Ведьма и Охотница

Глава 1

Ти поправила колокольчики у двери и коснулась их кончиками пальцев: по воздуху разлился нежный перезвон, похожий на дыхание весны. Легкие и невесомые, они защищали ее дом от незваных гостей. Девушка гордилась своей кропотливой работой: медные колокольчики ей делали на заказ (исключительно доверенные руки в городе), а руну она придумала и нарисовала сама веточкой клена. Чтобы уж точно обезопаситься от незваных гостей, Ти одним вечером уселась на вязаный ковер, в центре которого она сплела руну духовности – это было ее любимое место в доме, где можно было медитировать, придумывать чары или просто читать книгу с чашкой чая под потрескивание хвороста в камине, – и наложила на колокольчики чары от негативных воздействий извне. Понадобилась всего-то пара свеч с полынью, бирюза и подходящее заклинание, которое Ти, опять-таки, придумала сама.

На улице густо пахло цветущей яблоней и сиренью. Ти разгладила складки на платье чуть выше колен: оно было достаточно простенькое, тыквенного цвета с рукавами-фонариками, и подходило к ее длинным каштановым волосам, на солнце отливающим рыжим. Прически она делала редко, обычно на ночь, предпочитая перекидывать волосы за плечо, если они мешались при готовке или сборе ягод. На сгибе локтя висела корзина: когда она заполнится травами, орехами и ягодами, Ти возьмет ее в обе руки для удобства.

Девушка зашагала в чащу леса, приминая ботинками траву. Ее домик располагался на поляне – прелестное место, освещенное солнцем, где можно поваляться на траве или устроить пикник. Последний проходил в компании книг, пения птиц и иногда – бродячей черной кошки, которая жила в лесу и порой приходила к Ти полакомиться чем-нибудь вкусным и выпросить ласки. Друзей у девушки не было, но ее это не тревожило. В небольшой город, расположенный неподалеку от леса, она ходила по необходимости – покупала что-то в магазинах или продавала свои творения, ограничивая общение до «здравствуйте-до свидания». Особой популярностью пользовались ее чайные смеси: те, кто не верил в колдовство, охотно скупали их за вкусовые качества, а те, кто верил, еще охотнее запасались чаями на все случаи жизни и уточняли у Ти, как его заваривать и что при этом приговаривать.

Ти как раз пора пополнить запасы: сегодня, распахнув дверь в кладовую и расчихавшись из-за пыли, что облачком поднялась с полок, она обнаружила, что ей не хватает многих ингредиентов. Она уже сделала мысленную пометку собрать ночью лунную воду и взяла с собой деревянную флягу для родниковой. Гримуар в виде блокнота из искусственной кожи девушка оставила дома, полагаясь на память. Ингредиенты Ти использовала самые разные, но, вопреки предрассудкам, туда не входили конечности трехлапых жаб, лепестки кровоцвета, что распускается только в ночь растущей луны, и пыльца лесных фей.

За то время, что Ти провела в лесу, солнечный диск подполз к горизонту, и яркий свет сменился золотистым сиянием. Девушка вернулась на родную поляну и напоследок собрала урожай со своего садика – она выращивала там редкие травы, каких в лесу не встретишь. Из-за зарева казалось, будто домик с деревянной крышей и глазом-окошком охватило огнем.

– Мелисса что-то плохо растет, – пробормотала Ти, перебирая пальцами стебли.

Она прикрыла глаза, прошептала коротенькое заклинание и снова взглянула на хилые ростки. Они не выросли и не ожили за миг, чахлые листья не налились спелым зеленым цветом; собственно, этого Ти и не ждала. Магия – по крайней мере та, которой она промышляла, – так не работает. Вот через недельку-другую будет виден результат, и отправится он на соответствующие чаи, заклинания и даже смеси для ванн.

Ти поднялась, отряхнула руки, взяла полную до краев корзинку и зашагала к крыльцу. Она уже хотела толкнуть дверь, как наступила на что-то жесткое. Девушка быстро подняла ногу, испугавшись, что это какой-нибудь зверек – они часто тут шныряли, и Ти совсем не хотела ненароком кого-нибудь поранить.

У ее ног лежали треснувшие медные колокольчики.

В камине весело горел хворост, освещая зал с гобеленами на стенах, креслом-качалкой, в котором можно было с комфортом вытянуть ноги, и подвешенными под потолок сушеными травами. По-хорошему, пучки последних стоило вешать в кладовой, но Ти не отличалась педантичностью. В кружках часто засыхали остатки чая, склянки с заклинаниями1 валялись где попало, капли воска, которыми она запечатывала эти самые склянки, можно было найти в самых неожиданных местах, а разноцветная пряжа и нитки клубками и катушками валялись под столами и невысокими шкафами. Ковра, кроме того, что у камина, на полу не было: девушке нравилось ощущать деревянные половицы босыми ногами, а зимой, когда становилось холодно, она носила вязаные тапочки с подкладкой из искусственного меха.

Здесь Ти чувствовала себя в уюте, тепле и защищенности… Но не сегодня. С момента, как она переступила порог этим вечером, она не находила себе места. Взялась вязать – спицы выскальзывают из пальцев, пряжа путается. Решила приготовить ужин – грибной суп пригорел ко дну кастрюли. Тогда Ти налила себе чая для душевного равновесия и спокойствия и тут же разлила половину на клетчатую скатерть. Остаток она быстро выпила, пока еще чего не случилось. К ее удивлению, чай тоже не подействовал, будто она выпила простой воды с привкусом лаванды и лемонграсса. От отчаяния девушка взялась за самую простую работу – зажгла кедровое благовоние и окурила кристаллы, которые нуждались в подзарядке. Тогда все прошло гладко, но Ти не могла избавиться от ощущения, что что-то не так.

Расстроенная происходящим, Ти растерла пыльцу пижмы в пальцах, нарисовала ею на внутренней стороне двери руну защиты, переоделась в ночнушку и ушла спать.

Когда на утро Ти обнаружила, что в кладовой рассыпано, разлито и разбросано содержимое ее драгоценных баночек, а рисунок руны на двери размазан, все встало на свои места. Ти уже догадывалась, в чем дело, но все равно полезла в книгу о лесных существах, которая и подтвердила ее опасения: происходящее оказалось виной маленьких, но подлых ручек фейри. Других объяснений этим пакостям нет. Только эти вредные создания стали бы нападать на ее домик, о котором никто не знает. Сюда даже самые заядлые грибники не доходят, так глубоко в чаще он находится.

Личность злодеек установлена, пора выстраивать оборону. Ти прямо в ночнушке села на пол и от корки до корки разобрала главу, посвященную фейри. Чтобы подготовиться как можно тщательнее, девушка обратилась еще к нескольким книгам и собственным записям, которые с трудом отрыла среди свалки из других блокнотов, в которых было исписано по паре страниц. За это время уже давно рассвело, и в дом через круглые окошки скользнули солнечные лучи. На улице шелестела листва, напоминая беспокойные морские волны. Не хватало только мелодичного перезвона колокольчиков. В старом доме что-то тихо поскрипывало, но Ти, привыкшая к таким звукам, не обращала на это внимания. Ее волосы спутались между собой из-за ворочания по подушке, на лице застыло сосредоточенное выражение.

Хоть Ти и не планировала сегодня выходить в город, ситуация ее вынудила: она оделась в свободное платье, поправила амулет из граната, который никогда не снимала с шеи, еле-еле причесала волосы рукой, надела башмачки и поспешила в Вилмсбург с тряпичной сумкой на плече.

Одним из ее знакомых в городе был кузнец Эррол Кейн: он мастерил ей и те медные колокольчики, и любые другие вещицы по требованию. Он был немногим старше Ти, и в свой двадцать один год так умело орудовал молотом и наковальней, что искры во все стороны летели. Весь город был наслышан о его мастерстве, и в кузнице всегда было много клиентов. Ти было нестерпимо жарко находиться в разгоряченном помещении с печью во всю стену, но она терпела неудобства и в подробностях объясняла Эрролу, что ей от него нужно. Их ремесла были схожи тем, что оба требовали неуемного внимания к деталям. Эррол колдовство не понимал, но своим отношением к нему напоминал заботливого отца, который отстал от поколения своих детей, но все равно хочет поддержать их интересы.

Сейчас Эррол стоял перед ней и бил ручником по железному бруску. От лязга сводило зубы, по виску девушки катились капельки пота. Обмахивая лицо рукой, она обратилась к парню, стараясь перекричать звуки рабочего процесса:

– Мне нужен тролльский крест!

– Чаго? – Эррол еще раз ударил молотом по заготовке и повернулся к девушке. На лице копоть, на руках – тяжелые перчатки.

Ти достала из сумки рисунок с изображением тролльского креста.

– Вот это. Из железа и как можно скорее, прошу тебя.

Эррол изучил рисунок, подумал немного и кивнул.

Следующая остановка – лавка со свежими фруктами, где Ти выбрала самую сладкую дыню, а потом взяла молока у фермеров. Если получится задобрить фейри, можно будет не переживать – пакостить они уже не будут, ведь зачем портить жизнь тому, кто подсластил твою? Главное, чтобы Ти со своей рассеянностью не забывала выставлять блюдце с угощением на крыльцо. Возможно, тут же устроенный разгневанными фейри беспорядок напомнит ей об этой маленькой обязанности.

Ти очень надеялась, что этого хватит: тролльские кресты, конечно, должны помочь, но не факт, что для защиты этого будет достаточно. Если фейри всерьез на кого-то обозлились, проще переехать, чем бороться за свою территорию. Но Ти любит свой домик, и не представляет жизни без него. Чем же она их так разгневала? Может, лесные фейри мстят за то, что она собирает плоды природы для своих нужд?

Ти дожидалась тролльских крестов, гуляя по округе. Вилмсбург был маленьким городком, даже, скорее, деревней. Небольшие домики со скатными крышами жались друг к другу, словно дети, что греются у камина. В центре города стояла часовня: непритязательное, высокое сооружение с серой крышей и закругленными углами, заманчивое в своей простоте. Внутрь Ти не заходила, обходя здание стороной из-за собственных верований.

Ничего другого Ти и не желала – ей нравились тихие улицы, растения, которые пробивались через брусчатку мостовой и тянулись к солнцу, жители, знающие друг друга в лицо, по именам и по всей родне.

Через час девушка забрала тролльские кресты у кузнеца, горячо поблагодарила его, оставила денег больше прошеного и на пути к выходу незаметно начертила веточкой лаванды руну защиты на двери. Может, Эррол в колдовство и не верит, но Ти так спокойней.

Дома, укутавшись в самое легкое из своих одеял на кресле-качалке – к вечерам порой становилось прохладно, – Ти задумчиво смотрела в окно, перебирая спицами. Уже вечерело, поэтому на столике у кресла, на камине и на подоконнике горели свечи. Чтобы успокоить смятение в душе, Ти выбрала лавандовые. Шарфики девушка вязала так давно и искусно, что даже не опускала взгляда: только, бывало, плутала в своих мыслях и на вязке это отображалось рядом перепутавшихся или косых петель. Вот тогда она спохватывалась, распускала несуразицу и принималась вязать заново. Ти любила занять руки и думать о чем-то своем, так что путались петельки часто.

Нового бардака фейри еще не учинили, и девушка надеялась, что этим все и закончится. Тролльские кресты она повесила там, где раньше были медные колокольчики, еще один оставила на пороге и один положила на подоконник. Блюдце с лакомством тоже ждало фейри у крыльца: главное, чтобы мухи не успели объявить его своей собственностью.

Ти уже почти заклевала носом, убаюканная запахом лаванды и размеренным мерцанием свеч, но из этого сладостного состояния ее вырвал шум снаружи: к ней будто продирался медведь через лес. Девушка подскочила, пряжа и вязанье упали на пол, одеяло горчичного цвета соскользнуло с колен.

За все время, что она жила здесь, встреч, которые начинались подобным образом, было две: в первый раз это был дикий кабан, который чуть не растоптал ее, во второй – пьяный охотник. Ти схватила склянки с тумбочки рядом с дверью. В одной хранился ядовитый сок лютика, в другой – его пыльца. Ти была против насилия, но опыт научил, что нужно уметь постоять за себя. Если бы не склянки, которые она завела после встречи с кабаном, то страшно представить, что бы с ней сделал охотник. При виде нее он заплетающимся языком забормотал что-то про «объемы, что надо» и распустил бы руки, если бы она побоялась воспользоваться их содержимым. А так охотнику – скорее, тупоголовому болвану, – оставалось только кричать, пока его кожа покрывалась волдырями от сока лютика, а потом сгибаться в приступах кашля, потому что в рот ему Ти засыпала не менее ядовитой пыльцы. Сердце быстро стучало, отзываясь в ушах, руки тряслись, перед глазами помутнело от страха и накативших слез: когда охотник, воя от боли, заковылял прочь – к счастью, он был так пьян, что ружье потерял в лесу, и давать отпор не собирался, – она склонилась над травой, и ее вывернуло наизнанку. Утерев рот рукой, Ти рухнула на поляну, чувствуя, как дрожат колени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ведьминская практика, подразумевающая заклинание, заключенное в небольшую банку или склянку: ингредиенты используются самые разные, но чаще всего являют собой кристаллы и травы