребятам?
– Не вопрос, подруга. – На удивление спокойно откликнулась штурманша-испанка. – Кялмате, амигос, сквозь игольное ушко проведу!
– Максыч… – не отвлекаясь от консоли управления, негромко позвал Бабич. – А мы это… Реально справимся?
– Прорвемся, Леха. Мы в академии на «сухарях» сквозь кольца Сатурна прыгали. – Так же негромко откликнулся ставший серьезным Макс. Вид плотного потока беспорядочно кувыркающихся камней на перископе по правому борту вызывал нервный трепет. – Эскадра с боевого не уходит…
Глава 3
Навигационный компьютер раздраженно выбросил предупреждение, когда на сканере вспыхнула пятерка идущих встречным курсом нераспознанных целей.
– Наблюдаю пять отметок… – Торопливо начала было доклад Кортес.
– Вижу. Серые, без транспондеров. Классификация? – Наскоро оборвал Макс.
– Без транспондеров… Четыре «Кроны» и одно крупное судно. Транспорт.
– Идут наперехват?
– Нет, сменили курс, обходят. Выслали нам пакет. Кира, принять?
– Принимай, что уж там. – Лениво откликнулась Наполи, чуть приподнявшись в кресле.
– Дословно: «Варяги! Присоединяйтесь к флоту Союза Фронтеры! Космос должен быть свободным! Ливе, Фронтера!»
– И все?
– Да. Короткий пакет очень…
– И ушли?
– Уходят.
– Ну и пусть уходят. – Кира удовлетворенно откинулась назад.
– «Крона» хорошая машина. – Задумчиво высказался Леха. – У нас в рудниковой компании вся безопасность на «Кронах» летала.
– «Крона» дерьмовая машина. – Со знанием дела отрезал Климов. – В броне только капсула жизни, остальной корпус фольга, оружие плазма, кинетики нет, на подвесе одна ракета. Истребитель дешевый и в обслуживании очень простой, потому и используется, в основном, в коммерческих конторах. Для экономии бюджета. «Кроны» даже лиходеи не любят…
Уже почти час «Спартанец» на крейсерской скорости шел возле самой кромки пояса астероидов, изредка уклоняясь от летящих поодаль камней. Нужно было наверстать время, прошедшее с момента перехвата до момента, когда «Ифсанэ» был официально потерян. За это время пояс вместе с возможным местоположением спецборта ощутимо пробежался по своей орбите вокруг Ханум.
Наконец Анжела скомандовала «Вамос!». Несмотря на возражения Наполи, пилотам пришлось сильно снизить скорость, выровнять ее со скоростью потока, когда громоздкий кораблик аккуратно погрузился в несущийся с космической скоростью камнепад. Теперь на обзорных перископах справа и слева от борта на расстоянии «рукой подать» беспорядочно кувыркались огромные, иногда размером с самого «Спартанца», серые глыбы. Поначалу Максима это соседство сильно нервировало – одно дело идти в тесном строю космических истребителей, и совсем другое – посреди огромных, непредсказуемых каменных валунов. Однако уже через десяток минут обоих пилотов охватил азарт. Нарастив скорость и обгоняя один астероид за другим, жмурясь от неприятного шелеста космической пыли по навесному бронированию, они сопровождали маневры короткими комментариями типа «О, большой был!», «Красиво обошли!» или «Не-не, туда не полезем». Обычно разговорчивая Кортес совсем замолчала – слившись в одно целое со своей «Андромедой», она филигранно просчитывала траекторию и подсвечивала пилотам безопасные коридоры. Кира в своем капитанском ложе, казалось, даже не замечает болтанки. Она напряженно вглядывалась в проносящиеся по экранам перископов базальтовые глыбы, пыталась раньше сканеров разглядеть потерянный борт.
Примерно через час адская гонка наскучила экипажу. Максим уже чувствовал нешуточную усталость – ломило спину, от напряжения ныли запястья. Не отвлекаясь от управления, он снизил скорость, приблизительно сравнявшись со скоростью потока. Краем глаза заметил, как взмокший Леха наспех показал ему большой палец – второй пилот тоже порядком устал. Пропустив несколько некрупных ударов, «Спартанец» лишился пары тонн навесной брони, камне-пылевая эрозия до металла ободрала краску по носу и бортам корабля, но в целом старый каботажник на все сто оправдывал свою родословную космического старателя.
В пилотской кабине уже царила атмосфера отчаяния, хотя никто и не подавал вида. Напротив, иногда Климов бросал что-нибудь ободряющее, вроде «во-он за тем булыжником сейчас найдем, сто пудов», а Алексей в свою очередь вторил «не, не за этим, вот за тем будет». В целом варяги уже смирились с мыслью, что племянницу султана им не найти. Словно прочитав невеселые мысли остального экипажа, Наполи устало откинулась на спинку кресла и уверенно скомандовала:
– Так, мальчики. С нас довольно. Выныриваем, пока безопасно. Вон там просвет есть, я без навкома вижу. Зря только время потеряли… Макс, сбрасывай скорость, выходи из потока.
– Подожди, дульсе. – Неожиданно возразила Кортес из своей кабинки. – Это не просвет, это… Тень? Это полынья! Это большая… Нет, огромная полынья! Секунду, гравиметры ложатся…
– Что там, Анжелка?
Максим уже без подсказки разглядел на экране перископа тонкий, светящийся в черной пустоте серп полумесяца.
– Диос мио! Это планетоид! Настоящая маленькая планета! На карте его нет! Амигос, мы отрыли новую планету!
– Ага, вижу. – Кире почти удалось изобразить равнодушие. – А что за желтоватый ореол вокруг? Атмосфера?
– Атмосфера, Кира! Это настоящий планетоид с атмосферой! Макс, Леха, вы че молчите? – Не унималась Анжелка. – Давайте ему название дадим! Спартан? Нет, Спарта?
– Да как хочешь его обзови, ты же первооткрыватель. – Устало откликнулся Климов. – Капитанша, нам-то с Лехой что делать?
– Да, Кир, командуй! А то мы с Максом уже того! Выдохлись маленько! Как на байке по оврагу… – Поддержал друга Алексей.
– Подождите парни, не торопитесь. Анжела, дай мальчикам безопасный коридор в полынью!
– Как назло, ничего в голову не приходит! Кира, ну подкинь хоть пару вариантов! Как бы ты назвала? – Испанка так вошла в роль первооткрывателя, что не услышала подругу.
– Лика, дай безопасный коридор пилотам! – Чуть повысила голос Наполи. Она уже не скрывала возбуждения.
– Да-да, сейчас. Только планету в каталог сектора добавлю…
– Отставить! – Неожиданно приказным тоном скомандовала Кира. И уже спокойно добавила. – Если бы нужно было, сербские навигаторы уже добавили бы. В секторе идет война, не забыла?
– А мы, значит, на стороне Златибора? – Негромко уточнил Макс.
– А мы сейчас ни на чьей стороне, милый. Мы варяги. – Коротко огрызнулась девушка. – Лика, дай уже коридор в полынью! Нужно выйти на орбиту планетоида.
– Кира, я бы не стал. Тебе только кажется, что пространство там свободно. На орбите, скорее всего, куча осколков – это же полынья в поясе астероидов. Мы с Лехой можем и не вывезти…
– Даю коридор. Нет там ничего, орбита чиста. – Немного обиженно отрапортовала Кортес. – Слишком мала гравитация, примерно одна десятая. Планетоид не может долго удерживать плотную атмосферу. В перигелии Ханум разогревает поверхность, превращая дневную сторону в один сплошной гейзер – атмосфера насыщается газом и расширяется, притянутые гравитационным полем мелкие частицы тормозятся и оседают на поверхности планетоида. Затем атмосфера остывает и ее плотность уменьшается. Так и образовалась полынья. И да, сейчас мы в только что пересекли афелий, в тени чертовски холодно.
– Молодец, Лика. Парни, выходите на орбиту. – Наполи нервно поерзала в кресле, затем спросила как будто в пустоту. – Как думаешь, есть у нас шансы найти там «Ифсанэ»?
– Возможно. По времени бьет, других планетоидов мы не заметили… – Сдержанно ответил Климов, когда «Спартанец», наконец, вынырнул из гущи камней в просторную полынью.
– Вряд ли. – Уверенно отрезал Бабич. – Слишком просто. Пролетали мимо, случайно наткнулись на полынью, случайно открыли планету, случайно нашли корабль. Так не бывает, слишком много «случайно».
– А вот ответ Максима мне больше понравился… – Так же в никуда выронила Кира. – На дневной или на ночной стороне искать?
– Конечно, на темной. На дневной сейчас, наверное, пекло. Надо сначала на орбиту выйти – может, они в тени, в точке Лагранжа висят…
– Диос мио, но ло вас а креер! – Неожиданно громко воскликнула Кортес. – Вы не поверите, я его нашла!
– Как? – Почти одновременно выдохнули Кира, Максим и Леха.
– По тепловому излучению! На темной стороне холодно. Яркое пятно – очень теплый объект!
– Да мало ли что это! Перевалочная база рудокопов, например! – Снова устало отрезал Бабич.
– Я его только что лидаром светанула, он мне таким чистеньким титанитом ответил… Это корабль, ми амадо! Это гражданский борт без антилидарного покрытия!
– Попробуй связаться…
– Пробовала, не отвечают. В режиме радиомаскировки только пилоты могут вызов принять. Если только…
– Если только что? – Настороженно уточнила Кира.
– Если только пилоты там все еще живые. – Закончил мысль супруги Алексей.
– Так, Леха, завязываем! Лика, давай ребятам траекторию на орбиту!
– Даю коридор выхода на орбиту, подвешу нас прямо над этой точкой. Предупреждаю, орбита низкая, точка либрации еще ниже.
Густо пробасив маневровыми, «Спартанец» начал торможение. Темный диск планетоида с тонким просветом ярко освещенной кромки уже заслонил в перископах почти все небо, и теперь напоминал огромную вогнутую тарелку с едва заметным желтоватым ореолом вокруг. Максиму уже казалось, что сквозь тонкую атмосферу он может разглядеть отдельные горные хребты на поверхности, а навком все неумолимо рисовал траекторию сближения – орбита действительно была очень низкой. Наконец, компьютер отдал команду отключить маршевые двигатели. «Спартанец» еще немного погудел маневровыми и замер в точке либрации – месте, где центробежная сила уравновешивает слабую гравитацию планетоида, позволяя кораблю неподвижно висеть на орбите. Кортес вывела на центральный перископ увеличенное изображение с поверхности, но кроме темных остроконечных теней на черном фоне разглядеть что-то было категорически невозможно.