Острые перья

Глава 1

Хотя в этот вечер

Я в гости не жду никого,

Но дрогнуло в сердце

Когда всколыхнулась под ветром

Бамбуковая занавеска.

(Одзава Роан)

В пятницу вечером дверь в его квартиру распахнулась, впуская незваного посетителя. Сигнализация не сработала: это означало, что у вошедшего был комплект ключей и код – но Ринджи находился в командировке, примерно в ста километрах от Токио, и разговаривал с братом по телефону десять минут назад.

Оставалась лишь одна кандидатура на роль того, кто мог так бесцеремонно ворваться в его обитель.

Наоми.

Арен встретил бывшую супругу у входа в гостиную, облокотившись на высокую антикварную вазу эпохи Мин. Предмет искусства никогда ему не нравился, но Наоми была в восторге от бронзового монстра с флоральным орнаментом.

– Милая, ты не ошиблась дверью?

Наоми смерила супруга презрительным взглядом: рубашка расстегнута, волосы растрепаны, в правой руке дымящаяся сигарета.

– Это наша общая квартира, – парировала она. – Как и ваза, которую ты вот-вот уронишь.

– Ты не часто балуешь меня визитами. Расскажешь, по какому поводу такой праздник? – усмехнулся Арен, запуская ладонь в глянцево-черные волосы.

– Ты не один? – Наоми стрельнула взглядом в сторону спальни, где таинственно мерцал приглушенный свет.

– Расстроишься, если я отвечу «да»?

– Ни капли, – деловито ответила она, снимая с острых плеч пальто. – Но буду крайне раздосадована. Нам надо поговорить.

– Прошу, – он жестом указал на гостиную, добавив с издевкой: – Чувствуй себя как дома.

Не снимая обуви, Наоми прошла в указанном направлении – каблуки ее туфель звонко цокали по полу, серьги-подвески плавно покачивались в ушах, тонко позвякивая в такт. Следом тянулся шлейф горьковатых духов, навевающих мысли о пряных травах и кострах, разведенных в ночи.

Сев на диван, Наоми закинула ногу на ногу – разрез на черном, наглухо закрытом платье обнажил бедро и узкую полоску кружев. Арен рассеянно отметил, что бывшая жена по-прежнему обожает носить чулки.

В женщине напротив ему было до боли знакомо все – от темных волос, рассыпанных по плечам, до капризного изгиба губ, накрашенных приглушенно-алым, – но в то же время она оставалась непостижимой загадкой, тайной, сокрытой за семью печатями.

Арен знал, почему Наоми предпочитает закрытые платья и никогда не обнажает верх – два уродливых вертикальных шрама на ее спине почти достигали плеч, уродуя белоснежную кожу. Он знал, что она терпеть не может ярко-алый, считая его вульгарным – но без ума от бордового и винного. Знал, что Наоми способна испытывать только чистые эмоции без примесей – если она ненавидела, то со всей страстью, если улыбалась – то могла затмить солнце.

Но Арен до сих пор не знал, почему она решила развестись с ним. И это сводило его с ума.

– У меня проблема, – Наоми заговорила прежде, чем он успел произнести банальное «Чай, кофе, что-нибудь покрепче?». – Нужна твоя помощь.

– Очень интересное начало, – хмыкнул Арен. – Если бы мне давали по сто йен каждый раз, когда я слышу эту фразу, то я был бы миллионером.

Наоми же, напротив, выпрямилась еще сильнее, и поджала губы.

– Ты уже миллионер.

– Всего-то пара миллионов, – скучающим голосом поправил Арен. – Имелось бы больше, если бы ты не потребовала одну треть. Знаешь, дешевле было убить тебя.

– И чего не убил, пули пожалел?

– Не хотелось портить репутацию и воевать с твоей родней.

Наоми фыркнула.

– Репутацию, которая грязнее самого вонючего бомжа в Санье? Не смеши.

– Твое мнение? – вежливо поинтересовался Арен.

– Не убил, потому что за год жизни с тобой у меня накопилось достаточно сведений, чтобы создать тебе и твоему брату массу проблем.

– Ты всегда была стервой, Наоми. Не напомнишь, почему ты решила, что я стану помогать тебе?

– Все по той же причине, – ухмыльнулась она.

– Старый добрый шантаж, – задумчиво протянул Арен, глядя на тлеющую сигарету, и поднял на взгляд на жену. – Ну?

– Мне нужны деньги, – призналась она.

Арен расхохотался. Наоми с раздражением выдохнула, дожидаясь, пока бывший супруг перестанет смеяться, как безумный.

– Это не смешно, – процедила она. – Не размахивай сигаретой, мне нравится этот диван.

– Можешь забрать его и катиться к черту, – любезно предложил Арен, с весельем смотря на супругу. – Самая лучшая пара для тебя.

– Поверь, если бы я знала другое решение проблемы, то не обратилась бы к тебе, – пропустила она остроту мимо ушей. – Мне тоже не доставляет удовольствие общение с тобой.

– Стало быть, я – твоя последняя надежда, раз ты притащилась сюда? – прищурился Арен .

Наоми обреченно кивнула.

– Да.

– Занимательно, – Игараси подался вперед, упираясь локтями в собственные колени, – и даже лестно, но я говорю тебе «нет». Проваливай, Наоми. И оставь ключи.

– Мне действительно не к кому больше обратиться.

– Правда? – Арен недоверчиво изогнул бровь. – Поругалась с папочкой?

Наоми поджала губы.

– Это тебя не касается.

– Ты права, – легко согласился он. – Меня это не касается, так что уходи.

– Ладно, – дрогнувшим голосом сказала она. – Можешь хотя бы принести мне воды? В горле пересохло.

Он смерил ее недовольным взглядом. Наоми не привыкла отступать – по правде, она была капризной, взбалмошной и не знающей отказа. Смирение в ее глазах вынуждало думать о том, что все происходящее – лишь игра. Ему оставалось лишь подыграть.

– С лимоном? – спросил он, направляясь на кухню, и тут же разозлился на себя.

– Ты помнишь, – усмехнулась Наоми. – Да, пожалуйста.

– Разумеется, ведь прошло всего три месяца, – грубо ответил Арен.

Он с силой захлопнул дверцу холодильника, так, что полки задребезжали. Вонзил нож в округлый желтый бок, кромсая неповинный цитрус. Тот в отместку брызнул кислым соком прямо в лицо. Чертыхнувшись, Арен бросил толстый ломтик в бокал, наполнил его водой и вернулся в гостиную.

– Держи.

Наоми молча забрала бокал, сделала несколько жадных глотков. Разглядывая темноволосую макушку и острые плечи, Арен заметил, что бывшая жена сильно похудела. И стала нервной, дерганой – беспрестанно оглядывалась и беспокойно крутила кольца на руках.

– У тебя все в порядке? – неожиданно для самого себя спросил он. – Имею в виду… Здоровье как?

– Все хорошо, – тускло ответила Наоми. – Слушай, Арен…

Она прикрыла глаза, будто пыталась бороться с навалившейся сонливостью.

– Ты же присмотришь за Рикой, если что?

– Зачем мне присматривать за твоей сестрой? Разве ей что-то угрожает?

– Нет. Это я так, к слову, – повертев в руке опустевший бокал, Наоми улыбнулась. – Мало ли.

– Я не любитель шарад и загадок, – теряя терпение, напомнил Арен. – Если что-то случилось – говори. Нет – тебе пора домой.

Наоми чуть помедлила, ожидая сама неизвестно чего – но лицо бывшего мужа осталось таким же: язвительным и выражающим неприязнь к ней.

– Ладно.

Он проводил ее до дверей – и уже у выхода напомнил:

– Ключи.

Она швырнула связку на пол.

– Да подавись.

Ухмыльнувшись, Арен потушил сигарету о дорогую вазу, которую выбирала Наоми, и бросил окурок внутрь. Прошипев ругательство, бывшая супруга выскочила за порог, напоследок от души хлопнув дверью.

– Дрянь, – пробормотал Игараси, направляясь на кухню за порцией виски.

Настроение было вконец испорчено – Наоми всегда умела все портить: начиная с машин, которые она разбивала раз в два месяца, и заканчивая их браком. Общественность, конечно, была на ее стороне, не ведая, что именно Ито Наоми выступила инициатором развода.

Арен выглянул в окно как раз вовремя – бывшая жена уселась в свой автомобиль и выехала со двора так, словно за ней черти гнались. Водила она отвратительно – единственный грех, который за ней водился, так что Игараси предполагал, что Наоми скорее врежется в кого-нибудь на парковке, чем вляпается в настоящие неприятности.

К понедельнику неприятное послевкусие от встречи с Ито – в мыслях Арен старательно называл ее по фамилии, – почти бесследно испарилось. К вечеру он, погрязнув в мелких делах, скорее всего уже бы забыл о ней, если бы в офис не заявилась сестра Наоми.

Охрана, разумеется, ее не пропустила. Пришлось спускаться и лично давать указания – взбешенный, Игараси дождался, пока Рика поднимется к нему в кабинет, и с порога рявкнул:

– Вы что, сговорились?

– И тебе доброго дня, – Рика спокойно прошлась и уселась в кресло.

Она была не похожа на Наоми: черты ее лица, как и весь облик, был мягче – волосы не темные, а каштановые, глаза – светлые, губы чуть тронуты нежно-розовым блеском.

Игараси всегда казалось, что на небесах что-то перепутали, и старшей должна быть Наоми, а не Рика, посвятившая жизнь медицине и спасению людей. Характер у нее тоже не сахар, но до младшей сестренки было далеко.

– Я прошу прощения за то, что отвлекаю тебя от дел, – она напряженно сжала ремешок сумки, которую поставила на колени, – кое-что случилось.

– Говори, – поторопил Арен, думая о том, что ему еще предстоит встреча с управляющим.

Следующая фраза враз разбила все планы на остаток дня – как шальная пуля, рикошетом отлетевшая от стены и вонзившаяся ему в висок.

– Наоми пропала.

– Это шутка? – мрачно переспросил он.

Рика вздохнула.

– Я уже была в полиции. Наоми объявили в розыск.

– Я видел ее в пятницу – и трех дней не прошло. Какой, на хрен, розыск? – с каждой секундой Арен злился все больше. – Клянусь, Рика, если это шутка, я откручу вам головы, насажу на пики у ворот своего дома и буду отслеживать направление ветра по вашим волосам.

– Мы договорились встретиться в субботу утром. В пятницу вечером Наоми звонила мне, она была чем-то расстроена и хотела поговорить, но на встречу она так и не пришла. Я подождала до обеда, а потом поехала к ней – у меня были ключи от ее квартиры, – не обращая внимания на угрозы, монотонно заговорила Рика. – Дома ее не оказалось, но… Там была кровь. Много крови. Я звонила ей на телефон, но безрезультатно, к вечеру обратилась в полицию. Мне сказали, что надо подождать, что должно пройти еще какое-то время…

Она судорожно выдохнула, в уголках глаз заблестели слезы. Арен нахмурился – не могла Рика так натурально сыграть отчаяние.

– В воскресенье я обратилась к родителям. У отца есть связи в полиции, ты же знаешь, – старшая Ито поморщилась, – Наоми так и не вернулась, и я не понимаю, что делать!

– Что сказали в полиции?

– В квартире разлита кровь Наоми, разбит стеклянный столик. Больше никаких следов нет. Они опросили соседей, но никто ничего не видел. Тебя, наверное, вызовут на допрос, – прикусила губу Рика. – Как бывшего мужа.

– Да, Наоми всегда умела доставлять неприятности, – едко прокомментировал пропажу жены Арен. – Ты пришла, чтобы сказать об этом?

– Я пришла, чтобы ты помог найти ее! Я знаю, ты можешь, – глаза Рики гневно заблестели. – Игараси, не будь таким придурком хотя бы раз в жизни!

– Рот, – предупредительно поднял бровь Арен. – Закрой свой рот. Наоми приходила ко мне в пятницу с какими-то глупостями – около десяти вечера.

– Мне она звонила в одиннадцать. Что тебе сказала моя сестра?

– Просила помочь с деньгами, – Арен еле слышно выругался, понимая, что выглядит как самый настоящий ублюдок. – Я выгнал ее.

Рика поперхнулась воздухом от возмущения.

– Да как ты… Впрочем, зачем я спрашиваю, – с горечью пробормотала она. – Ты никогда ее не слушал.

– Твоя милая сестренка кого угодно доведет до белого каления. Если бы я ее слушал, то сейчас бы лежал в смирительной рубашке и пускал слюни на подушку.

– Давай не будем об этом сейчас, – попросила Рика, сильнее стискивая ремешок сумки. – Я не хочу тратить силы на выяснение отношений. Пожалуйста, Арен. Что еще она говорила?

Игараси наморщил лоб, пытаясь вспомнить что-то полезное из того яда, который сочился с бордовых губ Наоми.

– Кажется, она просила позаботиться о тебе. Словно подозревала, что произойдет нечто нехорошее.

– Что? – взвизгнула Рика. – И ты ее выгнал?

– Это же Наоми, – Арен откинулся на спинку кресла, – я сам временами хотел ее убить.

– Какой же ты мудак, – Ито покачала головой, – не представляю, как Наоми жила с тобой.

– Отлично, судя по отчетам с моей карты.

– Знаешь, как-то она обронила странную фразу: я думала, что уже никогда не буду счастлива, а потом мы развелись, – ухмыльнулась Рика. – Я тогда подумала, что она демонизирует тебя, но теперь вижу, что сестра была права на твой счет.

– Она так сказала? – удивился Арен. – Не поверишь, мне на ум приходила такая же мысль после развода.

– Так ты поможешь? Найти ее, – Рика с беспокойством вгляделась в лицо Игараси.

Ее пальцы побелели от напряжения, под глазами обозначились темные круги. Арен вдруг четко осознал, что Ито, вероятно, не спала нормально с момента пропажи сестры, и держалась сейчас из чистого упрямства.

– Я попробую, – уклончиво ответил он. – Но не думаю, что это связано со мной. Все знают, что мы были женаты – никто не посмеет тронуть мою жену, даже бывшую. У нее были конфликты с кем-то в последнее время?

– Нет, – растерянно покачала головой Рика. – Насколько я знаю, нет. Но у Наоми тяжелый характер… Кто-то вполне мог затаить обиду.

– И острый язык, – неприятным тоном подметил Арен. – Ключи от ее квартиры все еще у тебя?

Рика кивнула.

– Тогда поехали, – Игараси поднялся, одновременно набирая сообщение водителю, – хочу лично взглянуть на место преступления.

Она побледнела еще сильнее.

– Считаешь, что ее убили?

– С вами никто не связывался? – проигнорировал Арен ее вопрос, идя по коридору к лифту. Секретарша проводила его спину мечтательным взглядом. – Никаких требований, никаких звонков?

– Нет. Ничего.

– Со мной тоже. Значит, не похищение, – пробормотал он, ткнув пальцем в кнопку первого этажа. – Крови много?

– Не знаю. Там коврик… Почти все впиталось, понять трудно.

Рика закрыла лицо руками, прислонившись к стенке лифта, простонала вслух:

– Хоть бы она нашлась!

Арен с неприкрытой жалостью глянул на нее. Рика была разбита – и способна только на причитания. Он прекрасно понимал, почему она пришла к нему – надеялась переложить всю ответственность за поиски сестры на его плечи, а самой – только жалобно заламывать руки да метаться без пользы.

В квартире бывшей супруги стоял тяжелый запах ее духов, который Арен ненавидел всей душой. За год совместной жизни аромат так въелся в стены и одежду, что когда Наоми убралась из его дома, Арен на протяжении двух месяцев все еще ощущал эти мерзкие тяжелые ноты вокруг, которые сейчас ударили по защитному кокону, в который он поместил все воспоминания о супруге.

– Вот, – Рика включила свет и прошла вперед по коридору.

Арен за ней не спешил – он ни разу не был здесь, потому с интересом огляделся. Интерьер соответствовал характеру Наоми – все темное, мрачное, строгие лаконичные линии и ни малейшего проблеска света. Даже лампы светили исключительно приглушенно – Наоми терпеть не могла яркий свет, – потому ему не сразу удалось увидеть темно-бурые засохшие пятна крови на коврике в ванной.

От стеклянного столика в гостиной напротив роскошного серого дивана остались только осколки, усыпавшие острой крошкой пол. Арен сделал шаг вперед, слыша, как хрустит стекло под подошвой, и поморщился.

– Что думаешь? – с надеждой спросила Рика, глядя на него так, будто он должен немедленно разгадать, где находится Наоми.

– Ее сумка была здесь?

– Да, – кивнула Рика. – Документы, ключи, бумажник – все в квартире.

– Одежда?

– У Наоми обширный гардероб. Нам не удалось установить, в чем она была, – покачала головой Рика. – Я не знаю всех ее вещей.

– А телефон?

– Его забрали на проверку, но отцу уже сказали, что там нет ничего подозрительного. В последние дни она общалась только со мной.

– Только с тобой? А работа?

– Наоми не работала после развода.

– Кто бы сомневался, – ухмыльнулся Игараси. – И чем же она занималась целыми днями?

Рика пожала плечами.

– Жила.

Арен иронично выгнул бровь. Зная характер Наоми, она бы скорее умерла, чем добровольно обрекла себя на существование в четырех стенах.

Он еще раз пробежался взглядом по стенам, проверил тумбочки в спальне, заглянул в ящики стола – пусто, не считая всякой дребедени в виде тюбиков крема и заколок. Коллекция украшений оказалась на месте, как и несколько пачек банкнот, брошенных небрежно на туалетный столик; Арен вдруг замер, поняв, что его насторожило.

– А где оружие?

– Что? – Рика непонимающе уставилась на него.

– Оружие, – терпеливо пояснил Арен. – Антиквариат.

Наоми с ума сходила по предметам искусства – однако в настоящий экстаз ее приводили вещи, обагренные кровью. Она с упоением разыскивала сэнсу-тэссен – веер, пропитанный ядом, клинки, убившие тысячи невинных людей, картины, о которых ходила дурная слава.

На день рождения она преподнесла Арену массивный старинный перстень с александритом, внутри которого переливались гранулы белого порошка – и это, как живо поинтересовался Ринджи, оказался не кокаин, а смертельный яд.

– Можешь отравить меня, если возникнет желание, – рассмеялась тогда Наоми. – Умирать обычной смертью я не хочу.

Желание возникало сотни раз, но яд все еще был внутри громоздкого кольца, оттягивая указательный палец – доказательство потрясающей выдержки Арена.

– Не знаю, – растерялась Рика. – А оно должно быть здесь?

– Это вы? – Арен проигнорировал ее ответ, обратив внимание на фотографию, которую сначала не увидел – она пряталась в самом углу ящика.

На снимке две девочки прижимались друг к другу, улыбаясь фотографу. Одна из них точно была Рика – каштановые волнистые волосы и светлые глаза, вторая – очевидно, Наоми, – смотрела грустно и куда-то вверх. Здесь их сходство, которое он не замечал в жизни, было очевидным – одинаковые носы и ямочки на подбородке.

– Да. Это мы с Наоми, – Рика, подойдя ближе, заволновалась и забрала снимок у него из рук. – Мне тут тринадцать.

– Наоми, значит, двенадцать?

– Да-да, – кивнула она. – Наоми двенадцать.

– Подожди, – Арен жестом остановил Рику, собирающуюся убрать снимок в свою сумку. – Дай сюда.

Она неохотно вернула ему фотографию. Пару секунд Игараси рассматривал снимок, гадая, что ему не понравилось – внутри что-то зашевелилось, возникло странное чувство – будто слово вертится на языке, но он никак не может его вспомнить.

– Что такое? – не выдержала Ито. – Почему ты так смотришь?

– Почему этот снимок лежит здесь, в ящике стола?

– Понятия не имею, – Рика вытаращила глаза. – Что именно тебе кажется странным?

– Наоми не сентиментальна. В квартире нет ни одной фотографии, кроме этой. Когда мы жили вместе, я не замечал, чтобы она…

– Ты дома-то вообще бывал? – резко перебила его Рика. – Наоми вечно была одна.

– Я был ее мужем, а не нянькой. У взрослых людей есть такая обязанность – ходить на работу, – язвительно заметил Игараси. – Кто-то же должен был оплачивать капризы твоей сестры.

– У нее были и свои деньги, – пробормотала Рика, поморщившись. – Не выставляй ее содержанкой.

– Зарплата музейного работника не покрывала и трети расходов Наоми, – Арен протянул снимок обратно, – это уже не имеет значения. Почему ты сразу не позвонила родителям?

Старшая Ито поджала губы и отвела взгляд в сторону, помедлила немного, но нехотя призналась:

– Наоми страшно поругалась с отцом. Я думала, что она вернется сама и…

– Разозлится, когда узнает, что ты нажаловалась папочке, – кивнул Арен. – Ясно. А это что?

Он нахмурился, глядя на гладкое черное перо, лежащее под снимком. Блестящее, с заостренным кончиком, оно так и притягивало взор, выбиваясь из общей картины.

– Что? – Рика подошла ближе, взглянула на перо. – Похоже, птичье.

Она аккуратно взяла находку в руки, предположила:

– Воронье?

– Я не орнитолог. Пойдем, здесь больше нечего делать.

Арен шагнул к выходу, стремясь быстрее покинуть квартиру, в которой удушливо пахло духами и еще чем-то, что он затруднялся определить. Рика взволнованно поспешила следом, на ходу спрашивая:

– А как же Наоми? Что же теперь? Ты заметил что-нибудь полезное?

– Разве я похож на сыщика? – Арен устало взглянул на нее.

Он не до конца понимал, почему Рика смотрит на него так, будто он обязан что-то сделать. Они с Наоми – чужие друг другу. Знакомые незнакомцы. Ее пропажа – не более чем досадное происшествие, которое принесло ему немного грусти и кучу хлопот – в ближайшее время его непременно вызовут в полицию.

– Но…

Рика уставилась на него, прикусив губу до крови – он видел, как алая капля показалась из прокушенной плоти.

– Я сделаю, что могу, – Арен нажал кнопку вызова лифта. – Мои люди проверят, нет ли Наоми в борделях, прошерстят притоны, хотя вряд ли найдут ее там. Остальным пусть занимается полиция.

Это все было так глупо, по-идиотски – и вполне в духе Наоми: заявиться к нему, бросить нелепое заявление о том, что ей нужна помощь, словно он должен немедленно броситься ее спасать, а потом – исчезнуть.

Чем больше Арен думал, тем сильнее убеждался в том, что это какой-то дешевый фарс. Ну, да – в стиле Наоми.

Не исключено, что она вообще не пропадала. Его бывшая жена была эгоистичной до мозга костей и считала себя чуть ли не центром вселенной – поначалу это забавляло, позже – начало утомлять.

– Я позвоню тебе, если полиция что-то узнает, – Рика продолжила смотреть на него умоляюще. – Хорошо? И ты позвони мне, если будут новости.

Ему ничего не оставалось кроме как кивнуть – глаза Рики переполняли страх за сестру и отчаяние. Арен много раз видел такой взгляд, но никогда – в зеркале; а сейчас он почему-то остро представил себя на месте Ито, и это вынудило немного приспустить завесу холодного равнодушия.

Мысли о бывшей жене преследовали его на протяжении всего оставшегося дня – пока разговаривал с управляющим, он думал о том, что Наоми, вероятно, либо вляпалась в гигантские неприятности, если ее заявление – не бред воспаленной фантазии, либо решила таким образом проучить… Кого? Его? Родителей? Подобной жестокости, при всей ее тяге к оружию, раньше Арен не замечал.

Наоми могла быть циничной, экзальтированной, истеричной – но не жестокой.

– Все нормально? Какие-то проблемы в ресторане? – Ринджи, зашедший к нему в кабинет, чтобы обсудить текущие дела, резко осекся на середине фразы и внимательно взглянул на брата.

– Так заметно? – недовольно сдвинул брови к переносице Арен.

Он считал, что пропажа Наоми не могла отразиться на его жизни – их уже ничего не связывало, кроме жалкого куска воспоминаний, однако Ринджи уверенно кивнул:

– На тебе лица нет.

Между бровями Арена пролегла морщинка, пальцы чуть крепче сжали лист бумаги, содержащий отчет о прибыли.

– Сегодня ко мне приходила Рика Ито.

– Сестра Наоми? Зачем?

– Наоми пропала, – Арен сказал это и внезапно осознал, что его бывшая супруга действительно пропала.

Ее нигде нет – если бы он захотел увидеть ее прямо сейчас, то не смог бы этого сделать. И, скорее всего, никогда не сможет.

Горло сдавила невидимая рука. Игараси был реалистом и прекрасно понимал, что раз требований о выкупе никто не выставил, то Наоми с вероятностью в девяносто процентов мертва.

– Что? Объясни, – потребовал Ринджи. – Что значит – пропала?

Арен рассказал все, начиная с визита бывшей супруги в пятницу и заканчивая встречей с Рикой сегодня – на протяжении пересказа лицо брата становилось все более мрачным и обеспокоенным, выдавая тревогу за жизнь Наоми.

Ринджи терпеть не мог – как он их сам называл – пустоголовых эгоистичных дурочек, однако – парадокс – Наоми ему нравилась. Несколько раз он защищал ее – во время бракоразводного процесса именно Ринджи уговорил брата не принимать поспешных решений, благодаря чему Наоми удалось оттяпать немало денежных средств и остаться при этом целой и невредимой.

– Ты уже связался с Макото? – уточнил Ринджи.

Арен кивнул. Макото, старый друг их семьи, имеющий непосредственное отношение к якудза, не сказал ничего дельного.

– Да. Безрезультатно, – добавил он, опережая следующий вопрос брата.

– Но ведь куда-то же она делась, – резонно заметил Ринджи. Встал, бесцельно обошел кресло по кругу и выругался: – Почему ты не выслушал ее?

– Было не очень интересно, – признался Арен. – Я решил, что это один из способов Наоми потрепать мне нервы.