Приключенческая повесть Русская Америка: вояж по Аляске

Приключенческая повесть Русская Америка: вояж по Аляске

Предисловие

Когда мы с Ириной благополучно сдали в Гонолулу наш многострадальный джип с заклинившим тентом, я искренне верил, что лимит на экстремальный семейный отдых исчерпан как минимум на пятилетку вперёд. Мой строгий юридический ум грезил о спокойных выходных в загородном доме на берегу Невы, где самым опасным хищником является соседский шпиц.

Но у нашего семейного тандема экономиста и ивент-менеджера в лице Катерины и Кирилла были совершенно другие расчёты.

«Папа, Аляска — это недооцененный регион — авторитетно заявил Кирилл, демонстрируя мне билеты до Анкориджа. Ярослав Ярославович, это же готовые декорации для северной сказки! — вторила ему Катерина.

И вот мы здесь. Из парадного, но сырого Петербурга — прямиком в суровую, но чертовски красивую Русскую Америку. В этой книге вас ждёт незабываемый вояж по сорок девятому штату. Мы возьмём в аренду огромный внедорожник, который Катя сразу окрестит «ледоколом», попытаемся намыть золото на старых приисках Клондайка по всем правилам тайм-менеджмента и столкнёмся лицом к лицу с хозяином здешних мест — гигантским медведем гризли.

Вы узнаете как Ирина пыталась применить навыки ведения домашнего хозяйства при встрече с диким лосем и какую роль в нашей судьбе снова сыграет бруклинский шиномонтажник Борис (да-да, он умудрился прилететь сюда «на рыбалку»!).

Застёгивайте пуховики, проверяйте запасы согревающих чаёв и приготовьтесь получать положительные эмоции от прочитанного. Наш аляскинский вояж начинается!

Глава 1 Из Петербурга на Аляску

Когда наш самолёт плавно пошёл на посадку в международном аэропорту Анкориджа, я посмотрел в иллюминатор и поймал себя на мысли, что Петербург отсюда не так уж и далеко. Те же свинцовые тучи, та же меланхоличная серость над водой. Решение лететь в сорок девятый штат США созрело у нас на семейном совете довольно спонтанно. Наш экономист Кирилл предоставил подробный отчёт: «Папа, Аляска — это недооцененный регион с точки зрения эмоциональной отдачи на единицу затраченного времени. Индекс новизны там бьёт все рекорды!». А Катерина, выпускница института культуры, мгновенно загорелась режиссерской идеей: «Ярослав Ярославович, это же готовые декорации для северной сказки! Белые горы, ледники, эстетика дикого Севера! Я обязана провести там несколько культурных интерактивов для своего блога!». Ирина, уставшая от питерских дождей, рассудила мудро: «Там дожди хотя бы со снегом и среди красивых сосен. Едем!». Так мы и оказались здесь.

— Вы только посмотрите на эту эстетику! — Катерина выпорхнула из зоны досмотра в своей новой шубе из искусственного меха цвета «полярная лиса» — Это же чистый скандинавский хюгге! Прекрасный стартовый перформанс! Кирилл, сними меня на фоне воон того чучела гигантского бурого медведя!

— Катя, это чучело Кадьяка, самого крупного подвида бурых медведей на планете, — авторитетно заявил наш сын, не отрываясь от телефона. — И вообще, фотосессии увеличивают наши временные издержки. По моим расчётам, нам нужно успеть в прокат до закрытия офиса, иначе тариф на аренду пикапа завтра вырастет на двенадцать процентов из-за утреннего спроса. Логистика должна быть эффективной.

Спустя полчаса мы стояли на стоянке прокатной конторы перед монстром американского автопрома — белоснежным Ford F-350 Super Duty. Колёса этого грузовика заканчивались примерно там, где у обычного седана начинается крыша.

— Кирилл… — я медленно обошёл эту махину, чувствуя, как во мне просыпается адвокат, готовый опротестовать сделку. — Я, конечно, просил полноприводную машину, но это не машина. Это малый ракетный корабль. Чтобы управлять этим агрегатом, мне нужны права судоводителя, а не водительское удостоверение категории «B». Условия договора аренды явно превышают наши антропометрические параметры.

— Пап, ну брось! — Кирилл похлопал по огромному капоту. — С точки зрения риск-менеджмента на Аляске — это идеальный актив. На шоссе Паркс вечная мерзлота, гравийные участки и дикие лоси. На маленькой машине нас просто смоет в первую же талую канаву. А этот «ледокол» пройдёт везде, минимизируя все возможные издержки.

— Это не «ледокол», это кошмар для парковки, — вздохнул я, забираясь в кабину по специальной выдвижной подножке.

Ирина устроилась на переднем пассажирском сиденье, мгновенно и виртуозно разложив в огромном бардачке влажные салфетки, термос с питерским чаем и упаковку сушек. Катерина сзади уныло осматривала кожаный салон:

— Кирилл, тут даже зеркала с подсветкой нет! Как я буду вести репортажи для своих подписчиков? Из этого танка вообще ничего не видно, кроме неба!

— Зато безопасно, Катюш, — успокоил её муж, настраивая навигатор.

Мы плавно выехали на трассу в сторону центра Анкориджа. За окном мелькали деревянные домики, магазины снаряжения для охоты и колоритные вывески с аляскинской символикой. Атмосфера была удивительно густой, и Ирина, глядя на проплывающие мимо пейзажи, задумчиво произнесла:

— А ведь подумать только, Ярослав, мы едем по земле, которая больше ста лет была нашей. Русская Америка! Ведь именно здесь в 1799 году легендарный Александр Баранов основал Российско-Американскую компанию. Представляете, наши купцы строили здесь форты, основывали Ново-Архангельск, крестили местных алеутов и добывали пушнину. Катерина, ты знала, что первый правитель Аляски, Баранов, возил с собой из Петербурга целую библиотеку и устраивал здесь творческие вечера для офицеров? Это же по твоей части! Настоящий Петербургский шик посреди снегов.

— Серьёзно? — Катя оживилась — То есть тут тоже были светские рауты? С балами, режиссурой и концептуальными вечерами?

— С балами, Катенька, и с медвежьими шкурами вместо ковров, — я покрепче перехватил руль нашего «ледокола». — И раз уж мы заговорили об истории, позвольте мне, как юристу, дать вам краткую, но ёмкую справку о том, как Русская Америка юридически превратилась в сорок девятый штат США.

Я откашлялся, чувствуя себя как на заседании коллегии адвокатов:

— Вся эта северная романтика официально завершилась 30 марта 1867 года в Вашингтоне. Договор о продаже Аляски подписали российский посланник Эдуард Стекль и американский госсекретарь Уильям Сьюард. С юридической и геополитической точек зрения у Российской империи на тот момент были веские, как мы говорим, основания для закрытия этого «филиала». Во-первых, Крымская война сильно истощила казну, и содержать, а главное — защищать столь удалённую территорию у государства просто не было возможности. Случись военный конфликт с той же Великобританией, чья Канада находилась под боком, мы бы потеряли Аляску без всякой компенсации. Во-вторых, доходы от пушнины — главного актива Российско-Американской компании — к тому моменту критически упали, каланы были практически истреблены, и содержание колонии приносило казне одни убытки. По сути, с точки зрения тогдашнего менеджмента, это был непрофильный и обременительный актив.

— И за сколько в итоге закрыли сделку? — с любопытством спросила Катя.

— За 7,2 миллиона долларов золотом, — ответил я. — Если пересчитать на площадь, то получилось примерно по 4,74 цента за гектар. Сумма по тем временам солидная, но в масштабах планеты — копейки. В России эту сделку восприняли спокойно, а вот в Америке госсекретаря Сьюарда пресса разнесла в пух и прах! Американские газеты кричали, что правительство арендовало «морозилку для Джонсона», «сундук со льдом» и «зоопарк для полярных медведей». Но юридическая чистота договора была безупречной. Чек на золотые доллары был передан, ратификация прошла по всем канонам международного права, и 18 октября 1867 года в Ново-Архангельске наш триколор сменился на звездный флаг.

— С точки зрения долгосрочных инвестиций — просчёт империи чистой воды, — прокомментировал Кирилл с заднего сиденья. — Спустя всего тридцать лет тут нашли золото на Клондайке, а в двадцатом веке — нефть. Окупаемость покупки для американцев составила тысячи процентов. Рентабельность запредельная.

— Ну, золото мы ещё проверим, — заметил я, сворачивая к нашему отелю. — Завтра по плану у нас как раз посещение старого золотого прииска. Направляемся в номера.

Глава 2 Экономика золотого песка

Утреннее аляскинское солнце, пробившееся сквозь свинцовые тучи, заставило заискриться заиндевевшие базальтовые скалы вдоль хайвея Гленн. Наш Ford F-350 уверенно хрустел гравием, увозя нас на восток — к историческому прииску Кроу-Крик, где дух «золотой лихорадки» конца девятнадцатого века до сих пор законсервирован в виде ржавых вагонеток и старых деревянных шурфов.

— Так, соратники, — я припарковал наш «малый ракетный корабль» у бревенчатых ворот прииска. — Перед тем как мы вступим на территорию, напоминаю о юридических границах нашего вояжа. Всё, что мы здесь намоем, является собственностью музея-заповедника, если только мы не оплатим специальную пошлину за вынос драгметалла. Незаконный оборот золота на Аляске карается по всей строгости федерального законодательства. Я как юрист не планирую давать показания местному шерифу.

— Ой, Ярослав Ярославович, да кому нужны ваши параграфы, когда вокруг такие аутентичные фактуры! — Катерина выскочила из кабины, эффектно взмахнув полами своей шубы. Её глаза горели азартом режиссёра-постановщика. — Кирилл, быстро доставай штатив! Это же готовая концепция для исторического квеста «Подруга Джека Лондона». Я сейчас встану у этого ржавого корыта, наброшу на плечи шаль, а ты сними меня с нижнего ракурса, чтобы в кадр попали эти суровые сосны и дух авантюризма!

— Катя, это не корыто, это промывочный шлюз девятнадцатого века, — вздохнул Кирилл, неохотно вытаскивая из рюкзака камеру. — И вообще, твоя фотосессия увеличивает наши временные издержки. По моим расчётам, чтобы выйти на уровень минимальной рентабельности и оправдать стоимость входных билетов, нам нужно намыть как минимум 0,4 грамма золотого песка за два часа. Каждая минута простоя снижает эффективность нашего ручного труда.

Нам выдали по тяжёлому ржавому лотку и отправили к горному ручью, вода в котором была настолько холодной, что от неё шёл пар.

— О господи, да тут же пальцы через минуту отвалятся! — запричитала Катерина, робко ковыряя лотком каменистое дно. — Кирилл, почему в институте культуры нас не учили добывать ресурсы в условиях вечной мерзлоты? Это совершенно негуманный интерактив!

— Катенька, не капризничай, — спокойно осадила её Ирина. Своим виртуозным хозяйственным взглядом она мгновенно оценила физику процесса. — Намывка золота — это та же ручная стирка, только вместо пододеяльников у тебя галька. Смотри, как надо: зачёрпываешь побольше грунта, опускаешь лоток в воду и совершаешь круговые движения. Тяжёлый шлих и золото оседают на дне, а лёгкий песок вымывается. Я в девяностые в лесу столько черники перебрала, что эта ваша золотая лихорадка для меня — обычные будни.

Пока Ирина с грацией опытной золотоискательницы крутила лоток, а Кирилл яростно секундировал её движения, пытаясь вывести идеальную математическую модель амплитуды взмахов, я уселся на поваленное дерево и погрузился в исторические размышления.

— А ведь если вдуматься, — заметил я, поправляя капюшон пуховика, — именно здесь, на этих ручьях, и ковался правовой хаос конца девятнадцатого века. Когда в 1896 году Джордж Кармак нашёл золото на притоке реки Клондайк, Аляску захлестнул форс-мажор библейского масштаба. Сюда хлынули сто тысяч человек. Юридические нормы Российской империи, которые действовали здесь до продажи в 1867 году, окончательно стёрлись. Споры за участки решались не в судах, а с помощью кольта. Американское правительство просто не успевало отправлять сюда судей и маршалов. Фактически, Аляска тех лет была огромной серой зоной, где закон тайги заменял конституцию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.