Бездна не бывает милой

Радикальные перемены в жизни

(Лив)

Новый город. Новый дом. Новая работа.

Полная перемена места и окружения не выбила меня из колеи – наоборот, я жаждала обновления. Ведь стоит мне остановиться, бездна внутри скучает и грозит выплеснуться наружу. А я не настолько потеряла разум, чтобы проверять, как это будет. И кто при этом может пострадать.

Солнце уже собиралось спать, его лучи разгорались и кровавыми бликами отражались на стёклах небоскрёбов Ядра. В Рунте Ядро было под стать городу: шумное, людное, большое. На снующих по улицам людях здесь можно было увидеть как одёжный пластик, остромодный, но жутко неудобный, так и джинсы типа тех, что обтягивали сейчас мой зад.

Глаза наткнулись на вывеску бара, и желание выпить накатило ленивой волной. А почему бы и нет?

Документы я сдала за пять минут до закрытия полицейского участка, где буду работать с завтрашнего дня. Да, почти опоздала, вбежав едва ли не в закрывающиеся двери. Но я так и люблю. Пограничные состояния – моя слабость. Обожаю наблюдать, как люди ведут себя, если я не вписываюсь в выдуманные ими рамки.

Секретарша походила на привратника Пепла, невозмутимая, безжалостная. Она окинула меня строгим взглядом, очень дозировано поместив туда любопытства, поднесла к моей руке с браслетом магостек и дождалась, когда он завибрирует. Лишь убедившись, что вся информация обо мне считана, она засунула стек в отверстие в стене. Судя по заполненным нишам, все остальные должности в участке правопорядка были заняты. Что не удивляло: работа в Ядре одного из самых крупных городов Федерации была престижней любого участка в секторах. Здесь самые богатые люди, самые влиятельные чиновники и самые изощрённые преступники. Но с последними полицейских примирял уровень зарплаты, изрядно превышающий все мои последние оклады. Вот только для меня это не входило в верхнюю тройку приоритетов.

Секретарша небрежно вывела светящимся маркером нам моим стеком «Оливия Чард». Её кривые буквы тут же выровнялись и приобрели образцовую красоту наклонного шрифта. И только тогда привратница Пепла вновь повернулась ко мне:

– Добро пожаловать в участок, дора Чард.

Выверенная секундная пауза для того, чтобы я позволила ей называть себя Оливия, но панибратство и улыбки от меня ещё нужно заслужить, поэтому я лишь кивнула и уточнила:

– Завтра в девять?

– Именно. Шеф не любит опозданий.

Итак, выпить.

Магмобиля у меня нет, и вряд ли скоро появится. Магобайк обязательно куплю, как только заработаю. Мгновение грусти я себе всё же позволила, вспомнив искромсанные бока своей прошлой Стрелы. Интересно, она всё ещё лежит на заднем дворе моего старого участка или её уже увезли на свалку?

Сейчас отсутствие средства передвижения всё же скорее плюс: не нужно думать, куда припарковать и как забрать завтра. Выпившей за руль я не сажусь, а до дома далековато. Ну да и ладно.

Бар выглядел прилично, не пафосно, изнутри ничуть не хуже, чем снаружи. Тёмная обивка стен, массивные, под старину, полки, гордый парад разномастных бутылок. Бармен мазнул по мне взглядом, но не зацепился. Хорошенький молоденький мальчишка, он ещё прилипает глазами к декольте и коротким юбкам, моя рубашка и даже обтянутый джинсами зад его не заводят. Чудесно. Терпеть не могу приставучих барменов. Я хоть ещё не вышла на работу, но, судя по принятым документам, уже представляю правопорядок. Не хотелось бы начать жизнь в новом городе с членовредительства.

Безумие плеснуло в глаза, и я на три биения сердца их прикрыла, успокаиваясь. Картинка была такой яркой, соблазнительной: удар кулака заставляет его белобрысую голову откинуться назад, а затем я облизываю сбитые костяшки пальцев и улыбаюсь. Спокойно, Лив! Ты сможешь. Мальчик не виноват в том, что внутри тебя огромная дыра, из которой смотрит бездна.

Пробежавшись взглядом по рядам бутылок, я решила, что хочу крепкое. Сразу мысленно отмерила себе три дозы – больше сегодня будет перебор. Завтра всё же на работу, прийти в первый день с похмелья – не самая лучшая затея. Да и шеф не любит опозданий.

Я поленилась идти вглубь зала, осталась за барной стойкой. На её гладкой, почти зеркальной поверхности появлялись и исчезали размытые силуэты рекламных брошюр. Логично, бар в самом Ядре, все интересные места именно здесь, есть смысл брать туристов тёпленькими. Вдруг да увлечёт что случайного посетителя. Заинтересовало. Но не с культурологической стороны, а, скорее, с общепознавательной. Неплохо знать район города, где планируешь работать.

Я ткнула в листок, заставив его потерять прозрачность, и всмотрелась в предложения. Парк голограмм, эллипс обозрения, музей истории магии, технопарк – довольно стандартный набор для любого Ядра. Зеркальный лабиринт (крупнейший в стране, как гласил пульсирующий меняющимися картинками квадратик) заставил меня поёжиться. Надеюсь, никогда туда не попаду, ничем хорошим это закончиться не сможет.

Передо мной стояла вторая стопка, когда на стул рядом кто-то сел. Повернула голову и перехватила взгляд потрясающе синих глаз. Их обладатель тоже был ничего: высокий, крепкий, с хорошей осанкой и уверенностью в себе. При этом он не пытался корчить из себя альфа-самца всей Федерации и даже не начал заигрывать с ходу. Оценил: взгляд проехал по мне сверху вниз и назад, но призывно улыбаться или придвигать стул ближе не стал. Лишь кивнул приветственно и повернулся к бармену.

Я пришедшего тоже оглядела не таясь. Черноволосый, загорелый – вряд ли просиживает в офисе, но и не похоже, чтобы работал исключительно руками. Породистый зверь, ничего не скажешь. На поясе сзади магофон – и вот он меня очень заинтересовал, потому что был огромной мощности, которую мало кто может себе позволить. Эта говорилка питается от владельца, и если ты магический слабачок, то сдохнешь за пару разговоров. Похоже, резерв у мага был бездонный. Даже я, усиленная пропастью изнутри, себе такой не могла позволить, во всяком случае, вдалеке от источника. Интересно.

Даже жаль, что не стал заигрывать. Я ненадолго прикрыла глаза, спрашивая бездну. Та колыхнулась лениво, но вроде бы против не была.

– Мне то же самое, – голос у мужчины был не низкий, но красивый. И чувствуется, что им умеют пользоваться. Какая-то местная звездуля?

Учитывая, что за стойкой мы были вдвоём, «то же» означало выбранный мною напиток. Мысленно ухмыльнулась: ну ладно, может, я и погорячилась, что не станет заигрывать.

– Я вас здесь раньше не видел. Впервые? – с некоторой ленцой спросил пришедший.

– Ага. – Я опрокинула в себя стопку. – Можете поздравить с премьерой.

Сделала мысленные ставки на его следующую фразу. Мужчины, как правило, очень предсказуемые существа, особенно когда они в стадии охоты на женское внимание. Скорее всего, будет что-то вроде «я бы вас точно запомнил». Возможно, спросит, можно ли узнать моё имя. Или просто предложит купить выпить.

Но он молчал. Держит интригу или позволяет мне сделать ход? Я улыбнулась той половиной лица, что была скрыта от соседа, но отбивать мяч не стала. Ждать я тоже умею профессионально.

– Если вам моё общество кажется навязчивым, скажите «нет» и я тут же уберусь, – слегка улыбаясь, выдал наконец незнакомец и повернулся ко мне всем корпусом.

Всё же интересный экземпляр. Девицы на него, наверное, мегабайтами вешаются.

А может, и впрямь? Руки зачётные, надеюсь, и ими он пользоваться умеет. И глаза… Бес возьми, глаза – просто магнит. И щурит их так, словно уже затащил меня в свою кровать. Взгляд я не отводила, поскольку не имела вредной манеры стесняться своих желаний.

– О чём вы думаете? – спросил сосед, ловко опрокидывая в себя стопку с напитком. – Ничего не могу прочесть по вашим глазам.

Да неужто? А что ж голосок-то так охрип? Не прибедняйся, красавчик, всё ты прочитал. И я решилась, раз уж Она не против. В конце концов, завтра трудовые будни начинаются, сегодня можно и поразвлечься.

Медленно наклонилась к его уху, попутно отметив, как расширились зрачки голубых глаз, и ровным голосом произнесла:

– Да вот думаю, если я тебе спину расцарапаю, то услышу стон боли или стон страсти?

И медленно вернулась в исходное положение.

Усмешка слегка тронула его губы, он коснулся платёжного амулета на левой руке, не глядя провёл им по стойке, оплачивая и свой, и мой заказы. Слез с высокого стула, взял меня за руку и потянул за собой: уверен, что не стану сопротивляться. Я и не стала.

***

Я спустила ноги с кровати и потянулась, чтобы подобрать с пола бельё. Сытое тело отозвалось лёгкой дрожью. Всё-таки верный был выбор, безымянный любовник оказался исключительным экземпляром. Раскрепощённым, умелым, щедрым и страстным. Даже мелькнула на краю сознания мысль, что можно было бы повторить, но бездна шевельнулась недовольно, и я не стала спорить. Верно, мне это не нужно. Я ни с кем не сплю больше одного раза. Не планирую привязываться. А уж душевный трепет или любовные волнения мне теперь вообще несвойственны. В том числе поэтому я запретила голубоглазому представляться и не назвалась сама.

Казалось, он беспробудно спал, и я почти пропустила движение. Его рука сомкнулась на моём запястье за секунду до того, как я собралась встать.

– Куда?

Повернулась к нему резко, готовая дать отпор, а он растрёпанный, тепло улыбающийся, мирный какой-то. Но руку, как магический браслет, не сбросишь. И глазищи сверкают.

– Домой, – спокойно ответила я и слегка улыбнулась. – Не сплю в чужих местах.

– Мы ещё не закончили.

На порочные вибрации в голосе тело отозвалось волной желания. Действительно, почему бы и нет. Проигнорировала ворчание бездны – из берегов не выходит, значит, можно её немного и продавить. К тому же одна ночь – это и есть один раз? А утро ещё не настало. Значит, её правила я не нарушаю.

И я не стала сопротивляться, когда он потянул меня назад в постель.

***

А может, и не так уж хороша была идея. Всё же первый день работы, а я невыспавшаяся и слегка помятая.

– Оливия, зайдите к шефу! – недовольный оклик секретарши изморозью пробежал по коже. Вот уж точно привратница Пепла.

К тому же, видимо, в крематории видала она все мои нежелания сближаться. Оливия… Ладно хоть на «вы».

Всё, что могла, чтобы спасти первый рабочий день, я сделала. Зубы начищены, в глаза – капли, чтобы так не слипались. Одежда чистая, майка идеально белая, штаны широкие, чтобы не отвлекать будущих коллег собственным задом, запястья в заряженных до брызг амулетах. Волосы торчат в разные стороны, но с этим пришлось смириться, мне с ними никогда не удавалось сладить. В целом оценила себя на хорошо. Не отлично, но это максимум, который сейчас возможен. Впрочем, полицейскому участку Ядра я нужна даже больше, чем они мне, так что пусть терпят.

Перед матовой белой дверью начальства я не стала мяться, но и не наглела. Постучала и сразу же распахнула. И наткнулась на взгляд невозможно голубых глаз.

– Твою ж мать!

Нечто похожее выдал и мой новый шеф. Тот самый, с которым не далее как четыре часа назад мы общались столь плотно, что спинка кровати просилась к соседям.

Выдохнув зло через зубы, я дала себе мгновение передышки – отвернулась и прикрыла дверь. Смежила веки, но движения бездны не почувствовала – удивительно, с чего бы это она затихарилась? Так же шокирована, как и я? Развернула плечи, задрала подбородок, спокойно и ровно дошла до стола. Опустилась в кресло и закинула ногу на ногу. Шеф проследил за моим движением, и глаза его стали темнеть, словно гроза собиралась. Он сдвинул брови. Я не стала заговаривать первой и облегчать ему работу – он тут главный, пусть начинает расхлёбывать. Полагаю, мой нагловатый вид натолкнул его на мысль, что я буду пытаться, опираясь на наш «эпизод», его нагнуть.

– Значит, Оливия, – полувопрос-полуутверждение из уст мужчины звучал мрачно. Да ты не зря свой хлеб ешь, господин главный сыщик! – Давайте проясним ситуацию. Всё это исключительно неудобно, но вины ни вашей, ни моей в произошедшем, очевидно, нет. Так сложились обстоятельства. При этом моё непреложное правило: я никогда не завожу романы на работе, поэтому…

– Не вижу проблемы. – Я не стала излишне козлить, ведь мне с этим человеком ещё сработаться надо. – Я никогда ни с кем не сплю больше одного раза.

Каменное лицо почти не треснуло. Разве что самую малость. То ли в досаде, то ли в удивлении.

– Ну и отлично. Тогда закрыли эту страницу и приступаем к рабочим отношениям.

Новая сотрудница, новые проблемы

(Рэй)

– Итак, Оливия Чард, вы специалист по маньякам…

– Я специалист по безумию, – поправила ледяным тоном девица.

– Начальство считает, что вы очень хороши.

– Начальство не считает – начальство знает. Я лучшая, – без рисовки, кокетства и очевидного самодовольства заявила она. – Считайте, что у меня есть дар чуять безумие и даже его следы.

– Ваш опыт работы и результаты впечатляют. Почему вы сменили место службы?

Она на мгновение застыла, а потом заявила:

– Вы можете дать прочесть досье на меня, которое вам прислали?

– Прошу прощения? – Сказать, что я обалдел от такой наглости, мало.

Она слегка вздохнула и начала пояснять:

– Рэй, я не знаю, что вам про меня рассказали, соответственно, не знаю, что вам ещё надо знать. Устраивать сеанс «вопрос-ответ» я не расположена. Я ценю время, и вы, полагаю, тоже. Поэтому самый простой вариант: дайте мне прочитать досье, и я его дополню сведениями, которые вам нужно обо мне знать.

Нагло? Однозначно. Имело смысл? Почему бы и нет. Я помедлил, но повернул к ней магопланш. Она углубилась в чтение, а я продолжил изучать её. Ой, зря, Рэй Монтгомери, ты считаешь свой интеллект выше среднего. Сегодняшнее утро наглядно продемонстрировало, какой ты идиот. И почему я заранее внимательно не рассмотрел её портрет, когда пришёл ответ на вакансию? Глянул неделю назад мельком и решил, что при встрече рассмотрю будущую сотрудницу уже как следует. Если б не самоуверенная беспечность, не вспыхивали бы сейчас в мозгу образы, один другого развратнее. Надо собраться!

Оливия дочитала и вздохнула:

– В общих чертах правильно.

– Вас не возмущают характеристики, что вы импульсивны, плохо управляемы и временами агрессивны?

Она почти с удивлением вперила в меня взгляд тёмных глаз, так резко и интригующе контрастирующих со светлыми, почти белыми волосами.

– А почему они меня должны возмущать, если это правда? Я не самый простой сотрудник, это верно. Чтобы вас заранее не пугать, они даже приуменьшили. Я иногда кажусь невменяемой и даже опасной, но вы можете не переживать, обычно я себя хорошо контролирую. Если я почувствую, что срываюсь, я вам сообщу и вы меня изолируете. Надеюсь, у вас хватит на это сил?

Я откинулся на спинку кресла. Всё это звучало довольно безумно, и возникал вопрос: на кой бес мне такое наказание. Но, пожалуй, я был несколько заинтригован.

– А если ваш срыв произойдёт вне участка?

– Кто будет моим напарником? Надеюсь, он тоже сильный маг. Другой со мной не справится.

– И зачем же мне в участке сотрудник, у которого может снести крышу в любой момент?

Она слегка улыбнулась:

– Я достану вам любого преступника хоть из-под земли. Можете положить мне на стол все висяки вашего отделения за последний год, и я их раскрою. Конечно, мне проще даются свежие следы, но и старые взять вполне могу.

– Так и сделаем, – немного резче, чем собирался, завершил разговор я. – Можете идти, Маргарита покажет вам рабочее место.

Проводил взглядом удаляющуюся спину новенькой, а безжалостная память тут же подбросила недавние картинки. Я беру её сзади, и перед глазами узкое, но сильное и гибкое тело. Лохматая коротко стриженная голова склоняется вперёд, правой рукой она упирается в стену перед собой, и от этого лопатка выпирает, как начинающее отрастать крыло. Бесова девка!

Я полез в базу, чтобы разузнать о новенькой больше того, что она соизволила сообщить. Сведений много, но везде одно и то же. Поощрения за раскрытие сложных дел и наказания за агрессивное поведение. Это не девчонка, а Двуликая Богиня какая-то. Словно у неё расщепление личностей – такое бывает, например, у безумцев. Когда один – тихий семьянин, а второй – маньяк, кромсающий своих жертв ножом для рыбы. Но ведь она прекрасно помнит и осознаёт свою вторую личность. Даже как будто бы выставляет её вперёд.

Полез глубже в её прошлое и натолкнулся на стену. Засекречено. Это ещё что за новости? Чтобы моего допуска не хватало на пробивку личного дела сотрудника? Пытался подступиться и так и этак – безрезультатно. Словно она появилась из параллельной вселенной пять лет назад.

Девчонка – секрет какой-то. Память снова подкинула воспоминания о прошедшей ночи. Ни имени она мне не назвала, ни словом о профессии не намекнула. Даже о предпочтениях и вкусах не проговорилась.

«Как ты любишь?»

«Я люблю сейчас».

Одно о ней можно было сказать определённо: я оказался в её вкусе. И то, что она осталась на второй и последующий раунды, говорит о том, что мои постельные навыки тоже пришлись ей по нраву.

«Я ни с кем не сплю больше одного раза». Какое чудесное качество, во всяком случае, в нашей ситуации. Я не хотел бы очутиться в середине урагана под названием «женская влюблённость в начальника». Романы на рабочем месте всегда пресекались мной сразу, едва замечал. Видел не однажды, чем это чаще всего заканчивалось: кому-то из замешанных в ситуации, приходилось уходить с работы или переводиться.

Так что мой принцип не спать ни с кем на работе отлично дополнял её запрет на дубль. К тому же, если Оливия и впрямь такой хороший ловец безумия, глупо терять её из-за желания перепихнуться. Она легко подцепила меня, так что не затруднится с поиском нового кавалера.

Странно, что эта мысль не вызвала облегчения, а лишь подняла мрачную муть с глубины души.

Лучший из висяков

(Лив)

На стол плюхнулись планши нераскрытых дел моего нового места работы. Отдел особых преступлений (в простонародье – МБП: маньяки, безумцы, психи). Преступники, на кого особо пристально смотрит бездна. Это было так иронично, но вся суть насмешки была понятна лишь мне.

Дела принесла Маргарита, и её взгляд на сей раз не мог скрыть интереса. Что её так взволновало: мой слишком долгий разговор с начальством или же испортившееся после него настроение шефа Монтгомери? Не смотри на меня так, дорогуша. Я не буду тебе дочкой, подружкой или сестрёнкой. Мы не будем вести задушевные беседы или разряжать браслеты, перекрашивая ногти на руках. Никаких совместных завтраков и девичьих тайн.

Я опустила глаза к планшам и углубилась в их изучение, игнорируя женщину. Та хмыкнула и отчалила.

Всего было три висяка. Я заинтересованно промычала: а дела с раскрываемостью здесь явно хороши. Значит, не врут, что следаки в Ядре крутые. И это не может не радовать, приятно работать с профессионалами.

Я любовно погладила ладонью скруглённый бок верхнего планша, и он ожил, засветился. Пусть начальство и считало, что этим поставит меня в сложное положение, фактически всё было несколько иначе. Старые дела были моим любимым занятием. Чистое, свежее безумие слишком сильно возбуждало бездну внутри меня, и держаться становилось сложнее. Не хотелось бы кого-нибудь покалечить, пока не освоюсь и не решу, кто этого достоин больше всего.

Застарелые дела – совсем иной расклад. Они уже успели повыветриться и не так разили сумасшествием. Мне было гораздо проще идти по следу.

Итак, что тут у нас?

Три человека убиты на маголётной площадке.

Похищение и последующее убийство девушки-курьера.

Маньяк, пишущий письма пяти учительницам элитной школы и обещающий облить их кислотой.

Два последних самые простые, как сообщила интуиция, а она меня редко обманывает. Здесь есть куча подозреваемых, много материалов, вещей в краткосрочном архиве и видео с допросов. Возможно, я вычислю преступника по ним, не выходя из здания. Останется лишь доказать.

А вот про маголётную площадку – интересно. Оставлю эту задачку на десерт. Чувствую, это будет особенное удовольствие.

С какого из двух оставшихся начать? На окраине сознания висела и покачивалась идея, что нужно впечатлить начальство. Эта мысль раздражала, ведь я никогда и никого не стараюсь убедить в своей значимости. Скорее, наоборот. Я расшатываю мнение людей о себе, не стесняюсь делать удобные мне гадости, высказываюсь резко, не вписываюсь в среднестатистические рамки. И просто кайфую, когда окружающим приходится смиряться с моим существованием, ведь мои способности выходят за рамки обычных. Я им нужна, поэтому меня и терпят.

А, вот она, спасительная мысль! Мне нужно впечатлить начальство, чтобы моя особенность была замечена и оценена. Чтобы я дальше смогла жить как привыкла.

Значит, беру самое простое дело. Чтобы как можно скорее отчёт о его закрытии прилетел на планш начальника.

Значит, учительницы и кислота.

Едва бездна находит дорогу в голову человека, она начинает тихонько просачиваться внутрь, отравляя сознание. Механика этого действия до конца неизвестна, бывали случаи, когда заражённый безумием был выявлен на ранней стадии и все проявления успешно купировались медиками. Но даже так в половине случаев происходил рецидив.

А уж если болезнь брала человека под контроль, то пути обратно не было. Либо изоляция и исследования в спецзаведениях. Либо уничтожение.

Разное безумие ощущалось по-разному. Взять, например, вот эти старомодные записки с угрозами на тонком, почти прозрачном пластике, что я затребовала в архиве вещдоков. Ещё прежде чем я прочитала текст, написанный кривым острым почерком, который маньяк специально не стал выравнивать, я почуяла запах. Кислый, с душком плесени. Пальцы кольнуло, и подушечки слегка онемели. А бездна внутри шевельнулась лениво, словно кот на весеннем солнце, вовсе не планирующий просыпаться до обеда.

Скорее всего, отправитель не сильно опасен, больше беспокоен. Он со смаком описывает, как кислота из его сосуда станет разъедать лицо женщины, но я не чувствую уверенности реализовать угрозу. Ему нравится пугать. Ставлю все свои амулеты, он наблюдает за жертвами, впитывая их страх, наслаждаясь смятением, дёрганными движениями, неуверенностью в толпе. Значит, он рядом с ними. Возможно, даже знаком.

Последнее письмо было написано два месяца назад, а до этого было пять сообщений с перерывом максимум неделя. То, что я чуяла, говорило о стабильности его сумасшествия. Но почему он остановился? Переехал, серьёзно заболел, умер. Или второй, более неприятный вариант: его безумие сдвинулось с мёртвой точки и прогрессирует. Значит, скоро будут жертвы.

Больше ни одна из вещей в хранилище не вызвала отклика. Я пометила в планше, кому они принадлежат. Безумие не бывает блуждающим, не может то проявляться, то нет. А значит, этих людей легко можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

Осталось не так уж много имён. Во всяком случае, из тех, что отрабатывали местные следователи. Их допросы уже подгружались на моё рабочее место, и если повезёт, то я скоро закрою первое из дел. Пока по экрану медленно ползла зелёная змея загрузки, я делала сама с собой ставки. Кто это будет? Кто-то из родителей воспитанников? Обслуживающий персонал? Работники из здания напротив? Тот, кому отказали в работе учителем? Или, может, это из эшелона повыше типа аттестационного или проверяющего звена?

А может, и вовсе тот, кого упустили в списке версий. Кого бы добавила я: человек, который видит по утрам, как учителя заходят в здание. Они весёлые, улыбающиеся, отвратительно счастливые. Объект это бесит. Он или она хочет так же, но по какой-то причине не имеет такой возможности. Например, это может быть сотрудник ларька, у кого они покупают завтрак на бегу. Или мобильная кофейня. Приезжает ли к школе какой-нибудь передвижной пункт питания?

– Скучаешь, новенькая? – грубо прервал мои мысли чей-то отвратительно бодрый голос.

Я подняла глаза над монитором.

Надо мной нависал высокий крупный мужчина. Он смотрел прямо в глаза, надеясь смутить. Но я умения краснеть и тушеваться продемонстрировать не могла в силу их отсутствия, поэтому начала со сдержанным интересом изучать представленную мне картину. Фасад индивида не был лишён привлекательности, во всяком случае, жирок не висел, черты лица не отталкивали, а в глазах читались зачатки интеллекта. Но всё портило его самодовольство. Он весь излучал уверенность и самцовое превосходство.

Следак, причём из опытных.

– Меня зовут Брюс Шу, я работаю в участке Ядра уже десять лет.

Я слегка помедлила с ответом, решив милостиво дать ему шанс, но он тут же всё испортил, добавив:

– Так что, если надо, возьму тебя под своё шефство. Научу, расскажу, что здесь да как.