«Сталинский питомец» – Николай Ежов

АФК «СИСТЕМА»

совместно с Издательством «Политическая энциклопедия» и Российским государственным архивом социально-политической истории

представляют

Страницы советской истории. Вожди

© Петров Никита, Янсен Марк, 2020

© Фонд поддержки социальных исследований, 2020

© Государственный архив Российской Федерации, иллюстрации, 2020

© Российский государственный архив кинофотодокументов, иллюстрации, 2020

© Российский государственный архив новейшей истории, иллюстрации, 2020

© Российский государственный архив социально-политической истории, иллюстрации, 2020

© Центральный архив ФСБ России, иллюстрации, 2020

© Издательство «Политическая энциклопедия», 2020

Предисловие

«Я не знаю более идеального работника, чем Ежов. Вернее, не работника, а исполнителя. Поручив ему что-нибудь, можно не проверять и быть уверенным – он все сделает. У Ежова есть только один, правда, существенный недостаток: он не умеет останавливаться… И иногда приходится следить за ним, чтобы вовремя остановить»1.

«Лучше перегнуть, чем недогнутъ»2.

О жизни и судьбе руководителя НКВД Николая Ежова издано не менее десятка книг и сотен публицистических статей. Внимание историков сосредоточено прежде всего на активном участии Ежова в чистках и массовых политических репрессиях. Исследователи сталинского правления подробно анализируют роль и масштабы террора. Мнения историков о различных фактах этой эпохи и особенно их интерпретация могут существенно различаться. Однако в целом в академической среде нет разногласий в том, что касается определяющей роли явления, которое мы сейчас называем Большим террором 1937–1938 годов. В течение примерно 15 месяцев было арестовано порядка полутора миллионов человек, почти половину из них расстреляли. И главным исполнителем этой гигантской операции стал шеф органов безопасности сталинского государства Николай Ежов.

Тем не менее на сегодняшний момент не появилось строго научной биографии этого человека, раскрывающей все грани его личности. А рассказать о нем в свете фактов и ранее не известных архивных документов просто необходимо. В научной литературе о Ежове часто пишут как о некой функции сталинского террора, при этом крайне мало внимания уделяется Ежову-человеку. Как формировалась его личность, как изменялся характер под воздействием внешних обстоятельств – все это представляет первостепенный интерес и помогает понять причины его взлета и падения.

Еще пару десятков лет назад о Ежове знали не так много, а то, что было известно, являлось в значительной степени вымыслом. Трудно представить себе, что Ежов был одним из шефов тайной полиции, фигурой, наиболее превозносимой советской пропагандой. Необычайно кратковременный культ Ежова в 1937–1938 годах был беспрецедентным по масштабам. В то время Сталин относился к Ежову весьма благожелательно; как свидетельствует Хрущев, он даже придумал ему ласковое прозвище ежевичка3, Сталин безгранично доверял своему наркому. Ежов получил персональное право выносить смертные приговоры в так называемых «национальных операциях», а ответственность за вынесение смертных приговоров в таких операциях, как т. н. кулацкая (в соответствии с приказом № 00447) возлагалась даже на нижнее звено, то есть на руководителей республиканских и областных управлений НКВД. Со времени «Красного террора» 1918–1921 годов никогда до или после этого в советской истории не было таких примеров. В 20-е и 30-е годы все смертные приговоры утверждались на самом высоком уровне, то есть в Политбюро. Даже предшественники Ежова – Менжинский и Ягода, возглавлявшие Коллегию ОГПУ, выносившую такие приговоры, – официально должны были получить предварительное разрешение Политбюро. Таким образом, с начала 1937 и до ноября 1938 года Ежов стал не только глашатаем, но и символом новой формы террора в Советском Союзе.

Его кратковременный триумф, продолжавшийся лишь полтора года, сменился внезапным полным и хорошо организованным забвением. Сталин запретил даже упоминать его имя, причем, возможно, не только потому что оно могло вызывать нежелательные воспоминания, но и потому, что оно просто раздражало его. Например, в 1949 году Сталин, наставляя Вылко Червенкова и других болгарских руководителей, как лучше организовать работу органов внутренних дел в их стране, ссылался на советский опыт, упомянув в негативном контексте имя Ягоды, но при этом ничего не сказал о Ежове4. Хотя вскоре после падения Ежова Сталин так отозвался о своем бывшем фаворите: «Ежов мерзавец! Разложившийся человек… Многих невинных погубил. Мы его за это расстреляли»5. Очевидно, Сталин стремился переложить большую часть вины за террор 1937–1938 годов на его непосредственных исполнителей.

Историк, анализирующий жизнь и деятельность Ежова, имеет дело с целым рядом туманных и недостаточных сведений, что частично обусловлено недостатком информации. В официальной биографии Ежова, опубликованной в 30-е годы, многие факты, как это обычно случалось с биографиями кремлевских вождей, замалчивались или сознательно искажались с целью создания образа образцового революционера. Биографии подгонялись под установленное клише, все, что казалось сомнительным или излишним, вычеркивали или представляли в ином свете. После падения Ежова в конце 30-х годов ситуация радикально изменилась, его стали обвинять в том, что он шпион, алкоголик, «педераст» и убийца собственной жены. В сталинском «Кратком курсе истории ВКП(б)», главы которого публиковались в газете «Правда» в сентябре 1938, имя Ежова встречается трижды: превозносится его роль в событиях 1917 года и Гражданской войне, он также упомянут в связи с кампанией по проверке партийных документов в середине 30-х годов6. Таким образом, Ежов был возведен в ранг «хрестоматийных» советских лидеров. Но ненадолго. Уже во втором издании «Краткого курса» о нем нет ни слова7, а в конце 30-х годов партийная цензура запретила его произведения8. С тех пор имя Ежова в большинстве случаев упоминается в крайне негативном контексте. В 50-е годы, во время кампании десталинизации в широкий обиход был пущен термин «ежовщина», ставший синонимом кровавых чисток 1936–1938 годов, как будто бы это было делом рук лишь одного Ежова9.

В официальных биографиях Ежова в период могущества наркома излагалась фиктивная история его революционного прошлого. Так, в первом издании «Краткого курса истории ВКП(б)» утверждалось, что в октябре 1917 года «на Западном фронте, в Белоруссии, подготовлял к восстанию солдатскую массу т. Ежов»10. Однако известно, что вплоть до середины 1930-х годов Ежов подвизался на второстепенных должностях, так что никак не мог играть какой-либо заметной роли в 1917 году. И в то же время в части публикаций мы встречаем и другой образ, представляющий его «кровавым карликом», «нравственным и физическим пигмеем» или просто «кровавым дегенератом»11.

В 1990-е годы двери бывших советских архивов приоткрылись, и стала появляться новая информация о жизни и деятельности Ежова. Авторы настоящей биографии использовали для восполнения существующих пробелов следующие, не публиковавшиеся ранее материалы: документы из личного дела Ежова – номенклатурного работника аппарата ЦК – в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ); личный фонд Ежова (фонд 671) в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ); материалы допросов Ежова и другие документы из Центрального архива Федеральной службы безопасности (ЦА ФСБ), а также из архива Управления ФСБ по Московской области; документы Наркомата водного транспорта 1938–1939 годов в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) и документы из Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ).

Необходимо сказать несколько слов об архивно-следственных делах, которые были изучены в Архиве ФСБ. Они являются уникальными источниками информации и имеют огромное значение. В них действительно содержатся самые фантастические показания людей, подвергавшихся пыткам во время допросов. Например, сотрудники НКВД признавались в участии в несуществующих заговорах, подготовке покушений на жизнь Сталина и других руководителей и т. п. Однако при критическом подходе к этим свидетельствам мы можем получить совершенно достоверную информацию об обстановке в НКВД и взаимоотношениях различных кланов внутри него, о характере совещаний в НКВД, на которых обсуждались кампании репрессий, о частных беседах руководящих работников НКВД и их реакции на замечания Сталина и Молотова… Этот список можно продолжать. Более того, достоверность и точность этих сведений может быть проверена и по другим, вполне добротным источникам, например по журналам регистрации лиц, принятых Сталиным и Ежовым, материалам служебной и личной переписки, приказам и распоряжениям и, наконец, по мемуарам. Другим важным источником являются стенографические отчеты оперативных совещаний НКВД в декабре 1936 и январе 1938, а также материалы акта о передаче дел от Ежова Берии в декабре 1938 года. Будучи первыми, кто изучил эти материалы, мы смогли опубликовать собственные слова Ежова, сказанные им в связи с репрессиями.

На русском языке эта книга впервые была издана в декабре 2007 года12 и представляла собой существенно переработанный и дополненный новыми материалами ее английский вариант13. Настоящая публикация является вторым, дополненным и исправленным изданием книги на русском языке. В нем существенно расширен круг архивных источников и добавлены три новые главы. Одна из них посвящена истории состоявшегося в марте 1938 года в Москве показательного судебного процесса «право-троцкистского блока», который стал апофеозом политических обвинений против бывшей оппозиции и сыграл значительную роль в дальнейшей судьбе Ежова. Еще одна новая глава целиком посвящена истории семейной жизни Ежова, его привычкам, кругу общения и особенностям личных связей. Наконец, в главе о событиях декабря 1938 года рассказывается о процессе приема-передачи дел от Ежова новому наркому внутренних дел Берии. Здесь обильно цитируются впервые публикуемые интереснейшие фрагменты документов о служебной деятельности Ежова в НКВД и его роли в организации репрессий.

В книге представлена повседневная жизнь Ежова и взаимоотношения со Сталиным и людьми из его ближайшего окружения. Подробно рассказано о новых архивных находках в материалах архивно-следственных дел на ближайших друзей семьи Ежова и подруг его жены (Серафимы Рыжовой, Зинаиды Гликиной, Зинаиды Кориман и др.), а также сведения и факты о конце его карьеры, изложенные личным охранником Ежова – Василием Ефимовым. В материалах из дела Ефимова содержится множество новых фактов об истории падения Ежова, осветивших ранее не известные страницы его биографии.

Данное издание книги богато иллюстрировано. Помимо фотографий многочисленных исторических персонажей, представлены фотокопии важнейших архивных документов, помогающих читателю глубже понять ход событий и их смысл. Автографы Сталина и других членов Политбюро, санкционировавших расстрелы, – наглядное доказательство продуманного и планового характера Большого террора. Документы и фотографии для иллюстраций и факсимильного воспроизведения были предоставлены архивами: РГАСПИ, ГА РФ и Российским государственным архивом кинофотодокументов (РГАКФД).

В книге также публикуются в качестве приложения несколько архивных документов ЦА ФСБ и РГАНИ, характеризующих служебную деятельность Ежова в органах госбезопасности и ход следствия по его делу после ареста.

Научно-справочный аппарат книги включает биографическую хронику Н.И. Ежова, ссылки и комментарии к тексту, а также аннотированный указатель имен.

1 Разгон Л. Непридуманное. М., 1991. С. 15.

2 ЦА ФСБ. Архивно-следственное дело (АСД) М.П. Фриновского. Н—15301. Т. 5. Л. 110–111.

3 Хрущев Н.С. Время, люди. Власть. М., 1999. Т. 1. С. 173.

4 Восточная Европа в документах российских архивов 1944–1953. Т. 2. Москва – Новосибирск, 1998. С. 194.

5 Яковлев А.С. Цель жизни: Записки авиаконструктора. 5-е изд. М., 1987. С. 212–213.

6 История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков): Краткий курс. М., 1938. С. 197, 234, 313.

7 Роговин В. Партия расстрелянных. М., 1997. С. 274, 465.

8 Revelations from the Russian Archives. Washington, D.C. 1997. P. 176.

9 Сам термин появился сразу же после смещения Ежова. Например, о последствиях «ежовщины» академик В.И. Вернадский писал в своем дневнике 4 января 1939 г. (Юнге М., Виннер Р. Как террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. М., 2003. С. 77).

10 История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков): Краткий курс. М., 1938. С. 197.

11 См., например: Conquest R., The Great Terror: A Reassessment. London, 1990. P. 14; Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937–1938. M., 1998. С. 23; Константинов С. Маленький человек / Независимая газета. 2000. 13 апреля; Волкогонов Д.А. Сталин. М., 1996. Кн. 1. С. 484; Шепилов Д.Т. Воспоминания И Вопросы истории. 1998. № 4. С. 5.

12 Петров Н., Янсен М. «Сталинский питомец» – Николай Ежов. М., 2008. 447 с.

13 Jansen М., Petrov N. Stalin’s Loyal Executioner: People’s Commissar Nikolai Eznov, 1895–1940. Hoover institution press: Stanford, California, 2002. 274 p.

Биографическая хроника

1895, 8 (20) апреля – родился в г. Ковно (ныне Каунас, Литва)

1906 – поступил в частную мастерскую учеником портного в Петербурге

1909–1915 — ученик, затем рабочий на заводах в Ковно и Петрограде

1915, 15 июня – добровольцем зачислен в 11 роту 76 запасного пехотного полка, затем рядовой в 172 Лидском пехотном полку, был ранен под г. О лита (Алитус), получил 6-месячный отпуск

1916, 3 июня — в составе команды «нестроевых» солдат прибыл из Двинского военного округа в Витебск и зачислен младшим мастеровым в 5-е артиллерийские мастерские

1917, 27 мая — приказом по 5-м артиллерийским мастерским младший мастеровой Николай Ежов исключен с довольствия и числился больным с 27 мая

1917, 3 августа — вступил в Витебскую организацию РСДРП (интернационалистов)

1918, 6 января — приказом по 5-м артиллерийским мастерским зачислен на довольствие по должности старший писарь с 7 января как «возвратившийся по выздоровлению из сводного полевого запасного 708 госпиталя»; этим же приказом уволен по болезни в отпуск с 8 января

1918, июнь – поступил рабочим на стекольный завод Болотина в Вышнем Волочке, затем работал секретарем и председателем завкома этого завода, заведующим партийным клубом, членом райкома партии в Вышнем Волочке

1919, апрель — призван в РККА, слесарь-механик электро-технического батальона ОСНАЗ в г. Зубцове, затем секретарь ячейки РКП(б) военного района в Саратове

1919, июль — назначен военным комиссаром радиошколы 2-й Базы радиотелеграфных формирований РККА в Казани

1920, январь — арестован «за прием в радиошколу двух дезертиров»

1920, 5 февраля — осужден военным трибуналом Запасной армии на один год условно (с оставлением в должности) за прием в школу дезертиров

1921, январь – назначен военным комиссаром 2-й радиобазы в Казани

1921, апрель — назначен заведующим агитационно-пропагандистским отделом Кремлевского райкома РКП(б) Казани

1921, 15 мая — демобилизован из РККА

1921, июль — назначен заведующим агитационно-пропагандистским отделом Татарского обкома РКП(б), избран членом Казанского горисполкома

1921, 20 августа — бюро Татарского обкома РКП(б) приняло решение предоставить Ежову отпуск в связи с болезнью и направить в санаторий в Москву

1921, 22 августа — выписано командировочное удостоверение Ежову о направлении в распоряжение ЦК РКП(б) для лечения

1921, 18 октября — направлен ЦК РКП(б) в Московский отдел здравоохранения для санаторного лечения

1922, 18 января -13 февраля — находился на лечении в Кремлевской больнице

1922, 15 февраля – решением Секретариата ЦК РКП(б) направлен в Марийский обком с рекомендацией на должность секретаря обкома

1922, 13 октября — решением бюро Марийского обкома Ежову предоставлен месячный отпуск для лечения и денежное пособие

1922, октябрь — находился в Москве

1922, 24 октября – приехал в Казань

1922, ноябрь – декабрь — находился на отдыхе в Кисловодске в санатории Ганешина

1923, 1 марта — решением Оргбюро ЦК РКП(б) направлен на работу в Семипалатинск и рекомендован на должность секретаря губкома

1923, 9 марта — находился в Казани

1923, 27 марта — прибыл в Семипалатинск и вступил в должность секретаря губкома

1924, 23–31 мая — в качестве делегата с решающим голосом принимал участие в работе XIII съезда РКП(б)

1924, 28 июня — решением президиума Семипалатинского губкома РКП(б) направлен на работу в Киргизский обком РКП(б)

1924, 24 ноября – решением Оргбюро ЦК РКП(б) назначен секретарем Киргизского обкома РКП(б)

1924, 27 ноября – решением Политбюро ЦК РКП(б) (П38/24) утвержден членом бюро Киргизского обкома

1925, 11 мая — избран кандидатом в члены ВЦИК 12 созыва

1925, 20 мая — избран кандидатом в члены ЦИК 3 созыва

1925, 12 октября – решением Оргбюро ЦК РКП(б) утвержден заместителем ответственного секретаря Казахстанского крайкома

1925, 18–31 декабря — в качестве делегата с совещательным голосом принимал участие в работе XIV съезда ВКП(б)

1926, 25января — выехал из Кзыл-Орды в Москву на учебу в Коммунистическую академию

1927, 14 июля – прервав лечение выехал из санатория Шафраново в Москву

1927, 15 июля – решением Оргбюро ЦК РКП(б) утвержден помощником заведующего организационно-распределительным отделом ЦК ВКП(б)

1927, 15 ноября — утвержден заместителем заведующего организационно-распределительным отделом ЦК ВКП(б)

1927, 2—19 декабря — в качестве с делегата с совещательным голосом принимал участие в работе XV съезда ВКП(б)

1928, 25 июня – 8 августа – находился в очередном отпуске

1929, 23–29 апреля – в качестве делегата с совещательным голосом принимал участие в работе XVI конференции ВКП(б)

1929, 10 мая – 9 июня – находился в очередном отпуске

1929, 31 августа — в соавторстве с Л. Мехлисом и П. Поспеловым опубликовал в журнале «Большевик» (№ 16) статью «Правый уклон в практической работе и партийное болото»

1929, 16 декабря — назначен заместителем наркома земледелия СССР «с поручением ему работы по кадрам»

1929, 28 декабря – решением Оргбюро ЦК РКП(б) освобожден от должности заместителя заведующего организационно-распределительным отделом ЦК ВКП(б)

1930, март — в журнале «Спутник агитатора» (№ 8) опубликована статья Ежова «Город на помощь деревне»

1930, 26 июня -13 июля – в качестве делегата с совещательным голосом принимал участие в работе XVI съезда ВКП(б)

1930, 15 октября – решением Оргбюро ЦК ВКП(б) назначен лектором по курсу партийного строительства в Высшей школе партийных организаторов при ЦК ВКП(б)

1930, октябрь — в журнале «Социалистическая реконструкция сельского хозяйства» (№ 9—10) опубликована статья Ежова «Кондратьевщина в борьбе за кадры»

1930, 14 ноября – решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П15/39) утвержден на должность заведующего Распределительным отделом ЦК ВКП(б)

1930, 16 ноября – освобожден от должности заместителя наркома земледелия СССР

1930, 25 ноября — решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П16/63) Ежову разрешено присутствовать на заседаниях Политбюро и получать все материалы, рассылаемые членам и кандидатам в члены ЦК ВКП(б)

1931, 10 января – решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П23/28) утвержден членом «комиссии исполнения при СНК РСФСР»

1931, 5 марта — избран членом ВЦИК 15 созыва

1931, 25 июля — решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П51/10) Ежову предоставлен отпуск на два месяца в санатории Абастумани

1931, 9 декабря – утвержден членом президиума Всесоюзного совета по коммунальному хозяйству при ЦИК СССР

1932, 30 января – 4 февраля — в качестве делегата с совещательным голосом принимал участие в работе XVII конференции ВКП(б)

1932, 17, 20 марта — в «Правде» опубликована статья Ежова «Некоторые вопросы подготовки и расстановки кадров»

1933, 28 апреля – принято решение ЦК и ЦКК ВКП(б) о чистке партии, Ежов утвержден членом Центральной комиссии по чистке партии

1934, 26 января — на первом заседании XVII съезда ВКП(б) избран в состав секретариата съезда и мандатной комиссии съезда

1934, 1 февраля — на XVII съезде ВКП(б) выступил с отчетом мандатной комиссии съезда (опубл.: XVII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1934. С. 302–304)

1934, 9 февраля – на XVII съезде ВКП(б) избран членом ЦК ВКП(б)

1934, 10 февраля — на пленуме ЦК ВКП(б) избран членом Оргбюро ЦК ВКП(б)

1934, 11 февраля — утвержден заместителем председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б)

1934, 10 марта — решением Политбюро ЦК ВКП(б) (ПЗ/55) утвержден заведующим Промышленным отделом ЦК ВКП(б)

1934, 28 мая – решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П7/212) Ежову предоставлен отпуск на два месяца с 1 июня

1934, 11 июля — принято решение Политбюро ЦК ВКП(б) (П10/145) о направлении Ежова для лечения за границу и выделении «до 1200 рублей в валюте»

1934, 17 июля — принято решение Политбюро ЦК ВКП(б) (П11/3) о направлении Ежова с женой за границу для лечения сроком на три месяца с выдачей «3 тысяч рублей золотом под отчет»

1934, 26 августа — принято решение Политбюро ЦК ВКП(б) (П13/6) о дополнительной выдаче Ежову 1000 рублей золотом для окончания лечения и запрещении ему выезда в СССР «до окончания отпуска»

1934, 6 октября — Ежов возвратился из отпуска в Москву и приступил к работе

1934, 25 декабря – решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П17/250) утвержден председателем Комиссии ЦК ВКП(б) по загранкомандировкам (вместо А.А. Жданова)

1935, 22 января – избран членом Президиума ВЦИК 16 созыва

1935, 1 февраля — на пленуме ЦК ВКП(б) избран секретарем ЦК ВКП(б)

1935, 3–5 февраля — выступил с докладом на совещании руководящего состава НКВД СССР в связи с убийством Кирова (см.: РГАСПИ. Ф. 671. Оп. 1. Д. 5; ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 2. Д. 8)

1935, 6 февраля – избран членом ЦИК СССР 7 созыва

1935, 27 февраля – назначен членом комиссии ЦИК по рассмотрению представлений о награждении орденами СССР

1935, 28 февраля – на пленуме ЦК ВКП(б) назначен председателем Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б)

1935, 10 марта – решением Политбюро ЦК ВКП(б) (П23/54) утвержден заведующим Отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б)

1935, 6 июня — выступил на пленуме ЦК ВКП(б) с докладом «О служебном аппарате секретариата ЦИК Союза ССР и т. А. Енукидзе» (см.: РГАСПИ. Ф. 671. Оп. 1. Д. 7; ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 37. Л. 84-129)

1935, 20 августа — избран членом Исполкома Коминтерна

1935, 2 сентября – посетил Перервинский узел Южного района Управления строительства канала Москва – Волга (Перековка. 1935. 5 сентября. № 66)

1935, 21 сентября — решением Политбюро ЦК ВКП(б) (ПЗЗ/228) Ежову предоставлен отпуск на два месяца с 25 сентября

1935, 5 октября – Ежов пишет Сталину письмо о том, что 6 октября уезжает в отпуск – «завтра уезжаю в отпуск, должен был уехать 1 октября, но заболел гриппом» (см.: РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 729. Л. 71)

1935, 11 октября – утвержден ответственным редактором журнала «Партийное строительство»

1935, 25 декабря — выступил на пленуме ЦК ВКП(б) с докладом «Об итогах проверки партийных документов» (См.: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 561. Л. 127–133)

1936, 25 января – выступил на совещании в ЦК ВКП(б) с докладом «Об итогах проверки партийных документов» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 240. Л. 20–34)

1936, март — освобожден от должности ответственного редактора журнала «Партийное строительство»