- -
- 100%
- +
Обмен
День разоблачения стремительно приближался.
Мила вовсю швырялась шпильками, заламывала руки и причитала. А я мечтала сбежать на чердак жилого корпуса академии и немного подумать в тишине.
Наша шалость сначала казалась удивительно забавной. Потом – удачной и правильной. И только сейчас масштаб приближавшейся катастрофы, который мы с подельницей почему-то не просчитали, грозил вылиться в международный скандал.
Началось всё, конечно же, с принца. Ну, как с принца. Дорн Маффет в очереди на престол, был даже не в первой десятке. Семнадцатый. Учитывая, как крепко обычно драконье здоровье, его шансы примерить корону стремились к нулю. И для местной элиты были брачные цели поперспективнее в количестве шестнадцати штук.
А вот для маленького Илебрана, откуда я родом, это был отличный вариант. Тем более в наличии имелась подходящая наследная принцесса. Мария Валериа Леммонс. То есть я.
С принцем нас познакомили в мои семь. Мы друг друга очень впечатлили. Он меня – юношескими прыщами, я его – беззубым великолепием ввиду скоропостижно начавшейся смены всего белоснежного фасада. Чаша взаимного совпадения даров загудела, едва делегация вошла в зал. Я заорала не хуже чаши, поскольку мой слух ранее не был осквернён столь громкими звуками. Хорошо, что в этот момент я сидела у папы на коленях и он быстро купировал разгорающуюся панику в детских рядах. Проще говоря, дал мне в руки свой державный скипетр и позволил им поиграть.
Дорн Маффет взирал на меня с превосходством и снисхождением, пока я мощным броском скипетра едва не снесла ему голову.
Короче, друг другу мы не особо понравились.
Мысль устроить нам вторую встречу пришла маме только год назад, в мои полные 18. Тогда мы с сыном конюха и поварихи сколотили банду и ограбили королевские кладовые. Пара кружков колбас, головка сыра и бутылка вина – а последствия словно у дворцового переворота. Моих компаньонов выпороли, а меня отправили в Королевскую Академию в соседнюю страну под крыло к будущему мужу. Правда, милостиво дождались, пока не пройдёт моё первое в жизни похмелье.
Мне оставалось доучиться год на магическом лекарском факультете, на это время меня и перевели в заграничное учебное заведение.
Жить под прицелом глаз жениха мне не хотелось. Да, я допускала, что прыщи сошли и он теперь вполне ничего себе. Но кто за это может поручиться? А если он пишет дрянные стихи. А вдруг невоздержан в добрачных связях. А может, и вовсе не любит мясо. Это же катастрофа!
И когда со мной на обучение отправили мою подругу, герцогскую дочь Милерну, в моей голове родился этот гениальный план.
Мы должны поменяться!
Мы с Милерной одного роста, примерно с одним цветом волос – каштановым, а что глаза у неё карие, а у меня зелёные – так этой мелочи,никто и не заметит. Подруга была аристократкой, так что с манерами и осанкой проблем возникнуть было не должно. Всё складывалось просто идеально.
– Ни за что! – ахнула Мила. – Ты с ума сошла?
Я знала, что подруга трусиха. Но и рычаги давления на неё у меня имелись. Во-первых, я ей дала письмо, где объяснила, что заставила её помогать мне шантажом. Во-вторых, я напомнила ей, что, назвавшись моим именем, она получит в ухажёры самого принца. А в-третьих, если ты принцесса – то и в академии тебе будут поблажки.
Короче, я её уломала.
Некоторая схожесть её первого имени и моего второго позволило мне остаться Лерой – так меня звали домашние вне официальных мероприятий. Ну а Мила в Марию переделывалась вообще легко.
Так мы и прибыли в Академию. Подруга в блеске славы, и я в тени её величия. Как же это было здорово! До настоящего момента.
– И что мы будем делать, когда завтра Жемчужный кубок в пару к тебе определит Дорна Маффета? – Мила взирала на меня, явно не планируя предлагать решение возникшей проблемы.
– Ну это же не обязательно? – неуверенно протянула я.
– Скорее всего именно так и случится. Артефакт распределения экзаменационных пар наверняка чует истинные пары, и уж точно вас не разделит. – Мила заходила по нашей комнате, печатая каждый шаг.
– Мы не истинная пара, – ворчливо заметила я.
– Но чаша…
– Чаша сказала лишь то, что наши дары и энергии друг другу подходят!
– Так это почти одно и то же.
– Ты думаешь, я бы не знала, если б меня тянуло к Дорну? – возмутилась я.
И правда, никаких особых чувств принц у меня не вызывал. Он был довольно интересен внешне, и мысль, что такой красивый мужчина может стать моим мужем, меня, конечно, волновала. Но больше точек соприкосновения с ним я не нашла. Он был амбициозен, я – не особо. Он был популярен, я не жаждала быть на первых ролях. Он был окружен девицами, а за мной ухаживал лишь однокурсник Родни, и то, подозреваю, потому что хотел списывать контрольные на регулярной основе.
– Тебя ни к кому не тянет! – в сердцах бросила Мила.
– Угу, – согласилась я, надеясь, что голос мне не изменил.
Не думать! Только не думать о Гаррете Шоу. Он – преподаватель, я – студентка. Он – не принц, я – принцесса. Он…
Ох, он наглец, что украл мой первый поцелуй и даже не помнит об этом!
За год до этого
За год до этого
Это был первый постоялый двор после границы. Я с удовольствием примеряла на себя новую роль команьонки принцессы и уже вовсю раздавала указания. Какую ей приготовить комнату, насколько горяча должны быть вода в роскошной ванне и что бы мы хотели на ужин.
Именно ужин меня и подвёл.
Я не оценила вместительность Милы, которая съела почти всего цыплёнка, пока я плескалась в горячей воде. Одна оставшаяся ножка и кучка овощей меня не насытили. Мила, испытав угрызения совести, подорвалась было на кухню, но я запретила. Раз она принцесса – моё дело добывать еду. Но с дороги было лень, и я решила потерпеть до утра.
Но мой организм решил иначе. Я просто не смогла уснуть. Поэтому покопалась в гардеробе Милы и выудила самое простое платье, которое могла надеть без чужой помощи, стянула разобранные ко сну волосы узлом на макушке и отправилась на поиски.
Надо признаться, ночной дожор меня настигал частенько. Но наша экономка на все полуночные ужины смотрела снисходительно.
– Ешь, родная, может, хоть где жирок прибавиться, – улыбаясь, любила приговаривать она.
Но боги оказались глухи к её молитвам. Ни женственных тяжёлых бёдер, ни нормальной детородной груди у меня так и не выросло. Росли результаты лазания по деревьям и скорость бега. Но эти достижения экономка отказывалась принимать как достойные.
Коридоры были пусты, и в общем зале уже все разошлись. За стойкой не нашлось хозяина, в кухне никто не гремел. Исключительно чтобы не беспокоить понапрасну людей, я решила сама порыскать по полкам. Завтра заплачу за всё, что найду, и с лихвой.
Еды почти не осталось, а из того, что стояло в магическом ларе, ничего не было мясом. Я порылась в холодильном шкафу и там на верхней полке нашла свёрток. На нюх он был божественный. Избавленный от хрустящей бумаги, выглядел ничуть не хуже. Я блаженно зажмурилась, предвкушая трапезу. Будучи целиком в этом ароматном аппетитном кусочке, я просто подпрыгнула от испуга, услышав чей-то насмешливый голос.
– Это что за мышка-воришка здесь завелась?
Я выглянула из-за дверки и увидела мужчину, прислонившегося к косяку входа. Он был высок, крепок и хорошо одет. Чёрные волосы в беспорядке, а глаза блестят, возможно, от выпитого вина. Хотя драконов вино почти не берёт, разве не так? Ещё один постоялец, чтоб его шмыги покусали!
Взгляд тёмных глаз говорил о том, как сейчас весело их владельцу. Поймал воровку на горячем. Думай, Лерка, думай! Зачем он здесь так поздно? Тоже голоден? Так, папочка, пора вспомнить один из твоих советов. Не можешь пресечь переворот – возглавь!
– Это мясо, – сообщила я.
Одна угольная бровь поползла вверх. Эффектно, ничего не скажешь. Надо утром перед зеркалом потренироваться, вдруг тоже получится?
– Я могу поделиться, – продолжила я: – Если вы меня не заложите.
– Я не особо голоден. – Дракон отлепился от косяка и заложил руки за спину. Не сводя с меня глаз, он усмехнулся, ожидая, что я стану делать дальше. Очевидные пути отступления были им пресечены, он явно чувствовал себя хозяином положения.
– Ладно. Тогда вы можете проявить благородство и сделать вид, что просто меня не заметили.
– Тебя сложно не заметить.
Я моргнула. Он что, правда, пьяный? Ладно, когда люди знают, что я принцесса и оказывают мне знаки внимания. Но здесь, на кухне постоялого двора, в сером платье и растрёпанным пучком на голове… Он что, издевается?
– К тому же, – продолжил дракон, – сегодня я не настроен на благотворительность. Но я готов забыть о твоём мелком… преступлении за один поцелуй.
Я прыснула от смеха:
– Что?
– А что? Один поцелуй прелестной девушки способен лишить мужчину памяти.
– Отлично. И где я вам прямо сейчас найду прелестную девушку?
Он захохотал так, что я начала опасаться, что сюда сейчас сбегутся все хозяева во главе с постояльцами.
– Тише вы, чего гогочете? Говорите нормально, чего хотите, и разойдёмся с миром.
Он перестал смеяться, но из глаз веселье не ушло. Он медленно, словно охотник к добыче, стал ко мне подходить. Первый порыв отступить я погасила усилием воли. Я принцесса или кто? Задрала подбородок и смело взглянула ему в глаза. Ох, как же он хорош! Тёмные радужки искрились хитростью, весельем и чем-то, что я не могла разобрать. Но от этого вдруг стало жарко и захотелось спрятаться за ресницами. Не трусить, Лера, в крайнем случае заорёшь. Скандал выйдет славный, но если не останется выбора…
– Ты, – его голос завибрировал, став глубже, – ты меня поцелуешь. Ничего неприличного, обычный поцелуй благодарности… от маленькой мышки-воришки.
– Мышки кусают за руку и сбегают прочь. – Я мысленно поздравила себя с уверенностью в тоне, которой на самом деле не ощущала.
А может, и правда поцеловать его? Не самый противный кандидат на первый поцелуй. Виконт Буша, что пытался облобызать меня после последнего бала, признаваясь в вечной преданности, вызывал намного более отрицательные эмоции. А этот наоборот… даже немного и … ничего. Возможно и целоваться умеет – не испортит впечатление.
– Обсудим условия. – Я шагнула к нему, показывая, что не нервничаю и не смущена. Хотя и то, и другое было в полном объёме.
– Обожаю деловой подход. – Он тоже сделал ко мне небольшой шажок. – Один поцелуй. В губы. И ты свободна, а я всё забыл.
– Годится, – кивнула я, всё же отчаянно краснея.
Он снова шагнул, почти прижимаясь ко мне. Кончиками пальцев слегка придержал меня за талию. Смотреть ему в глаза было трудно, и я позволила себе прикрыть веки. Горячее дыхание коснулось губ. Почему от него совсем не пахнет алкоголем? Это странно и …
И мысли все исчезли.
Он слегка коснулся моих губ своими. Скользнул ими, словно примеряясь. Слегка смял нижнюю, снова скользнул. Эти нехитрые в общем-то движения запустили моё сердце вскачь, словно я бежала от самого Илебрана пешком. Ощущение нехватки воздуха заставило вдохнуть, приоткрыв рот, и он тут же этим воспользовался. Язык нырнул ко мне внутрь. Мамочки, язык! Это было так неожиданно и так остро, что я отскочила от мужчины, словно обжёгшись.
– Это всего лишь кусок мяса, а не королевский ужин, – пробормотала я. – Мы в расчёте.
Он не стал удерживать меня или преследовать. Я не увидела его, когда мы рано утром уезжали. Его лошади не преследовали наш кортеж. Я успокоилась и приказала себе забыть про него. Это хороший навык для будущей королевы – забывать того, кто тебе не нужен.
А потом, приехав в Академию, я увидела своего черноглазого незнакомца в числе преподавателей. Мастер тёмных искусств, некромантия, тени и боёвка. Профессионал наносить удары. Один я пропустила, когда поняла, что он даже меня не узнал. Вот такая вот прелестная девушка, о которой нечего вспомнить.
Один поцелуй. Я свободна. А он и правда всё забыл.
Распределение
Звук, раздавшийся из Жемчужного кубка, оглушал. Я даже зажмурилась, сдерживая свою стихию. Вряд ли преподаватели оценят мою способность сдуть ветром все эти устрашающие звуки. Тем более о моём втором магическом таланте они и знать не знали.
Когда всё стихло и померкший было свет вернулся в зал, я быстро охватила взглядом выпускников. Похоже, к такому не был готов никто. Вертаэнна Мелагри изумлённо оглядывалась и хлопала своими удивительными ясными глазами. Нервно стиснула подол своего платья Ава Кэнди – приятная девушка, которую некоторые снобы считали за прислугу, хотя она училась вместе с нами и просто подрабатывала на кафедре. Да и Мила напряглась, словно тетива илебранского лука.
Они все переживали, что не сдадут, что их судьба теперь не только в собственных руках, но и в лапах дракона, с которым каждую из нас объединит артефакт. Одно задание на двоих. И ответственность за его выполнение тоже. А наказание за неуспех жёсткое: при неудачном раскладе отберут у провалившихся самое дорогое – магию.
Я же боялась другого: разоблачения. Насколько громко надо называть своё имя артефакту? Поддельное ни я, ни Мила озвучить бы точно не решились. А ну как шарахнет возвраткой, останется от тебя горстка пепла.
И второе: когда на руку выпадет жемчужина с именами будущей экзаменационной пары, можно будет просто назвать Дорна Маффета, а не показывать ему шарик с собственным именем?
Если всё пройдёт удачно, тогда уже можно будет, как все, переживать за успех испытания.
– Я сейчас в обморок упаду от страха, – пискнула Мила.
– Вали всё на меня, если что, – уже в сотый раз за утро проговорила я.
Конечно, меня не высекут и не отправят в тюрьму. Но представить папины глаза в момент осознания им, на какой новый уровень вышли дочкины шалости, было невыносимо. Раньше надо было думать, Лерка. Раньше.
И тут я поймала взгляд других глаз. Тёмных, как ночь.
Гаррет Шоу, который мою скромную персону не замечал весь год и едва ли здоровался в коридоре, смотрел прямо на меня. И смотрел так, словно подбадривал, слегка улыбаясь и как будто кивая.
Я быстро отвела взгляд. Это что такое было? Почему из всей толпы хорошеньких, румяных от волнения студенток он выхватил именно меня, максимально незаметную и неэффектную? Я не сжимала кружевной платок, я не тряслась и не заламывала руки. Лишь моя спина распрямилась до хруста в королевскую осанку, и подбородок слегка задрался. Уроки придворных гувернёров не прошли даром: что бы ни случилось, я никогда не сутулилась и не прятала лицо.
Помимо воли взгляд опять метнулся к черноволосому дракону, но он уже смотрел в другую сторону. Вероятно, подбадривал ещё кого-то.
Обычно за Гарретом Шоу добрых дел особо замечено не было. Боевики его уважали за силу и мрачную мощь его тёмной магии. Стихийники побаивались из-за слишком эффектных демонстраций силы на занятиях. Остальные, у кого он не преподавал, его опасались из-за сурового вида, неизменно чёрной одежды и ироничного прищура. Кое-кто из девиц по нему, конечно, вздыхал, но не особо истово: среди драконов можно было выбрать и менее проблемную кандидатуру.
Руки почти не тряслись, когда пришла моя очередь принимать жемчужину с заданием. Как я уже поняла, своё имя можно шепнуть, а после активации назначенную пару тут же затягивало сумраком и выбрасывало к месту задания. Там я уже без свидетелей разберусь с Дорном Маффетом. Возможно, удастся договориться миром.
Ракушка слегка вибрировала и отдавалась в ладонях лёгким покалыванием.
– Мария Валериа Леммонс, – я говорила максимально тихо, очень опасаясь, что артефакт не разберёт моё имя.
Но нет, услышал. Осознал. Даже как будто бы ругнулся. Во всяком случае, жемчужину он выплюнул так, что я её едва поймала.
Тут же перехватило дух, закружило и выдернуло из уютного светлого пространства зала. Исчезли и золотые вензеля на стенах, подсвечники с негаснущими свечами, высокие арочные окна. Я зажмурилась и затаила дыхание, готовясь к худшему. Лучшее, как известно, само придёт. Но видно, не судьба.
Первое, что я почувствовала – что-то мягкое под ногами, трава или мох. Распахнула глаза и увидела лес. Сумеречный, туманный. Тут раннее утро, что ли?
В это же мгновение меня опять крутануло, но на месте, почти снесло с ног чьим-то телом и чьей-то силой. Я увидела позади себя портал в виде арочного входа, он моргал и искажался, словно никак не мог определиться с уровнем собственной прозрачности.
– Не лезь, я его поймаю! – услышала я резкий окрик. Мощная тёмная петля змеей бросилась вперёд и попыталась опоясать портальный вход. Но тот издевательски мигнул в последний раз и исчез.
И наступила тишина, в которой я боялась даже дышать, а не то чтобы говорить или двигаться. Потому что голос принадлежал явно не Дорну Маффету. И руки, что выбросили заклинание вперёд, были явно не принца. Я, кажется, даже знала, кому это всё хозяйство принадлежит. Но боялась поверить, поэтому малодушно зажмурилась.
Рядом пошевелились, и голос того, кого здесь быть никак не мог, спросил:
– Испугалась?
От возмущения я забыла бояться и резко крутанулась к стоящему рядом мужчине:
– Ещё чего!
Гаррет Шоу никуда не делся. Стоял, скрестив руки на груди, словно скала. Недвижимый, мощный, традиционно насмешливый. Чёрные пряди спадали к самым глазам, делая облик интригующим и привлекательным. Чёткая линия подбородка с гладко выбритой кожей заставила подумать о том, что за пару дней испытания она покроется сначала синевой, а потом колючей щетиной. И наверняка начнёт колоться…
О чём я только думаю? Я и Гаррет Шоу наедине… здесь? Почему?
– Я просто не пойму, – заметила я, сбавляя тон, – какой химеры здесь забыли вы?
– А ты ждала кого-то другого? – он усмехнулся так, словно всё про меня знал. Но это же невозможно, да?
– Разумеется, другого. Уж точно не своего преподавателя.
– Я не твой преподаватель, – заметил он. – Я не учу лекарей.
Вот же… драконище!
– Вы поняли, что я имею в виду.
– Не «вы». Ты. На экзамене все социальные и иерархические нормы снимаются.
– Нет уж, давайте нормы всё же оставим, – пробормотала я. – Хотя бы социальные.
Я вспомнила о зажатой в руке жемчужине, подняла руку и прокатила по ладони шарик размером с перепелиное яйцо, разглядывая буквы. «Гаррет Шоу». Ничего не понимаю. Я думала, распределяют в пары по совпадению магии, то есть для того, чтобы на экзамене можно было качественно настроить взаимодействие. И тогда Дорн Маффет мне идеально бы подходил. Это и чаша даров сказала, ещё в детстве.
Но рядом со мной стоит совсем другой дракон. И судя по тому, что я знаю, он для меня – антипод.
– Покажи жетон, – велел антипод.
Я тут же сжала руку, пряча жемчужину. Отступила на шаг, быстро провела над кругляшком ладонью и с облегчением увидела вместо предательских имён карточку с коротким текстом.
– «Найдите путь назад», – прочитала я. – И всего-то?
– Всего-то, – передразнил меня дракон. – Ты хоть знаешь, куда нас занесло?
Я огляделась.
– Ну, лес. Раннее утро, судя по всему. Сейчас запустим позиционирование и построим маршрут до столицы.
Он фыркнул:
– Очень смешно. И каким же способом ты собираешься построить маршрут из Блуждающего Темнолесья?
Неприятный холодок потёк вдоль позвоночника.
Темнолесье населяли химеры ещё в самом начале войны на северной границе королевства. Около десяти лет назад она закончилась победой людей и драконов. Тогда же эта территория стала обычной чащей. Ну почти.
Граница так и продолжала оставаться опасной. Поскольку сами химеры были существами нестабильными и могли менять облик, то их лес оставался таким же. Никто не знал, как именно проявится Темнолесье и когда. По старой памяти люди обходили это место стороной. Блуждающее Темнолесье – немного другая история. Оно образовалось случайно во время одной из магических атак драконов, когда двуликая магия столкнулась с магией химер. Кусок леса оторвался и пропал. Все думали, что навсегда. Но время от времени он давал о себе знать. Появлялся то в глубине обычной чащи, то на краю пашни. То утром, то на закате. Если кто-то в него попадал, то выбраться шансов было мало. Как раз из-за его нестабильности. Ты идешь в нём на просвет, а заходишь только глубже, ты засыпаешь под дубом, а просыпаешься под березой. В нём самая долгая ночь и день как мгновение. И это ещё неизвестно, кто в нём живёт…
– Да не может быть! – сказала я. – Если из Блуждающего Темнолесья сложно найти выход, то кто вообще может найти сюда вход?!
– Да кто угодно. Это как раз не сложно при желании.
– А, я поняла! Это просто вы кому-то насолили, и от вас хотят избавиться. А я просто попала под горячую руку, получается?
– Забавная версия, – ухмыльнулся мужчина. – Вот такого ты мнения обо мне?
Я смутилась, понимая, что высказалась ужасно грубо.
– Я имела в виду, что вы большой и важный дракон, у вас наверняка есть недруги, которые…
– Не надо, пусть лучше останется вариант, где я обладатель дурного характера, чем где я «большой и важный».
По глазам я видела, что он потешается надо мной. И похоже, совсем не переживает, что мы очутились прямо посередине хрен знает чего с туманом вокруг и туманными перспективами впереди.
– Ладно, – покладисто согласилась я. – Но у вас, может, есть версия…
– Нет уж, – прервал он, – давай все же на «ты».
– Хорошо. У вас… у тебя есть версия, как нам выбраться? Я, скажем так, не местная, я из Илебрана и плохо знаю ваши территориальные… эм… достопримечательности.
– Я в курсе, что ты дуэнья принцессы. Не переживаешь, как там венценосная крошка одна наедине со страшным драконом?
Ну еще бы, какая ирония, ведь я очень переживала как раз за это.
– Ладно, к делу, – решительно продолжил он. – Самым простым способом вернуться была поимка портала, пока он не пропал. Но я не успел. Поэтому либо мы выйдем из леса, когда он где-нибудь материализуется, либо найдём портал.
– Но он же исчез!
– Он не исчез, он переместился. Как и всё в Блуждающем Темнолесье, портал нестабилен. Но на самом деле никто в академии не пытался от нас избавиться. Просто у экзаменационного артефакта весьма странное чувство юмора. А значит, портал будет здесь до самого выпускного бала. Если мы не выберемся до этого момента, то можно вообще не возвращаться. Ты лишишься магии, а меня засмеют коллеги.
– Чудесные перспективы, – проворчала я. – Сразу ясно, у кого будет больше старания.
– У меня, конечно же, – легкомысленно заявил Гаррет. – Ты не представляешь, какие острые языки у драконов!
Ну, кое-что о драконьих языках я знала, но ни за что не упомянула бы этого вслух. Чудо, что удалось не покраснеть.
Ориентация на местности
Синюю мантию я повесила на дерево. Как одежда она была не особо удобной, а вот как ориентир – вполне годилась. Под ней у меня было платье, но не обычное, а с секретом. Я его привезла из дома специально – как знала, что пригодится. Серое, без корсета и косточек. Оно было очень комфортным в носке. Но главное его преимущество в том, что это вовсе и не платье. Внизу его были широкие брюки, так искусно замаскированные под подол, что сразу и не догадаешься.
Будучи воздушницей, я знала, как коварна моя магия. Ветер всё время норовил задрать юбку на голову и оголить ноги. Потоки воздуха путались в объёмных складках. Мучение, а не колдовство. И так я страдала всё домашнее обучение, пока как-то раз меня не увидела приехавшая по случаю во дворец модистка. Она поглядела на мои попытки приручить капризную стихию, а потом поговорила с мамой, чьё платье и приехала шить.
Тогда у меня появились первые незаметные брюки. Чуть позже выяснилось, что в единой конструкции с верхом это ужасно неудобно – прежде всего, справлять естественные нужды. Тогда мы совершили ещё один революционный шаг – разобрали платье-брюки на отдельную рубашку-корсет и отдельные же широкие штанины. Стало намного проще и комфортнее.
С годами они стали всё более удобными и элегантными, глядя на меня даже некоторые илебранские модницы пошили себе наряд «как у принцессы». Но за границу это новшество ещё не успело утечь.
Итак, Блуждающее Темнолесье. Было понятно, что здесь на официальный лекарский дар надеяться было странно. На врачевательстве далеко не уедешь. Придётся первую тайну всё же раскрыть: свои стихийные умения я не афишировала, чтобы не распылятся, ну и чтобы никто не распознал во мне принцессу. Дома меня учила лучшая воздушница от запада до востока. Она ещё с химерами воевала, но старушкой была не то чтобы бойкой – бедовой. Мама закатывала глаза, а папа хмурился, но та всегда говорила: «Дар ветра – как сам ветер. Пальцами не удержишь. И я такая, и наследница ваша такой будет».