Спасти дракона

Пролог

В Первые Времена существовали земля и вода, воздух и огонь, суть объединяющая – диштхра, магия. То были времена богов, титанов, драконов и других монстров. Те времена прозвали темными, ибо само небо чернело от полчищ крылатых тварей, что непрестанно бились друг с другом за право занять место в этом новом мире.

В бесконечной схватке полегло множество существ. Боги возвысились и обрели бессмертие. Казавшиеся несокрушимыми титаны были побеждены – драконы одержали верх и наступила их эпоха.

Время сдвинулось.

Изменения коснулись всей сущности мира Диштхрии. Одни земли соединились в континенты, другие – разделились на множество островов, из-за разрывов чистой материи открылись проходы в иные миры, и через них в Диштхрию проникли новые существа. Немногим удалось уцелеть – одни погибли из-за неподходящего питья, другие не могли найти себе нужного пропитания, третьи пошли на корм господствующим драконам… Со временем проходы между мирами срослись. Последними в Диштхрию пришли люди. Уникальная разумная раса, с виду беспомощная – у них не было клыков, когтей, рогов или шипов, оттого они в кратчайшие сроки научились выживать в этом суровом мире, проявляя чудеса смекалки.

Люди населили подземные города, построенные до них другими существами, и, укрепив позиции, занимали все больше места на поверхности. Они договорились с драконами о мире и в качестве платы в назначенный день приносили человеческие жертвы. В сравнении с другими существами люди отличались особой плодовитостью, оттого их потери не были сильно заметны. Но с каждым годом их все больше переполняли ожесточение и злость на тиранов-драконов.

Время сдвинулось.

Магия Диштхрии смешалась с человеческой кровью. Поколение за поколением рождалось все больше магов. Они открывали законы магического равновесия, создавали заклинания и формулы, позволяющие достичь небывалого могущества. Они строили храмы и молились старым и новым богам, находили артефакты Первых Времен и учились владеть ими.

Драконы тем временем достигли пика своего могущества и обратили взор за Серый Горизонт – разрыв материи в небесах на далеком западе. Один за другим они покидали Диштхрию и отправлялись покорять новые миры. Оставшиеся сторожить эти земли драконы из скуки научились принимать человеческий облик и нашли особую прелесть в простых человеческих вещах – во вкусах, что они ощущали, в запахах, что они осязали, в звуках, что они слышали, в предметах искусства, которые создавали люди. Эти драконы не смогли смириться с тем, какое положение влачило человечество, способное творить столь прекрасные вещи, и отменили жертвоприношения, намереваясь в дальнейшем жить в мире с людьми.

Но в сердцах людей навеки поселились страх и ненависть перед этими грозными существами. Они с радостью приняли великодушное предложение драконов, однако готовились к войне.

Время сдвинулось.

Кто владел драконами – тот владел миром. Первого дракона оседлали маги, прозванные Наездниками – за способность подчинять себе монстров. Плененные драконы со скованной волей стали живым оружием в руках человечества, чье число перевалило за миллионы. Появились первые наземные империи и началась новая война – магов друг с другом.

Время сдвинулось.

Драконов по всему миру осталось считанное количество и распределились они между двумя империями, поддерживающими хрупкое перемирие. Остальные страны смиренно склонились, приносили дань, терпеливо снося нередкие стычки на своей территории. Но покорились не все. В подземных городах кипела работа – строились орудия, создавались заклинания, способные дать отпор несокрушимым драконам.

Яростная волна сопротивления нарастала. Первые ружья, первые пушки, мощь стихийной магии – первый поверженный дракон. Мятеж следовало задавить как можно скорее, финального столкновения было не избежать. И загорелись небеса, и кровь драконов хлестала кровавым дождем, и раздался оглушительный рев юного дракона, выведенного от безысходности на поле брани. Крик умирающего дитя, полный боли и страданий. И раскатился он по небу, почерневшему от крыльев сотен и сотен драконов, вернувшихся с запада, из-за Серых Горизонтов. И погребли они под слоем пепла и сожженных костей бесчисленные земли, уничтожили храмы, магические академии, цитадели знаний. Взмолились уцелевшие люди о пощаде.

Презренные, ничтожные, рыдали они посреди обожженных бесплодных земель, пустых обломков некогда великих империй. Нечего было здесь больше делать драконам. В последний раз колыхнулся воздух Диштхрии под их могущественными крыльями, прежде чем они навсегда покинули этот проклятый мир.

Время сдвинулось.

Ходила молва, что среди люди остались драконы-перевертыши, что предпочли человеческую жизнь своей драконьей. Ходили слухи, что находили они себе избранниц и рождали полукровок, наделенных удивительными способностями, равных которым не было прежде. Ходили слухи… Но что с них взять, с этих слухов? Драконов не видели уже сотню лет, в заброшенных, ненужных ныне подземных городах обитала распоследняя шваль, а человечество оправилось от войны и снова раскинулось на поделенных между собой землях.

Эра магов осталась позади: уничтожены были многовековые знания, которые столь кропотливо взращивали их предки, сковали магов новыми законами и порядками, и не могли они самостоятельно овладеть своими способностями. К власти приходили предприимчивые хитрецы, которым на руку было держать магов на коротком поводке. Отныне для тех осталось всего два пути: боевая магия или целительство.

В подземных городах сохранились орудия и механизмы, приборы и чертежи для новых инструментов, и люди со рвением взялись восстанавливать свою культуру. Они все так же устраивали стычки между собой, все так же соревновались в военной мощи, в искусстве, во влиянии, все так же жадно заселяли новые земли… И теперь лишь полоумные древние старцы помнили тот день, когда раздался крик умирающего дитя – и небо почернело от крыльев полчища драконов.

Глава 1

Лорен Стоунберн – легенда, и этим было сказано все. Глава гильдии «Рорташевских Тигров», за особые заслуги включенной в личный состав королевской армии. Огненный маг с кровавой репутацией. Чемпионка в запрещенных подпольных боях Червоточины – подземного города, расползшегося неубиваемой плесенью под столицей. Ею восхищались, ею ужасались, ей подчинялись – если хотели жить.

Ланри наблюдал за ее становлением исподтишка, воторженно и завистливо вздыхая, и обрадовался до чертиков, когда ее заместитель Дирик Ган предложил ему должность своего личного помощника.

«Рорташевские Тигры» на поверхности были известны, как прославленная гильдия боевых магов, но стоило копнуть чуть глубже, так выяснялось, что они вовсю промышляли не самыми законными делами. Обработкой и продажей хмари, например. Эта высокоэффективная дурь заполонила страну в кратчайшие сроки. Ланри особо отличился в последней операции по ее перевозке, оттого-то Дирик Ган его и приметил. Он ценил умных людей и был к ним внимателен. Зная, что Ланри без ума от истории гильдии, он стал чаще брать его с собой, когда разъезжал по делам. Как сегодня.

Ланри работал на него больше года, и за это время вдоволь насмотрелся на легендарную Лорен вблизи, но увиденное стало подобно мешку разочарования, упавшему на голову с большой высоты.

Во-первых, Лорен ничем не напоминала себя прежнюю, пятнадцатилетней давности, когда триумфально ворвалась в мир магов-чемпионов. Ланри видел в архиве записи с тех боев, затаив дыхание смотрел, как свирепая Лорен зрелищно пробивала преграды огненным кулаком. Теперь же расчетливую ярость и жадность сменили апатия и безразличие. Крепко сбитую фигуру, состоявшую из сухожилий и мышц – худоба, проволоки позеленевших от хмари вен, растянутая морщинистая кожа, дрожащие руки.

Во-вторых, Лорен покорно делала то, что от нее хотел Дирик. Подписать здесь? Да пожалуйста. Явиться на прием? Да, конечно. Надеть платье, украшения, военную форму, участвовать в рекламе оружия, гильдии, вступления в армию? Да, да, да, только позовите девушек, которые наведут марафет, подберут подходящую одежду и дадут бодрящую таблетку.

В-третьих, Лорен не билась уже несколько лет. Последняя датированная запись ее боя была пятилетней давности, и в ней она демонстрировала, мягко говоря, не впечатляющие качества.

В-четвертых…

Ланри открыл дверь и шагнул внутрь, не дожидаясь остальных. В комнате царила полутьма, непривычная после хорошо освещенного коридора, затхлость, вонь рвоты и ядовитых испарений хмари. Ланри медленно зашагал, давая глазам привыкнуть. Обошел лежавший на полу перевернутый столик с разбитыми тарелками и разметавшейся в стороны едой. Обошел полуголую женщину, скрюченную на полу подле лужи блевоты. Добрался до большого, на всю стену, окна и попытался отдернуть тяжелые темные шторы, но те свалились огромным пыльным полотнищем. От неожиданности Ланри вскрикнул и тут же устыдился этого – вошедший следом телохранитель Дирика Панран презрительно хмыкнул. Сам начальник невозмутимо поправил золотые очки, идеально подходившие его широкому лицу, деловито подошел к письменному столу Лорен и принялся обыскивать В окне, освобожденном от плена штор, оказалась встроенная дверь, ведущая на балкон.

Панран бросил на лежавшую женщину смешанный с брезгливостью взгляд.

– Совсем обнюхалась, – хмыкнул он, доставая пачку сигарет. Направился к балкону, пнув по пути пару использованных патронов с хмарью и маску со встроенными внизу обоймами растворителей.

– Может перенесем ее на диван? – предложил Ланри.

– Ей все равно, где лежать, но если хочешь, рискни, – хмыкнул отчего-то повеселевший Панран. – Но знаешь, как говорили на моей улице? Ни к чему беспокоить спящего тигра. Пусть даже он растерял свои зубы и когти.

Ланри подошел к Лорен, отмечая рассыпанные на полу разноцветные порошки, сигареты, бутылки… Лорен была одета в задравшийся пеньюар, под которым проглядывали кружева нижнего белья. Легкая серебристая ткань и длинные рыжие волосы подчеркивали ее худобу и бледную до синевы кожу. Свет из окна и шум разбудили ее. Она пробормотала что-то невнятное, попыталась отползти, но в итоге лишь отвернулась, поджав грязные голые ноги ближе к груди.

Из открытой стеклянной двери, ведущей на балкон, повеяло холодным весенним ветром. Лорен не шевелилась. Наверное, ей было хорошо от действия последних капель дури, циркулирующей в крови.

Дирик искал документы, не скрываясь: шуршал бумагой, хлопал дверцами, и судя по тому, как все более резкими становились его движения, искомого не находил.

– Ланри, – позвал он. – Чего ты пялишься, голую бабу не видел? Иди сюда и помоги, тут горы хлама, которые не разбирали, судя по всему, с тех пор, как въехали.

Больше десяти лет? Да не может быть, подумал Ланри, послушно приступая к поискам заветной белой папки.

Помимо многочисленных ящичков громадный письменный стол Лорен хранил в себе встроенный сейф, возле которого подсел Дирик. Он хмурился, виртуозно орудуя отмычками. Ланри медленно перебирал содержимое очередного ящика, то и дело поглядывая на его успехи. Интересно, что хранит в своем сейфе глава «Рорташевских Тигров», с которой за руку здоровается королевская семья?

Замок щелкнул. Дирик вытащил из сейфа лишь одну вещь – старую кожаную папку. Открыл ее и быстро пролистал. Хмыкнул, бросил на стол и продолжил поиски в нижних ящиках.

Папка как папка, судя по действиям Дирика – бесполезная. Что же там такого ценного находится, раз Лорен Стоунберн запрятала ее в сейф? Ланри украдкой потянулся к ней и открыл, обнаруживая старые фотографии.

– Ого, это же Панран! – удивился он. – Совсем мелкий еще, а уже со своим смешным пучком на голове.

– Это в обычаях его народа, им с пяти лет такую буклю завязывают, – сказал Дирик.

– А это Барди, бывший друг Лорен, казненный за мятеж? – приободрившись от его реакции, продолжил Ланри, с любопытством изучая фотографии. – Всеблагая, ни за что бы не признал!

– Да уж, я тоже не подумал бы тогда, что этот коротышка вымахает в такого верзилу.

– Это Лорен? – недоверчиво спросил Ланри. – Сколько ей здесь? Пятнадцать? А это ее сестра, Элиен? Ну ничего себе, да? Я бы на нее точно запал, какая красотка!

Дирик фыркнул, не став возражать. Он с чувством ругнулся, найдя, наконец, нужные бумаги, и подошел ближе посмотреть на следующую карточку, которую трепещущий от восторга Ланри торжественно, словно реликвию, приподнял выше обеими руками.

Фотография представляла бы огромный интерес в историческом сообществе, и Ланри, будучи его ярым приверженцем, совершенно точно мог сказать, что ее не было ни в каких архивах, и уже сейчас за нее отвалили бы бешеные деньги.

– «Рорташевские Тигры», – прочел он кривую надпись на обороте.

Фотография с полным составом членов гильдии – присутствовали как официально зачисленные взрослые, так и юные маги, бывшие на побегушках. Главою был Риордан Агийский – подающий большие надежды боевой маг. На заднем фоне виднелись очертания ворот гильдии, располагавшейся на улице Рорташа.

Фото было старым, согнутым посередине и с растрепанными уголками. Ланри опознал самого Риордана – долговязого тощего парня с серьезным лицом, черноволосого косоглазого Барди, неразлучных подружек Мэлори и Тильду, Панрана, наставника Лаурика, обучавшего «Тигров» боевому искусству, Дирика, который, оказывается, уже тогда носил очки и был склонен к полноте…

– Лорен в сравнении с остальными совсем крошка! – заметил Ланри. – Кто бы мог подумать, что однажды она возглавит гильдию?

Дирик лишь хмыкнул.

– Я с первой встречи знал, что Лорен с ее потенциалом далеко пойдет. Иначе, думаешь, стал бы я с ней нянчиться?

Ланри с интересом перебирал фотографии. Вот Лорен со своими первыми наручами победителя, инкрустированными драгоценными камнями. А вот она же после триумфа над прославленным бойцом гильдии «Ловчих Волков». Здесь ей двадцать три, припомнил Ланри, быстро посчитав в уме дату ее рождения и год этой схватки. Но кажется гораздо старше. Пустой взгляд, равнодушное лицо…

Ланри достал последнюю карточку из этого архива жизни Лорен Стоунберн. В отличие от остальных она была перевернута лицевой стороной вниз.

– А это кто?

Дирик, тем временем разглядывавший содержимое белой папки, машинально поднял глаза. Его лицо застыло в несвойственном выражении суеверного страха.

Ланри нервно переступил с ноги на ногу.

Похоже, этот парень на фото здорово насолил Дирику, раз он вдруг так переменился.

Дирик был одним из немногих оставшихся товарищей Лорен, с которыми она начинала свой путь. Фактически он сейчас руководил гильдией от ее лица, всегда оставаясь в тени. Он обсуждал с ней спорные вопросы, он уговаривал ее то на одно, то на другое, территории расширялись, деньги прибывали, широкое лицо Дирика лоснилось румянцем здоровья и отличного питания. Дирик точно знал, чего хочет от жизни, и никогда не колебался. Порой он вел себя настолько уверенно, будто бы откуда-то заранее знал, что именно сейчас произойдет.

– А, – проронил Дирик, когда молчание затянулось. Скривил губы и моргнул остекленевшими на миг глазами. – Ривер его звали. Ривер Вейл. Дай-ка сюда.

– Я видел его на общем снимке «Тигров», – вспомнил Ланри, протягивая старую карточку. – Но ни разу о нем не слышал.

– Он погиб много лет назад. Тогда, после войны, никому не было дела до трупа какого-то мальчишки-сироты, найденного в подворотне – и без того проблем навалом.

– Ну да, – протянул Ланри, искоса поглядывая на Дирика.

Тот оправился, румянец вернулся на его пышные щеки, но глаза все еще были затуманены, будто он о чем-то глубоко задумался.

– Странно, – продолжал Дирик. – Странно, как время влияет на восприятие. Тогда он пугал меня – рослый, сильный, казался отчаянным и дерзким, как все озлобленные сироты, которым нечего терять. А сейчас вспоминаю – обычный мальчишка. Стихийный маг, как и Лорен, только водой владел. Один из немногих, кого Лорен слушалась. Кто знает, чем все обернулось бы, останься он в живых.

Ланри удивленно посмотрел на Дирика. Тот окончательно пришел в себя и самодовольно усмехнулся. Ланри хотел было вернуть фото, но увидел на обороте едва различимые буквы.

Надпись была сделана рукой Лорен – неразборчивыми, но старательными каракулями. Лорен всегда пренебрежительно отзывалась о школе, называя ее каторгой для малолеток, плохо читала и отвратительно умела писать. Неудивительно, что едва она стала главой гильдии, как все бумажные дела отошли в распоряжение Дирика.

– «Сердце мое», – прочитал Ланри и удивленно посмотрел на Дирика, вернувшегося к изучению белой папки. – Тут написано «сердце мое».

Дирик рассеянно перелистнул страницу.

– Никогда бы не подумал, что она склонна к сентиментальности.

– Это… почти мило.

– Ты бы не назвал его милым, если бы встретился с ним. – Дирик оторвался от своих драгоценных бумаг и раздраженно процедил: – Этот ублюдок мог угробить мир и доставил мне много проблем, хорошо что он сдох.

– Нельзя так говорить о мертвых.

– Отчего же? Сын шлюхи, бесполезный отброс общества, прилип к Лорен, что букашка к смоле, хрен отдерешь. – Дирик так вспылил, что перешел на не свойственную ему манеру речи. – Промывать мозги – вот что у него хорошо получалось. Лорен своенравная и упрямая, как стадо ослов. Вобьет себе что-то в голову и идет своего добиваться. А он тут ей что-то шепнет, там пару раз что-то скажет и переубедит ведь, тварь такая! У меня столько лет ушло на то, чтобы заполучить ее доверие! Столько лет ушло, чтобы заставить ее слушаться!

– Ну, может, он был ее возлюбленным? – неловко пробормотал Ланри, разглядывая фото парня. Растрепанные черные волосы, глаза синие, россыпь веснушек на носу, неловкая улыбка человека, застигнутого врасплох. – Оттого она… ну…

– «Возлюбленным»? – саркастично повторил Дирик. – Ты серьезно? Ланри, ты ничего не попутал? Ты хоть понимаешь, о ком ты сейчас говоришь? Кровавая Лорен получила свои титулы не просто так. Эта злобная сука за всю жизнь любила лишь одного человека – себя. Расчетливая напыщенная дура, вот она кто. Ей просто нравилось, что он ей хвостом вилял и зад вылизывал. Он-то сирота никому не нужный, вот и прибился к ее дому, подмазался к бабке, младшей сестре и всюду за Лорен таскался, как собака. Вот и зарезали его, как собаку, выпотрошили ночью, а ей ведь на самом деле плевать на него было – через два дня только искать стали, а когда нашли, ни слезы не выдавила, ни слова не сказала, даже на похороны не пришла.

– Погоди-ка, – нахмурился Ланри. – А это не двадцать лет назад было? Когда юнцы из «Тигров» враждовали с такими же недоростками из «Рыщущих Филинов»? Там знатная заварушка приключилась, «Тигры» в пух и прах своих противников разнесли. А перед этим еще, помнится, я читал, одного мальчишку нашли зарезанным, хотели в общей топке сжечь, да кто-то опознал, дескать, из гильдии «Тигров» он, лучше им сказать.

– А у тебя хорошая память, – саркастически похвалил Дирик. – Если бы ты столько же усердия в работе проявлял, цены бы тебе не было.

Ланри проигнорировал его колкости. Он напряженно размышлял. Прямо сейчас перед ним раскрывалось кое-что занимательное. То, что беспокоило вытянувшегося в струнку историка внутри него.

– «Тигры» же не собирались ни с кем враждовать, – медленно сказал он. – Положение их гильдии тогда было слишком ненадежным. Конфликт появился из-за какого-то крохотного недоразумения, о нем вообще сейчас никто не помнит. Вроде бы к зиме они все же помирились с «Филинами», а потом нашли того мальчишку зарезанным. Лорен повела юных «Тигров», и они разгромили «Филинов». Ее силу заметили – как и потенциал гильдии «Тигров». Неужели?..

Он пристально посмотрел на Дирика. Тот ухмыльнулся и подмигнул.

– Сечешь, парень. Ну а потом все пошло как по накатанной. Я с самого начала говорил, что надо бить «Филинов», а Ривер был против. Угадай, кого Лорен послушалась. А теперь представь, что стало бы с «Рорташевскими Тиграми», выживи Ривер – они попросту распались бы. Тогда у гильдии были плохие времена: многие сильные маги не вернулись с войны, а те, кто вернулись, ушли в поисках лучшей доли. Лорен со своим характером и силой могла многого достичь, но ей не хватало толчка. Если бы Ривер продолжал ее тормозить, она так и не реализовала бы свой потенциал до конца. Немыслимая потеря для нашего общества и карманов. Я уже молчу о том, что… – Дирик осекся, усмехнулся, покачал головой. – Ну да ты все равно не поверишь, я и сам порой сомневаюсь, уж не сошел ли я с ума. Но во всяком опасном деле, я считаю, лучше подстраховаться. Какая разница, одним ублюдком больше, одним меньше. Может…

Внезапно мелькнула тень – и Дирика швырнуло на пол. Ланри вскричал от неожиданности и ощутил, что летит, что мир перевернулся, что поймал спиной стену, что разучился дышать и, кажется, сломал парочку ребер. Словно в замедленной съемке он смотрел, как Лорен Стоунберн в развевающемся пеньюаре, с устрашающей худобой и расцвеченной хмарью кожей поворачивается навстречу выбежавшему из балкона Панрану. Тот навел пистолет и успел дважды выстрелить, но Лорен молнией увернулась, прыжком-перекатом добралась до него и ударом ноги выбила оружие. Панран вскричал, рухнул на колени, прижав ушибленную руку к груди. От второго удара голова его резко мотнулась, шея неестественно вывернулась, и он рухнул, будто подкошенный. Лорен им больше не интересовалась – как и лежавшим на полу Ланри, который приказал себе не паниковать, собраться и что-нибудь придумать. Лорен с убийственной медлительностью обернулась и зашагала к Дирику. Ее большие впавшие глаза были красными из-за лопнувшей сеточки сосудов, под ними зияли черные круги.

– Повтори, что ты сказал, – страшным хриплым голосом приказала она. – Это ты убил Ривера?

Лорен шагнула, наступая на Дирика. Дирик отползал, не сводя с нее глаз.

Это мой шанс, понял Ланри, бесшумно поднимаясь. Из-за всплеска адреналина боль отошла на задний план, чувства обострились. Ланри достал нож – с ним он орудовал ловчее, чем с пистолетом.

– Лорен, давай ты успокоишься, – отвлекал ее Дирик. – Ты все не так поняла, ты больна, ты ведь прекрасно это знаешь, да? Хмарь – дурь та еще, ты ведь должна понимать, что все это побочные действия. Давай сядем спокойно за стол и все обсудим…

Кажется, его слова работали. Напряженные мышцы Лорен расслабились, плечи опустились.

Сейчас, понял Ланри и бросился на нее.

Будто обладая шестым чувством или глазами за спиной, Лорен обернулась и, перехватив руку Ланри, танцующим движением скользнула ему за спину, и наступила тьма.

***

Тошнотворный хруст раздался от ее удара по основанию черепа бедняги Ланри. Тяжелым мешком рухнуло безвольное тело. Пользуясь временем, которое Ланри выиграл, Дирик достал спрятанный за пазухой пистолет, снимая с предохранителя, и направил на Лорен. Та повернулась к нему.

– Стой на месте! – крикнул Дирик.

И Лорен действительно остановилась.

– Что ты сделал с Ривером? – спросила она чужим, незнакомым голосом.

Какого черта?.. Какого, мать ее, как?! После стольких лет употребления дури разнообразного качества и субстанций, после стольких лет беспорядочных связей, она давно уже не боец! Скорость реакций, сила мышц, знаменитый огонь – все давно кануло в небытие! Лорен проверяли раз в полгода, и Дирику доподлинно было известно ее состояние, и пока ее грозного имени боялись, он намеревался использовать каждую секунду драгоценного времени, чтобы укрепить свои позиции. Уже совсем скоро он перестал бы нуждаться в ней, что могло пойти не так?!

– Отвечай, – приказала она.

Ну ладно. Придется пошуметь, потом запереться здесь и дождаться подмоги – большая часть «Тигров» еще подчинялась Лорен, а не ему. Придется провести зачистку, после – придумать убедительную версию того, что здесь случилось. Он справится с этим. Он справится с этим прямо сейчас.

Дирик выстрелил два раза, в третий не успел – пистолет отбросили, кисть пронзила острая боль, в шею впилась железная рука, вминая его в пол, и сжала так, что он захрипел.

– Правду! – рявкнула Лорен.

Хватка немного ослабла, и Дирик смог нормально вдохнуть. Вместе с воздухом пришел кашель – и истеричный смех.

Расслабился. Привык к тому, что все планы и махинации срабатывали благодаря проверенным людям, отлаженной схеме, и слишком расслабился. Не счел нужным проверить свой следующий ход один раз, второй, третий… Зачем напрягаться, если и так все работало? К тому же незнание добавляло острой перчинки, которой пресыщенному удачей Дирику в последнее время так не хватало. Получил теперь, как говорится, с лихвой.

Но он был уверен, что Лорен, как всегда к утру надышавшаяся любимой дури, и имени своего уже не помнит! Какого… какого черта?! Ну подожди, тварь…