Звёздный свет. Врата за пределы

Глава 9

Когда «Туман» приблизился к атмосфере мрачной планеты, Айнор покинул своё место за столом и встал позади пилотского кресла. Его глаза потемнели до цвета океанской глубины. Элгран внимательно следил за гибнущим Миром. Прислушиваясь к своим ощущениям, он отдавал короткие команды Оксане, поясняя, куда теперь лететь.

Атмосфера планеты была соткана из отталкивающих, даже пугающих пыльно-серых и грязно-оранжевых оттенков, но на удивление оказалась спокойной. Складывалось впечатление, что на всей довольно большой планете не было ни одного урагана, ни одного циклона, ни одного вихря. Воздух, словно замер в мёртвой, обречённой неподвижности. Да так оно и было. Карать и вымещать гнев было уже не на ком. И Мир покорно замер, балансируя на грани забвения.

Везде, где была видна поверхность, простирался унылый пустынный пейзаж. Низкие плоские скалы, потрескавшаяся глина и песок. И то, и другое, и третье выдержано в однообразных оранжевых и коричневых тонах, словно подёрнутых пеплом или грязью. То тут, то там виднелись груды чего-то непонятного, окрашенного в ржавые цвета. Местами пугающими пятнами проступал багровый или кроваво-красный, напоминающий загустевшую кровь, смешавшуюся с песком. Кое-где эти пятна подозрительно поблёскивали, походя на настоящие озёра.

Элгран видел намного больше людей. Они ещё не поняли, что это за пятна. Но он не спешил их просвещать на эту тему. Порой неведение бывает куда милосерднее. Особенно, когда заглядываешь в столь мрачные и невероятно отталкивающие уголки Вселенной. Он, за свою долгую, по человеческим меркам, жизнь, видел уже много погибших и гибнущих Миров. Но такие мрачные места всё же редкость.

– Вон там. Видишь корабль, который зарылся носом в песок? Нам туда, – ровным голосом произнёс Айнор, показывая пилоту на левый обзорный экран.

Девушка молча кивнула, осторожно разворачивая транспортник и высматривая место для посадки. Оно нашлось на берегу одного из странных багрово-кровавых пятен. Это было, правда, почти в километре от другого корабля, но зато скальный выступ здесь казался достаточно надёжным.

«Туман» плавно сел на поверхность. Но ещё раньше элгран отошёл от пилотского кресла и взял с дивана какой-то свёрток, который он принёс с собой из каюты.

– Вам нужен скафандр? – поинтересовался капитан у элграна. – Атмосфера, вроде бы, вполне пригодна для дыхания. И радиационный фон лишь слегка повышен. Но…

– Благодарю за предложение. Но у нас свои технологии, – широко улыбнулся Айнор и встряхнул свёрток.

Плотная ткань развернулась в плащ. Он также был цвета индиго. По краю и полам его была сделана вышивка золотой нитью, изображавшая стреловидные листья какого-то неизвестного землянам растения. По-крайней мере, Ни Ждан, ни Ясон, ни остальные члены экипажа не смогли узнать это растение, а спросить не решились. Айнор надел плащ, закрепил его и взялся пальцами за края капюшона, намереваясь накинуть его на голову. Но его остановил новый вопрос капитана:

– Нам сопровождать вас или остаться в корабле?

– Как хотите, – на миг задумавшись, ответил элгран. – Можете остаться. Можете следовать за мной. А вот вашему навигатору и технику я точно рекомендую остаться в корабле. Им лучше быть под защитой здешних полей. Этот Мир для них слишком вреден. Даже ядовит.

– Я бы хотела пойти с вами, – решительно встала Таяна. – Мне кажется, что я могла бы чем-то помочь. Не знаю точно чем…

Она беспомощно тряхнула головой, потерев виски указательными пальцами. Элгран не стал сомневаться или задавать лишних вопросов. Он лишь коротко кивнул в знак согласия.

– Я тоже с вами, – склонил голову Ждан.

– Хорошо, – вновь согласился Айнор, отметив это лёгкой полуулыбкой. – Тогда следуйте за мной. И лучше наденьте скафандры. Вполне хватит облегчённых.

Капитан и связист синхронно кивнули, быстро зашагав по коридору вслед за развернувшимся и накинувшим капюшон элграном. В переходном отсеке они надели лёгкие скафандры, в которых ещё совсем недавно гуляли по строгому, безжалостному, требовательному, но вполне живому и любопытному Меркурию. Дожидаясь их, элгран тоже затянул свою талию широким поясом, поблёскивавшим матовым золотом и серебром. Выходили через шлюз в режиме работы в открытом космосе или на планетах с опасной атмосферой. Можно было и просто открыть створки. Но элгран посоветовал использовать герметичный режим погрузочной камеры.

– Держитесь вблизи от меня, и, по возможности, сзади, – скомандовал Айнор, когда команда шагнула на поверхность гибнущего Мира.

Они спустились в небольшое ущелье, глубиной меньше трёх метров и пошли по нему. Узкий проход, если раскинуть руки, то до противоположных стен можно было достать кончиками пальцев, закончился быстро, выводя спасательную экспедицию на открытое пространство. Слева по-прежнему высилась почти отвесная скальная стена. А справа, насколько хватало глаз, простиралась грязно-оранжевая равнина, по которой небрежной рукой были разбросаны вкрапления более тёмной корицы. Над горизонтом висело низкое холодное солнце, светившее всё тем же мрачным красным светом. Хотя сама звезда имела почти тот же спектральный класс, что и жёлтое земное Солнце, но в этом Мире оно было именно таким, красным, тяжёлым и давящим.

Айнор уверено шёл вперёд, не обращая внимания на пейзаж. Ему уже доводилось видеть подобное. И, как он считал, того первого раза, когда он решил внимательнее изучить такой же Мир, было более чем достаточно. Столь мерзостного вида, по его мнению, не было даже в тех Мирах, где люди уничтожали себя в войнах или гибли в стремительной вспышке катастроф. Правда, элгран всё же чуточку симпатизировал этому Миру. У него хотя бы хватило смелости запросить удар милосердия. Тот другой похожий Мир, ещё более жестоко расправился с людьми, позволив им трансформироваться в нечто совсем уж мерзостное, полуматериальное, живущее исключительно чужой болью, эмоциями и украденной жизнью. В том Мире эти кожистые слизняки, обладающие пародией на крылья, могли только обитать. Но чтобы питаться и размножаться, им требовались живые существа. И они изыскивали любые способы, чтобы прорвать занавеси между Мирами. Пользуясь своей полуматериальностью, они проскальзывали на другие планеты. Тот Мир тогда решено было уничтожить, как угрозу остальным оазисам жизни. Но таких немало, и они появляются с завидной регулярностью. Однако сам Айнор предпочитал больше не участвовать в их зачистках. Ему хватило впечатлений и от первого раза.

Пройдя открытое пространство, команда снова нырнула в узкий коридор, который на этот раз вывел их прямо на берег. И теперь, находясь всего в паре метров от матово-блестящей поверхности багрово-кровавого цвета, уже никто не мог отделаться от стойкого впечатления, что это густая, свинцово-тяжёлая, смешанная с песком кровь.

Таяна попыталась закрыть себе рот рукой. Но ладонь наткнулась на прозрачный щиток. Она лишь бессильно протёрла его и тихо прошептала:

– Это же…

– Да, – коротко и резковато бросил Айнор, не позволяя девушке закончить фразу. – Лучше смотри на скалы. Поверь, это гораздо легче, и спокойнее для психики.

Девушка не стала возражать и послушалась совета элграна. Стало действительно чуточку легче. Хотя, ей всё равно тяжело было отсеивать давящую атмосферу этой планеты, просто переполненную болью, сожалением и страданием, а ещё какой-то мрачной, почти садисткой решимостью. Но, отвлёкшись, Таяна вскоре почувствовала какое-то чужеродное ощущение, совершенно не вписывавшееся в общую картину. Оно странным и манящим маячком поблёскивало немного в стороне, там, где в полусотне метров от берега виднелся огромный тёмно-коричневый валун или небольшую скалу.

– Там что-то есть, – остановила она спутников, указывая рукой на камень.

Элгран замер, внимательно посмотрев в ту сторону, куда показывала девушка. Его тоже озадачило странное ощущение. В отличие от человека, он сумел разобрать необъяснимый покой и умиротворение. Но с чем это связано, ответить он был не в силах. Не с присутствием его сестры – это точно. Она была близко. Но в другой стороне. Если бы девушка не указала ему на это место, он бы прошёл мимо. Забрать отсюда сестру было для него важнее, чем изучать местные странности. Но элграны всегда прислушиваются к тем, кто входит в их поле творения. Таяна сказала, что может пригодиться. Его ощущения с этим согласились. И она указала на это место. А это значит, что мимо проходить не стоит.

– Хорошо. Давайте посмотрим, что там, – согласно кивнул он.

Отряд направился к указанному связистом валуну. Достигнув его, быстро отыскали узкую щель, в которую можно было протиснуться даже в скафандрах. У входа Айнор вдруг всё понял. Его рука взметнулась, перегораживая проход девушке, но почти тут же упала вниз. Элгран передумал и не стал мешать ей увидеть всё своими глазами. Она шла сюда. Значит, это для чего-то надо. Значит, это имеет значение для Вселенной. Один за другим все трое скользнули в щель.

В маленькой пещерке, всего метра три в ширину и четыре в глубину, было тепло и на удивление светло. Под потолком висело несколько шаров, светившихся мягким золотистым светом. По стенам поблёскивало что-то похожее на голубоватую слюду, ручейками стекавшую к низу. На фоне остального пейзажа это было очень красиво. Но в пещере было ещё кое-что, чего трудно было ожидать увидеть в таком месте. В дальнем углу бил крохотный родник. И почему-то даже на вид казалось, что вода в нём чистая и приятная. Струйка изливалась из стены, стекая на пол и уходя в землю через трещины. А рядом с родником лежало нечто накрытое пушистым белоснежным покрывалом.

Таяна сделала несколько шагов, присела на корточки и отодвинула край этого покрывала. Прямо на неё смотрело кукольно-красивое личико юной девушки, совсем ещё девочки. Светлая кожа была бледной. Но казалось, что её тёмные ресницы вот-вот дрогнут, и девочка очнётся от глубокого мирного сна. Светло-пепельные пряди слегка завивались, уложенные аккуратными локонами. От девочки исходил какой-то глубокий, безусловный, космический покой и даже удовлетворение. Казалось, что она получила то, чего желала и, полностью довольная, уснула, чтобы набраться сил перед новым, прекрасным, ярким днём.

Никто не произносил ни слова, молча разглядывая то пещеру, словно вырезанную из другого Мира или другого времени, то родник, тихий, мягкий, наполняющий душу радостью одним своим присутствием, то на спящую девочку, которую никак не ожидаешь увидеть в обречённом Мире.

– В любом уходе, в любом разрушении, в любом запросе должна быть искра изменения, – прозвучали вдруг тихие, но чёткие и исполненные силой слова.

Эти слова принадлежали не людям и даже не Айнору, молчаливой тенью замершему у родника. Их произнёс чистый, уверенный, хоть и несколько печальный девичий голос, принадлежащий только что бесшумно вошедшей в пещеру незнакомке. Стройная фигура её была облачена в точно такой же плащ цвета индиго с золотой вышивкой по краю, как у Айнора. Только у девушки золотыми нитями были вышиты не остроконечные листья, а цветочные узоры, вплетённые в геометрический орнамент.

Незнакомка плавным, даже каким-то изящным жестом откинула капюшон, открывая лицо, такое же идеальное, как у брата. Только ростом она была на полголовы ниже его, и волосы были заметно светлее, свободно струясь по плечам и гибкой спине до самых бёдер. Тонкую талию стягивал широкий тёмно-золотистый пояс, подёрнутый лёгкой дымкой. На нём были закреплены несколько герметично закрывающихся плоских контейнеров, которые иногда использовали для хранения небольших предметов, инструментов, запасов еды и воды.

Айнор несколькими шагами пересёк пещеру, бережно взял сестру за руки и посмотрел в её глаза, отливавшие яркой синевой полуденного летнего неба. Он сказал что-то на мягком певучем языке, от которого, казалось, пришло в движение всё застывшее вокруг пространство. Она грустно улыбнулась и ответила ему на том же языке. Взволновавшееся пространство отозвалось едва уловимыми переливами колокольчиков и звуками флейты.

Ждан и Таяна замерли, не решаясь прервать разговор элгранов и ту магию, что рождал их язык. Они мало что знали о языке, на котором говорят между собой элграны. Впрочем, никто из людей овладеть им не мог. Но это не мешало им чувствовать эти слова, проникаться ими, их вибрацией, их движением. Одно про язык элгранов было известно точно – это был язык действия, и каждый звук, каждое слово на нём порождало отклик в ткани Вселенной. И пускай стоявшие рядом люди не понимали слов, их всё равно захватывал целый водоворот ощущений.

Айнор слушал, продолжая с любовью и нежностью смотреть на свою сестру. Он ни на минуту не осуждал её действий. Даже тогда, когда они казались ему опрометчивыми. И Дарсару он сломал руку лишь потому, что тот настаивал на том, что никак не мог последовать за его сестрой, когда она увела корабль, и защитить её. Это было ложью. А ложь элграны физически не выносили. Так что сломанная рука – это очень маленькая цена за ложь самому себе. И Дарсар, уже спустя пару минут после скоротечного поединка Духа, сам признался в этом. Да и как могло быть иначе? Поединок Духа для того и был придуман элгранами, чтобы в бою сливаться в единое целое. Это позволяло обмениваться пониманием и видением картины напрямую, даже окунаться в первоисточник всего сущего с одной единственной целью – проявить правду, развеять любую, даже малейшую ложь, придти к единому пониманию, восстановить собственную внутреннюю целостность, потеря которой для элграна смертельно опасна.

– Я отказалась допустить, чтобы этот осколок вернулся в круговорот Вселенной в вихре боли и самобичевания, – вдруг перешла она на понятный землянам язык. – Ты же сам знаешь, что это может через время породить десятки новых Миров, выбравших путь страдания и хаоса.

– Знаю, – подтвердил брат, тоже переходя на земной. – И для этого существует очищающее пламя, чтобы целиком рассоздать всё болезненное, отжившее и опасное. Чтобы перевести Мир в состояние чистого света.

Айрис тяжело вздохнула.

– Этот Мир в нынешнем своём виде обречён. Я это прекрасно понимаю.

– И всё равно решила спасти осколок его Сердца, – в тон ей отозвался Айнор.

Сестра пожала плечами.

– У него ещё может быть будущее. В другой жизни, которая вполне может быть. Через время, когда душа Мира решит вернуться в Жизнь. Я ведь поняла, что осколок тоже отправят в пламя, уничтожив Мир подчистую.

– Верно, – не стал отрицать очевидного брат. – Такое лучше зачищать полностью. Слишком мрачное и опасное поле они вокруг себя разворачивают. Это может порождать язвы в сознании других колеблющихся Миров.

– Я и это прекрасно понимаю, – заглянула в самую глубину глаз брата Айрис, раскрывая свои ощущения ему на встречу. – Скажи, во многих ли похожих Мирах есть такие вот осколки Сердца с источниками любви?

Элгран промолчал, вслушиваясь в то, что передавала ему сейчас сестра. Через пару мгновений тишины она продолжила:

– Подумай. Ведь способность даже в таких условиях сохранить в себе источник любви – это слишком большая ценность, чтобы просто так дать ей сгинуть в пламени. Куда лучше сделать её основой для нового рождения через время. Так можно перезапустить поле, сделав его исцеляющим. И очищающее пламя вполне можно заменить на преобразующее.

– Частично, – поправил сестру Айнор. – Очищающее пламя тоже понадобится. В нём должно сгореть всё болезненное и отжившее. Сгореть целиком и полностью.

– Разумеется, – согласно кивнула Айрис.

– Я понял твою задумку, – подумав, серьёзно сказал брат.

Айрис улыбнулась.

– Хорошо, что ты тоже здесь. Вместе нам будет проще это сделать.

– Проще, – не стал спорить Айнор, недовольно хмурясь. – Если ты твёрдо решила сделать задуманное, тогда тебе следует учесть, что это ускорит удар. У нас останется часов пять, возможно даже меньше.

– Знаю, – вновь спокойно ответила девушка. – Потому я и медлила. Мой корабль…, – Айрис на миг смутилась, вспомнив, что корабль, в общем-то, не её, а Дарсара. – Он повреждён. Я планировала починить его в ближайшие сутки. Правда, выходит плохо. У меня мало материалов, чтобы залатать ещё и обшивку. В крайнем случае, я бы рискнула пойти с пробоями, укрываясь усиленным защитным пламенем. Полагаю, у меня бы получилось. Я как раз обдумывала эту перспективу, когда почувствовала твоё приближение. Раз ты тут, тогда можно оставить его и улететь на твоём корабле, – она лукаво улыбнулась и добавила: – А ещё вместе мы сможем отодвинуть удар на один-два часа минимум. Вдвоём у нас это получится. Я уверена.

– Мой корабль в ремонте. Так что я одолжил людской, – мягко улыбнулся Айнор.