Как Лапы по заграницам гуляли

День 1. Как все начиналось: Прага, Гамбург и отплыв

Есть верный признак того, что семейное путешествие проходит как надо: когда остается пара шагов до какой-то очень важной, а потому очень вожделенной точки, вы обязательно поругаетесь. Вот и сейчас я сидела за столиком и смотрела на море, чаек и Гамбург, думая о том, почему вопрос «Спать или не спать?» превратился в повод для перепалки.

На самом деле, если уж откровенно, жаловаться нам на тот момент было совершенно не на что. Несмотря на бессонную ночь и порядком потрепанные нервишки, мы сидели не абы где, а на десятой палубе здоровущего круизного лайнера «Costa Mediterrania». За плечами у нас остались Москва, Прага и Гамбург, а впереди – маячила перспектива детального знакомства с норвежскими фьордами. И мой замечательный супруг тоже устал, вымотался и перенервничал, тут любой человек вживется в роль цепного пса, даже самый терпеливый. Так что я пожала плечами, выдохнула и принялась ждать – на корабль-то нас пустили, а в каюты пока нет – и размышлять о том, как мы дошли до самостоятельной туристической жизни.

***

Когда мы только начали встречаться, Андрей Николаевич посмотрел обожающим взглядом мне куда-то ниже ключиц и сообщил безусловно важной части женского тела:

– Я обязан показать тебе Прагу.

И я, и моя грудь солидарно кивнули в ответ: а кому бы не хотелось съездить в Европу? Так мы продолжили встречаться, учиться и мечтать о Чехии еще несколько лет, а потом случился 2010 год – год, в который родственники уже устали намекать, что пора бы пирком да за свадебку, а там и до деточек недалеко, а мы – устали отмахиваться и объяснять, что нам и без свадьбы с детками хорошо. Но раз уж так всем хочется, ладно, мы пойдем да и распишемся где надо. А заодно с подарков попробуем себе на Прагу деньжат подсобрать. И хотя турбаза, на которой должна была быть наша свадьба, благополучно за две недели до события сгорела дотла, как и многое в европейской части России в том году, пожениться мы таки смогли себе организовать. Вот только свадебное путешествие пришлось отложить с августа на ноябрь, раньше никак не получалось.

Первый свой туристический опыт мы решили доверить профессионалам. Знаете, с турагентствами есть ровно два варианта: либо все хорошо, и вам даже пальцами шевелить не придется, разве что ногами на экскурсиях, либо все пойдет наперекосяк почти сразу. Нам очень повезло, и на ноябрьский медовый месяц выпал первый вариант. Нас выгуляли по Праге, свозили в Чески-Крумлов и пару замков и отпустили на три дня в пешее исследование Праги и окрестностей. Тут-то мы впервые и вкусили крамольную прелесть самостоятельного туризма: взяли частную экскурсию в Карловы Вары с заездом на завод Крушовице. Веселый русский дядька, взяв с нас денег, задорно подмигнул и сказал, что обычно туристов туда не возят, потому что есть опасность привезти обратно не всех, а если завод еще и по пути в Вары будет, а не по дороге оттуда, то до лечебного курорта хорошо если половина народу доберется. Застрянут прямо там, у кег с пенным.

И второй казус с нами случился: мы пошли гулять и набрели на собор Святого Вита. Эка невидаль, скажете вы, в Праге – да самый знаменитый собор найти. Но нас удивило то, что собор был открыт, вокруг толпился народ, мелькали дядьки со спиральными проводками в ушах – знаете, как агенты из «Матрицы». А когда внутрь прошествовала делегация представительных пожилых мужчин в костюмах, а с ними – не менее представительного духовенства в черных одеяниях и красных шапочках, тут мы не выдержали и просочились внутрь. Впервые мы там были не как туристы – а с толпой чехов, и не просто вошли-посмотрели-вышли, а присели на скамейки вместе с другими посетителями. Много было речей, играл малый симфонический оркестр, а потом стоя все пели гимн Чехии под соборный орган, который, как нам на туристической экскурсии рассказали, вообще мало кто и когда слышал. А мы вот стояли и уважительно слушали. Спустя пару речей и десяток минут люди снова начали вставать. Андрей было подорвался вместе со всеми, но я шестым чувством чуяла, что не стоит – и правда. Потом оказалось, что нам выпала честь лицезреть президента Чехии, главного кардинала их духовенства и прочих видных лиц в честь скорбного дня начала «бархатной революции». И вставать полагалось жертвам коммунистического режима, к которым мой бородатый супруг чуть себя не причислил.

И так нас воодушевили этот карловарский дядька, его заразительный энтузиазм, внезапная удача послушать один из древнейших органов Европы и вообще перспектива путешествовать самим, без оглядки на расписание маршрутов и левую пятку экскурсовода, что в следующее путешествие мы решили поехать на свой страх и риск без помощников и посредников.

Несколько лет подряд мы колесили по необъятной нашей матушке, мотаясь то на север зимой, то на юг летом, то на байдарках, то еще куда. Был однажды эпизод, когда мы в сланцах и без палатки в национальный парк Югыд-Ва ходили, на Урал посмотреть, хватило нас километров на двадцать, веселая вышла история! Но об этом я как-нибудь потом расскажу. И вот на пороге 2014 года наткнулись мы на очень, прям-таки невероятно притягательное предложение, особенно для тех, у кого энтузиазма много, а денег – не очень. Мы увидели рекламу круизных путешествий, и вместо невменяемого ценника в полторы тысячи евро там висел не менее невменяемый в пять раз меньше, правда, чтобы купить круиз, нам надо было бы переехать в Англию, потому как спеццена стояла именно для англичан. Мы покрутили пальцем у виска – с ума сошли, чтоб по фьордам, да почти даром – и принялись ковырять интернет и чесать в затылке.

Набрели на небезызвестный в среде вольных путешественников форум и там узнали технические подробности. Рассказывать детально не буду, но если вкратце, то ради такой-то скидки можно извернуться и пяток минут поизображать из себя жителя Великобритании. И хотя у меня только российский паспорт и из принадлежности к великой стране только фраза, вбитая в мозг учительницей английского классе в пятом: «London is the capital of Great Britain», тем не менее, благодаря моему талантливому замечательному супругу-полиглоту мы справились и забронировали круиз.

Пришли к нам на электронку билеты, и мы минут пятнадцать искали, где же наши места. Не нашли. Знаете почему? Потому что крупные круизные компании обычно распределяют их ближе к отправлению рейса, а там уже смотрят, постоянно ли человек их услугами пользуется, первый раз поехал или время от времени в круизы катается. И может высочайшим соизволением класс каюты поменять. Нет-нет, не надо бояться, если куплена каюта де-люкс или премиум с балконом на море и разными дополнительными сервисными вкусностями, ее никто не отнимет, конечно. А вот если вы первый раз и взяли самые дешевые билеты, а дорогие не все распродали, может внезапно повезти.

Мы этого не знали и боялись три месяца подряд, что что-то не так, пока за пару недель до отъезда нам не пришла финальная бронь. И тогда-то мы с удивлением узнали, что вместо почти подводного этажа без окон, но хотя бы с дверью, нам выпала шестая палуба с тем самым балконом с видом на чаек, океан и фьорды. Тут можно было бы себе представить, как мы радовались, прыгали и улюлюкали! Но нет. Не таков уж наш характер. Переглянулись мы, улыбнулись удаче в ответ и пошли собирать чемоданы.

Пожалуй, пришла пора кратенько представиться. Мы – парочка интровертов-путешественников, семейная чета Яновых, Андрей и Лена. Друзья нас прозвали Лапами, потому что у нас одинаково свернута резьба друг на друге и на разных аспектах мировосприятия, только у меня резьба левая, а у моего обожаемого супруга – правая. Муж мой – по образованию журналист, а по факту – преподаватель японского языка. А я же почти закончила медицинский, потом почти закончила биофак, ни там, ни там толком не прижилась, в итоге нашла себя на ниве контент-менеджмента, а сейчас вот старательно учусь писательскому ремеслу. Потому что очень хочется. Так и живем, Лапа правая и Лапа левая, пухленькие хоббиты-путешественники. А эта книга – небольшая история о наших семейных приключениях.

***

Синдром отпускника вкупе с зеленой пупырчатой, что положила свои холодные лапки нам на горло и слегка его придавила, сочетались между собой в путешествии к фьордам несколько… неорганично. Выбрали мы «Чешские авиалинии», чтобы из Москвы добраться в Прагу, а оттуда – в Гамбург, а потому путешествовать нам предстояло с комфортом, по крайней мере, до столицы Чехии. А если тут нам хорошо, а круиз – это вообще что-то на богатом, и мы до последнего сомневались, что вытянули свой главный собачий билет, то что? Правильно, руки с мылом – чай без сахара. И мы отказались от идеи ночевать в гостинице. Подумаешь, пошататься день по Праге, как-нибудь в полуночном ресторанчике часов до трех ночи досидим, а там и в аэропорт пора, рейс на Гамбург был назначен на шесть утра.

Хочу сказать, что самолет как средство передвижения – исключительно замечательная вещь. Я обожаю самолеты до мелкой дрожи, потому что садишься в эту неповоротливую громадную железяку, и через полчаса она превращается в мощную магическую птицу, которая инженерным чудом, мастерством пилотов и молитвами пассажиров держится в воздухе и не падает. Не будь я закоренелым интровертом, я бы скакала по салону и визжала о том, как это круто – взлетать, а потом смотреть с огромной высоты на инфернальные поля облаков, на закат, на леса, луга и города, на горы и луну, и даже когда «Боинг», на котором я как-то раз летела, попал в грозовой фронт, я не отлипала от окна, потому что невероятно красиво то, как завихряется ливень вокруг турбин под отсветы молний. Но громко выражать восторги я не умею, поэтому остается только тихонько жмуриться и восхищенно вздыхать.

Но Лапа моих восторгов не разделяет. Он вцепляется в подлокотники и мрачно обозревает ближайшие пару часов как самые страдательные в его жизни, и так – каждый полет. Мы приучились бороться с его маленьким страхом с помощью не менее маленького секрета – берется полулитровая бутылочка колы из автомата, что близ каждого гейта на посадку стоят почти в любом аэропорту, потом надо зайти в дьюти-фри, порыться в крошечных бутылочках за пару евро, отхлебнуть колы пару глотков и вылить содержимое бутылочки в газировку. Применять ситуативно, особенно если лететь предстоит лоукостером, то бишь кроме воды и улыбки в самолете ты ничего не получишь. Ни в коем случае не призываю решать проблему боязни полетов таким вот способом, но у нас работает. К счастью, милые чешские стюардессы не скупились, и долетели мы в позитивном расположении духа и без эксцессов, даже турбулентностью не качнуло ни разу.

Прага встретила нас прекрасным солнечным утром, светящимися в предвкушении жаркого лета черепичными красными крышами и поздним весенним многоцветием всего, что может цвести и пахнуть в начале июня. Этот город создан для того, чтобы бродить часами по булыжным мостовым вокруг Староместской площади, курсировать между ней и собором Святого Вита по Карлову мосту, периодически пробегая по набережным и Злата уличке и заглядывая в крохотные ресторанчики. И ночью он не менее очарователен, чем днем, вечером или утром. Но никогда – слышите – никогда не повторяйте нашей ошибки!

Мы пошли в знаменитые пивные спа. Что это такое: за относительно небольшую сумму, тогда это было что-то около 6 тысяч крон, вас кладут в огромную деревянную купель, полную горячей ароматной воды с хмелем, солодом и ароматными травами, а между вами на бортике купели установлен кран и подставка для двух кружек. В купели у вас полчаса, количество подходов к крану не ограничивается. Сколько может человек выпить за полчаса? Даже если он смертельно иссушен определенного рода жаждой? Мы осилили по две с половиной кружки. Потом нас положили на кушетки, прикрыли горячими влажными простынями и оставили релаксировать в комнате с морской солью и приятной музыкой еще минут на сорок. А через полтора часа, когда мы, расслабленные, накупавшиеся и довольные пребывали в благостном настроении и состоянии где-то на другом конце Вацлавской площади, мы поняли подвох. Пиво «Бернард» обладает легким слабительным эффектом, и чтобы это учитывать – надо заглядывать в брошюрку, которую тебе дают на входе. И следовать написанной там рекомендации ехать в гостиницу отдыхать после процедур, а не шататься всю ночь в ожидании самолета. И еще момент – если покупаете пивной шампунь и крем для тела в больших бутылях, – не забудьте сразу их положить в багаж. А то потом будет мучительно больно с ним на контроле у гейтов расставаться. Нам вот пришлось. Я спасла благодаря завалявшимся в сумочке маленьким бутылочкам из дьюти-фри миллилитров по сто волшебных средств и лелею мечту когда-нибудь приехать в Прагу и таки довезти это сокровище домой.

В итоге мы забились в «На верандах» – неплохое заведение прямо в здании проходной завода «Старопрамен», где подают самое знаменитое светлое фильтрованное, а еще – красный бархатный «Вельвет», белый пшеничный «Хугарден» с ароматом кориандра и апельсина в шестигранных тяжелых бокалах, «Пилснер» и сортов пятнадцать чего-то не менее восхитительного. Сейчас, если я не ошибаюсь, ресторан переименовали в «Подстреленную гусыню» (Potrefená Husa), но смысл от переименования не особенно изменился. Почему мы остались в таком восторге от ресторанчика: во-первых, там практически без перерыва крутили обожаемый нами Depeche Mode, во-вторых, мы наглядно прочувствовали разницу в менталитете между отечественными рестораторами и чешскими.

Случился у нас маленький казус – там в больших пивных кружках приносят обернутые в салфетку ножи и вилки. Так вот, неаккуратно подцепив нож, я его уронила обратно. Нож со скорбным звоном разбил стекло, а мы приуныли. И принялись считать, сколько теоретически будем за него должны. Поняв, что спрятать каверзу не выйдет, мы подозвали официантку, и Лапа попытался рассказать, что у нас за затруднение случилось. Однако официантка, как и я, видимо, английский в школе учила из рук вон плохо, потому что до конца разъяснить ситуацию удалось, только наглядно продемонстрировав кусок стекла и дыру в стакане. На что дивная девушка с видимым облегчением выдохнула, махнула рукой и сказала что-то вроде: «Ах, бросьте! Бывает. Если захочется – просто оставьте чаевых побольше». Нет, ну каково, а? Чтобы у нас в любой, даже самой маленькой, кофейне или модном ресторане, да не было ценника на случайно или намеренно битую посуду?! Я ни разу с таким подходом к посетителям не сталкивалась, честно.

К нашему величайшему сожалению, около полуночи нас оттуда выгнали, поскольку ресторан закрывался, и мы пошли просто гулять. Набрели на набережную Влтавы и темный-темный ее уголок на левом берегу. А надо сказать, что по берегам Влтавы летом почти все забито влюбленными студентами, а тут мы обнаружили совершенно пустой понтон, привлекательно покачивающийся на воде и призывно манящий двумя пустыми лавочками на нем. И это под самым Карловым мостом! Конечно, мы тут же их оккупировали. А потом поняли, как жестоко и вместе с тем прекрасно ошибались.

Во-первых, вид из-под Карлова моста на Прагу – отдельный сорт наркоманского удовольствия от одиночества. Смотришь – и оторваться невозможно никак. Огни, огни-огни, бесконечная черепица старого центра на правом берегу, где лишь едва угадывается знаменитый красно-кирпичный ее цвет, шум тысяч туристов на мосту – и стук твоего сердца в полной тишине и темноте. Во-вторых, сиди-то сколько угодно, но после трех ночи становится порядком холодно и хочется спать. В-третьих, на выходе с понтона может ждать засада. Лебеди.

Не верьте тому, кто говорит, что это прекрасные величавые птицы! Это натуральные пернатые оборотни. Днем они действительно красивы, шеи гнут и хлебушек просят. Ночью – это отъявленные гопники. Они на нас шипели и крякали, расправляли крылья и вымогали еду, чуть не щипая за колени и руки. Нам пришлось в спешке сбежать подальше к цивилизации – не то сожрали бы и не подавились!

Но зато, приехав в аэропорт и найдя уютный терминал для небольших рейсов, мы были вознаграждены после схватки с лебедями созерцанием рассвета под классическую музыку. Там стоял рояль, и одному из пассажиров захотелось скоротать время до вылета. Ради таких маленьких моментов иногда хочется завести себе блокнотик и каждое крохотное чудо записывать, только то, как поет в этот момент душа, никак не запишешь, как ни старайся.

Спустя полтора часа мы благополучно приземлились в Гамбурге. Несмотря на уверения Андрея в том, что это двухвинтовое чудовище от самолетостроения возрастом старше него никуда никогда не долетит. Поиск порта в Гамбурге стал своего рода небольшим откровением: сколько прошло веков с тех пор, как там пришвартовались первые корабли? Так вот, принципиально ничего не изменилось: проститутки, револьверы, полицаи, лица без определенного места жительства, кабаки. Поясню.

Куда деваться пьяному матросу рано поутру, пока корабль в порту разгружают? Выпить да по девкам, разумеется. Двадцать первый век, конечно, немало облагородил улицы приличного немецкого портового города. Но, шествуя по Гамбургу ранним утром, мы наблюдали поистине трогательную картину: полицейские, тройками шествуя по обеим сторонам улицы, неспешно помогали бездомным свернуть теплые красные пледы явно типового государственного происхождения, открывались кофейни и витрины, за которыми через одну мы видели выставку огнестрельного оружия всех калибров по цене от 150 евро, закрывались кабаки и двери, над которыми потухали недвусмысленные красные фонари, а над всей этой идиллией махала миру огромная неоновая крутобедрая женщина в черных сетчатых чулках и красном корсете.

Мы похихикали, поумилялись и пошли на разведку в здешний ботанический сад – посадка на лайнер предстояла ровно в полдень, и надо было убить время. Коварная физико-философская категория поддаваться нашим усилиям никак не хотела, и около десяти утра мы поняли, что дальше без сна и еды жить категорически невозможно. Мы нашли порт, где издалека огромной желтой трубой выглядывала нам навстречу наша «Коста». Гигантский круизный лайнер выглядел настолько шикарно и неприступно, что мы даже немножко начали бояться: а вдруг мы просто так проделали неблизкий путь, и не пустят нас на борт. Вскоре бояться, как и бродить вокруг да около, порядком поднадоело, и мы пошли рыскать по окрестностям в поисках еды. Оказалось, что вокруг порта полным-полно разного масштаба едальных и питейных заведений, вот только самый простой салат из двух листов и трех креветок стоит там от пятнадцати евро, не говоря уже о чем-то более плотном.

В горестных раздумьях о судьбе и желудке человеческом мы набрели на рыбный рынок. Он оказался закрыт, а вот закусочная для его работников – нет. Представьте: на берегу Эльбы стоят десять грубых деревянных лавок с простыми пластиковыми столами, покрытыми клеенкой, за ними сидят работяги с обветренными лицами и суровым прищуром и едят что-то настолько рыбно-запашистое, что… Вы бы разве прошли мимо? Вот и мы, принюхавшись, не смогли и заглянули в небольшое помещение, где обнаружили прилавок со льдом и кучей морских вкусностей поверх него. В итоге обаятельная мулатка, ни бельмеса не понявшая по-английски, чего мы от нее хотим, насыпала в пышущую жаром сковороду по несколько горстей всего, на что мы показали: мелких креветок, какой-то рыбки, пару кусочков красного рыбного филе, и тем спасла нам жизнь и кошелек, потому что отдали мы за портовый завтрак что-то около десяти евро. Язык жестов и денег работает в любом случае.

Наступил долгожданный полдень, и мы, внутренне замирая от страха и предвкушения, прошли на посадку. К слову сказать, круизный лайнер на две с половиной тысячи человек заполнили пассажирами минут за сорок, думаю, это результат годами отработанной схемы, но все равно скорость завораживает. У каждого проверили паспорт, бронь, просветили багаж на предмет разного запрещенного: оружия или алкоголя (да-да, на борту со своим нельзя), отобрали сумки и пустили в буфет на десятую палубу, сказав, что каюты еще не готовы, мол, подождите, пожалуйста. Вот тут-то мы с Лапой и поругались – потому что нас уже поманили призрачной надеждой на то, что все получится, и ждет нас вместо унылой бюджетной палубы повышение класса каюты, но время тянется неумолимо медленно и жутко хочется спать. Андрей Николаевич утверждал, что если мы заснем, то пропустим отплытие и будем потом еще сутки вареные, а я понимала, что без сна мы в принципе дальше функционировать неспособны.

Лучший способ не поссориться с мужем есть. Точнее, их даже два. Первый, извечно женский, это поплакать, второй, тоже женский, но более коварный – согласиться, а там видно будет. К двум часам дня, найдя по номеру нашу каюту, мы выдохнули и упали на кровать без сил, но полными счастья – «Коста» не обманула и действительно подарила нам балкон с двумя креслами, вид на море, чаек, огромную двуспальную кровать, застеленную снежно-белым бельем, а на ней – подтверждение наших прав на все это великолепие. Две пластиковых карточки – основной паспорт круизера, его платежный документ, ключ от каюты и пропуск на все палубы и мероприятия – с нашими именами. Мы их до сих пор храним как памятные сувениры.

Одним из самых врезавшихся в память моментов из того первого вечера стал момент выхода в открытое море. Сначала корабль плыл по мутной Эльбе, а мы, оглушенные свалившейся на головы удачей, рассматривали по ее берегам бесконечные ряды контейнеров в портовых доках, дебаркадеры, сухогрузы и краны. Постепенно их сменили дачи добропорядочных немцев, потом леса, а потом Эльба кончилась – и серо-зеленая вода стала сначала лазурно-голубой, а потом начала медленно синеть и чернеть – зашло солнце, берег, напоминавший о себе чередой огоньков вдали, угасал, а вокруг кроме переливающейся бесконечной тьмы на километры вокруг не осталось ничего. Только мы и зловещий хтонический ужас ничтожности первобытного человека перед поистине великим явлением природы – ночным океаном цвета обсидиана.

День 2. Брожение по Косте

Утро встретило нас морем, тучами и пониманием того, что либо мы везунчики, каких мало, либо просто у нас на месте руки и голова, и мы банально сделали все так, как надо, чтобы попробовать на вкус экзотику под названием «морской круиз». В самом деле, если подумать, будучи обладателями гордой записи в паспорте о русском гражданстве, мы притворились жителями Великобритании, чтобы урвать круиз по скидке, летели через Прагу, садились в Германии на итальянское судно, и при всем при этом визу мы получали норвежскую, потому что решили перестраховаться. А то вдруг не дадут или в Европу не пустят? Надо при подаче уточнить, что больше всего времени мы проведем в Норвегии, у норвегов документ и попросим. Так и сделали. Глобализация во всей ее красе!

Отоспавшись, мы принялись за излюбленное занятие – бродить и детально исследовать новое место обитания. На ближайшие сутки ничего, кроме корабля, нам не светило – предстоял день в море.

Всего на Косте оказалось одиннадцать доступных для пассажиров палуб, восемь жилых, а три – с разными штуками. На одиннадцатой – теннисный корт и платный пафосный ресторан, вокруг которого можно было бродить по прогулочной палубе и завистливо вздыхать на счастливчиков внутри, на золоченые люстры, столовое серебро и громадные пузатые винные бокалы. На девятой и десятой – буфет, бесплатный ресторан, бассейны с водными горками и без них, разные точки с пиццей, гамбургерами, мягким мороженым… Стоп, что, мягкое мороженое? Я сделала стойку, и каждое утро, как по расписанию, неслась под мужнино хихиканье, толкаясь локтями с очередью детей, к аппарату за лакомством. Я фанат мягкого мороженого, а тут можно было его есть, пока не кончится или пока мозг не замерзнет. Как я выжила и не заболела – уму непостижимо!

На девятой палубе, если я правильно помню, были еще и спа-салоны, финская сауна, хамам, тренажерный зал, закрытый горячий бассейн, игровая комната для детей и для взрослых (которая была закрыта). Потом шли жилые палубы, а в центре – высоченный «колодец» с лестницами и лифтами, куда можно было, перегнувшись через перила, заглянуть и поудивляться убранству судна.

С хамамом была связана забавная хохма. Я сама не присутствовала, но мне Лапа в красках рассказал. Поскольку из соображений техники безопасности и в финской сауне, и в хамаме щель под дверью такая, что небольшая собака протиснется, то находиться в обычной инфракрасной парилке – просто форменное издевательство. Поддавать парку нельзя, по ногам дует, выше 90 градусов по Цельсию тоже нельзя. Оставался только хамам. Там к Андрею нездоровым интересом воспылал пожилой немец. Он зашел вскоре после Лапы в хамам и принялся на него поглядывать. Пять минут, десять… Что русскому человеку, привычному к культуре бани, воспринимается ровненько, то немцу в летах было тяжело. Он налился краснотой, пыхтел, сопел, кряхтел – но как же так он выйдет раньше какого-то русского молодого сопляка!