Отставка. Дело 01. «Убиенные молнией»

Глава третья. Неожиданное предложение

Президент позвонил Константиновскому накануне, в пятницу, к концу рабочего дня. Раздался характерный зуммер белого аппарата без диска набора, с государственным российским гербом на крышке. Прямая связь с Президентом. Такие стояли в кабинетах членов правительства, нескольких человек из администрации президента – его главы, замов и начальнков управлений. За годы работы в аппарате главы государства Владислав Вацлавич никогда первым не снимал трубку – не было поводов лично, минуя всех помощников и референтов, выходить на первое лицо страны.

– Да, Константиновский! – четко ответил начальник информационно-аналитического управления, стараясь не выдать интонацией своего волнения.

– Владислав Вацлавич, добрый день! Давайте-ка завтра, часов этак в 12.30 на даче в Ново-Огарево продолжим наш разговор от 3 января. Форма одежды спортивная. Ваш водитель уже получил пропуск. Вопросы есть? – четко объяснил президент.

– Нет, все ясно! – только и оставалось ответить Константиновскому, хотя ничего ясного для него не было.

– Тогда до завтра. Всего доброго! – глава государства закончил разговор.

За три минуты до назначенного срока Владислав Вацлавич вошел в холл государственной дачи Президента, до 1992-го года хозяином которой был Михаил Сергеевич Горбачев. Дежурный охранник, приветливо кивнув головой – документы проверили на вьезде в резиденцию – взглянул на часы: 12.28.

– Подождите немного! – охранник показал рукой на широкий диван, стоявший в глубине холла.

Но долго рассиживаться не пришлось: ровно в 12.30 по лестнице со второго этажа спустился улыбающийся президент, одетый в джинсы, МЧСовскую теплую куртку и спортивную шапочку. Крепко пожав руку гостю, он жестом пригласил Константиновского к выходу.

– Сергей, мы погуляем по парку! – бросил президент, проходя мимо охранника. Тот молча кивнул головой.

– Рад вас видеть в добром здравии, Владислав Вацлавич! – президент пропустил его первым на крыльцо. – Вы мой гость, не сопротивляйтесь. Лучше расскажите, как поживает дочка. Освоилась Юля?

«Или у него феноменальная память, или он специально готовился к нашему разговору», – подумал Константиновский, а вслух ответил:

– Да, она вполне вписалась в новый класс, сейчас усиленно занимается, впереди экзамены.

– Вы где отдыхали в январе? – вспомнил президент.

– В Египте, на Красном море. У Юлии столько осталось впечатлений, особенно от рыбалки, там же вода совершенно чистая, глубина где-то метров двадцать пять, но видно, какая рыба клюет наживку с крючка твоей удочки. А загар в середине русской зимы на молодежном жаргоне называется «Я валяюсь!»

Президент откровенно расхохатался:

– Надо запомнить! – стряхнув слезу с глаз, выступившую от смеха, спросил. – Меня ваша фамилия заинтересовала. Достаточно редкая. Пытался вспомнить хоть кого-то более-менее известного из ваших однофамильцев, так никого, кроме Константина Константиновского, дрессировщика, постановщика трюков с животными в фильме «Полосатый рейс» на ум не пришло. Расскажите о своих предках. Должно быть, это интересно? – внимательный взгляд показывал явную заинтересованность главы государства в судьбе своего собеседника.

– Моя родословная очень интересна и невероятна в своей основе. С филологической точки зрения фамилия правильно произносится с ударением на третьем слоге, а не на четвертом, как общепринято. Это ударение – ключ к истории моей родословной. С ударением на четвертом слоге нашу фамилию стали произность мои предки вскоре после Октябрьской революции 1917- го года. Во избежании излишних вопросов и недоразумений, – пояснил Владислав Вацлавич.

Президент излишних вопросов не задавал, он слушал молча.

– Основателем нашей династии стал великий князь и цесаревич Константин Павлович Романов, второй сын императора Павла I. Он воспитывался вместе со старшим братом Александром, будущим Александром I, под наблюдением великой бабки, Екатерины II. Константина готовили к престолу Константинополя в случае изгнании оттуда турок. Великий князь и цесаревич с 1799 г., Константин участвовал в итальянском походе Суворова, был при Аустерлице, в 1812—1813 годах командовал гвардией. Характер у великого князя оказался твердым: в 1812 году он вступил в конфликт с тогдашним военным министром Михаилом Барклаем де Толлии и в знак протеста уехал из действующей армии. Во второй раз твердость характера Константина проявилась через восемь лет, в 1820 году, когда он добился высочайшего разрешения старшего брата Александра на свой развод с первой женой, великой княгиней Анной Федоровной. Помните, в репертуаре Аллы Борисовны была такая популярная песенка «Все могут короли»? – Владислав Вацлавич взглянул на президента.

– Помню! – лаконично ответил тот.

– «Одно не могут короли: жениться по любви!» – примерно такие слова есть в той песне. Так Константин своим поведением доказал свой характер и желание жениться по любви. По любви великий князь вступил в брак с польской графиней Иоаннной, или, как ее еще называли современники, Жанной Грудзинской, получившей в браке титул княгини Лович. Ради своей Жанны Константин отказался от престолонаследия, безвыездно жил в Царстве Польском в качестве Наместника. Именно его отказ, не обнародованный заранее, послужил поводом к началу восстания декабристов в 1825 г. Во время восстания поляков в 1830 году командовал резервом. Умер мой далекий предок от холеры в 1832 году. Дети от второго брака Константина Павловича с Жанной Грудзинской и получили титул светлейших князей Константиновских. Парадоксально, но факт: основатель династии принимал участие в подавлении восстания поляков, а его дети и внуки боролись за свободу Польши, за что один из внуков и был сослан в Туркестанский край. Он оказался моим прадедом. Дед – крупный востоковед, профессор Александр Константинович Константиновский родился уже в Ташкенте. Он умер в начале девяностых. Отец – Вацлав Александрович, служил в МВД Казахстана. Последняя должность – заместитель начальника управления уголовного розыска министерства. Он погиб при задержании особо опасных преступников в начале семидесятых. Вот и вся моя родословная! – усмехнулся президентский гость.

– Следовательно, в вас течет кровь Романовых, ваше величество? – президент прищурил свои внимательные глаза. – Я правильно вас величаю?

– Нет, до революции моих предков называли «Ваша светлость», а обращение «Ваше величество» было принято к великим князьям. Константиновские – все-таки не Романовы, правом на российский престол не обладали, – уточнил Владислав Вацлавич.

– Заговор с целью восстановления монархии в России вы, таким образом, не возглавите? – пошутил глава государства.

– Любая власть должна быть легитимной. Трагедия большевиков, на мой взгляд, заключалась прежде всего в незаконном приходе к власти, свержении Временного правительства. Так что России заговоры не нужны. Это мое глубокое убеждение, – твердо заявил Константиновский.

– Но, наверняка приятно ощущать себя хоть дальним, но прямым потомком той же Екатерины Великой, ведь так, Владислав Вацлавич? – полюбопытствовал президент.

– Мне чуждо чувство тщеславия. Не моя заслуга, что я появился на свет в такой семье. Надо просто быть благодарным своим родителям за этот факт! – пожал плечами Константиновский.

Они медленно шагали по чисто выметенным дорожкам парка, примыкавшего к президентской резиденции. Снег еще лежал кое-где на земле, которая летом радовала глаз своей сочной зеленью. Президент как всегда был непредсказуем. Очередной его вопрос вновь касался дочери Константиновского:

– Куда собирается поступать Юлия Владиславовна?

– Она хочет стать юристом по специальности, а поступить попробует в МГУ или в Академию ФСБ…

– В нашу Академию, профессором которой по кафедре истории России вы являетесь? – уточнил президент.

– Так точно! – четко ответил начальник информационно-аналитического управления.

– Вы одобряете выбор дочери? – в президенте чувствовалась хватка старого оперативника.

– Она – достаточно взрослый человек, чтобы самой определить жизненный путь. Сложность заключается в том, что я не в состоянии, по крайней мере сейчас, как-то повлиять на ее выбор. Все мои рассуждения о том, что это не женское дело, тем более, наша Академия, встречают тактичный, но твердый отпор с ее стороны, – вздохнул Владислав Вацлавич.

– Тогда может не стоит отговаривать, товарищ полковник? – улыбнулся глава государства.

– Какой я полковник! – смутился Константиновский. – Когда начал преподавать в Академии, звания стали расти. Мне дали понять, что так положено. Профессорское звание соответствует полковничьему, так я и дорос до трех звездочек. В форме не появлялся ни разу нигде…

– Как вы относитесь к области научных изысканий сына? – вновь резко сменил направление беседы Хозяин – так по традиции в кремлевских колуарах продолжали называть и нового главу государства.

– Как ученый я уважаю его позицию, стремление доказать свою точку зрения…

– Мне важно знать ваше мнение собственно к проблеме, поднятой в работе Александра Владиславовича. Кстати, я прочитал его диссертацию, – президент спокойно выдержал многозначительный взгляд своего гостя.

– Саша считает, что все мы произошли от инопланетян. Он стажировался несколько месяцев в Англии. Тамошние генетики на основе анализа крови нескольких сотен добровольных доноров – представителей всех трех земных рас и многих народов – пришли к заключению: у всех землян одна общая праматерь и один общий праотец. Тем самым британцы косвенно подтвердили версию сына – вы же помните, земная Ева и небесный Адам? – Владислав Вацлавич повернулся лицом к хозяину резиденции.

– Да, помню. Вы сами-то верите в сверхъестественные силы, пришельцев, паранормальные явления и прочие странности? – продолжал допытываться президент.

– Корректно сказать так: абсолютной истины не бывает, вокруг нас множество явлений, которым современная наука пока не в состоянии найти объяснение с материалистических позиций, хотя к этому надо стремиться. Мы должны изучать непознанное, а не открещиваться от него, как черт от ладана. Вас что-то беспокоит в этой связи? – Константиновский осмелел, внутренне почувствовав заинтересованность президента в этом пока неопределенном по тематике и тем самым странном разговоре.

– Вы, безусловно, в курсе, Владислав Вацлавич, что мне ежедневно кладут оперативные сводки все министры-силовики, руководители спецслужб, Генпрокурор и так далее. Порой в этих докладах содержатся такие факты, что диву даешься и не знаешь, верить или нет. Вот несколько примеров. По данным МВД в Угличе за последние восемь месяцев от ударов молнии погибло трое подростков в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. Все трупы обнаружили на территории музея-заповедника. Только подростки, двое юношей и девушка, причем они дружили, учились в соседних школах, вместе проводили свободное время. Из этой компании в живых – пока – осталось еще трое, две девушки и юноша. В Угличе паника, весна, скоро начнутся неизбежные грозы, многие родители боятся выпускать своих детей на улицы. Один из родственников оставшихся в живых детей, оказался депутатом Государственной Думы, добился встречи со мной. Он ставит под сомнение результаты расследований по трем предыдущим смертям. Ну, какая гроза может быть в декабре или в феврале? Правоохранительные органы разводят руками. Но кто-то должен найти истину?

– Другой пример. В Косово накануне Рождества попал в заурядную автомобильную аварию капитан-десантник из нашего миротворческого батальона. Он был пассажиром, в их «уазик» врезался «джип» с пьяным, как мы, русские, говорим, в «доску» водителем из американского контигента «Кейфор». Капитан отлетел на несколько десятков метров, успел сгруппироваться, поэтому легко отделался – левую руку сломал да плюс множественные ушибы, гематомы по всему телу. Вина в ДТП сто процентов на американцах. Они и не отрицали вину своего «командос» – быстренько отправили того от греха подальше в Штаты, нашему капитану оплатили стоимость лечения, обещали на курорт лучший отослать для реабилитации после выздоравления, – словом, повели себя как джентльмены. Не в них дело. Командование ВДВ решило отправить раненого капитана на излечение домой. Сразу же после нашего православного Рождества, когда закончилось следствие и военная полиция дала согласие на выезд потерпевшего, капитана-десантника с попутным бортом – а в Косово раз в неделю летает «Ил-86» -ой из Рязани, отослали на Родину. Отправка совершенно официальная, парня внесли в бортовые документы, медики сопроводили десантника до люка, на глазах начальника медсанчасти бортмеханик люк задраил, самолет взлетел. Через четыре часа, когда борт совершил посадку на родном аэродроме Рязани, десантника в салоне не обнаружили…

– Он что, с парашютом сиганул? – хмыкнул Константиновский.

– Парашюты на него надели, как и требовалось по инструкции. Но в полете ни один люк не открывался, все илллюминаторы целы, разгерметизаций салона не было – компетентная комиссия проверила показания «черных ящиков». Экипаж даже проверили на алкогольное и наркотическое опьянения. Чисто! – развел руками президент.

– Инопланетяне забрали? – догадался Владислав Вацлавич.

– Ну, уж не знаю, какие там инопланетяне, – вздохнул Хозяин, – но пару месяцев спустя, в начале марта, в наше посольство в Чехии обратились местные полицейские. Их патруль обнаружил на обочине шоссе мужчину около тридцати лет, одетого в форму пехотного капитана русской царской армии начала ХХ века с документами на имя того самого изчезнувшего в начале января капитана-десантника. Мужчина был в бессознательном состоянии, болен воспалением легких. Его поместили в местный госпиталь, привели в чувство. Придя в сознание, тот стал утверждать, что он действительно капитан российских ВДВ, назовем, скажем, Иванов, военослужащий российского батальона в Косово. Одиннадцатого января сего года на борту самолета «Ил-86» почувствовал себя плохо вскоре после взлета. Очнулся в полевом госпитале Юго-Западного фронта в мае 1916- го, того самого фронта, которым командовал генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов! После излечения участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. Был ранен, тонул, простыл. Направлен в полевой госпиталь на излечение. Очнулся уже в наше время на территории Чехии. Без денег пытался добраться до Праги. Потерял сознание на обочине шоссе. С Ивановым встретились работники консульского отдела и сотрудник службы безопасности посольства. Сфотографировали, сняли отпечатки пальцев, по факсу отправили все материалы в Москву, в военную контрразведку. Сравнили с досье Иванова – его отпечатки, и фотография его. Капитана уже с сопровождающими, фактически под конвоем, отправили в Москву. Здесь с ним поработали и контрразведчики, и врачи, и военные историки. Даже на полиграфе гоняли. Заключение: не врет, вменяем, события передает с точностью очевидца… Как это объяснить? – президент даже остановился на повороте дорожки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.