- -
- 100%
- +
Примечание
Книга входит в цикл “Сказания Ябаги”, но не привязана к другим книгам, потому читается как самостоятельное произведение. Действие происходит в империи Арзерия, где процветает система Домов (на манер феодального общества). Дома бывают трёх видов – Великий, Старший и Младший.
Великий Дом – крупное земельное владение наподобие герцогства. Образован в давние времена, основатели дома – маги – были закреплены за этими землями с помощью специальных ритуалов, потому должность Главы передаётся по наследству. Родовая магия и фамильные артефакты являются уникальными для каждого Великого Дома.
Старший Дом – среднее земельное владение наподобие графства. Независим от Великого Дома. Образован в текущую эпоху предприимчивыми магами-дельцами, которые обогатились тем или иным способом. Великие Дома их, как правило, не жалуют и относятся с пренебрежением. Старшие Дома же очень хотят соприкоснуться к величию и статусу Великих Домов.
Младший Дом – малое земельное владение наподобие баронета, которое принадлежит Великому Дому. Образован с щедрой руки Великого Дома в награду за какие-то заслуги.
В текущую эпоху расстановка сил сложилась следующим образом:
– некоторые Великие Дома были разорены и распались;
– некоторые Великие Дома обмельчали и территориально уменьшились, а Старшие купили их земли и увеличились;
– Младшие Дома также могут быть образованы Старшими Домами.
Во главе Домов стоит Глава, который либо правит единолично, либо передаёт полномочия на управление внутреннему (малому) совету. Внешний (большой) совет – проводится Великим или Старшим Домом, включает в себя собрание Глав или представителей всех Младших Домов и советников. В экстренных ситуациях большой совет уполномочен сместить Главу, чьи действия приносят вред Дому, а малый – принимать решения, требующие незамедлительной реакции, в то время как Глава находится не у дел.
Глава 1 – Урок первый: введение
Вивьен обвела равнодушным взглядом пару десятков новоиспеченных учеников, которые боязливо озирались по сторонам. Гордая осанка, грациозные движения, изысканная одежда – всё выдавало в ней светлую деву знатного Дома. Но она была кем-то большим. Дом ее был известен по всей империи Арзериа. Тем, во-первых, что благодаря благосклонности императора придерживался нейтралитета во всех вопросах и, во-вторых, славился родом потомственных наставников, которые обучали личных рабов тонкой науке служения господину.
– Приветствую вас, ученики, в фамильном мэноре Дома Аделвайс. Меня зовут Вивьен, я буду обучать вас дисциплине любовных утех. А это господин Ротдэл, – она указала изящным жестом на красивого мужчину, стоявшего рядом.
Серьезное лицо его располагало к себе и дышало благожелательностью. Гладкие волосы ниже лопаток, были убраны в низкий хвост.
– Он поможет вам, – продолжила Вивьен, дождавшись от него ответного взгляда и лёгкого кивка, – освоить необходимые азы творческой деятельности. Здесь, в главном зале, на стенде находятся требования, предъявляемые к ученикам. Позже вы ознакомитесь с ними поближе, но несколько главных правил я вам скажу сейчас. За сквернословие, неповиновение и другие проступки вас ждёт наказание, которое будет варьироваться в зависимости от тяжести прегрешения. К примеру, за невыполненное на уроке задание вам назначается уборка в кабинете, библиотеке, уборной… Вы будете драить полы, мыть окна, чистить стены, и делать всё это вам придётся со связанными руками и тряпкой во рту. Если вы не сможете присутствовать на уроке по каким-либо причинам, отрабатываете пропущенные часы и сдаете тему урока отдельно ото всех. Спрашивать вас будут с особой серьёзностью. Назначение наказаний лежит на мне. – Вивьен не удержалась от хищной улыбки.
Ротдэл едва сдержал вздох сочувствия и невольную улыбку – впечатлённые бедняги во все глаза вытаращились на Вивьен, нервно переглядываясь.
– Распорядок дня и план мэнора находятся на стенде на каждом этаже возле лестницы, – продолжала та. – Вам запрещено разговаривать со слугами и стражей – будьте уверены, в тот же миг нам станет об этом известно, и вам не поздоровится. Также предупреждаю – не пытайтесь бежать отсюда. Ошейники, которыми одарили вас перед входом, не так просты, как выглядят. На каждом выгравирован герб Дома, которому вы принадлежите. Благодаря наложенным чарам мы в любой момент можем отследить вас.
Пергаментная карта с изображением Аделвайс-мэнора была зачарована таким образом, что на ней крохотными зелёными точками отображалось местоположение каждого из ошейников, снять который мог лишь истинный Аделвайс. Это была древняя родовая магия, на порядок мощнее любой другой, и лишь члены семьи знали обо всех её свойствах.
– При попытке бегства мы активируем заклинание, которое воздействует на вашу кровь, плоть, внутренние органы… Вы будете разлагаться несколько дней и испытывать невыносимую боль, будучи не в состоянии провалиться в забытье. Вы не сможете шевелиться, не сможете позвать на помощь, и даже если какой-нибудь сердобольный прохожий решит вам помочь, то не сможет сделать ничего. Более того, при попытке повлиять магией на чары ошейника, они также активируются, и если мы не подоспеем вовремя… что ж, в вашей комнате станет на одно место просторнее.
Одни ученики машинально потянулись к шее, другие – в ужасе и замешательстве уставились на молодую наставницу.
– Добро пожаловать в Дом Аделвайс, – лучезарно улыбнулась Вивьен и несколько тише обратилась к своему коллеге: – у меня всё.
Ротдэл укоризненно посмотрел на нее. Вивьен невинно пожала плечом.
– Мы надеемся, – негромким, но хорошо слышным голосом добавил Ротдэл, – что вам понравится время пребывания здесь, и вы почерпнёте из этого максимум полезного. Не страшитесь испытаний, с которыми вам предстоит столкнуться – они укрепят ваше тело и дух и послужат важным подспорьем на вашем поприще. Не страшитесь показаться смешным или нелепым. Уверяю вас, даже самый безнадёжный неумеха к концу обучения преобразится настолько, что своими знаниями и манерами введёт в заблуждение самого искушённого зрителя…
– Мне наставник Ротдэл больше нравится, – негромко шепнула на ухо парня с пшеничными волосами невысокая шатенка.
Они успели разговориться в дороге и теперь неосознанно прижимались друг к другу – в отличие от них большинство ребят принадлежали к какому-то одному Дому и держались уверенными группками.
– Мне тоже, – отозвался парень, однако же с большим интересом поглядывая на явно заскучавшую Вивьен.
Та отчаянно делала вид, что слушает Ротдэла, но в выразительных чёрных глазах плескалось нетерпение. Лицо было равнодушным словно маска. Она безупречно владела языком тела, но вот глаза… Парень невольно сглотнул, поймав на себе её жгучий взгляд, и быстро посмотрел в сторону.
– … после обеда госпожа Вивьен, – губы Ротдэл тронула едва уловимая улыбка, – встретит вас в лазурной комнате на восточном крыле и проведёт экскурсию по мэнору. А теперь поспешите за вашими сопровождающими, сегодня у нас много дел.
Вивьен и Ротдэл остались стоять, пока появившиеся словно тени молчаливые слуги провожали учеников в столовую.
– «Госпожа Вивьен»? – с довольной улыбкой повторила Вивьен, едва за учениками закрылась дверь. – Вот за это уж точно следовало дожидаться нового набора.
– Не зазнавайся, малышка, – усмехнулся Ротдэл и потянулся взлохматить волосы Вивьен.
– Эй! – возмутилась она, уворачиваясь от его руки. – Ты хоть знаешь, сколько времени ушло на их укладку?
– Знаю, сам ведь укладывал.
– То-то же.
Вивьен деловито оправила безупречные манжеты платья и внимательно посмотрела на друга.
– Хочешь что-то мне сказать?
Ротдэл утвердительно кивнул.
– В этот раз Дом Венсерпид отправил к нам шестерых с весьма необычным приоритетным заданием. И Господин Лудвик шел в комплекте с… учебным пособием.
– Глава Сэрпен друг нашего Дома, поддержавший нас в трудную минуту, – заметила Вивьен. – С тех пор, как… случилась та заварушка, нам пришлось сильно урезать расходы, было бы глупо отказываться от его поддержки.
– Так ты согласна с тем, что мы должны принимать его вмешательство? – вскинулся Ротдэл.
– Я этого не говорила. Мне тоже не по нраву, что в этом учебном году вместе с нами наставлять учеников будет чужак. – Вивьен позволила себе скривиться, выражая негодование. – Количество учеников и задание – это лишь предлог, чтобы подобраться к нам, разузнать наши секреты. Под пятой Дома Венсерпид состоят множество Домов, а теперь, боюсь, он нацелился и на нас. Не понимаю, как дядя Андриас этого не видит. Ты, верно, хочешь, чтобы я поговорила с ним?
– Да.
– Это бесполезно. Дядя Арекейс пытался его урезонить, но лишь нарвался на грубости.
– И все же. Господин Андриас ведь именно тебя готовит в преемницы, – резонно заметил Ротдэл. – А ты, я погляжу, настроена серьёзно. Пока тебя слушал, сам чуть в стойку вместе с учениками не вытянулся.
Вивьен невинно пожала плечом.
– Отпущенного на обучение срока слишком мало, так что не до сантиментов. Чем скорее они поймут, что их поджидает, тем лучше.
– Но ты могла бы и помягче с ними, они ведь и без того напуганы.
– Это всегда было твоей прерогативой. И поскольку теперь за наказанием учеников буду следить я, тебе больше не придётся корчить из себя строгого наставника. Честно говоря, это у тебя получалось отвратительно. В отличие от тебя я отлично справляюсь и даже получаю удовольствие.
Ротдэл удержался от того, чтобы закатить глаза. Вивьен так отчаянно старалась всем доказать, что отлично справляется с ролью наставницы, что порой перегибала палку. Для неё это был всего лишь второй поток учеников, ей было лишь двадцать лет – в старые времена запрещалось брать на должность наставника человека младше двадцати пяти, но Вивьен упёрлась в своём желании помочь семье, а Андриас как всегда поддержал свою любимицу. Немудрено, что она невольно перенимала его повадки – страсти к унижению учеников, например.
– Дэл, Ви, вот вы где, – с улыбкой окликнула их вошедшая в зал Нанэль. Она обучала учеников этикету и мастерству создания нужного образа. – У Андриаса мигрень, так что кто-то из вас должен помочь Арекейсу занять представителей Домов, приехавших вместе с учениками.
– Хорошо, я пойду. – Ротдэл окинул критическим взглядом Вивьен и таки дернул за один из локонов. Ему нравились её волосы. Мягкие и гладкие, словно чёрный шёлк, роскошным каскадом спадающие по плечам. – Удачи тебе.
– И тебе, – улыбнулась Вивьен.
Ротдэл кивнул и последовал за Нанэль.
***
Так называемая «заварушка» произошла в Карназе, столице Великого Дома Хайлири, во время ежегодного праздника Красных Цветов несколько лет назад. Сам император открывал праздничное шествие, в котором участвовали Главы Домов или их представители на разукрашенных открытых экипажах. У их ног находились личные рабы, нарядные и тщательно ухоженные. Состояние личного раба указывало на статус хозяина, поэтому на их обучение и красоту не жалели ни сил, ни средств.
В тот роковой день Дом Аделвайс присутствовал на празднике почти в полном составе. Шумное веселье, крики, звонкий смех – все потонуло в устроенном мятежниками взрыве. Пожар и поднявшаяся следом паника послужила причиной гибели еще сотни граждан. В этой трагедии погибли родители Вивьен и еще несколько наставников, и оставшимся Аделвайсам пришлось взять на себя дополнительные дисциплины, а Вивьен – раньше времени приобщиться к древнему таинству. Лучший наставник знает всё, через что проходят его ученики, оттого Вивьен с блеском владела всеми навыками, коими должен владеть личный раб.
Дом Аделвайс издревле славился тем, что в нём всегда всё было лучшим. Он являлся эталоном среди остальных Домов, что также обучали становлению личных рабов, но после того злополучного дня дела у них пошли не лучшим образом: следующие два года были на редкость неурожайными, а Андриас, возглавивший Дом после гибели старшего брата, не обладал его талантами управления и не умел договариваться с людьми, что также имело неприятные последствия. Зато когда речь шла о празднествах и увеселительных поездках, он был непревзойденным мастером.
Вот и сейчас – мигрень у него, как же. Будто Ротдэл не столкнулся с ним в коридорах в пять утра, когда вышел на пробежку, в то время как Андриас только вернулся со своей “важной” встречи, пропитанный хмельными парами.
Ротдэл глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. Переглянулся с Нанэль. Та ободряюще улыбнулась, сжала его руку.
Верно, они справятся. В особенности теперь, когда Вивьен Аделвайс, дочь своего отца, решительно взялась за дело.
***
Вивьен направлялась в лазурную комнату, где должна была встретиться с пообедавшими учениками, но неожиданно обнаружила добрую их половину бредущими в противоположную сторону. Судя по недовольным голосам и усталому виду, они вполне осознавали, что заблудились. С обманчиво ласковой улыбкой Вивьен окликнула их, останавливая.
– И что это вы тут делаете, позвольте спросить?
– Идём в лазурную комнату, сами же велели, – дерзко ответил долговязый блондин.
Вивьен с недовольством посмотрела на него.
«Боги, что за манеры? И что это у него с лицом?» – до неё не сразу дошло, что это веснушки.
Мысленно усмехнувшись, она приблизилась к блондину. Медленно облизала губы.
– Тогда для начала, … – хриплым голосом прошептала она, опаляя его лицо своим горячим свежим дыханием.
«Пункт второй из десяти главных правил соблазнения в «Великой стратегии воспитания личного раба», изданной в незапамятные времена моим знаменитым предком, основателем Дома Аделвайс, гласит, что свежее дыхание – главный залог к успеху…»
– …вам следовало бы найти карту мэнора, определиться, где вы находитесь и проложить ближайший маршрут, а не бегать по всему зданию будто безголовые куры.
Блондин побагровел от злости.
– Кто вам давал право оскорблять нас?! – завопил он.
– Единственный, кто вас здесь оскорбляет, это ты своим поведением. – Вивьен демонстративно возвела очи горе.
– Алдо, успокойся, – шикнула на блондина невысокая девчушка и застенчиво улыбнулась, обнажая щербинку между зубами. – Прошу прощения, наставница Вивьен. Мы шли в лазурную комнату, но немного заблудились.
– Что ж, идите за мной, – сказала Вивьен, одобрительно кивнув девушке. – Вот ваш первый урок на сегодня: манеры – главный пропуск не только в счастливую жизнь личного раба, но и в любое другое место. Тебе следует зарубить это себе на носу, Алдо, – Вивьен снисходительно посмотрела на блондина.
Тот ожидаемо вспыхнул от злости и завопил:
– А чо сразу я?!
Вивьен удивленно со смесью раздражения посмотрела на него.
В личные рабы брали пустых – лишённых магии людей, едва достигших восемнадцати лет, но не кого попало с улицы, разумеется. Часто это были дети слуг, служивших господину, порой отпрыски торговцев или владельцев гильдий, питейных заведений, постоялых дворов – господин мог случайно заметить симпатичное лицо и приятный голос и возжелать заполучить этого человека. Разумеется, прежде он убеждался при личной встрече, что сий экземпляр ему подходит, и, разумеется, все эти претенденты понимали, как вести себя в присутствии господ.
Но этот… Каким же нужно быть извращенкой или извращенцем? чтобы захотеть близости с таким невоспитанным грубияном, которого даже красавчиком нельзя было назвать?
– Манеры, Алдо. – Вивьен чуть поморщилась, глядя на искажённую от гнева физиономию блондина, которого яростно пинали сзади, чтобы заткнулся. – И следи за лицом. Ты же не семечко от абрикоса?
Алдо обиженно поджал губы, с досадой признавая правоту раздражающей наставницы: ему частенько советовали, чтобы не кривил и без того довольно грубоватую физиономию, лишённую смазливости.
Вивьен удовлетворённо кивнула и повела заблудившихся ребят за собой.
По пути все молчали, не смея проронить ни слова. Лишь обиженное сопение оскорблённого блондина шумело за спиной Вивьен, и она мысленно вздыхала, представляя, сколько возни предстоит с этим выводком учеников.
Она быстро провела их через особняк прямиком к лазурной комнате. Вивьен знала дорогу назубок и могла спокойно пройти в нужную комнату даже с закрытыми глазами. Лазурную комнату чаще всего использовала для своих уроков Нанэль, жена дяди Эдвина. Она обучала учеников правилам и тонкостям этикета, принятого в благородных Домах, готовила к тому, чтобы они умели в любой ситуации подобрать образ, подходящий случаю. Помимо этого одна из важнейших частей становления личного раба – искусство услужения своему господину за столом – лежала на её хрупких плечах.
Лазурная комната была уже готова принять в свои стены учеников. Подушечки для сидения лежали на полу в положенном расстоянии друг от друга; учебники и иллюстрации были аккуратно разложены на столах, протянувшихся вдоль стен, которые были обиты лазурным бархатом, в честь чего комната и получила своё название.
Вивьен с удовлетворением отметила, что остальные ученики уже пришли, и пропустила перед собой щербатую девушку, невысокую шатенку, красивую блондинку, рыжеволосого толстяка, беспрестанно зевающего парнишку и всё ещё надутого Алдо.
– Растянутые щеки к старости будут выглядеть как у бычьего пса, – не удержалась Вивьен.
Алдо предсказуемо покраснел и вспылил:
– К суккубовой матери, ваше-то какое дело?!
– За сквернословие я назначаю тебе наказание. Прополощешь рот с мылом в моём присутствии, – спокойно парировала Вивьен, мысленно сгибаясь от хохота.
– Да вы!.. Да я!.. – задохнулся от возмущения Алдо. Его руки, сжатые в кулак, дрожали от бешенства. – Вы меня не заставите!
Остальные ученики, рассеянные по комнате, с интересом уставились на них. Вивьен выдержала эффектную паузу и произнесла:
– Продолжишь в том же духе, и тебе придется умолять меня заставить тебя сделать именно это.
Алдо недоумённо похлопал светлыми, выгоревшими на солнце ресницами.
– Я ведь могу и другое наказание придумать, – терпеливо разжевала Вивьен непонятливому болвану. – Так что изволь пройти в комнату и присоединиться к своим товарищам.
– Слушаюсь, наставница Фифи, – пробормотал Алдо, притворно закашлявшись.
Как ему пришло в голову так исковеркать её имя, чтобы оно звучало, будто кличка собачки?! Послышались смешки вокруг. Вивьен стало неуютно – оказаться предметом шутки хотелось меньше всего. Нужно реагировать незамедлительно, погасить бунт в зародыше.
– За проблемы с обращением я назначаю тебе наказание. Такой здоровый лоб, а не научился выговаривать чужие имена.
– Я нормально разговариваю! Это вы просто придираетесь и специально говорите так, чтобы вас не понять!
– Всем, кроме тебя, понятно, что я говорю.
– Ой, ну как же! Они просто ссут вам возразить!
Вивьен невольно смерила учеников взглядом. Эти паразиты, которые так и пялились с интересом, мигом отвернулись, пряча усмешки.
– За непотребное высказывание я назначаю тебе наказание, – припечатала Вивьен, откровенно не понимая, почему вообще отвечает на эти вопли. – И обратись в лазарет. Проблемы со слухом зачастую приносят много проблем в общении с теми, в чьём присутствии следует думать, прежде чем говорить.
Невысокая шатенка дёрнула Алдо за руку, мотнула головой. Тот, скрипя зубами от злости, смолчал.
«То-то же!» – удовлетворенно подумала Вивьен и быстро выбросила эту маленькую перепалку из головы.
***
Вивьен любила свой Дом и гордилась им. Она знала каждого своего предка, знала назубок историю мэнора, каждый потайной ход, каждую комнату, каждую картину на стене. Она с лёгкостью и живостью рассказывала о некоторых значимых событиях, которые произошли в стенах мэнора, а глаза её так и сияли. Наконец, они с учениками добрались до полутёмных подвальных комнат, в которых уже много веков как обучали важнейшим вещам в становлении личного раба.
– Здесь будут проходить наши занятия по дисциплине любовных утех, – сказала Вивьен, толкая скрипучую дверь и морщась от противного звука.
Дядя Андриас настоял на том, чтобы не смазывать петли, дабы производить жутковатый эффект ещё до вторжения в комнату.
– В этой комнате – растяжки и рамы. Подробнее о том, что с их помощью будут с вами делать, вы узнаете на уроках. В этой комнате дыба, а в этой мы храним фиксаторы и наручники, – перечислила Вивьен. – А здесь располагается моя личная коллекция плёток…
С каждой небрежно распахнутой скрипучей дверью лица учеников всё больше вытягивались в ужасе. Выпученные глаза, казалось, были готовы вылететь из орбит, лишь бы не видеть очередной кошмар.
– … а это, – Вивьен злорадно приоткрыла дверь очередной комнаты, в центре которой стоял одинокий чёрный крест в человеческий рост, – несомненно, запомнится вам больше всего.
– Пф, – фыркнул старательно храбрившийся Алдо.
Чёрные глаза Вивьен сузились и тут же расширились – она вспомнила, что обещала наказать этого наглеца.
«Какой великолепный повод показать ему, им всем, что со мной шутки плохи!» – подумала она.
– Алдо, выйди вперед.
Неуклюжий блондин послушался, но споткнулся и едва не рухнул на Вивьен, которая вовремя отодвинулась.
– Так и быть, намыливать язык я тебя заставлять не буду. Подойди к кресту.
Алдо раздумывал: повалиться ли с рыданиями на колени, вымаливая прощение, или с суровым видом ответить на вызов и одержать верх над напыщенной снобкой? В итоге он вразвалочку подошёл к кресту. Медленно встал, располагая руки и ноги по указанным местам, посмотрел на товарищей по несчастью, начиная паниковать: одни отводили взгляд, другие увлечённо шептались друг с другом, поглядывая на него, как на занятную зверушку… И в этот момент Алдо окончательно понял, что он остался совершенно один. Несмотря на присутствие, никто из новых знакомых не спешил заступаться за него, и Алдо овладела горькая обида. Самодовольная снобка явно задумала отыграться за недавнюю перепалку.
«За что?! За что мне все это?! – мысленно взвыл он. – Я не хочу становиться личным рабом! Как будто меня кто-то спрашивал… Эх… Ну давай же, Фифи, чего застыла?»
Эмоции блондина были так отчётливо нарисованы на его лице, что Вивьен чуть не прыснула со смеху. Сохранить невозмутимый вид далось ей с трудом. Твёрдая рука её не дрогнула, когда она крепила ремни на запястьях и щиколотках своей жертвы, точнее, напросившегося ученичка.
– Ну, готов? – низким интимным голосом прошептала она, приближая лицо к перекошенной от страха физиономии. Хищная улыбка зазмеилась на её красивых губах.
Алдо гулко сглотнул. Вивьен медленно обошла его, небрежно задирая рубашку ученика. Совершенно новая ткань. Видимо, сегодня надел в первый раз. Вивьен провела холодными пальцами по напряженной спине.
– Ааа! Хватит, я понял! Я больше не буду! – тут же завопил до одури напугавшийся Алдо.
«И это будущий личный раб… – в который раз тоскливо подумала Вивьен. – И этого мне придется обучать весь год…»
– Успокойся, – посоветовала она вслух. – Я даже не начала.
Подпрыгнувшие ученики – некоторые шумно хлюпали носом, некоторые смертельно побледнели, другие уже стояли в коридоре – во все глаза пялились на них. Алдо трясло от страха. Вивьен открыла один из многочисленных ящиков, встроенных в стену. Достала любимую трёхвостую плётку и провела набалдашником по той же линии, что несколько мгновений назад чертили её тонкие пальцы. Приблизилась в уху блондина и выдохнула:
– А теперь – можешь кричать.
Взмах плётки. Свист тонких кожаных ремешков. Красивая и маленькая как куколка девушка упала в обморок от перенапряжения. Рыжеволосый толстяк грыз ногти на второй руке. Алдо стиснул зубы. Ни один звук кроме облегченного выдоха не слетел с его губ. Вивьен удивлённо приподняла брови.
«Что с этим парнем? Минуту назад орал как резаный, хотя я просто оценивала его толстую кожу, замечательную, к слову, загар ложится просто отлично, а сейчас…»
Невольная зависть кольнула Вивьен. Второй взмах плетки, свист ремешков. Вторая красноватая полоска на красивой бронзовой коже. Вивьен нахмурилась. Последний, третий взмах.
Несмотря ни на что она не должна показывать своего недовольства тем, что Алдо не устроил концерта из воплей. Она Аделвайс. Она принадлежит легендарному древнему Дому. Она достойна называться этим благородным именем. Она не позволит какому-то мальчишке выбить её из колеи.
«А ты жалобно кричала. Ты плакала и умоляла, – напомнил ей писклявый голос воспоминаний. – Ты кричала и пускала сопли, и дядя Андриас смотрел на тебя с отвращением. Он сказал нам… Что он сказал нам?»
«Эта слабовольная недостойна называться Аделвайс, – мрачно напомнила услужливая память голосом дяди Андриаса. – Хорошо, что твой отец не стал свидетелем твоего позора… Я хотел сказать – посвящения, конечно…»