Клан дракона. Книга 3. Становление
- -
- 100%
- +
Последние слова заставили лицо орка потемнеть, а глаза – вспыхнуть недобрым огнем.
– Дяденька, хватит меня пугать, – со страхом сказал Дитрих, начиная вырываться. – Почему вы так злитесь? Что я такого сказал?
Орк закрыл глаза и глубоко вздохнул. После чего бережно обнял драконенка.
– Прости, малыш, – он быстро зашагал по улице, – просто это… так странно. Вот только мне нужно поговорить с твоим отцом.
– Зачем? – не понял дракончик.
– Чтобы лучше за тобой следил, – неожиданно рявкнул орк, да так, что Дитрих испуганно забился носом в его куртку, – тебя ведь могли похитить!
Он снова глубоко вдохнул, возвращая самообладание.
– Все, малыш, больше сердиться не буду, обещаю, – успокаивающе сказал орк и погладил дрожащую спинку.
В этот момент слева показалась лавка со сладостями.
– Может, ты голоден? – спросил орк, остановившись перед лотком с пирожными и леденцами.
– Я не очень люблю сладкое, – ответил дракончик.
– В самом деле? – удивился Алдор. – Странно. А чего бы тогда тебе хотелось?
– Я бы хотел, – он указал лапкой в сторону кондитерской со свежей выпечкой, – кусочек грибного пирога.
К счастью, в этот он внимательно смотрел на вывеску и потому не увидел, как глаза орка в очередной раз полыхнули злобой…
* * *Тем временем в упомянутой гостинице «Звездный приют» драконьи наставники, с трудом уложившие спать малышей, не находили себе места. Весь обслуживающий персонал гостиницы, могущий по своим должностным обязанностям куда-нибудь сгинуть, не преминул воспользоваться данной возможностью. Девушка-портье спряталась за стойкой, решив прямо сейчас проверить бухгалтерию ключей, постояльцев, денег в своем кармане, да и вообще всего, что было в пределах ее досягаемости. К счастью, драконы, распространявшие почти физически ощутимые волны гнева и паники, ни на что не обращали внимания.
– Этого нет. Ничего этого не происходит, – шептала Агния, вцепившись в чашку чая перед собой, поминутно делая глоток и щедро добавляя бренди. То, что концентрация бренди и чая была уже строго противоположна первоначальной, ничуть ее не смущало. – Уталак сделает из наших шкур коврики! Я буду лежать перед кухней, ты – в казармах, а Гельда – перед входом в…
– Да умолкни же ты! – сердито выдохнул Армир, стоявший около окна и прижавший руки к вискам. – Я никак не могу сосредоточиться…
– Ты уже час не можешь сосредоточиться! – горько рассмеялась Агния, залпом выпивая содержимое своей кружки. – Бесполезно, Цвета не желают нам помогать. Предлагаю сразу пойти на живодерню. Там нас, по крайней мере, умертвят быстро.
– Да ну, прекрати, – прикрикнула Гельда, меряя шагами холл гостиницы и поглаживая волосы, тоже пытаясь ментально выяснить хоть что-то, – Уталак не поступит так с нами.
– Да что ты вообще знаешь? – огрызнулась Агния, запустив в нее кружкой. – Ты что, забыла, что это за дракон и откуда он взялся? Нас нашинкуют на колбасу, – снова безумным голосом произнесла она, откинувшись на подушки и глядя в потолок, – меня съедят слуги на кухне, тебя – солдаты в казарме, а Гельду…
Но в этот момент дверь гостиницы отворилась и в нее вошел орк в одежде члена торговой гильдии. А на руках у него…
– Принц Дитрих, – ахнули все четверо наставников. После чего несчастная Агния закатила глаза и позволила себе потерять сознание. Трое же других наставников бросились к Алдору.
– Принц Дитрих, куда же вы пропали? Мы так за вас волновались! – принялись увещевать его наставники. – Вы же всегда нас слушались, так хорошо себя вели, почему же вы убежали?
Дитрих потупил глазки, ощущая недовольство. Все же он был хоть и маленьким, но принцем, и не терпел, когда ему публично выговаривали. Кроме того, наставникам он тоже не хотел рассказывать о причине своего бегства. Дитрих понимал, что они ему наверняка не поверят. Поверили бы только мама с папой, так ему казалось. Еще Олесия, потому что она очень любит своего братика и всегда ему верит. Аяри, конечно, высмеяла бы такое легкомыслие, но тоже, наверное, поверит. Ну и Лиала, может быть, видела это место в своих снах. Все. Больше он никому бы не доверился.
– Ну да ладно, – продолжали щебетать наставники, протягивая к нему шесть рук. – Слава Великому Белому, ты вернулся. Сейчас мы тебя отнесем наверх и…
– Не так быстро, – сказал Алдор, делая шаг назад, – я хочу поговорить с отцом этого дракончика.
– Это еще зачем? – удивленно и даже высокомерно спросила Гельда, порядком возмущенная тем, что ей не желают отдавать драгоценного воспитанника, но пока державшая себя в рамках. – Если тебе нужны деньги, орк, – она снисходительно оглядела его одежду, – мы более чем в состоянии…
– Мне не нужно золото, – сквозь сжатые зубы процедил орк, оценивший всю тонкость завуалированного оскорбления, – мне нужно поговорить с отцом этого малыша.
Гельда и Армир выпрямились. Шантири, до того хранивший молчание и неподвижность, поднялся со своего кресла и угрожающе шагнул вперед. Даже Агния пришла в себя и одарила Алдора гневным взглядом. В их глазах полыхало негодование.
– Да будет тебе известно, – сказал Шантири, – отец этого малыша – сам Хозяин Сиреневого замка Уталак! Так по какому праву ты смеешь просить аудиенции у столь великого…
– Да скажите уж сразу, вы за свои шкуры дрожите, потому что, когда он узнает… – ехидно начал орк фразу, которую даже не требовалось завершать. Гнев драконов его нисколько не испугал, хотя та же девушка-портье под своей стойкой уже прикидывала, какую из досок можно отодрать, чтобы скрыться под полом. У того, кому хотя бы однажды хватило воли противостоять драконьему Хозяину, обычные драконы уже никогда не вызовут страха.
– Да как ты смеешь, ничтожный, – взревел Армир, словно увеличиваясь в росте, – немедленно уходи отсюда, и тогда мы, быть может…
– Не смейте так с ним разговаривать! – яростно сказал принц Дитрих, про которого все уже успели забыть. – Меня могли похитить плохие люди! А он меня спас! Не смейте так с ним говорить!
– А ты вообще молчи, негодник, – напустилась на него Гельда, – если бы ты не убежал…
– Да, конечно, валите всю вину на шестилетнего малыша, – язвительно заметил Алдор, – хороши наставники, нечего сказать.
Армир и Гельда заскрежетали зубами. Шантири, бывший самым молодым наставником и хуже всех владевший собой, уже недвусмысленно хрустел пальцами. Они были в тупиковом положении, которое выводило их из себя. Стоило им начать отчитывать Дитриха, как за него тут же вступался Алдор. Но едва они начинали ставить на место возомнившего о себе невесть что орка, как его тут же защищал Дитрих. Поняв, что переругиванием и угрозами они ничего не добьются, Армир и Гельда моментально успокоились и сказали:
– Ладно. Желаешь видеть Сиреневого Хозяина – увидишь. Только он очень не любит, когда его отвлекают по пустякам. И когда будешь пушечным ядром лететь обратно в Стигиан, не говори потом, что тебя не предупреждали.
– Это уже мои трудности, – невозмутимо сказал орк, тактично умолчав о том, что потерю своего сына Уталак едва ли будет считать пустяком. Да и он, по меркам обычного гражданина, и без того слишком много позволил себе сейчас. Стоило позволить драконам хоть как-то сохранить лицо.
– Прекрасно, – кивнула Агния, решившая тоже проявить активность, – сейчас мы все идем спать – нам нужен отдых. Завтра утром, в девять часов мы вылетаем обратно. Приходи сюда, мы доставим на Сиреневый остров и тебя. А сейчас – не смеем задерживать, – ему безапелляционно указали на дверь, недвусмысленно давая понять, что лимит качания прав на сегодня исчерпан. Алдор кивнул, бережно опустил Дитриха на землю и покинул помещение…
Глава 7
К чести драконьих наставников следует сказать, что они не предприняли попытки улететь из Стигиана без орка, хотя тот опоздал почти на пятнадцать минут. Впрочем, выговаривать они ему не стали: были уверены, что Уталак сам разберется с наглецом. Все же они благоразумно отправили Уталаку сообщение через Мефамио о случившемся, чтобы глава Сиреневых заблаговременно спустил пар. Теперь он на них, конечно, покричит, может, даже побьет, но зато на колбасу и коврики точно не пустит.
Драконята тут же окружили храброго и отважного, по словам Дитриха, орка и принялись наперебой ему рассказывать все, что узнали о зеленых орках в зоопарке. Тот лишь кивал и снисходительно посмеивался, глядя на вездесущих, любопытных драконят.
Когда процессия вышла из города, Армир сказал:
– Значит, делимся так. Вы, – он кивнул Агнии, Гельде и Шантири, – забираете драконят. На Сиреневом острове еще гостят драконы из других кланов, и потому Дитриху туда пока нельзя. Я же с этим орком направлюсь к Уталаку, коли он того так жаждет. Имей в виду, смертный, – он сурово посмотрел на орка, – ты первый за всю жизнь, кому я позволяю вот так садиться себе на спину. Так что только попробуй даже подумать обо мне плохо – сброшу в океан, и мне за это ничего не будет. Усек?
Орк без единой эмоции на лице кивнул. Наставники, отойдя в сторону и разойдясь на приличное расстояние друг от друга, обхватили себя руками и перевоплотились в свои истинные облики. После чего рыжая Агния, светло-синяя Гельда и черный Шантири опустили крылья, позволяя драконятам забраться на себя, а темно-лиловый Армир опустился перед Алдором, позволяя сесть себе на спину. Минута – и четыре дракона взлетают в небо…
* * *Уталак нервно ходил по кабинету, перебирая в руках аметистовые четки. Он, разумеется, ужасно испугался за Дитриха, но он также отлично успел изучить дракончика и точно мог сказать, что тот не стал бы убегать без веской на то причины. И эта причина Уталака очень беспокоила. Бедный старый дракон просто разрывался на части. Он не мог запереть Дитриха на острове и запрещать ему куда-либо вылетать. Малыш растет, растет быстро и потому должен учиться самостоятельности. Но он так же безмерно боялся того, что ноша, предназначенная Дитриху, свалится на него тогда, когда он будет совсем не готов.
В этот момент раздался стук в дверь.
– Мастер, – Уталак узнал в говорившем Армира, – вашей аудиенции просит один посетитель.
– Вот так? – Руки сами спрятали четки в ящик стола, после чего Уталак вспышкой Сирени опознал и, к своему огромному удивлению, узнал незваного гостя. И увидев, кто это, дракон опешил. Да и как он мог не узнать орка, который когда-то так помог принцу в Анваскоре, и стоило признать, дал ему внушительный ментальный отпор в свое время, но что ему надо сейчас? Впрочем, судя по тому, как в нем клокочут Пурпур и Янтарь – ничего хорошего, – что ж, входите.
Армир вошел в кабинет первым, сразу сделав шаг вправо и склонив голову. Вслед за ним – пышущий яростью Алдор.
– Ты можешь идти, – Сиреневый Хозяин сразу кивнул Армиру. – Твои напарники, конечно, молодцы: бросили тебя одного на растерзание за общую вину. Наверное, не повезло вытянуть короткую соломинку? Нет, я дождусь встречи со всеми четырьмя, и уж тогда каждый получит причитающееся.
Гулко сглотнув, Армир кивнул и вышел. Орк остался стоять напротив Уталака.
– Итак, уважаемый… Алдор, если не ошибаюсь? Чем обязан столь неожиданному визиту? – Уталак вернулся за свой стол и взглядом предложил Алдору сесть напротив. Орк не смог противиться взгляду Хозяина Сиреневого замка и опустился в предложенное кресло. Но делал он это так долго и с таким лицом, словно запирал себя в «железной деве».
Орк коротко рассказал о произошедшем. О том, как помог дракончику избежать похищения и вернул его наставникам.
– Надеюсь, это дает мне право находиться здесь и задать некоторые вопросы, – требовательно уточнил он. Внешне орк оставался спокоен, но Уталак отлично видел, что тот сдерживается из последних сил… и догадывался, какова тому причина.
– Уважаемый, – искренне улыбнулся Уталак, – коль скоро вы убедили моих людей позволить сесть себе на спину и доставить сюда, то уже заслужили мое уважение. И конечно, можете задать мне вопросы. Разумеется, если они не касаются аспектов личной жизни и не носят грубый и оскорбительный характер.
– Почему вашего сына зовут Дитрих? – в лоб спросил Алдор. – Которому шесть с половиной лет и который полтора года просидел в яйце? Где принц Дитрих, которого восемь лет назад вы унесли на своей спине, якобы спасая от гнева Лазурных драконов? Где тот человек, которого любит и помнит народ Тискулатуса?
– Так ли уж любит и помнит? – усомнился Уталак.
– А что, по мне этого не видно? – с вызовом спросил орк. Хозяин Сиреневого замка нехотя кивнул. Он умел оценить смелый и достойный ответ. Даже если тот опасно граничил с наглостью.
– И что вы станете делать, когда узнаете? – полюбопытствовал Уталак. – Обвините нас в аморальности? Наброситесь на меня? Или побежите обо всем доносить королю Тискулатуса?
– Едва ли вы оставите меня в живых, если дело обстоит так, как я думаю, – едко ответил орк. В глазах Уталака полыхнул недобрый огонь, а в следующий момент его рука с грохотом обрушилась на стол.
– А вот от подобных оскорблений я настоятельно рекомендую вам воздержаться, – с явной угрозой в голосе сказал дракон. – Жизнь и свобода других разумных существ принадлежат исключительно им самим. Со времени Убийцы Драконов мы не позволяли себе ничего подобного по отношению к другим расам.
– В самом деле? – с вызовом спросил Алдор.
– Если жизни дракона не угрожала опасность, и у него не оставалось иного способа защититься, – безмятежно ответил Уталак. – И я вас последний раз предупреждаю: еще один подобный намек – и вас выдворят с этого острова.
– Но как я должен вам верить, если жертвой стал Дитрих? Или хотите сказать, что он по доброй воле залез в яйцо и начал новую жизнь?
Старый дракон вздохнул. Поднял усталый взгляд и сказал:
– Хотите всю правду? Что ж, слушайте…
И Уталак пустился в пересказ событий восьмилетней давности. С того самого момента, когда орк расстался с принцем в Анваскоре. О том, как Дитрих сюда попал. О том, как неприязнь столкнула Уталака с Мизраелом и как от этого пострадал Дитрих.
– Значит, я все же не ошибся, – тихо сказал Алдор, – за что? За что вы с ним так? Он так мечтал о союзе драконов и людей. Он так стремился полюбить эту драконицу – и что же с ним сделали? Сначала вытерли ноги, переворошив мозг, а потом и вовсе стерли. Как что-то ненужное. Как неудачный вариант. Как… черновик.
– Вы серьезно думаете, что мы не сожалели о том, что случилось? – тихо спросил Уталак. – Неоднократно, недесятикратно и даже не одну сотню раз?! Но вот ведь какое дело: мы тоже живые, а значит, тоже можем ошибаться. И цена ошибки тоже нередко высока. Но и награда Дитриху за это будет немалая. В человеческом облике он едва прожил бы сотню лет. Теперь перед ним – новая вечность длиной в пятьсот, семьсот, может, даже тысячу лет. И в конце концов, завязывайте с этой патетикой, – поморщился Уталак. – Когда Дитрих прибыл к драконам, то был готов играть по нашим правилам. Подобный вариант развития событий тоже нельзя исключать. Но я уверяю вас: сейчас мы любим его как родного. Растим как родного. И научим всему, что нужно для того, чтобы он жил всю свою жизнь счастливым и свободным.
– Ну да, если его еще какие-нибудь браконьеры не украдут, – проворчал орк, понимая, что запас аргументов у него исчерпан, да и его возмущение, в принципе, никакой роли не играет. Того, что случилось, уже не изменить никак.
– Не украдут. Он тоже получил свой урок и впредь будет вести себя куда осторожнее. Но, коль скоро вы уже который раз об этом мне напоминаете, значит, чего-то желаете за свою услугу, не так ли?
Орк замялся. Гнев сменился задумчивостью и неловкостью. В конце концов, много ли прав он имел вот так врываться и разбрасываться обвинениями и оскорблениями? Но Уталак поощрительно улыбнулся ему и сказал:
– Говорите смелее. Я рассмотрю любую вашу просьбу, какой бы сомнительной она ни была.
– Я бы хотел, чтобы принц Дитрих навестил мой клан, – тихо сказал орк. – Я обещал ему это в его… прошлой жизни, но не смог сдержать слова. Теперь же…
– На самом деле это очень хорошее предложение, – неожиданно поддержал его Сиреневый Хозяин. – Я искренне желаю своему сыну как можно более разностороннего развития и я хотел бы, чтобы он увидел, как живут орки. А возможно, и не только орки. Кроме того, как вы знаете, сами драконы по известным причинам своего архипелага не покидают, но сейчас вы своим приглашением буквально развязываете нам руки. Однако тому на данный момент есть два препятствия. Во-первых, единственный дракон, с которым я отпустил бы Дитриха, сейчас находится в глухой ссоре с принцем, и не знаю, сколько это будет продолжаться.
– Могу ли я узнать, в чем тут дело? – поинтересовался орк. – Если, конечно, это не что-то сугубо личное…
– Да что уж там, – махнул рукой Уталак, коротко пересказывая ссору Мефамио и Дитриха. – И это длится уже полгода. К сожалению, ко всем нам у принца по этому вопросу слишком предвзятое отношение, чтобы даже моего опыта хватило исправить подобное.
Алдор, к удивлению Уталака, тихо рассмеялся.
– Смело отпускайте их к нам, – с улыбкой сказал орк, – мы прекрасно умеем такое лечить. Даю вам слово: они помирятся. А второе?
– Со дня на день сюда должен прибыть его величество Арнольд Четвертый. Мне придётся рассказать ему то же, что я рассказал вам. И как вы понимаете, в силу его положения и родственной связи с Дитрихом я буду куда как более ограничен в маневрах, когда буду оправдываться…
* * *Прошло три дня. Гости улетели из замка. Уталак ходил по своему кабинету. На столе у него сидел Дитрих. Он только что закончил рассказывать папе, как и почему отстал от наставников и товарищей. И теперь Уталак вне себя от ярости едва сдерживался, чтобы не полететь в Стигиан и не разнести ко всем чертям эту проклятую лавку.
С другой стороны – а чего он ожидал? Душе Дитриха в совокупности двадцать семь лет. Поэтому по общим кармическим законам он уже имеет право на самоопределение, на вопросы… и на право увидеть эту чертову лавку. Хорошо хоть, Ахтэйне хватило ума ничего ему не говорить. Но теперь он у нее в долгу. И когда он в очередной раз найдет ее лавку и прижмет к когтю, эльфийка напомнит ему об этом факте, сделает прощальный реверанс с соответствующим движением ручкой и вновь растворится в глубинах Стигиана.
– Папочка, ты на меня не сердишься? Это была плохая тетя, да? – тихо спросил Дитрих. Вместо ответа Уталак подошел к столу и, взяв дракончика на руки, бережно обнял. Его взгляд упал на сиреневую звездочку в янтарном кулоне, который маленький принц до сих пор с себя не снял. После чего взгляд дракона скользнул в сторону стола, на котором лежало письмо от Мизраела. Лазурный дракон сообщал, что король Арнольд устроил грандиозный скандал и вытребовал себе право на свидание. И уже сейчас они летят сюда и будут здесь меньше, чем через полчаса. Он еще крепче прижал к себе драконенка.
«Я выдержу, – думал про себя Уталак. – Ради Дитриха и ради будущего всех драконов – я обязательно это выдержу».
Глава 8
Прошел час. Уталак неотрывно смотрел в окно. Погода не радовала: за окном бушевала метель. Судя по тому, что Арнольд решил именно сейчас повидаться с Дитрихом, настроен король очень решительно. И вот наконец он почувствовал приближение Мизраела. За несколько миль до замка Лазурный Хозяин послал предупреждающий импульс Цвета, чтобы хозяева острова были готовы к встрече.
Взяв полусонного Дитриха на руки, Уталак покинул кабинет и направился в гостиный зал на третьем этаже. Какой смысл устраивать эту встречу за закрытыми дверями? Лиала за восемь лет до такой степени набила руку в своих способностях, что теперь была в состоянии в режиме реального времени во сне видеть то, что происходит наяву. Да и Вилер со своими беспокойными руками наверняка состряпал очередной механизм, который позволяет ему быть в курсе всего, что творится в замке. Да и потом… они же его семья. Они имеют право видеть последствия его ошибки, он не может отнять у них право поддержать его.
В гостиной зале Уталак сел в одно из кресел возле камина, Дитриха же положил перед собой на деревянный столик, который по утрам заставлялся кофе или чаем, если супругам лень было спускаться на завтрак. Дракончик удивленно посмотрел на папу: раньше ему не позволяли вот так лежать на чайном столике. Но немедленно воспользовался неожиданной привилегией и довольно вытянулся.
Уталак же оглядел гостиную. Присутствовали почти все члены семейства. Мефамио и Аяри сидели на софе около лестницы и беседовали. Ланире расположилась в кресле возле камина. Олесия с книгой заняла место возле первого левого окна, которое выходило на казармы, Вилер – стоял возле правого второго, из которого была видна тренировочная площадка. Рэй стоял за спиной отца. Лиала единственная отсутствовала в гостевой зале: Уталак догадывался, что для Дитриха такая встреча может иметь непредвиденные последствия, и позаботился о том, чтобы подготовить для разума маленького дракончика надежный плацдарм отступления. Да и остальные драконы занимали свои позиции не просто так. Своим положением они создали в зале относительный баланс Цвета, на случай непредвиденной реакции Дитриха и Арнольда каждый был готов действовать в зависимости от того, какие от этой встречи будут эмоции и, соответственно, какой Цвет может выйти из-под контроля.
– Он уже близко, отец, – сказал Рэй, стоявший за спиной отца. Прижав палец к виску, где в месте соприкосновения поблескивали синие искры, он продолжил, – Мизраел уже приземлился, его встретил Микаэро. Они будут здесь меньше, чем через пять минут.
Уталак вздохнул и внутренне собрался. Ему предстоял тяжелейший разговор за последние несколько сотен лет. И сейчас старый дракон был уже благодарен орку Алдору за его бурный визит: в конце концов, тот позволил ему хоть как-то отрепетировать этот разговор.
И вот тягостное молчание наконец оказалось нарушено. Как только Мизраел и Арнольд приземлились на остров, Уталак тоже получил возможность отслеживать их положение. Вместе с Микаэро они сейчас шли в замок. Открыли двери. Вошли. Первый этаж. Длинный коридор. Второй этаж…
– Я не желаю слушать никаких объяснений! – раздался уже знакомый возмущенный вопль внизу. – Вы мне вешали лапшу на уши четыре года! Я хочу увидеть своего сына и клянусь Создателем, я его увижу!
И вот на лестничной площадке показались три фигуры. В крайних безошибочно угадывались Мизраел и Микаэро, третий же… как все-таки безжалостно время к людям. Прошло всего восемь лет – а перед ним уже седой старик, хотя ему едва исполнилось пятьдесят пять. И, что самое забавное – люди сами выбрали себе эту свободу. Отвоевали ее, вырвали с мясом. И ради чего? Неужели она того стоит? Впрочем, это неважно. Уталак обещал себе больше никогда не возвращаться к вопросу о людской свободе. Потому как иное мнение по нему в свое время стоило расе драконов слишком дорого.
– Приветствую, – коротко кивнул король присутствующим. Одет Арнольд был в тонкую серебристую шубку, густую черную меховую шапку, такие же элегантные серебристые, но наверняка очень теплые штаны и красные сапожки из кожи. Впрочем, вряд ли он замерз по пути. Учитывая, что доставил его сюда лично Мизраел – он мог быть хоть в одной ночной сорочке, и все равно не испытал бы в пути никаких неудобств. Все домочадцы почтительно кивнули гостю в ответ, кроме, конечно, Дитриха, который сосредоточенно созерцал свою заднюю лапку. – Теперь-то я наконец могу увидеть своего сына? – безо всяких прелюдий спросил он. И Уталак, отлично видя, в каком бешенстве находится Арнольд, с долей уважения сделал вывод, что для своего состояния король еще ведет себя достаточно сдержанно.
– Конечно, – кивнул Сиреневый Хозяин, – подойдите, пожалуйста.
Дождавшись, пока Аскольд приблизится, он сказал дракончику:
– Сынок, открой глазки и поздоровайся с дядей.
Дитрих отвлекся от разглядывания лапы, поднялся и, посмотрев на короля, вежливо кивнул:
– Здравствуйте, дяденька.
И оторопел. Он смотрел на короля Арнольда и не в силах был оторваться. Тот же, кажется, еще не успел до конца осознать происходящее.
– Что за глупые шутки? – недовольно спросил он, топнув ногой. – Этот малыш, конечно, очень милый, но я хотел бы увидеть своего сына!
– А вы посмотрите внимательнее, – совсем тихо сказал Уталак, – неужели не узнаете?..
– Что? – спросил король, задыхаясь от ярости. – Что за нелепый розыгрыш? Да я…
Однако не увидев в глазах Уталака даже намека на шутку, он все же повернулся в сторону дракончика. Посмотрел на него внимательнее. Потом… опустился перед ним на колени. Дитрих все это время смотрел на короля, не в силах оторвать от него взгляда. И едва Арнольд протянул руку и коснулся мордочки дракона, как из его синих глаз беззвучно потекли слезы…
– Это, – прошептал король, поспешно отдергивая руку и поднимаясь на ноги, – это мой мальчик? Это вот поэтому вы меня… не пускали сюда?