Секрет кукушки

ноябрь 1997 год

Школьная пора, и при всякой погоде

пропадали пропадом мы во дворах…

Школа № 1984. Звонок. Начался урок. Учитель опаздывает. Никита на доске рисует мокрой тряпкой – свиной пятак. Сашка выглянул в коридор и увидел, что он идет, замахал руками, чтоб все успокоились.

«Шухер, ребята». Все засуетились, и расселись по местам. В класс зашел наш учитель математики Свинухов Анатолий Михайлович.

Весь класс затаил дыхание. Он укоризненно глянул на художество Никиты, и назидательным тоном сказал:

– Что стоишь, сопли жуешь? Вымой быстро доску.

Никита схватил тряпку, размазал пятак по всей доске, и сел на свое место.

Мы считаем Анатолия Михайловича аморальным карьеристом, который метит на место директрисы Светланы Александровны. Она перенесла тяжелую операцию на сердце, и сейчас находится на больничном листе. Свинухов является временно исполняющим ее обязанности.

Он думает, что она скоро освободит свое место, и в этом кресле окажется он. Его ждут золотые горы и молочные реки. Он станет королем школы.

Как говорится: на хороший цветок и летит мотылек.

Я сижу на первой парте, и учитель во время урока часто ко мне подходит.

Объясняя новый материал, разводит руки и упирается ими об края парты. Низко наклоняется к моему лицу, и говорит мне почти рот в рот. Внутри меня все съеживается от отвращения, и я кричу в пустоту.

Я чувствую его зловонный запах и вижу желтые прокуренные зубы. Глубокие морщины, которые изрезали ему лоб и щеки. Мохнатые брови гроздьями нависли над недружелюбными глазами. Они наводят на меня страх. Жуткий немигающий взгляд его глаз буравит меня до костей. Его темно-желтые зрачки бегают быстро, обглядывая меня сверху вниз. Меня начинает мутить, и злить одновременно, зачем он так делает.

Я его слышу, и от того, что он наклонится так близко я все равно не пойму его предмет. Он надеется, что мы захлебнемся в потоке его информации.

Так он проделывает несколько раз за урок с девочками, которые неуверенные в себе. Он испытывает брезгливое отношение к Нине, потому что она из многодетной семьи. Они живут в общежитии, где много тараканов и мышей. В маленькой комнате проживает семь человек. Спят гуртом на полу. Она все время терпит унижение со стороны окружающих. Ее стыдят за то, что ее родители плодят нищету. В ее адрес часто слышу слов- нищебродка, уродина. У людей наигранная жалость в глазах к ней и к ее четырем сестрам. За глаза их называют церковными мышами. Потому что всем известно, что их мама не разрешает вечером чистить зубы, чтоб не тратилась зубная паста. Купаться в душ они ходят три раза в неделю. Мама готовит им только первое блюдо, например, кастрюлю борща на весь день, или кастрюлю манной каши. Вещи она донашивает за сестрами. Иногда им жертвуют люди – еду и обувь. Она стесняется носить эти вещи. Чувствует себя гадким утенком в такой семье. Нина левша, и каждый урок она выслушивает от учителей, что надо учиться писать правой рукой. Это ненормально писать левой рукой. Надо быть как все.

Ее папа работает слесарем-наладчиком, у него маленькая зарплата, а мама домохозяйка. За воспитание детей деньги не платят матерям. Приходится выживать. Нина симпатичная и отзывчивая девочка, несмотря на все жизненные перипетии у нее есть человечность, что дороже всякого богатства.

Все девочки из-за его выходок морщат носы и кривят рты, но учитель как будто это не замечает. Каждая из нас терпит эту пытку изо дня в день. Он прямо сатане в дядьки годится.

Он наслаждается нашей молодостью, вкусными ароматами, нежностью кожи, сочностью и упругостью наших тел, а нас от него выворачивает наизнанку. У меня по спине стекает липкий холодный пот от его пронизывающего взгляда.

Анатолий Михайлович, просверлил нас всех глазами, и спросил: «Кто пойдет к доске: глухие, слепые и ненормальные?»

Он громко отодвинул стул, тяжело на него сел. Достал журнал из своего портфеля, а потом пошел писать на доске число, классная работа. Конечно лес рук.

Весь класс его ненавидит, за исключением – Димы и Дениса. Они отличники привыкшие быть в центре внимания и обожания. Их не коробит его поведение. Они проще на это смотрят.

Свинухов ко всем ученикам относится жестко. Особенно испытывает ко всем девочкам злобную ненависть. Желчь брызжет из него больше всего ко мне, потому что я ребенок-метис. Меня он заклеймил, как худшую ученицу.

«Мой папа наполовину кореец. Мама у него русская – Раиса, а папа кореец-

Сонеп. Папа рос в Казахстане. Когда ему было 10 лет, его родители погибли в автокатастрофе. Его забрал к себе на воспитание брат матери в город Чеховский. Он был единственный ребенок в семье, дядя тоже был одинокий, и он принял решение растить его самостоятельно. Он не женился, сам справился с воспитанием племянника. Так он вырос здесь, получил образование, и женился. Мой папа – Виктор Кигай.

Мой папа очень красивый; с оливковым цветом кожи, с большими темными глазами, с модной стрижкой, с ярко выраженными скулами, подтянутый, стройный, потому что ест небольшими порциями. Он невысокого роста, очень трудолюбивый. Любит опасность, адреналин, наверно поэтому он выбрал профессию пожарного. Он внешне всегда спокоен, но внутри кипит, бурлит все, и если это выльется наружу, то надо бежать.

Папа очень ретроградный человек. Во всем присутствует строгость и педантичность. Наверно потому что сам рос в жестких условиях без сюсюкания и женской ласки. Но, несмотря на все это, у него шелковое сердце. Он всегда готов прийти на помощь.

Папа приобщает меня к спорту, он любит корейский вид боевого искусства тхэквондо. Он научил меня считать по-корейски, все названия ударов заставил вызубрить наизусть. Для нас купил гантели и скакалку, установил турник, грушу для отработки ударов ногами в нашей комнате. Сам каждое утро начинает с силовых упражнений, штанги, и турника. Он пожарный, и поэтому должен быть физически сильным, и выносливым. Брату он дал домашнее прозвище Шланг, так как он часто отлынивает от учебы и домашних обязанностей.

Папа всегда разговаривает на жаргоне пожарного.

Благодаря его генам у меня экзотическая внешность. Я вижу, что отличаюсь от других девчонок. У меня маленький рост, тонкая белая кожа, густые блестящие, черные длинные волосы. Раскосый взгляд больших карих глаз, широкие брови, аккуратный тонкий нос, маленькие губы. Грудь только начинает свой путь.

Мне скоро 15 лет, у меня очень худые ноги и руки и имеется тонкая талия. Она является объектом зависти многих девчонок в школе. Еще я гибкая, сажусь на шпагат, пробую делать удары ногами по лапам, которые сшил мне папа из дерматина, и набил их опилками.

Иногда меня кусают одноклассники за то, что я слишком ярко сияю, тогда я стараюсь от них отстраниться. Чтоб они не мешали мне. Я хочу найти таких друзей, которые раздуют мое пламя, а не погасят.

Взрослые мне часто говорят, что у меня анемия. Дают не прошеные советы, чтоб мама сводила меня к врачу. Говорят, у тебя под глазами синяки, ноги худые, вон коленки торчат. Тебя, что не кормят?

Я и так стесняюсь того, что у меня не растет грудь, а тут еще посторонние вселяют в меня новые комплексы и страхи.

В ноябрьское промозглое утро, моросил дождь, дул студеный ветер.

Мы вышли с папой из дома, без зонтов. Нам приспичило пойти в магазин за рисом. Во дворе он заметил, на лавочке надпись: здесь живут метисы. Красная краска, как огонь бросалась в глаза и приковывала внимание. Я не знала значения этого слова, а папа очень разозлился. Он подошел к лавочке, и начал пинать, колотить ее ногами. Рьяно с азиатским напором.

Я взяла его за руку, он немного успокоился, но не стал мне ничего объяснять. Когда мы пришли домой, я узнала у мамы значение этого слова. Не могла понять, зачем люди лезут в нашу жизнь, за что испытывают неприязнь к метисам. Я уверена, что взойдет солнце и к нам во двор.

Мой папа пожарный, каждый день рискует собой ради таких отщепенцев, что ли».

Анатолию Михайловичу 50 лет, он с сединой на висках, плохими зубами, серой кожей, и с колбовидным утолщением фаланг пальцев, которые в народе называют пальцы Гиппократа. Я поинтересовалась у мамы, с чем это связано. Она сразу поставила ему диагноз: слабое сердце.

Ими он всегда громко стучит по столу, когда подходит к моей парте, и это так действует на нервы.

Он один как порох в глазу. Вечно болезненно – нервный, неопрятный. В нем есть один плюс, он любитель животных. Живет в двухкомнатной квартире с тремя собаками дворняжками. От него всегда дурно пахнет, потому, что он плохо за ними ухаживает, и все вещи в белесых волосках его четвероногих питомцев. Шерсть его любимцев – это приправа в доме. Он любит рассказывать истории про своего больного старого пса. Пугает нас глистами и блохами. У него еще живут хомяки.

Урок он начинает с того, что всегда делится историями из их жизни. Нам становится жалко его животных, которые болеют и недоедают.

Он неряшлив, на его плечах покоятся кучки перхоти. Он много курит, изо рта несет сигаретами «Прима», в зубах всегда видны кусочки застрявшей пищи.

Он из тех, кто рубль наживает, а два проживает. Пса своего не лечит, кормит куриными головами и лапами, деньги на животных экономит. Много тратит на свои сигареты. Также ему приходится обеспечивать свою престарелую маму, которая живет в соседнем доме.

Однажды мы видели, как он выносил мусор из ее подъезда. Мы поняли, что она пьющая женщина. Иногда, наверное, в минуты острого одиночества, он рассказывает нам на уроке, что приходится варить ей еду, убираться. Она за это его выгоняет из дома, ругается, все выкидывает. Он покупает за свои деньги лекарства, так как у нее начинается болезнь Альцгеймера.

Его любимая присказка на уроке: «У меня сегодня радость, есть возможность сделать гадость». Он хищник среди людей, который пожирает жертву за жертвой. Наверно потому что он сам жертва своей склочной недовольной матери.

Я думаю, что мать его не любит, и эту ненависть, нелюбовь к ней он вымещает на нас. Такие семьи надо лечить.

Учитель должен быть человечным, служить примером добродетели, а не наоборот. А тут свои личные проблемы он вываливает на учеников, самоутверждается за наш счет. И, конечно, никакой речи нет о мотивации, чтобы у него учиться математике.

В том году в нашей школе случилась трагедия. Скромная девушка Вера из 10 класса повесилась. Ее изнасиловал одиннадцатиклассник на дискотеке. Все произошло в школьном туалете, на полу, где ржавые трубы, вонь, и поломанный холодный кафель. Нам создали такие адские условия, что нет нигде безопасного места для нас, девочек.

С того времени все стали называть ее шлюхой, блядью, потому что она не звала на помощь. По мнению людей, все было добровольно. Как ей не стыдно заниматься в школе диким разгулом…

А то, что это не она виновата, а он сотворил чудовищное преступление, никто не удосужился его осудить.

Вера никогда не гуляла, у нее не было друзей, потому что она тихоня. У нее тихий голос, подростковые прыщи на лице, дешевая одежда – она себя не любила. Постоянно пряталась от окружающих, так как ей пренебрегали, потому, что она себя так подавала. Люди легко считывают твою неуверенность, и бьют в самое больное место.

Она даже маме не нужна, та не приходила на родительские собрания, не уделяла ей время для общения. Всегда ссылалась на свою занятость и загруженность делами. Она крутилась как белка в колесе, чтоб заработать лишнюю копейку.

Ее мама торговала на рынке нижним бельем. Самыми большими размерами трусов и бюстгальтеров, телесного и черного цвета. Таких полных женщин много, а одежду в основном шьют только на маленькие размеры. У нее были свои клиенты, нижнее белье шло на ура.

Мама заставила Веру повзрослеть раньше времени. Не давала ей возможности быть ребенком. Относилась к ней как к взрослой женщине.

Однажды она сказала своей классной руководительнице, что чувствует себя лишней в доме. Мама очень отчужденно и холодно с ней обходится. У них в доме всегда клиентки мамы, которых надо ублажать, чтоб выручка не иссякала. От этого она чувствует себя не в своей тарелке.

Вера всегда ходила с блокнотом и доверяла ему свою сущность. Она писала грустные стихи про птиц. Иногда зачитывала их на школьных литературных вечерах. Одно стихотворение я запомнила:

«Капли дождя смывают тоску.

Осенний холод стучится в душу.

На стекле я вижу танец снежка.

Слышу нежное пенье голубки.

Бездорожьем иду, забредая в пески,

Свое сердце делю только с чувством тоски…»

Ее стихи были зрелые, проникали глубоко до сердца, дивные, даже можно сказать предсмертные. Никто не заметил в них предвестие беды, надрыва, боли. Никто из взрослых недооценил, что возможно у нее душевная трагедия, меланхолия. Отчаяние, одиночество, грусть она выливала на бумагу. Состояние своей души описывала в стихах, под метафорами и олицетворениями прятала свою сущность. Ведь снаружи у нее все было хорошо.

Никто ничего не видит, ведь физически человек здоров. У нее нет температуры или кашля, никаких признаков болезни, а то, что она больна внутри, и есть следствие внутреннего адского самоедства.

И вот на этой дискотеке она была со своим классом, и просто вышла по нужде. Там, рядом толпились старшеклассники. Один из них решил привлечь к себе внимание. Решил самоутвердиться один барчук из 11 класса. Он прекрасно знал на кого нападает. Он знал, что она беззащитная, бесхарактерная. Ее слова и желания ничего не значат. Пустышка. Когда отсутствует самоуважение, то это верная погибель.

Он знал, никто за нее не заступится. Отца нет, так как он давно умер, а мать надрывается, работает, чтоб их прокормить. Баян со скрипкой в спор не вступает, а берет силой.

Он всегда представлял собой угрозу обществу, просто на это все закрывали глаза.

Я не знаю всех нюансов борьбы, но то, что мне рассказала моя мама-врач, знаю. Ее привезли в больницу с кровотечением и с ушибами рук, ногти на них были обломаны под корень. Она сопротивлялась. А вот кричать не могла от страха, который ее буквально парализовал. Воздуха не хватало, так что ни вдохнуть не могла, ни моргнуть. Ее зашивали, кололи успокоительное, давали снотворное, а мать пришла в больницу всего один раз. Сказала, что ей некогда, она работает. «Вот домой вернешься, там и поговорим».

А отсутствие мамы в такой период простить невозможно.

Насильника откупили родители, так как он сын работников милиции. Он знал, что ему все сойдет с рук. Баловень, единственный ребенок и внук богатых и влиятельных людей. Инфантильный опасный, лживый эгоист, который имел вседозволенность во всем, она и породила это преступление. И по рылу знать, что не простых свиней.

Чтоб закрыть народу рты и угомонить сплетни, он сослался на то, что все было обоюдно, а ломалась она, чтоб набить себе цену. У Веры не было сил и напора бороться за себя, и доказывать всему свету, что это клевета. А мама от семьи преступника приняла деньги за молчание, и вся ситуация стала закрытой темой. Их семья была в трудном материальном положении.

Мама посчитала, что она взрослая, все обойдется. Но не обошлось.

Веру тыкали носом в эту грязь, винили мать, что продала честь дочери, насмехались, а тот негодяй хвастался, что поимел Верку, как хотел. Неделю не утихали разговоры, Вера больше не вернулась в школу.

После выписки из больницы, она дома убралась: постирала свои вещи, сложила тетради и учебники аккуратно на столе, испекла бисквитное печенье, помыла полы, зеркало. На кожаном ремне повесилась в своей комнате. Рядом лежала записка «Я так больше не могу».

И вот школа взорвалась комментариями, пересудами, и наш Свинухов был на пике блаженства. Он нелицеприятно высказывался о Вере, унижал ее честь и достоинство. Я хорошо считывала его настроение, он радовался, что на одну особь женского пола стало меньше. Как этого не замечают его коллеги, взрослые умудренные опытом и стажем учителя. Почему этот монстр в штанах тут сидит уже 25 лет, и калечит души ребят. Риторический вопрос.

Итак, он открывает журнал, и водит шершавым пальцем по нему, выискивая кем он, сейчас полакомится. У всех сразу спирает дыхание, оно становится таким маленьким- маленьким, а у меня начинают потеть ладони, и пробегают мурашки по спине.

«К доске пойдет…» И его желтые глаза начинают отдавать оттенком зеленого цвета, и скользить по мишеням. Потому, что математику у нас понимает только 3 человека из класса. И эти решалы всегда говорят, что ничего не понимают, а когда пишут контрольную работу, то закрывают руками тетради. Не дай бог, кто подсмотрит, и поумнеет. Говорят, что не успевают решить до звонка, хотя решают уже другой вариант на дополнительную оценку. Остальные ученики, не освоившие, программу 9 класса пригнулись, закрылись учебниками, и пытаются раствориться в воздухе. В этот момент мне на стол упала записка, а в ней признание в любви, без подписи. Почерк я узнала. Приятно стало, но не вижу в этом смысла в дальнейшем. Кто-то хочет похитить мир моего сердца.