- -
- 100%
- +
I ЧАСТЬ
«Весь смысл этой жизни сводится к тому, чтобы быть нужным. Если о тебе никто не думает, то значит, тебя как бы и нет…»
Глава 1. Чокнутая
– Эй, Калинина! – в спину кто-то свистнул.
Выставив средний палец, отправила его посланием недоумку.
Я знала, что свистевший – не старик, не взрослый мужчина и даже не маленький несмышлёныш.
«Этот придурок постарше будет…» – поморщилась, поправляя сумку с хлебом, из-за которого я, собственно, оказалась во дворике Шевцова.
Как меня бесил одноклассник! Словами не выразить мою ненависть к уроду, в детстве портившему мне… да детство и портившему, чего уж там слова подбирать?!
«А теперь крысёныш вознамерился мне и с отрочеством подгадить!» – шаги за спиной приближались.
Я ускорилась.
– Стой, психичка! Догоню, хуже будет!
Резко развернувшись, с мрачным удовлетворением заметила испуг на лице, казалось бы, взрослого парня.
Шестнадцать лет, симпатичная мордуленция, да навоз вместо души и гнойный нарыв вместо извилин.
Шевцов всегда выпячивался в школе, старательно изображая альфу. Надо сказать, у него это неплохо получалось, благодаря внешности и неуёмной энергии. Даже сегодняшние выпускники старались не цеплять буйного десятиклассника, давно поняв, что фантазия, как и воображение, у парня запредельно-отвратительная.
Знали бы они, что это спонтанное или преднамеренно буйство гормонов направленно только на меня, дабы не допустить моего нормального общения с одноклассниками, возможно Матюша давно получил бы от какого-нибудь старшеклассника по зубам. Да разве ж кому-то есть дело до меня?! До девочки, знакомство с которой маленький Матвей, приехавший из другого города, едва пережил?
«Дочь сумасшедшей», «воровка», «дьявол в юбке»… как меня только не называли! И каждое из этих прозвищ я была готова опровергнуть, да только кто меня слушал бы?!
«Дочь сумасшедшей»?
Да, моя мама лежала в психиатрической больнице, когда была примерно моего возраста, но когда у неё появилась я, женщину давно признали здоровой, так что, по сути, я была дочерью вполне себе адекватной женщины. Мама преодолела все симптомы биполярного расстройства, поставленного ей при обращении её родителей к специалистам.
Тревожность и видения юной Зои пугали всех в посёлке, даже больше, чем саму девочку. Мама видела… впрочем, сейчас я знаю, что мамины видения – это никакая не галюцинация. Я вижу тоже самое… единственная между нами разница – говорить об этом я никому не собираюсь. Даже ей самой!
Запереть себя в какой-нибудь дорогостоящей клинике никому не позволю! Тем более, когда эта «галлюцинация» мне, кроме пользы, ничего плохого не делала!
«Сверхъестественные способности», «невероятные явления», «фантастическая магия» – называйте, как хотите, но я сияющие разрывы материи определила простым фэнтезийным термином – «порталы»!
Портал…
Я впервые столкнулась с ним, когда Матвей переехал жить в мой район, более того – в мою многоэтажку.
Шевцов сразу мне не понравился, что уж говорить!
Когда двенадцатилетний придурок спускает на тебя собаку из-за того, что ты отказалась отдать свои карманные деньги в школе, о симпатии можно забыть раз и навсегда.
Кто же знал, что появление портала избавит меня от атаки огромного ротвейлера?!
Псина исчезла в синеватом круге, медленно растворившемся в воздухе, а «Матюша», как любовно называла своего обожаемого сыночка тётя Таня, побежал жаловаться родителям, истерично крича на всю округу!
Неприятностей подобное стечение обстоятельств мне не принесло только благодаря упорному молчанию и зарождающему актёрскому таланту.
Когда к нам в квартиру заявились Шевцовы, за спинами которых запуганно трясся Матюша, я только хлопала глазами и вопросительно смотрела на маму, пожимая плечиками на все вопросы взрослых.
«Как пропал? Куда? Ничего не видела. Матвея не встречала!»
Тётя Таня строго настрого запретила сыну «играть» со мной, закрывая вопрос с исчезновением пса и оставляя его без ответа.
«Испугалась, что её Матюша, общаясь с дочкой сумасшедшей, тоже может «заразиться»! Недалёкая, блин!» – с ленцой посматривая на симпатичного десятиклассника, ухмыльнулась.
Матвей вздрогнул и сделал шаг назад.
Улыбка на губах расплылась ещё шире, а я продолжила спокойно анализировать мои клички.
«Воровка»… это прозвище вообще категорично отказываюсь к себе применять!
Разве я виновата, что часто возникающий около меня портал со своим исчезновением умудряется прихватывать то одно, то другое?!
«Нет!» – мой вам ответ!
Ну, а «дьявол в юбке» так и вовсе вызывает у меня смех.
«О чём речь вообще?! Я отродясь юбки не носила!» – наклонив голову набок, не моргая, сверлила чёрным взглядом парня.
– Шевцов, ты ко мне обращаешься?
– Дда… – Матвей труханул.
Я всегда тащилась от этих сокровенных мгновений.
Это в школе гадёныш выпячивался, бесстрашно высмеивая то мою внешность, то умственные способности, хотя я была поумнее некоторых, если делать опору на оценки учителей и уровень восприятия новой информации. Когда же мы оставались наедине, как сейчас, например, в тёмной подворотне, Матюша в штаны был готов наделать.
«Видимо, мой первый портал сильно повредил детскую психику мелкого ворюги… непонятно только, зачем дурачок продолжает меня донимать. Бежал за мной… Самоутверждается? Борется со страхами? И кто же тогда чокнутый?»
– И что ты хочешь мне сказать? – делая шаг вперёд, с удовольствием улыбнулась, видя как Матвей дёрнулся к арочной стене дома.
– Ты – чокнутая!
– Придумай что-нибудь новенькое, – деланно зевнув, снова шагнула вперёд.
– С тобой никто никогда дружить не будет! Таких ненормальных, как ты, в средние века на кострах жгли! Ты…
– Какой ты умненький, – хихикнула, специально стараясь казаться неадекватной маньячкой. – Тебе надо в другой мир… Хочешь, я отправлю тебя к твоей собачке?
Шевцов задрожал, а потом просто повернулся и дал дёру, позорно сбегая.
– Пф! Недоумок. Чего преследовал, спрашивается?! – буркнув себе под нос, повернулась в сторону своего подъезда и так же дёрнулась, как Матвей.
Едва успела затормозить в последнюю секунду.
Передо мной синими искорками сверкал-переливался портал.
– Зараза! – ругнулась, чуть не войдя в густой синеватый туман.
«Не рой другому яму! – Я мотнула головой и возвела глаза к серому небу. – А говорят, что народная мудрость – всего лишь бубнёшь родаков!»
Несмотря на загадочность и уникальность странного явления, я не хотела попасть в портал. Разумность это или детский страх – не важно. Я была не готова прыгнуть в неизвестность. Меня устраивал мой мир, а сияющее нечто не выдавало никакой конкретики.
«Что меня там ждёт? Магия? Суперспособности? Богатство или трон?! Ага! Как же! Это только в книгах о попаданцах эта дребедень хорошо представлена, да и то не во всех. На деле подобное «знакомство», может закончится элементарным расщеплением на атомы!» – обойдя портал по дуге, почувствовала, как у меня от сердца отлегло.
Адреналин медленно угасал, а свет голубого сияния тускнел.
– Не надо нам такого добра…
– Чокнутая, как и мать, – буркнула бабушка Тая, провожая меня хмурым взглядом. Сколько себя помню, соседка по лестничной площадке всегда разговаривала сама с собой.
– Добрый вечер, Таисия Никаноровна! Светлого Рождества!
Бабуля перекрестилась, а я, глубоко вздохнув, скрылась за железной дверью родного подъезда.
Глава 2. Не сумасшедшая
Неслышно войдя в квартиру, тихо прикрыла за собой дверь.
– Почему так долго? – напугала меня мама, неожиданно появляясь из–за угла.
– Очередь, – ответила коротко, стараясь не задерживаться.
Причина этого побега была банальна – мы с мамой нормально не общались. Под словом «нормально» я подразумеваю обычные отношения между дочерью и её родительницей, когда та сначала олицетворяет для своей малышки первую в её жизни вселенную, чуть позже наставницу, и, наконец, лучшую подругу, если связь между нею и любимой девочкой крепчает день ото дня.
Это был не наш с мамой случай.
За последние четыре года, после того происшествия с собакой, мама отдалилась от меня настолько, что мы теперь могли неделями не разговаривать. В этом не было никакой обиды или злости. Нет. Я больше склоняюсь к мысли, что мама меня просто боялась.
Она боялась себя и своего сумасшествия, в котором была убеждена окружающими людьми.
Когда синие сгустки стали появляться вокруг меня, то здесь, то там, в первую очередь маму трясло от ужаса. Мне же, знающей всю историю когда-то маленькой Зои, благодаря папиным родителям и их категоричному неприятию Зои Пашутиной, хватало ума свои знания держать при себе.
Бабушка, наверное, "переживая" за психику внучки, такие страсти мне рассказывала в детстве о клинике, где лечат душевнобольных, что любой ребёнок на моём месте поступил бы точно также!
Одно удручало – портальной сфере это не мешало появляться.
Мама нервничала, папа злился, не понимая, почему его жена резко изменила своё поведение в отношении дочери, а я держалась ото всех особняком, боясь, что кто-то из моих родных так же пропадёт в синеватой дымке, как это произошло с ротвейлером.
Это заблуждение развеял один случай.
Примерно года два назад, когда прозвенел звонок с урока математики, портальная дымка появилась в проходе передо мной так неожиданно, что я даже вскрикнула, шарахаясь в сторону.
Одноклассники стали громко смеяться, привычно проходясь на счёт моей неадекватности.
– Мышь, – прошептала перепугано, молясь, чтобы кошмарная сфера исчезла.
Когда преподавательница шагнула к двери, дабы проверить мои слова, меня с ног до головы, будто кипятком кто облил!
Ничего страшного не случилось.
Татьяна Ивановна выглянула в проём, и синяя дымка, едва женщина коснулась её поверхности головой, неслышно лопнула, пропадая прочь, роняя ненужную ей математичку на половую плитку.
В общем, одноклассники в тот день повеселились на славу, хохоча уже не надо мной, а над несчастной учительницей.
После этого мне стало даже легче дышать.
«Видимо, кому-то, кто подбрасывает эти ловушки, нужна конкретная цель, – поняла тогда. – И этой целью была сначала мама, а теперь стала я…»
Умозаключение сделало меня ещё более осмотрительной… и дружелюбной хотя бы по отношению к папе. С мамой связь восстановить так и не получилось, сколько я не пыталась.
Было… как там говорят? «Обидно, досадно, но… ладно?» Вот что-то вроде этого. Однако, как гласит народная мудрость, «насильно мил не будешь», поэтому все контакты с мамой я ограничила до четырёх слов в день: «Доброе утро!» и «Спокойной ночи!»
«Могу ли я осуждать женщину за такое отношение ко мне?» – никто не может ответить на этот вопрос. Осуждать легко всякому, не побывавшему на месте моей мамы. Я даже представить не могу, как тяжело ей пришлось, когда после всех клиник и здравниц тринадцатилетнюю девочку родители просто сбыли с рук, отдав в приют. Мама только-только наладила жизнь, только-только познала счастье родственной души, влюбившись в отца, только-только стала матерью, и тут снова здорова! Портал, которого никто, кроме неё не видит!
«К маме я скорее жалость испытываю, чем обиду», – поняла про себя, убирая батон в хлебницу.
Развернувшись, удивлённо замерла.
Мама стояла за моей спиной и нервно сжимала и разжимала пальцы, притянув руки к груди.
– Ты видишь их! Я знаю! Видела из окна, как ты отпрыгнула от голубой субстанции! Эти духи теперь ходят за тобой! Да? И ты видишь их! Да… – маниакальные бормотания мамы до ужаса напугали меня, но я постаралась взять себя в руки.
– Не понимаю, о чём ты.
Возможно, это подло с моей стороны, но я не хотела в сумасшедший дом. Мама сейчас выглядела настолько устрашающе с блестящими глазами, что говорить правду мне даже под дулом пистолета в голову не пришло.
– Ты врёшь! Видела! Я знаю! И тогда у бабушки!
– Когда?
– Когда тебе было пять лет! Он в последний раз приходил за мной… ты тогда потеряла зайку, помнишь?
Честно, я не помнила этого момента, но даже если бы это было и не так, всё равно не призналась сейчас.
Стояла и смотрела на панику мамы, которая заходила кругами по маленькой кухоньке, загибая пальцы.
– Они приходили за мной… я хотела уже покончить с этим… ты мне помешала… кинула игрушку в духа… он исчез… захлопнулся! А потом… потом ты начала рыдать… – мама села на кухонный диванчик и стала быстро раскачиваться. – Я тогда впервые увидела красного духа. Он… Он будто слушался тебя! Выплюнул твоего зайца обратно… ты смеялась… а меня твоя бабка после того случая отправила лечиться за границу, забрав тебя на лето…
«То, что летние каникулы я провела у дедушки с бабушкой, помню, но манипуляции с игрушкой? Нееееет… – настороженно следя за мамой, в одном была с ней согласна – порталы, действительно, появляются двух цветов.
Насколько я могла судить, их окрас зависит от природы образования. Синий – спонтанный, появляющийся бесконтрольно, красный – когда я слишком долго думаю о нашей с мамой способности видеть это сверхъестественное явление.
Мама резко дёрнулась в мою сторону, падая на колени и хватая за руки:
– Пожалуйста! Пожалуйста, скажи, что ты тоже их видишь! Скажи, что я не сошла с ума!
Горло сдавило болезненным спазмом.
Глядя в глаза рыдающей матери, обречённо выдохнула:
– Да… Вижу. Ты – не сумасшедшая.
Мама захохотала настолько странно, что я тут же пожалела о своих словах.
– Столько транквилизаторов! Верёвок, уколов! Столько… ненавижу их всех! Эти духи испортили мне жизнь! Они и тебе захотят её испортить! – взгляд мамы заметался по кухне. – Надо спасти тебя! Остановить их… не дать… – оборвав себя на полуслове, женщина подскочила на ноги. Один шаг и она замерла рядом со стойкой для ножей.
«О, Боже… Она хочет меня убить?!»
– Девочки! Я дома! – послышался из прихожки папин голос.
Мама потянулась к фарфоровой кружке и наполнила её доверху водой, залпом выпивая, а я, испуганно вытаращив глаза, задавалась только одним вопросом: «Она изначально туда за кружкой пошла, или её папа спугнул, не дав воспользоваться ножом? Боже… что за мысли?! Она ж моя мать! Мама никогда бы не причинила мне ничего плохого, несмотря на своё поведение!»
Так хотелось верить в это… но…
«Похоже, у меня тоже развивается паранойя», – нахмурившись, тихо юркнула в ванную, запираясь изнутри.
За окном давно стемнело. Пришло время ложиться спать.
Глава 3. Сон в Рождественскую ночь
Шёл второй час родительской ссоры.
Конечно, яростный шёпот за стеной сложно было назвать настоящим скандалом, но заснуть под это шипение я не смогла, как ни старалась.
Мама совершила большую ошибку.
Я думала, что взрослые учитывают свои неудачи или проколы, а оказывается, что только нас они в этом убеждают, требуя собранности и рационального поведения от своих детей.
Едва папа вошёл на кухню, родительница стала размахивать руками и уверенным тоном просвещать его в масштабном заселении нашего мира демонами и духами. Мама шокировала отца ещё сильнее, когда начала уверять, что и я вижу сущностей неприкаянных душ.
Не знаю, кто тому виной, что женщина посчитала портальные образования именно «духами», но поддерживать этот кошмар я наотрез отказалась, спрятавшись в ванной комнате, как и планировала изначально.
Папа от меня подтверждения не потребовал.
Когда я вышла в коридор с помытой головой, родители уже ругались в своей спальне и явно моего присутствия не ждали.
«Да я бы и не пошла! Не хватало, чтобы и меня где-нибудь закрыли! – буркнула недовольно, пристально глядя на дверь своей комнаты, которую я подпёрла деревянным стулом. – «Бережёного Бог бережёт! Мда… для одного дня что-то много пословиц и поговорок, Софийка! По-моему, надо закругляться!»
К семьдесят третьей овце я задремала…
– Где она?! Долго ещё я буду ждать свою истинную?! Мы договорились, что…
Низкий и очень мрачный голос мужчины, стоявшего напротив высокого зеркала, отражался от стен тёмного зала, под потолком которого я парила.
«Какой странный сон… – нахмурившись, подлетела ближе к единственному человеку, находившемуся в огромном помещении. – Какой бука… и что же тебе надо в моём сне?»
Поверхность зеркала пошла серебристой рябью.
Переливаясь маленькими искорками, по воздуху поплыл чарующий тембр.
– Я до конца не уверен, что София – шивани.
Услышав своё имя, вздрогнула и застыла на месте, обрывая любопытство и какие-либо другие проявления интереса, связанные с ним.
– И как это понимать?! – мужчина потянулся к своему капюшону и резко сдёрнул его с головы.
«Ух! Какие волосы… золотистые. Ангел он, что ли? Блин! Да какая разница!? «Они говорят обо мне?!» – вот какой вопрос сейчас важен!» – притаившись, старалась не шевелиться.
Тем временем зеркало продолжило:
– София – всего лишь дочь шивани. Она может оказаться обычной, если необходимый ген от Зои девочка не унаследовала.
– Тогда какого демона ты строишь для неё порталы!? Продолжал бы и дальше ставить «ловушки» для Пашутиной, оставив её дитя в покое!
– Всё немного вышло из-под контроля, Хадим, – вещало зеркало. – Вопреки всем моим стараниям и какой-либо логике Зоя не использует подаренный мной дар даже на тысячную долю! София же… она подчинила портальную магию ещё в пять лет! Я не понимаю, как, но это факт – девочка не позволяет порталу приблизится к своей матери. Каждый раз он сбивается и возникает только рядом с Софией! А ещё я заметил…
– Да мне плевать, что ты заметил! – взъярился мужчина, окончательно избавляясь от верхней одежды. – Выполни моё желание, наконец! Я спас твою планету!!! И уже вторую, если ты не заметил!
– Заметил… и не забыл. Ты неустанно повторяешь мне об этом с тех пор, как только попал на Ракхан. Я помню, что ты создал «ясли» для детёнышей дархов, возглавляешь отряды по отлавливанию диких особей, возвращаешь моим созданиям разум и учишь их владеть человеческой формой… Однако ничего из этого не способно мне помочь! София экранит координаты…
Блондин порывисто обернулся к необычному предмету и скрестил руки на груди:
– Раз девчонка сбивает твои порталы, перетягивая на себя – начни с неё! Вытащи эту Софию на Ракхан! Я проверю её, и если она окажется обычной, перенесёшь уже Зою. Время идёт, а Пашутина не молодеет! Мне не улыбалось брать в жёны старуху! Да и девчонке не место на Земле с таким-то даром! – На губах блондина заиграла нехорошая улыбка.
– Хадим…
– Я всё сказал! Выполняй своё желание, или твои создания пожалеют о своём существовании! Если я не становлюсь правителем Ракхана – это ещё ни о чём не говорит! Ты знаешь – я сильнее Маркуса и всех членов его королевской семьи вместе взятых! Должность «Охотника» меня устраивает… в ожидании пары. Если же она не появится в течении ближайших лет, одна из твоих планет сильно пострадает. Думаю, не надо говорить, что этой планетой будет именно Ракхан?
– Ммм… – зеркало будто вздохнуло, болезненно выпустив воздух с очередной партией блестящих искорок.
– Давай так! – вопреки кровожадной улыбке, тон неизвестного мне шантажиста был достаточно сух. – До следующего «визита» в ясли – три года… если к этому времени ты ничего не решишь с моим вопросом, отправишь меня на Землю самого. Я…
– Демоны твоего отца поймают тебя… и он, наконец, отомстит за убийство своего наследника, которому ты не дал родиться.
– Не сумеет, – мужчина усмехнулся, а у меня кровь застыла в жилах. – Надо отдать тебе должное, ты одарил меня сверх меры магической силой, когда переносил на Ракхан. Чувствую, со мной мало кто сможет сравниться по силе и объёму резерва…
– Не будь столь беспечным. Ракхан полон секретов и мест силы. Вспомни того же Озальтара. Он до сих пор остаётся предводителем диких, сколько бы ты не пытался его отловить и вернуть Маркусу сына.
– Всего лишь три попытки, – блондин поморщился, возводя глаза к потолку.
«Ох! Хоть и старый, а красивый какой!» – первое, что пришло в голову, при взгляде на идеальное лицо мужчины около тридцати лет.
– В этот раз у меня всё получится, вот увидишь… надеюсь, у тебя, Пион, тоже… иначе пеняй на себя.
– Договорились, – устало согласилось зеркало, имевшее странное имя.
Вздрогнув, проснулась от того, что кто-то ломится в мою комнату.
Два удара, и стул с грохотом упал, сваливаясь набок.
Глава 4. Взвешенное решение
«На что бы ты ни был способен,
о чем бы ты ни мечтал,
начни осуществлять это.
Смелость придает человеку силу
и даже магическую власть.
Решайся! Сейчас!»
*И. Гёте*
– Дочь, ты хорошо себя чувствуешь?
– А ты? – ответила вопросом на вопрос, сонно потирая глаза. – Папа, это что за новый метод побудки? Вы с мамой решили, что седой цвет мне подойдёт больше?
Папа поморщился:
– Ха-ха-ха… очень смешно. Ты и так блондинка… пусть и не естественная. А вчера… твоей маме было немного тяжело. Наверное, очередной приступ…
Честно? Мне надоело это. Постоянно кто-то умничает и считает себя компетентным в диагностике подобного поведенческого отклонения непохожего на него человека! Может я и выразилась сейчас заумно, как это обычно делаю, обожая ставить своих собеседников в заморозку на пару секунд, но папины слова сильно напомнили мне фразочки "умников" из моей школы.
– Нет у мамы никаких приступов! Папа, скажи честно, а как бы ты себя вёл, если бы оказался способен видеть то, чего не видит другой человек?
– Я… – Калинин Егор Сергеевич смутился и задумчиво почесал однодневную щетину на бороде. – Я не знаю, детка. В любом случае не кричал бы об этом…
– А мама и не кричит. Она вчера сказала только самым близким ей людям. Может, она хотела поддержки!? Может, устала, что ей никто не верит! Тебе так трудно ей поверить, успокоить и сказать, что ты с ней и любишь её всё равно?
Папа помрачнел ещё сильнее.
– Только не говори, что ты именно это вчера сделала. Мама об этом говорила? Ты «поддержала» её, и теперь она…
«Хм… А почему нет? Как вариант годится!»
С опаской наблюдая за реакцией отца, согласно кивнула.
– Да. Что-то вроде этого.
Папа впервые разозлился:
– Больше никогда так не делай! Ты чем думала!? Когда после стольких лет, твоя мама, наконец, согласилась на второго ребёнка, ты подрываешь её психику мнимой поддержкой! Это… просто… у меня слов приличных нет!
Я потеряла дар речи на некоторое время.
Глядя на шагающего перед моей кроватью отца, хлопала глазами, почти не слушая его нотации.
«У мамы с папой будет ещё ребёнок? Сейчас?! Я… эээ… – почему-то вспомнился разговор из моего слишком реалистичного сна. – Тот мужик собирается наведаться на Землю через три года. Хочет выкрасть маму… он вряд ли знает, что психика Зои Пашутиной совершенно точно не перенесёт такое событие! Окончательно «спятит», как выражается бабуля. Но, помня, что я порчу портальные координаты непонятным для зеркала и самой себе образом, этот загадочный дядька сначала попадёт ко мне? Будет непостижимой для меня техникой проверять нашу с ним истинность… а если я не подойду?! Нет! Надо как-то это предотвратить! А что, если я завяжу узлом те нити, которые постоянно вижу в…»
Внезапно страх отступил.
– Собирай вещи. Так больше не может продолжаться. Оставшуюся часть каникул проведёшь у бабушки с дедушкой! Зое надо прийти в себя… с такой-то поддержкой! Соня, я тебя предупреждаю: ещё раз вычудишь нечто подобное, будешь лишена карманных денег и… и ещё чего-нибудь! Поражаюсь тебе…
Я смотрела на злого отца, строго выговаривающего мне что-то ещё, и как-то быстро приняла для себя одно единственное решение:
«Я сама отправлюсь в этот Ракхан! Те серебристые струны, лежащие в основе портальной дымки… уверенна, если их разорвать или завязать узлами, то мост (или что там способствует созданию этого волшебного транспорта!) больше не сможет образовываться!!!» – глянув в настенное зеркало, сама себя испугалась: глаза сверкают, взгляд бегает с предмета на предмет, волосы всклокоченные, как у сумасшедшей.
Опустив глаза в пол, пригладила волосы и глубоко вздохнула:
– Прости, папа. Больше такого не повториться никогда.
Отец остановился и устало провёл ладонью по лицу.
– София, ты меня разочаровала. Я думал, что моя дочь – умная и рассудительная девочка, а оказалось… – ещё один вздох и папа развернулся на выход. – У тебя двадцать минут. В деревню выезжаем через полчаса. Пока поговорю с твоей мамой и объясню, в чём заключался смысл твоих слов ей.