ВИРТ 2. Снежная королева

– Бурим встаёт в упряжь, – приказал эльф, – отправляемся.

В ответ на это Бурим запыхтел как паровоз, но ослушаться приказа или возразить не рискнул, нацепил лямку и вдвоём со вторым гномом бойко потащил сани, быстро с шага переходя на лёгкий бег. Мы с Мавием в сопровождении гномов и эльфа двинулись за ними, не смотря на слабость в ногах заданный темп держать удавалось, сказывались продолжительные физические тренировки у Защитников.

Бежали мы около двух часов, вся дорога проходила вдоль гор, но резких перепадов и глубокого снега не было. Отряд явно хорошо знал местность и специально выбирал пологий путь, зачастую вообще без снега. Двухжильные гномы в упряжи даже не замечали, что тянут сани по камням, а не по снегу, по крайней мере скорость они не сбавляли. Удивительно, но усталости у меня не было совсем. Пара часов пробежки после столь серьёзных испытаний должна бы была меня доконать, но нет, как начал забег, так и продолжал, замёрзший, голодный, но не уставший. То же самое мог бы сказать и про Мавия. Признаю, это было не характерно для обычного человека, мне даже показалось, что к концу второго часа стал ловить уважительные взгляды бегущих рядом гномов.

По истечению двух часов забега мы оказались перед весьма необычным строением. Представьте себе большую красивую заснеженную гору, а у подножия раскинулся самый настоящий белоснежный замок. Гордые остроконечные шпили, смотрящие в небо, узкие окна, широкая стена, обрамляющая это великолепие, и всё это выполнено изо льда, что сверкал на солнце, преломляя лучи, и невольно завораживал. Когда из-за очередного поворота мне открылся вид на эту красоту, я невольно от удивления и заворожённый игрой света, сбавил скорость, за что тут же получил болезненный тычок в спину от бежавшего сзади гнома. Уже через десять минут мы вбегали в распахнувшиеся перед нами ворота и оказались во дворе замковой территории, где тут же остановились. Дворовая территория за первыми воротами была замкнутым пространством, отгороженным от сердца замка ещё одними воротами и крепостной стеной, как бы замок не был красив, но свою охранную функцию он выполнял. Прямо над вторыми, внутренними воротами, закрытыми в настоящий момент, располагалась небольшая площадка, где сейчас стояла эльфийская девушка, красивая, статная, прекрасная в своей холодной очаровательности. Белый полушубок, чудесные вьющиеся белоснежные волосы, тонкие, аристократичные черты лица и хрустальная корона на голове. Образ «снежной королевы» был сто процентным.

– Госпожа, – вышел вперёд эльф, прибывший с нашим отрядом, припав на одно колено и приклонив голову, начал свой доклад. – На месте срабатывания сигнальной сети высланный отряд обнаружил четвёрку людей. При беглом осмотре мы посчитали их погибшими. Признаков жизни они не подавали. Мы решили, что вам будет интересно на них взглянуть и взяли их с собой, но по дороге двое из них ожили и продолжили движение самостоятельно, а оставшиеся пусть и не пришли в себя, но в том, что живы и они, больше нет сомнений.

В каждую свою фразу эльф вкладывал столько уважения и почтительности, что явно указывало на то, как он глубоко любил и уважал свою госпожу. Частично из-за чего мне стало понятно через мгновение, когда, не обращая внимания, что с площадки, где она стояла, до земли было не менее семи метров, эльфа шагнула прямо к нам и словно невесомая пушинка плавно приземлилась перед коленопреклонённым эльфом. Да она маг высшей пробы! Попробуй такую не уважать. А с какой грацией она проделала это? Было очень красиво.

– Литиэль, – её голос полился словно музыка, мелодичность звуков была поразительной, – сперва я была удивлена, что ты не смог отличить живого от мёртвого. Но сейчас вижу, что и мне это сделать трудно. Эта девушка, как и юноша за тобой, скорее всего, ещё живы, но вот человек рядом с ней скорее мёртв, чем жив, как и тот, что лежит в санях.

Не понял, что она имеет в виду? Смысл сказанной фразы до меня дошёл далеко не сразу. То, что Лий жива, это уловил быстро. Мавий с парой гномов стоял прямо за эльфом. Льюис лежит в санях, и он плох, это тоже понятно, а стоял-то рядом с Лий я. Что значит скорее мёртв, чем жив? Холодные синие глаза «королевы» изучающе смотрели на меня, и это развеяло последние сомнения, о ком она говорит.

– Госпожа Надиэльталь, принцесса Луны, дочь великого лорда Валериэльта могучей ветви «Упавшего листа» – неожиданно начал Мавий, как и эльф, преклонив одно колено и склонив голову. – Рассказы о вашей мудрости и красоте известны всему миру, позвольте засвидетельствовать вам своё почтение и извиниться за невольный визит?

– Кто вы? – спросила та, кого тут все называли госпожой, а Мавий – Надиэльталь и прочее и прочее.

– Меня зовут Мавий, моего друга, что стоит у саней, Стеслав. В санях девушка Лийла, а рядом с ней Льюис из дома Де’Фаре. Я и Стеслав рекруты ордена Защитников Проотца, Лийла послушница ордена Проотца Милостивого. Все мы четверо – жители столицы Святой Империи Святграда и ученики первого курса Магической Академии.

– Удивил, продолжай.

– Воспользовавшись телепортом в доме Де’Фаре, мы вчетвером оказались около позабытого храма Хельхеймы. При беглом обследовании удалось обнаружить, что алтарь в храме ещё жив. Наш святой долг был разрушить его, что мы и сделали. Но когда покидали храм, наши действия привлекли внимание тёмной богини, и покидали мы храм уже второпях, испытывая на себе проявление недовольства Хель. После проявления в нашей реальности проекции её аватара я потерял сознание и очнулся уже сопровождаемый вашими подданными, что и доставили нас сюда.

Громкий, мелодичный смех «снежной королевы» разнеся по замку. Она смеялась искренне и очень заразительно, не удивительно, что смех был подхвачен её подданными. Даже у меня появилась улыбка, хотя прекрасно понимал, что уж точно смеяться в нашем положении не стоит и наше будущее в руках этой госпожи. Отсмеявшись, эльфийка произнесла:

– Не умей я отличать правду ото лжи, не поверила бы ни одному твоему слову, но удивительно, ты ни разу не солгал. Вы меньше всего похожи на ударный отряд Святой Империи, отправленный на зачистку храма тёмного божества, молодым людям захотелось приключений? Меня поражает, что четыре студента Магической Академии смогли разрушить алтарь самой Хельхеймы. Пусть чудо произошло, и у вас это получилось, но вам ещё и удалось в каком-то смысле и пережить это.

– Проотец всегда защитит своих чад, – молвил Мавий.

– Но не в месте сосредоточения силы другого верховного божества, мальчик. Вас сознательно отпустили, подозреваю, в надежде, что вы компенсируете нанесённый ущерб, об этом и говорит то, что вас уже почти обратили в нежить.

– Никогда служитель Проотца не будет служить богам тьмы! – Мавий это выкрикнул с фанатичной уверенностью, но тут же был остановлен жестом руки Надиэльталь.

– Помолчи, в истории есть ряд подобных примеров, не зарекайся. Мне сейчас интересно, как вы оказались здесь, может, твой приятель сможет это прояснить?

– Госпожа, – я начал отвечать вначале с хрипотцой, но потом мой голос стал выравниваться. На колено, как Мавий, не встал, посчитал, что так будет более правильно, об этой эльфийке я не знал ровным счётом ничего. В моём положении это можно было воспринять как дерзость? Безусловно. Но интуиция подсказывала, что так будет более правильно, её наверняка уже тошнит от беспрекословного обожания подданных. – Вы правы, посетить храм – наша частная инициатива, более того, чей храм мы идём посещать знал только организатор экспедиции – Льюис Де’Фаре, и подозреваю, нам он специально не сказал, чтобы мы не отказались. Уйти от мести разбушевавшийся богини нам помог так же Льюис. Он подготовил обратный путь для телепортации, но воспользоваться им и вытащить всех нас он уже не сумел. Когда мы были в двух шагах от точки телепорта, на нас была произведена ментальная атака, заставившая моих друзей потерять сознание. Мне посчастливилось при подготовке к экспедиции приобрести артефакт ментальной защиты, в итоге у меня хватило сил дотащить друзей до площадки и активировать её в случайном направлении. Далее, как и все остальные, я потерял сознание и очнулся только минутой раньше Мавия.

– Ваша история интересна, – обронила эльфийка, – но в ней много пробелов. Я подумаю, что мне с вами делать. Литиэль, проследи, чтобы они дожили до этого момента.

– Как прикажите, госпожа, – ответил Литиэль.

«Снежная королева» величественно развернулась, внутренние ворота сами по себе перед ней открылись, и она покинула нас, уходя к сердцу замка.

– Свезло вам, пришлые – буркнул гном Бурим, что всё так же стоял, запряжённый в лямку санок, – госпожа к вам милосердна. Давеча вот были люди из вольных баронств…

– Бурим, ещё слово и не будешь вылезать из штолен минимум три декады, – прикрикнул Литиэль. – Всему отряду вольно. Пришлых доставить в зелёный зал.

Гномы расслабились, боевая операция была окончена. Сани с лежавшими на них нашими друзьями четвёрка гномов подхватила на руки и понесла во внутренний двор замка. Я поразился их грузоподъёмности, весу во всём этом было явно прилично. Почему сани понесли на руках, а не потащили как до этого, мне стало понятно, когда мы вошли за внутреннюю стену. Это просто был другой мир. Вот только что мы были в заснеженных горах, а оказались в цветущем парке, изобилующим плодовыми деревьями. Изнутри места было в десятки раз больше, чем казалось снаружи. Тут было лето. Зелёная трава под ногами, огромные сады плодоносящих деревьев, небольшое озеро слева от входа с парой птиц, купающихся в воде.

– Красота, – не сдержал своё восхищения я.

– Госпожа очень могучая волшебница, – подтвердил один из гномов, несущих сани.

Мы в сам парк не пошли, сразу от ворот свернули направо и оказались в сети коридоров, недалеко от входа, и выдолбленных прямо в скале. Тут было много разных помещений, видимо, здесь и жили сами гномы, а не на территории замка, что был виден за парком.

Перед очередным залом сани были опущены на пол. Моих друзей взяли на руки и внесли в помещение. Зал был довольно просторен и содержал множество коек, в настоящий момент пустующих. По стенам росли вьющиеся растения, от чего он и правда был весь в зелени, а освещение, как и везде в помещениях, через которые нам довелось пройти, поступало из хитрых светильников, расположенных под потолком, аналог наших электрических ламп, но явно работающих на другом принципе.

Как только Лий и Льюис были расположены на свободных койках, гномы вышли из помещения, и тут же вошёл знакомый нам уже Литиэль.

Он подошёл к Льюису, провёл руками над ним, возникло сильное ярко-изумрудное свечение, затем оно разрослось, охватив всё тело Де’Фаре и пропало. Каких-либо изменений со стороны Льюса не произошло, он, как лежал неподвижно, так и остался. Ту же операцию повторили и над Лий, но как только свечение дотронулось до девушки, она ожила, открыла глаза и удивлённо уставилась на нас.

– Лий, – радостно подбежал я к ней, – как ты себя чувствуешь?

– Холодно, и голова болит, где это мы, что произошло? – спросила девушка.

– У вас будет время на разговоры, – оборвал нас Литиэль, – позвольте мне закончить свою работу.

В дальнейшем своим сиянием он обследовал меня, было немного щекотно, но не более, затем и Мавия, после этого эльф обратился к нам:

– Как и предполагал, вы подвержены сильному влиянию Хель, ваш приятель, – взмах руки в сторону Льюиса, – уже почти пересёк черту её царства, помочь мы ему не в силах, только отстрочить. Это касается всех вас, вы на полпути к немертвым и рано или поздно станете частью её мира.

– Проотец не допустит этого! – категорично заявил Мавий.

– Возможно, ты и прав, – продолжил Литиэль, – ты и эта девушка несёте в себе печать скверны, но пострадали меньше ваших приятелей. Рекомендовал бы вам обратиться к настоятелям центрального собора Проотца для очищения, если они захотят вам помочь. Но он далеко, а вы здесь, и не понятно, когда произойдёт полное обращение, если бы не приказ госпожи… кхм, неважно, наденьте это и не снимайте, амулет с камнем жизни задержит вас среди живых, но не обратит процесс.

С этими словами эльф протянул нам четыре медальона с яркими изумрудными каплями внутри, мы поспешили их надеть, в том числе и на Льюиса.

– Теперь о тебе, – Литиэль посмотрел мне в глаза, – я категорически не понимаю, почему ты ещё в своём рассудке, твоё состояние самое скверное, но выглядишь как живой, хотя магия жизни в тебе не нашла ни капли отклика. В любом случае всем вам, а особенно тебе, не советую подходить близко к госпоже. Посмотрим, не отвернётся ли Проотец от вас, видя, кем вы становитесь.

На этой странной фразе эльф решил закончить разговор и вышел из зала.

– Что он имел в виду? – удивлённо хлопая глазами, спросила Лий.

– Да кто поймёт этих ушастых, – от всех этих мудрёностей у меня болела голова, хотя я и понимал, скорее всего, эльф с гномами спас наши жизни. Вот только нельзя что ли толком объяснить произошедшее? Всё намёками да намёками, да ещё эти их высказывания конкретно обо мне. Неудивительно, что в моих словах проскользнуло раздражение. – Лий, попробуй восстановить себя и подлечить Льюиса, а то он совсем плох.

– Сейчас, – с готовностью сообщила она нам, села на кровать, закрыла глаза и приготовилась наложить на себя лечение.

Прошло несколько секунд, но привычное белое сияние, характерное для лечения сестёр Милостивого, не появилось. Прошёл уже десяток секунд. Без изменений. Лий начала хмуриться, было видно, как она старается, но безрезультатно.

– Я не могу, – с голосом полного ужаса произнесла Лий через минуты безуспешных попыток. – Ничего не получается, как будто во мне нет больше света и мои магические способности исчезли!

На лице Лий отчётливо читалась паника. У меня появилось очень нехорошее предчувствие.

– Мавий, – попросил я, – попробуй благословить Лий, может, это поможет?

Мавий начал возносить молитву Проотцу, но золотое сияние не спешило окутывать жреца, он начал постепенно повышать тональность, повторяя каждый раз слова всё громче и громче. Минут через пять, когда он уже практически перешёл на крик, а молитва была произнесена более десятка раз, возложенные на Лий руки озарились едва заметным золотистым светом, что вызвало душераздирающий крик боли из горла Мавия и почему-то у Лий. Я же ощутил недолгое, но болезненное ощущение от этого сияния, мне пришлось даже отвернуться.

– Проотец отвернулся от нас! – закричал Мавий, – как такое возможно, за что? Чем мы провинились перед тобой? Мы, искренне любящие твои дети, прошу, защити своих нерадивых чад, позволь нам вернуться под твою руку!

– Мавий, остынь! – закричал я прямо в ухо приятелю, – и не говори ерунды, ещё и правда прогневаешь Проотца своей ересью. Никто от тебя не отвернулся, если бы это было так, ты бы сейчас не зажёг, пусть и чахлое, но благословление.

– Но как же так, – произнёс ошарашено Мавий, а по щекам у него тёк град слёз, но он их, похоже, даже не замечал. – Я с большим трудом смог достучаться до него, а когда всё же получилось, всё моё тело наполнилось болью, как будто в венах не кровь, а жидкий расплавленный металл.

– И мне было очень больно от его благословления, – подтвердила Лий, – было похоже, что меня пытают, прожигая тело струёй пламени.

– Давайте поразмыслим, – успокаивающе начал я, – нам в один голос все присутствующие сказали, что на нас скверна Хель, обращающая нас в нежить, так?

– Так, – подтвердил Мавий, – но этого не может быть, Проотец не допустит!

– Он и не допустил! – резко сказал я, стараясь донести свою мысль до товарищей. – Мы с вами не стали нежитью, хотя и несём в себе проклятие мира мёртвых, тот туман, помните, все мы с вами его наглотались вдоволь. Более того, Проотец слышит тебя, Мавий, и он оберегает тебя. Это явно он дал понять, лишь слегка воздействовав на тебя своей благодатью, чтобы до тебя наконец-то дошло, он с тобой, но подумай, кем ты становишься, а с его силой проклятье Хель несовместимо.

– Надо снять проклятие и выжечь скверну из наших вен! – вскричал Мавий.

– Очень рад, что ты начал думать конструктивно, – улыбнулся я, – но для этого нам надо попасть в Святград, и желательно ещё живыми, включая и Льюиса.

Три пары глаз обратили свой взор на Де’Фаре, он всё ещё не подавал признаков жизни и за прошедшие пару часов стал только бледнее, всё больше и больше походя на труп.