Чужое небо Том 5 протокол Жнец

— Понял, товарищ майор, — тяжело дыша, ответил Миша. Его лицо, испачканное грязью, впервые за эти дни осветилось бледной, робкой улыбкой.

До вечера через эту обкатку прошел каждый из трехсот новобранцев. Люди устали до беспамятства, но в их движениях исчезла прежняя суетливость. Они увидели, что стальную махину можно переждать и уничтожить изнутри её собственного слепого пространства.

Сумерки опустились на тридцать четвертый километр внезапно. Снегопад прекратился, и воздух стал пронзительно прозрачным, морозным. Алексей Волков сидел на бревне у входа в свой замаскированный блиндаж, медленно протирая ветошью затвор своей трехлинейки.

Вдруг ИБИ резко, со скрежетом отозвался в височной кости. Сетка интерфейса вспыхнула ярким, тревожным пурпурным цветом:

— Внимание. Обнаружен источник акустического и теплового излучения на дистанции одна тысяча восемьсот метров по направлению к Волоколамску. Скорость сближения: двенадцать километров в час. Количество объектов: два. Характер сигнатуры: легкие полугусеничные машины противника.

Волков мгновенно поднялся. Его тело отозвалось привычным выбросом адреналина — холодным, чистым.

— Громов! — тихо позвал майор в темноту леса.

Старшина материализовался из-за ели словно тень, с автоматом наизготовку.

— Я, товарищ майор.

— Немецкая разведка. Идут по шоссе со стороны Волоколамска. Два броневика или мотоциклы. Объявляй скрытную тревогу по первой роте. Огонь без моего приказа не открывать. Пропустим их к ложным позициям у насыпи. Посмотрим, что они будут делать.

— Есть, — шепнул Громов и исчез в темноте ходов сообщения.

Алексей лег на бруствер передового наблюдательного пункта, прижав щеку к холодному дереву ложи винтовки. Сквозь морозную дымку он увидел их. Две серые тени — легкие немецкие бронеавтомобили Sd.Kfz.221 — медленно, с выключенными фарами, двигались по обочине Волоколамского шоссе. Они шли осторожно, то и дело останавливаясь. Немцы нащупывали стык советской обороны.

«Ну давайте, идите ближе, — мысленно прошептал Волков, ловя в прорезь прицела силуэт головной машины. — Посмотрите на нашего "Железного ежа". Мы вас здесь ждем. Давно ждем».

Внутри ГГ росла тяжелая, темная ярость патриота этой великой, истекающей кровью страны. Он знал, что впереди — страшный, неравный бой, но назад его батальон не сделает ни шагу. Москва была за их спинами. И они готовы были рвать фашистов в клочья.

Глава 6. Проекция «Ищейки»

Немецкие бронеавтомобили двигались с тихим, вкрадчивым шуршанием шин по подмерзшей обочине шоссе. Опытные, они не лезли напролом. Головной Sd.Kfz.221 замер в ста метрах от насыпи узкоколейки. Поворотная башенка с коротким стволом пулемета MG-34 медленно, словно слепая гадюка, довернулась в сторону ложных позиций батальона. С тихим щелчком открылся смотровой люк командира машины — немец в глубокой каске высунулся по грудь, подняв к глазам бинокль.

Алексей Волков лежал за бруствером наблюдательного пункта, почти не дыша. Белый пар от его дыхания оседал инеем на хвое ракитового куста. Рядом замер Громов, намертво зажав в кулаке спусковой крючок своего ППШ. На флангах, в замаскированных ячейках первой роты, тридцать мытищинских парней, сжимая в онемевших пальцах приклады новеньких ПТРД, ждали команды. Студент Миша Ковалев смотрел на приближающееся серое железо сквозь длинную прорезь прицела своего ружья. Его зубы стучали — не от холода, от дикого, первобытного напряжения.

Немецкий командир в бинокль разглядывал засыпанные снегом бревна ложной позиции. На таком расстоянии они действительно походили на замаскированные стволы полковых пушек. Офицер что-то крикнул внутрь машины, взмахнул рукой, и оба броневика резко прибавили газу, сворачивая с шоссе на проселок, прямо к огневому мешку, который приготовил Волков.

«Еще десять метров, — хладнокровно отсчитывал Алексей, ловя в прицел трехлинейки смотровую щель водителя головной машины. — Еще пять...»

В этот момент ИБИ внутри его височной кости словно сошел с ума.

Вместо привычной зеленой сетки тактического интерфейса перед левым глазом Волкова с оглушительным скрежетом развернулась ослепительно-белая голографическая проекция. Сознание Алексея на долю секунды выбило из мокрого подмосковного окопа. Звуки работающих немецких двигателей стали глухими, далекими, словно их накрыли толстым слоем ваты.

Перед его внутренним взором возникли бесконечные логи памяти космического зонда «Ищейка». На сетчатке бешено замелькали строки незнакомых символов, сменяясь трехмерной картой звездного неба. Алексей увидел три луны, висящие над фиолетовым горизонтом Аргоса, и тяжелый, угловатый силуэт зонда, пробивающего пространственную аномалию. Но траектория прыжка была искажена — красная линия вектора ломалась, закручиваясь в бесконечную спираль вокруг Земли.

— Внимание, — прорезался в черепной коробке далекий, искаженный помехами голос, который он узнал бы из миллиардов других. Голос Лиары. — Максим... Прыжок во времени вызвал критическое смещение... пространственные координаты нестабильны... Мы потеряли... Но маяк на Земле активен. Код доступа...

Связь оборвалась. Проекция схлопнулась, оставив в глазах Алексея хоровод белых искр. Голова взорвалась такой дикой, раскаленной болью, что ГГ едва не закричал, до крови прикусив губу. Его вышвырнуло обратно в сырую грязь тридцать четвертого километра.

Броневики были уже в тридцати метрах. Немецкий пулеметчик на головном Sd.Kfz.221 заметил шевеление в кустах и открыл огонь.

Длинная, злая пулеметная очередь с треском прошлась по брустверу. Пули с визгом рвали подмерзшую землю, обсыпая лицо Волкова ледяной крошкой. Одна из пуль с силой ударила в стальной шлем СШ-40 на голове Алексея — голову мотнуло назад, в ушах зазвенело, а перед глазами все поплыло.