Исторический криминальный рассказ Экспроприация в Боржоми

Глава

Прежде чем читатель погрузится в водоворот революционных событий октября 1905 года, автору хотелось бы поведать краткую, но удивительную историю Боржомского парка в Грузии и его знаменитого завода, ставших сценой для этой драмы.

Удивительные целебные свойства местной минеральной воды были известны местным жителям с глубокой древности, однако второе рождение Боржоми случилось в XIX веке благодаря русским военным и особому покровительству царской семьи Романовых.

В 1840-х годах наместник Кавказа князь Михаил Воронцов обратил внимание на чудодейственные ключи в ущелье и решил превратить это дикое место в курорт европейского уровня. Был заложен роскошный Боржомский парк, обустроены первые бюветы и прогулочные аллеи. Но настоящий расцвет начался, когда Боржоми стал летней резиденцией великокняжеской ветви Романовых. Великий князь Михаил Николаевич (младший сын императора Николая I) настолько влюбился в эти места, что выкупил земли ущелья в личную собственность. Именно для него на окраине парка позже возвели великолепный Ликанский дворец.

Долгое время минеральную воду не умели масштабно транспортировать. Изначально её разливали исключительно вручную у главного источника. Воду наливали в хрупкие аптекарские бутыли из обычного стекла, намертво запечатывали сургучом и в специальных плетёных корзинах на телегах везли по горным дорогам в Тифлис. Хранилась такая вода недолго, а объёмы поставок были ничтожно малы — целебный напиток оставался роскошью, доступной лишь высшей аристократии.

Всё изменилось в 1890-х годах, когда сын Михаила Николаевича, великий князь Николай Михайлович, решил поставить дело на промышленную основу. По его личному указу в 1894 году на самой границе Боржомского парка открылся передовой по тем временам механизированный разливочный завод.

Это было настоящее технологическое чудо эпохи. На заводе установили мощные паровые машины, а для контроля качества пригласили лучших европейских инженеров и химиков. Бутылки теперь выдували из особого прочного тёмно-зелёного стекла на местном стекольном заводе, открытом тут же в ущелье. Вода из источников шла на завод по специально проложенным трубам, а автоматические станки позволяли разливать тысячи бутылок в день, которые затем запечатывали фирменными пробками. Боржоми превратился в мощный мировой бренд, приносивший огромные доходы прямиком в казну Романовых. Курорт расцветал, в парк съезжалась знать со всей империи, а в конторе завода еженедельно скапливались внушительные суммы золотом и ассигнациями.

Именно этот процветающий символ царской империи и стал главной мишенью для радикального подполья, когда наступил бурный 1905 год.

Осенний туман густой пеленой сползал с Кавказских гор, окутывая

Ликанский дворец и вековые платаны Боржомского парка. На дворе стоял октябрь 1905 года — империю сотрясали забастовки, а наместничество на Кавказе полыхало от подпольной борьбы.

У самой границы дворцовых земель, неподалёку от знаменитых минеральных источников, глухо шумел разливочный завод Боржоми. В то время как жандармы стерегли подступы к целебным ключам, в тени раскидистых тисов, у Екатерининского источника , трое мужчин проверяли затворы маузеров.

Возглавлял их молодой, подтянутый грузин со взглядом жгучих карих глаз — Иосиф Джугашвили, известный в подполье как Коба. Деньги от продажи всемирно известной «царской» воды шли прямиком в казну Его Императорского Величества, но сегодня этой кассе предстояло сменить владельца ради нужд пролетарской революции.

— Помни, Камо, — тихо, с едва заметным акцентом произнёс Коба, затягиваясь дешёвой папиросой. — Никакой лишней стрельбы. Завод охраняют казаки, но нам нужна тишина, пока экспроприация не завершится. Забираем выручку и уходим через ущелье.

— Всё сделаем в лучшем виде, Сосо, — оскалился Симон Тер-Петросян, вошедший в историю как Камо. Под его кавказской черкеской скрывались две ручные бомбы-«македонки». — Парни начеку. Сторож у ворот парка — наш человек, он запер собак.

Часы на башне разливочного цеха пробили полночь. В цеху пахло серой, мокрым деревом и свежим сургучом, которым запечатывали тёмно-зелёные бутылки. В конторе завода за дубовым столом управляющий заканчивал подсчёт недельной выручки от поставок минеральной воды в Санкт-Петербург.

Дверь распахнулась без стука. На пороге выросла фигура Камо с наведённым маузером.

— Именем революционного комитета, не двигаться! — отрезал Камо. — Руки на стол, господин управляющий.

Управляющий побледнел, глядя на грозное дуло. Его рука медленно поползла к ящику стола, где лежал казённый браунинг.

— Не советую, — раздался спокойный, леденящий голос из темноты коридора. В кабинет вошёл Коба. Он мягко, по-кошачьи подошёл к столу и прижал ладонью крышку ящика. — Ваша жизнь не стоит этих царских рублей, любезный. Мы забираем то, что принадлежит народу.

В этот момент со двора раздался пронзительный свисток — сигнал тревоги. Казачий патруль, обходивший курортный парк, заметил приоткрытые ворота завода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.