Западня для ректора

Рождение плана: какие подруги – такие и советы

Я боялась увидеть платье, которое приготовили для меня девочки. При всей моей к ним сестринской любви, я опасалась, во что же именно меня нарядит на академический бал стайка жриц любви.

Свою жизнь до Дома Удовольствий я почти и не помню. Здесь мне дали крышу над головой, воспитывали, как общую дочь, и тщательно, я бы даже сказала, агрессивно, оберегали от всей пошлой стороны жизни, которая внутри процветала. Я вообще очень долго не догадывалась, что здесь происходило. Поскольку у меня вдруг стало очень хорошо получаться готовить, к этой работе меня и приставили. Я кормила девчонок, а они мне за это платили. Внутрь заходила всегда через черный ход, никогда не показывалась на глаза клиентам и старалась поменьше спрашивать подробностей.

Но, конечно, сейчас, на последнем курсе Академии магии, про пчелок и птичек я знала уже все. Хотя на практике мой опыт равнялся нулю.

Собственно, когда во мне проснулся талант к волшебству, именно девочки скинулись и оплатили мне учебу, за что я им буду обязана по гроб своей жизни.

Да и помощь при подготовке к балу от жриц любви мне понадобилась как раз из-за моей магии.

Обычно подобный дар выпадает парням. Темная магия не любит девушек, и традиционно это по большей части мужской факультет. Мне же Луны отсыпали боевых умений и даже немного способностей тенеходца. Как же смеялась приемная комиссия, когда на предварительные испытания в темный зал пришла невысокая тихая девчонка с косой цвета мышиной шкуры. Их смех угас, когда я вполне успешно поступила со средним проходным баллом.

Учиться мне удавалось прилично, но звезд с неба хватать не получалось: все преподаватели относились ко мне с подозрением. Словно я не настоящая магичка и лишь занимаю чужое место, пока не выскочу замуж. Тем более рядом был впечатляющий пример герцогини Виктории Церинген, которая училась со мной на курсе, но превосходила меня буквально во всем: красоте, популярности, боевых способностях.

В крыло тенеходцев меня в принципе не приняли, мотивируя слишком низким уровнем одаренности. Да, на первых курсах я не могла даже прилично войти в тень, не говоря уже про перемещения в ней на большие расстояния и визиты в чужие сны. Практикуясь по учебникам, а также методом проб и ошибок, я все же вырвалась за пределы своих возможностей и добилась определенных успехов, но… Этого никто не увидел. Потому что крыло сформировано, а девочки не бывают тенеходцами.

Когда на горизонте замаячила летняя практика на границе империи с прохождением всех самых опасных зон, включая запад, захваченный плесенью, я обрадовалась. Это открывало многие двери и практически гарантировало хорошую работу в будущем. Мне это было нужно. Позарез. Потому что я не планировала до конца своих дней готовить еду в Доме Удовольствий.

Но возникло непредвиденное препятствие в виде ректора, который лично должен был руководить практикой. Он не желал брать меня в будущий состав, а места стремительно заканчивались. И пусть отбор официально шел по результатам личного экзамена, Джейден Эванс раз за разом валил меня на нем, возвращая на переподготовку. Возможно, он тоже считал, что женщинам на факультете темной магии не место. Может, просто я ему не нравилась лично. Но факт остается фактом: за плечами было уже три проваленные попытки.

Как-то пожаловалась на это девочкам из Дома Удовольствий, и они предложили свою помощь. Как обычно, в их собственной оригинальной манере.

– Лири, раз не выходит по-честному, надо начать играть по-хитрому, – сообщила Дэйзи, пышная эффектная красотка. Она наматывала рыжие кудри на палец в неосознанном задумчивом жесте.

– Это как? – уточнила я.

– Шантаж, например.

– Ого, так сразу? Я так не могу. Это же нечестно.

– А он может поступать с тобой нечестно?

На это возразить было нечего. Несмотря на мои протесты, девочки сильно воодушевились идеей и начали накидывать варианты.

– Ты можешь за ним проследить и записать что-то порочащее. – Мартина, атлетическая высокая девица обладала хрипловатым голосом и очень ловко обращалась с плеткой, за что ее очень ценили некоторые клиенты.

– Но он человек с кристальной репутацией, – отбрыкивалась я.

– Да не бывает такого! – Мартина поморщилась. Она мнила себя знатоком мужчин, и ничто не могло поколебать этой убежденности.

– Точно, – поддакнула Дэйзи, – какой-то грешок у него должен быть.

– Если и есть, то про это никто не знает, – возразила я.

– И что, он ни разу даже ни с одной студенткой не замутил?

– Никогда! Он нас обходит стороной и тщательно следит за тем, чтобы было не подкопаться.

– О! А это же отлично!

– Что же тут отличного?

– Ты его соблазнишь, заснимешь и будешь шантажировать.

Я даже рот открыла от шока. А потом засмеялась, оценивая всю невозможность этой идеи.

– Ну вы даете. Во-первых, как я буду его соблазнять, я в этом вообще полный профан. Во-вторых, он даже близко студенток не подпускает, стоит им лишь состроить ему глазки, не говоря о чем-то другом. Ну и, в-третьих, как я буду проходить с ним практику, после того как заставлю его шантажом?

– Вообще не проблема, – наконец подключилась Карма, тряхнув своими угольно-черными волосами. Она была самой старшей и выполняла функции администратора. Сейчас она поплотнее запахнулась в безразмерный махровый халат, который предпочитала носить вне работы и продолжила: – Соблазнять мы тебя научим, это вообще несложно. Ты сама говорила, что у вас скоро бал-маскарад, значит, ему и не надо знать, что ты студентка, потом откроется. А шантажировать можно втемную, не раскрывая личность.

– Ловко придумано. Но что-то я не готова платить за практику девственностью. Я нашла бы ей более достойное применение.

– Да кто тебя просит с ним спать? – фыркнула Дэйзи. – Если кристалл запечатлеет ректора в обнимку со студенткой, у которой платье спущено с плеч, никто не станет выяснять, как глубоко ей под юбку он успел залезть. Поверь, для краха репутации этого будет достаточно.

Мы еще немного препирались, но в итоге от помощи девчонок я отказалась.

Пока на следующий день случайно не услышала разговор, не предназначавшийся для моих ушей, в котором ректор самым снобским тоном сказал, что ни одной девчонки ни под каким предлогом не будет на его практике и в его экспедиции.

Это и решило исход моих метаний. Я злая, как тысяча церберов, примчалась домой и сообщила:

– Джейден Эванс должен поплатиться за свои слова!

Пункт 1. Обратить на себя внимание

Я думала, девчонки оденут меня во что-то вызывающее и открытое, и ждала демонстрации наряда почти с ужасом. И зря. Платье было шикарным.

Да, красное. Да, сверху облегающее, как вторая кожа. Но закрытое и даже какое-то строгое. Лишь часть спины была оголена почти до лопаток, но это скрывал каскад локонов, в которые девочки смогли уложить мои капризные волосы. Широкая юбка спереди была чуть короче и позволяла увидеть аккуратные носки туфель на каблуках, а сзади ткань была собрана в защипы, формируя небольшой хвост.

– Ты не должна казаться доступной, Лири, – поучала меня Карма, помогая надеть платье. – Он должен испытать желание, но не думать, что ты делаешь это специально. Никаких открытых ложбинок груди, никаких оголенных рук. Кружево закрывает большую часть кожи, но при этом обычно очень нравится мужчинам.

– Боюсь этому больше нравится кожа и защитные печатки, – пробурчала я.

Карма поморгала, глядя на меня, и не сразу поняла, что я имею в виду.

– А, ты про ваши боевые штучки? Как показывает мой опыт, чем брутальнее мужчина, тем нежнее у него жена. Так что исключение лишний раз доказывает правило. Но смотри, в чем главная ловушка этого платья – застежка спереди. Мужчина это непременно оценит. Ему в голову наверняка придет идея, что, когда он будет целовать тебя, одновременно сможет раздевать, не отвлекаясь от процесса.

Щеки тут же запылали смущением, а Карма лишь покачала головой.

– Ох, Лири, умела бы я смущаться как ты, давно была бы женой принца!

– А что, принц – бык, чтоб на красное кидаться? – как обычно, я маскировала неуверенность дурацкими шутками.

– Не отвлекайся. Итак, тебе нужно обратить на себя его внимание…

***

В бальном зале было шумно. Маски и правда хорошо скрывали личность – я своих однокурсников узнавала с трудом, и то не поручилась бы на сто процентов. Впрочем, ректор не особо прятался, что было вполне объяснимо: ему сегодня придется толкать речь пару раз за вечер. Смысл шифроваться?

Выглядел Джейден Эванс, как всегда, безупречно. Высокий, темноволосый, красивый даже в маске. Для боевика он был, пожалуй, недостаточно массивен, но как опытный темнеходец он брал маневренностью и гибкостью. Все, кто его знал, слабаком назвать бы не осмелились. Магическая мощь ректора вполне соответствовала его авторитету.

Мой дар темнеходца был намного слабее, разумеется. Вероятно, потому что его толком не развивали. Я могла даже в этом ярком красном платье зайти в тень так, что меня не увидит самый остроглазый стражник. В чужие сны я ходила лишь дважды, и то к девчонкам, и не сильно активничая. Они думали, что я им просто снюсь. В каком-то смысле, так и было.

За то, что кто-то на празднике меня узнает, я не переживала. Сама отражение в зеркале не сразу идентифицировала, куда уж остальным. Девочки высветлили мне волосы, сделав яркой блондинкой, на каблуках я была выше и торопливо передвигаться однозначно не могла. А кружевная маска скрывала большую часть лица.

По плану мне нужно было пройти мимо ректора, уронить платок так, чтобы тот в идеале приземлился на его ботинок и уйти. Как воспитанный человек, он догонит меня и отдаст платок. Дальше важно не переиграть. Коснуться руки, словно невзначай, улыбнуться и уйти прочь. Как уверяли девочки, привыкший к женскому вниманию мужчина, видя, что эффектная девушка им не заинтересовалась, должен встать в стойку охотника.

Ну, посмотрим.

Я приготовила платок и пошла в атаку. Уже на подступах я видела в плане изъяны. Девочки уверяли, что шелк платка должен натолкнуть мужчину на мысли о нежной женской коже, но этот броненосец был в перчатках! Какое разочарование. Но отступать от намеченного я не стала и направилась точнехонько мимо ректора, рассчитывая идеальное время для броска платка. Три, два…

И тут я запнулась! Глупо и фатально, просто из-за того, что не умею толком вышагивать на каблуках. Как в кошмаре, я взмахнула рукой и полетела…

Но сильные руки подхватили меня, не дав растянуться по полу бального зала. Я подняла глаза и наткнулась на карий взгляд. Так близко к ректору я не была еще никогда в жизни. Вот только план полетел ко всем плесеням вместе взятым.

– Вы в порядке? – вежливо, но довольно равнодушно спросил Джейден Эванс, возвращая меня в вертикальное положение.

– Да, благодарю, – слегка улыбнулась я, чувствуя, как загораются щеки. Благословите Луны эти карнавальные маски! – Вы спасли меня от падения, но стали единственным свидетелем моего позора. Поэтому, боюсь, мне придется убить вас.

Я говорила, что, когда смущаюсь, всегда несу страшную чушь? Вот это была блестящая иллюстрация моего дурацкого умения. «Это фиаско!» – голосом Кармы завопил внутренний голос.

– Я никому не скажу, – слегка улыбнулся ректор.

– Только это вас и спасет. – Я развернулась и пошла прочь, ругая себя на чем свет стоит. Мне стоило большого труда не ускорить шаг. Я не сделала это только потому, что весь вчерашний вечер Мартина гоняла меня по второму этажу, заставляя не семенить и не спешить. Она лупила меня своей шелковой плеткой по спине каждый раз, как я сбивалась с нужного ритма. И это на удивление оказалось отличным способом усвоения нового материала.

Ровная спина, небрежные движения рук. Вот только в одной из них я все еще сжимала злополучный платок. Подойдя к большой широкой вазе, которая на самом деле была магической урной, я сердито швырнула туда так и не пригодившийся кусок кружевной тряпки. Тот вспыхнул и исчез внутри сосуда.

Не удержавшись, метнула быстрый взгляд в сторону того места, где стоял ректор. И чуть не подскочила, обнаружив, что тот не сводит с меня глаз.

Ну что ж. Пусть через одно место и совсем не по плану, но можно считать, что внимание его я на себя обратила.

Пункт 2. Заставить пригласить на танец

Согласно плану девчонок, заинтригованный ректор должен сам дойти до мысли, что он хочет со мной потанцевать. Но они не исключали, что так просто крепкий орешек не сдастся, поэтому был план Б. Он гласил, что нужно пригласить его самой, но очень хитрым способом. Попросить «дотанцевать» меня до выхода в дамские комнаты под предлогом того, что меня преследует навязчивый поклонник и мне нужно от него передохнуть. Это должно было повысить мою ценность в его глазах, внести ноту интриги и приключения. Плюс полагалось задеть его самолюбие, во время танца все время выискивая этого несуществующего ухажера и совсем не обращая внимания на того, кто в данный конкретный момент держит меня в своих объятиях.

Но боюсь, второй вариант тоже надо пересматривать. Его реализация вряд ли возможна – ведь я уже пообещала убить Джейдена Эванса. Ох, великие Луны, ну что за дура!

Ладно, надо думать, как исправить эту ситуацию.

Мыслительный процесс у меня всегда был связан либо с ходьбой, либо с едой. Если я начну нарезать круги по залу, это будет по меньшей мере странно. Поэтому я направилась к столу с закусками. Многоярусная конструкция столешницы в виде сужающейся кверху спирали была сплошь заставлена малюсенькими бутербродиками, канапе, шариками и рулетиками. Определить на глаз состав не представлялось возможным, но выглядело все удивительно аппетитно. Наверняка здесь приложили руку умельцы с бытового факультета.

Я сложила на тарелку несколько видов угощений и отошла, чтобы не мешать остальным.

Уже на третьем кулинарном объекте я отвлеклась от своей главной проблемы и с головой ушла в дегустацию. Разделить то, что попадало ко мне на язык на отдельные ингредиенты было не просто, но будило азарт. Возникла мысль сделать что-то похожее девчонкам из Дома Удовольствий на праздник зимы. Конечно, бытовые чары были мне почти недоступны, но и просто руками можно сделать многое.

Передо мной возник бокал с шампанским.

Я с удивлением повернула голову и обнаружила, что его мне подает незнакомец в темной маске. Хотя как незнакомец… Это был мой однокурсник Брюс Левицки. Я узнала его по характерному подбородку и капризному изгибу губ. Он, как и многие на нашем курсе, подражал ректору и всегда носил все черное.

– Позволите вас угостить? – спросил он необычно мягко.

Обычно он показательно меня не замечал, придерживаясь популярного мнения, что девочке на темном факультете делать нечего. А когда замечал, то демонстрировал пренебрежение, брезгливую снисходительность и раздражение моим существованием. Но сейчас смотрел так, словно сама жрица Луны вышла из затворничества и почтила бал своим присутствием.

Да он же меня просто не узнал!

Ладно ректор – тот видел меня лишь на своих лекциях. Но Брюс находился рядом все последние четыре с половиной года и все равно не смог сложить вместе образ незаметной мышки и девицу в красном платье. Восторг затопил игривыми пузырьками голову. И зачем пить шампанское, когда игра с переодеванием так веселит?

Предложенный парнем бокал я взяла.

– Благодарю.

– Меня зовут Брюс Левицки, я выпускник боевого факультета. И готов вас защищать от любых опасностей профессионально и преданно.

– И что здесь может мне угрожать? – с иронией спросила я. – Драконы, которые унесут меня в свои замки?

Я знала, что только что наступила на его больную мозоль. Будучи довольно одаренным боевиком, Брюс не был драконом. А значит, проигрывал урожденным ящерам в базовой силе.

– Мы, люди, все же должны держаться друг друга. Кто знает, что там на самом деле на уме у драконов. Отношения с представителями своего вида перспективнее, вы не находите?

Я находила. Но также прекрасно помнила, как Брюс долго ухлестывал за девчонкой-драконом с артефакторного, но был ею послан в плесень. И нельзя было не оценить иронию, когда в списки экспедиции на границу с западом, где эта плесень чудовищно расплодилась, он попал самым первым.

Очередное напоминание о несправедливости мира столкнуло настроение в пропасть.

– Мне интересно, Брюс, а у вас на курсе есть девушки? – желание провоцировать поднялось из глубин души и колючим вихрем ударило в голову.

– Есть, – с явной неохотой сказал Брюс, качнув своим бокалом. – Но вы же понимаете, идеальные девушки – они как вы. Должны носить шикарные платья и танцевать на балах. А не пытаться составлять конкуренцию настоящим боевикам и оборонять империю от чудовищ.

В голове зазвучал голос Кармы: «Если хочешь ввинтить кому-то вилку в глаз, сосчитай до пяти. Если желание не пропадет, то хотя бы удар будет более точным».

Я улыбнулась так широко, как только смогла. Маска добавила мне смелости высказать то, что хотелось уже давно:

– Как ученику темного факультета, Брюс, я ставлю вам неуд. Вы провалили разведку. Я настоящий боевик, и ваши слова меня оскорбляют. Вы провалили налаживание первичного контакта, и я едва сдерживаю желание выплеснуть содержимое бокала вам в лицо. На боевую операцию я бы с вами не пошла: спину мою прикрыть вы не сможете, поскольку слишком заняты перетаскиванием с места на место своего раздутого эго.

Я сунула нетронутый бокал в руки ошарашенному парню и резко развернулась, чтобы уйти прочь.

Но, как выяснилось, я боевик тоже не очень: захваченная раздражением, я не обратила внимание на взгляд парня, в последний момент метнувшийся мне за спину. И врезалась прямо в грудь подошедшему сзади человеку.

Меня придержали сильной рукой, и, подняв глаза, я с ужасом обнаружила насмешливые карие ректорские глаза в вырезе черной маски. Дважды за вечер продемонстрировать чудовищную неуклюжесть – это надо умудрится. Все голоса девочек в голове осуждающе замолчали.

– Похоже, вам нужна помощь, – заметил мужчина. Я спиной почувствовала, как моментально испарился Брюс Левицки.

– Обычно я сама успешно стою на ногах, спасибо. – Я отшагнула, демонстрируя способность к прямохождению.

– Я о другом. Парнишка был слишком назойлив? Мне показалось, его компания не доставляла вам удовольствие.

– Патриархальный снобизм за один удар сердца портит настроение девушкам с интеллектом.

– Позволите пригласить вас на танец?

Я изумленно моргнула, а сердце совершило взволнованный кульбит. И что я такого удачного сделала, что ректор решился на подобный шаг?

– А вы будете танцевать в перчатках? – спросила я невпопад. Один из пунктов плана гласил, что ректор должен обязательно касаться пальцами моей кожи на спине. Вырез в платье был именно для этого. А раз он в перчатках, то как будто бы портниха зря выполняла эту сложную часть своей работы.

– Вас это смущает? – Карие глаза блеснули интересом.

– Ну я вроде не омар, которого вам подали в ресторане, чтобы вы брали меня в перчатках.

Не сводя с меня взгляда, Джейден Эванс медленно обнажил кисти рук. Небрежным жестом развеяв мешающий предмет одежды в воздухе, он протянул мне ладонь.

– Теперь вы позволитевас взять?

Вот так неочевидным путями сам собой реализовался план Б.

Пункт 3. Разговор: отвести подозрения

– Джейден Эванс, – представился ректор, ведя меня за руку в сторону танцевальной части зала.

– Ммм, подождите, мне кажется знакомым ваше имя, – я сделала вид, что думаю.

– Я ректор этой академии, – тонко улыбнувшись, заметил он.

– Простите. – Я тоже растянула губы в улыбке. – Конечно, я знаю, кто вы. Но мне захотелось немного вас уколоть.

– Что же такое я совершил, что заслужил это? – судя по легкости тона, он не обиделся.

– Ну, похоже, именно вы воспитали такого заносчивого придурка.

Начало было не самым удачным и шло категорически вразрез с планом. Но от волнения меня несло, и явно не в ту сторону, куда надо. И спокойнее не стало, когда Эванс, слегка меня довернув, поймал в объятия. Мы замерли на мгновение, словно не были уверены: вливаться в ритм танцующих пар, или просто продолжить прижиматься друг к другу.

Начав движение, мы немного помолчали. Это был один из тех медленных танцев, который прямо-таки располагал к беседе. Ощущать, что меня касаются руки самого ректора Эванса было странно и неловко, но в то же время удивительно комфортно. Танцором он оказался отличным. На высоченных каблуках я все равно не была с ним одного роста. К тому же приходилось тщательно контролировать свои шаги, чтобы не упасть с этой высоты и не переломать ноги.

– Я все еще не знаю, как вас зовут, – заметил мужчина.

В голове зажегся красный фонарь, напоминая про план. И первым пунктом значилось перейти на «ты». Если уж отводить от себя подозрения, то делать то, на что студентка никогда бы не решилась. Во всяком случае, так сказали девочки.

– Мэддисон, – представилась я. Это было моим вторым именем, по которому никто меня не знал. И, полагаю, он значилось лишь в документах на поступление, давным-давно запрятанных в глубине архива.

– Это имя или фамилия?

– Это все, что вам пока достаточно обо мне знать.

– В этой фразе меня не расстраивает только слово «пока». Вы можете звать меня Джейден.

– На «ты»? – уточнила как можно более легким тоном.

– Почему бы и нет?

– Джейден, почему ты меня пригласил на танец? Тебе надо спрятаться от назойливой поклонницы?

– Да вроде нет.

– Ты хочешь показать императору, что тоже веселишься, а не только работаешь?

– Тоже нет.

– Тогда зачем тебе со мной танцевать?

– А вариант, что мне этого хочется, не рассматривается? – усмехнулся он.

– Нет. Полагаю, подобное мероприятие – это не то место, где ты можешь расслабиться и получать удовольствие.

– Мэддисон, – похоже, кто-то решил сменить тему. – Я случайно услышал, что ты боевик?

– Виновна, – не стала отпираться я.

– Я мог тебя где-то видеть? – Взгляд из прорези маски внимательно за мной наблюдал. Девочки предупреждали, что такой вопрос может возникнуть. И хотя я была к нему готова, сердце заколотилось в районе горла, и холод прокатился по всему телу. Отрицание рождает подозрения. Полуправда работает намного лучше.

– Возможно, – не стала отпираться я. – Медианный мир не так уж велик, а магический круг и того меньше. Но я не припомню, чтобы мы с тобой так вот хоть когда-нибудь разговаривали.

– Ты не из Бендиса?

– Нет, не отсюда, – ну, собственно, в этом я тоже не соврала. Я и сама толком не знала, где моя родина.

На очередном танцевальном развороте мужская рука скользнула чуть выше, оказавшись прямо на голой коже в вырезе платья. Да там и осталась. Я в очередной раз поблагодарила вдохновителей бала за маски, они ловко скрывали предательский румянец на щеках.

– Ты меня боишься? – спросил вдруг Эванс. Вот что значит, настоящий мастер темной магии – ловко он считывает собеседника. Но подготовка девчонок из Дома Удовольствий не прошла даром. Я пошла в контратаку.

– А ты?

Он явно удивленно задрал брови, но из-за маски увидеть мне это не удалось. Что ж, стоит смириться, что работает это в обе стороны.

– Чего могу бояться я? – уточнил ректор.

– А если я на самом деле твоя ученица и мечтаю лишь о том, чтобы забеременеть от тебя и стать госпожой Эванс?

– Для того чтобы забеременеть, нужно попасть в мою постель.

– А ты блюдешь невинность?

– Учениц в моих объятиях никогда не будет. А ты, Мэддисон, претендуешь на мои объятия?

– Ну что ты, Джейден, разве я посмею!

– Какой неприкрытый и жестокий сарказм.