Оборотень в Ист-Энде: Шерлок Холмс возвращается

Предисловие

Я никогда ранее не публиковал историй о Шерлоке Холмсе, связанных с потусторонними силами. Более того, у читателей могло сложиться мнение, что знаменитый сыщик никогда бы не согласился заниматься делами, в которых фигурируют призраки, эльфы, ведьмы и прочие персонажи английских сказок и легенд. Но это не так. Ныне я намерен представить одно из загадочных и зловещих расследований, ставшего большим испытанием для моего друга и меня, расследования, приведшего нас к самому краю бездны, падение в которую грозило потерей рассудка и самой жизни. Для полноты картины я буду включать в текст газетные статьи, письма и отчёты, любезно предоставленные мне участниками тех далёких событий или полученные по-иному.

Джон Х. Ватсон, доктор медицины

Лондон, 23 сентября 1913 года

1

В конце октября 1890 года я навестил Шерлока Холмса в нашей старой квартире на Бейкер-стрит. Стоял прекрасный осенний вечер, бушевавший утром и днём ветер стих, из-за серых облаков выглянуло заходящее солнце. Но погода за окном совсем не волновала Холмса, он угостил меня рюмкой кларета и бисквитом, а сам погрузился в чтение свежего номера «Таймс», сидя у тёплого камина. И тут в нашу дверь постучали, и через несколько секунд в комнату вошёл седовласый джентльмен лет шестидесяти, высокий, худощавый, стройный, с тонкими чертами лица, изысканно одетый. Он спросил с улыбкой:

– Могу ли я видеть мистера Шерлока Холмса?

– Это я, – приветливо ответил мой друг, – вы можете воспользоваться вешалкой, а потом сесть в кресло и рассказать о том, что привело вас к нам. Да, позвольте представить вам моего помощника и биографа доктора Джона Ватсона, он умеет хранить как тайны своих пациентов, так и всех тех, кто посещает эту квартиру.

Пожилой посетитель вежливо поздоровался, снял и повесил на крючок свои элегантные пальто и шляпу, после чего занял гостевое кресло и сказал:

– Меня зовут Ричард Хантер, джентльмены. Более тридцати лет я являюсь поверенным семьи лорда Энтони Синклера, представителя младшей ветви знатного шотландского рода. Обстоятельства, приведшие меня к вам, мистер Холмс, весьма необычны и загадочны. Я не в силах принять важное решение, несмотря на весь свой опыт юриста и своё понимание психологии людей из светского общества, поэтому надеюсь на вашу помощь и добрый совет.

Холмс внимательно посмотрел на нашего собеседника и сказал ему в ответ:

– Вы можете рассказать нам об этих обстоятельствах, сэр, и я постараюсь быть вам полезен, если смогу.

Мистер Хантер откашлялся, вытер губы белым носовым платком без единого пятнышка, и начал неторопливо говорить, часто делая паузы, словно желая обдумать каждую фразу, прежде чем её произнести:

– Начну с того, что сэр Энтони скончался пять лет назад, а его вдова, леди Джейн, всего год спустя. В результате их дочь мисс Диана Синклер, которой полтора месяца назад исполнился двадцать один год, унаследовала огромное состояние, состоящее из трёхэтажного особняка в центре Лондона, замка Рослин вблизи с Эдинбургом и денежного капитала в размере пятисот тысяч фунтов. По завещанию покойного лорда, мне поручено подготовить брачный контракт его дочери, если последняя примет решение выйти замуж по достижению совершеннолетия. И о таком своём решении мисс Синклер сообщила своему опекуну маркизу де Монфору и мне в свой прошедший день рождения. Её избранником стал сэр Роберт Сеймур, виконт и владелец поместья в Нортумберленде. Они познакомились полгода назад на балу у графа Монтгомери и влюбились друг в друга с первого взгляда, как оказалось такое случается не только в сентиментальных романах. Прежде чем готовить контракт, я по согласованию де Монфором, ближайшим родственником молодой леди, решил навести справки о виконте Сеймуре. Оказалось, однако, что найти в Лондоне знающих его близко людей совсем не просто. Виконт, отметивший недавно двадцатипятилетие, появился в столице всего за неделю до упомянутого мною бала. Детство и юность он провёл в северном поместье, а после смерти отца три года прожил в Риме, где продолжил своё образование. Мать Роберта Сеймура скончалась много лет назад, так что он такой же сирота, как и его невеста.

– То есть, виконт Сеймур приехал в Лондон из Рима полгода назад, встретился на балу с богатой наследницей и попросил её руки у опекуна мисс Синклер? – уточнил Холмс.

– Вы абсолютно правы, сэр, – кивнул юрист, – дело обстоит именно так, он остановился и сейчас живёт в доме своего кузена, лорда Осбалдистона. Как было уже упомянуто, я не нашёл в Лондоне никого, кто смог бы доверительно поделиться со мной сведениями о характере и образе жизни жениха дочери моего покойного клиента. Но на счастье, я познакомился несколько лет с нотариусом синьором Паоло Мадзини и даже оказал этому достойному римлянину небольшую услугу по делу о наследстве богатого итальянского негоцианта, умершего в Манчестере. С тех пор мы состояли в переписке. Я обратился к Мадзини с просьбой ответить по возможности на вопросы, касающиеся виконта Сеймура. И вот вчера получил от него ответ. Прошу вас, джентльмены, ознакомится с этим письмом, прежде чем мы продолжим нашу беседу, оно написано на английском языке, которым синьор нотариус владеет в совершенстве.

С этими словами мистер Хантер достал из внутреннего кармана пиджака несколько исписанных убористым почерком листов бумаги и протянул их Холмсу. Ниже я привожу текст письма, которое позднее попало в архив моего друга.

«Уважаемый мистер Хантер,

получив ваш запрос касательно молодого английского дворянина виконта Сеймура, я обратился к человеку, который был хорошо знаком с ним во время пребывания виконта в Риме и которому я имею все основания полностью доверять. Мне удалось установить с помощью своего конфидента несколько важных фактов, приводимых ниже.

Итак, Роберт Сеймур три года проходил обучение в римском университете Сапиенца, где совершенствовал свои ранее полученные знания в части итальянского языка, теологии и философии. Его можно было, без всякого сомнения, характеризовать как эрудированного, законопослушного и лишённого свойственных некоторым светским молодым людям пороков английского аристократа, пользующегося заслуженным уважением, как студентов, так и преподавателей. Принадлежность лорда Сеймура к католической религии, столь гонимой долгое время на его родине, всячески способствовали благожелательному отношению окружающих к виконту.

Однако незадолго до возвращения его в Англию произошли непонятные до сих пор события, способные бросить тень на этого до той поры безупречного джентльмена. Дело в том, что сэр Роберт подружился со студентом-ирландцем Квентином Донованом, большим знатоком римской истории и римского права. Оба были молоды, красивы, остроумны, веселы, беспечны. К несчастью, оба влюбились в юную римлянку Джулию Коста, познакомившись с этой прелестной смуглянкой, дочерью состоятельного виноторговца, на ночной студенческой пирушке в старинном палаццо на виа дель Корсо. Девушка некоторое время принимала ухаживания обоих кавалеров, однако в итоге предпочла простого ирландца английскому дворянину. В тот вечер, когда она со смехом сообщила прилюдно о своём выборе, виконта Сеймура обуял безрассудный гнев. Он едва не набросился с кулаками на счастливого соперника, мгновенно забыв о прошлой дружбе. Донован уже приготовился дать отпор, но их приятели встали между ними и помешали начаться драке. Сэр Роберт немедленно ушёл и два дня не появлялся в университете, отсутствовал он также и в снимаемой квартире в доходном доме в Трастевере. Никто так и не узнал, где и как молодой лорд провёл это время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.