- -
- 100%
- +
© Ярослав Стацурин, 2025
ISBN 978-5-0068-8395-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Автор произведения – Стацурин Ярослав.
Автор графического оформления – Смирнова Лариса.
Все написанное ниже – художественный вымысел. Совпадения с реальными личностями и историями случайны.
Возрастное ограничение: 18+.
Следователь Азамат с помощником Артемом оказываются вовлечены в дело о самоубийстве молодого программиста. На первый взгляд, его смерть кажется результатом душевного кризиса, однако вскоре они обнаруживают на компьютере жертвы потенциального «виновника» в лице «Вечной памяти» – программы, создающей виртуальные копии умерших близких.
И через нее они выходят на Йер-суба – загадочного создателя программы, что решает пойти им навстречу. И навести на цепочку еще более ужасных событий, с которыми связаны его программы. Ведя постепенно к самому себе и куда более грандиозной цели всех своих программ.
ГЛАВА 1
Выйдя с работы в десять часов вечера, Артем и Азамат пошли в ближайший открытый магазин за хоть какой-то едой. Холодный завтрак на скорую руку, обед из столовой, весь день перебивание аппетита печеньками «К кофе», и все логично должно быть дополнено вечерними полуфабрикатами. Тем более уж в пятницу, что традиционно прошла в постоянной спешке из-за горящих сроков по передаче документов о возбуждении уголовного дела.
– Твоя жена же после работы приходит пораньше и готовит, нет? – спросил Артем.
– Не хочу ее еще больше напрягать, – ответил Азамат, кладя пару упаковок пельменей с говядиной в корзину. – Завтра она поедет с детьми к родителям, я присоединюсь ближе к вечеру. Поспав и поев.
– Здраво, но мы и так весь день жрем плохо.
– Потому беру еще и минералку.
– Пожалуй, сделаю так же, – сказал Артем и застыл на месте. – Слушай, я что-то туплю, может… но не помню, все ли описал вещдоки.
– И что?
– Влетит же.
– Так не тебе, а мне же. Вассальную систему не забывай. Да и хватит о мелочах париться. Не каждый осколок разбитой посуды описал что ли? Не важно. Есть фотографии.
– Ладно, мне надо поспать, чтобы не париться.
– Ты слишком серьезно относишься к работе помощника, – сказал Азамат и стукнул кулаком по плечу Артему. – Побереги себе нервы на повышение. И волосы на голове.
– Волосы?
– Да, я тоже в следствие пришел с волосами, длинными, насколько это мог позволить распорядок.
– И когда у тебя такая лысина появилась? – Артем инстинктивно схватился за голову.
– Три года назад. Да, в двадцать пять. Так что побереги нервы, пригодятся еще.
Азамат пошел к кассе, Артем решил заглянуть за продуктами на утро. Вдогонку помимо литра молока и упаковки творога в корзинке у него очутились пять сырков и пачка курта. Сложив все, он двинулся к кассе, на которой Азамат уже расплачивался.
Он пошел через отдел круп и наткнулся на стоящего посередине мужчину, от вида которого сонливость прошедшей недели улетучилась. Длинные темные волосы блестели от жира, в тусклом освещении магазина сверкнули длинные, но потрескавшиеся и пожелтевшие ногти. Кожа была одного цвета, что и рис баракат на полке магазина. Но мужчина, с виду достаточно молодой, всматривался в упаковку манной крупы, разинув рот и тяжело дыша.
Но больше всего Артем всмотрелся на одежду незнакомца, что была явно ему не по размеру и нехарактерна даже для августовских ночей – пальто. Оно было покрыто комнатной пылью, крошками и темными пятнами. Но в полудреме Артем на всю эту картину даже не особо среагировал, а добавил:
– Возьмите вон ту манку, она вкуснее, – сказал Артем и ткнул на коробку рядом.
– А? – издал мужчина в пальто. – Э-эту?
– Да, с этой каша лучше получается, возьмите ее. Всего доброго.
– Как раз, на утро… да, до свидания.
Незнакомец дернулся и медленно схватил нужную упаковку. Артем прошел на кассу, уже не слушая что там бормотал себе под нос незнакомец. Пробил покупки и двинул в машину к Азамату, что по пятницам всегда подвозил коллегу до дома.
– Сырки взял? – спросил Азамат у входящего в салон Артема.
– Вот у тебя чуйка, – ответил Артем.
– Ты, когда особенно задолбан, их всегда берешь с избытком, жертва маркетологов. Так что что-то там решать в таком состоянии я бы тебе не доверил, на будущее говорю.
– Я разве вообще что-то решаю…
– Конечно, решить утром прийти на работу уже круто. А сейчас поделись сырком, пожалуйста, вон тот со сгущенкой вкусный.
Через десять минут они уже были во дворе у Артема между панельных домов, тусклых фонарей и бегущих по бордюру котов. Ближе к полуночи на улице становилось тихо и одиноко, лишь громкий кашель одного курильщика разбавлял тишину и не давал уснуть первому этажу. Артем бросил усталый взгляд на пару еще горевших окон на втором и четвертом этажах, между которыми была его квартира. Он уже было протянул руку Азамату, но тот его остановил:
– Не спеши, вывалишься еще сейчас. Скажи честно, ты точно хочешь продолжать?
– А? – Артем говорил с закрытыми глазами. – Да нормально, полгода всего отработал. Адаптация, все дела, мне нравится…
– Да-да, байки новичков про понравившуюся работу. Я про нагрузку. У тебя на лице жизни не вижу что-то.
– Начинай заполнять протокол осмотра…
– Тема, еще предстоит, – сказал Азамат и легко стукнул по рулю. – Слишком уж давно у меня жмуриков не было в делах, но следующим будешь не ты. Слушай, а тебе, может, в адвокатуру пойти? С кайфом по разные стороны баррикад будем…
– Рабом адвокатской конторы пару лет не хочу быть, а самим адвокатом без рабства или кумовства не стать, – сказал Артем без намека на усталость. – Как там один препод говорил, dura lex sed lex. А помогать бороться с мудозвонами, вроде сегодняшнего… ага, с радостью, великой радостью.
– Ладно-ладно, только мир спасать не беги там.
– Да вроде каждый пацан из микрорайонов чутка идеалист.
– Да-да, пока первые волосы с головы не упадут. Давай, задолбал, спать иди.
– Ага…
– Спокойной ночи.
– Спокойной.
Они пожали руки и Артем быстро зашагал к подъезду, приободрившись после разговора.
Все подъезды в доме отремонтировали, остался лишь тот, куда зашел Артем. Старая краска осыпалась и окрашивала пол в зеленый цвет, пара лампочек на этажах свисали с потолка и моргали. Соседи снизу, достаточно зрелая пара, устраивали очередной пятничный концерт семейных страстей и брошенных в стену предметов. Сверху же каждую пятницу студенты в арендованной хате устраивали сходку и шумели до первого прихода соседа по этажу. Но весь пятничный шум панельки был лишь фоном беспробудного сна молодого сотрудника следственных органов.
Фон нарушил лишь звонок телефона, что донесся еще до порога квартиры. Артем глухим шепотом произнес ряд матерщины, ожидая внезапный вызов из следственного участка. Но эмоции так и не успели загореться. Звонила его подруга из университета.
– Камила?
– Артем, привет! Как жизнь? – донесся из трубки мягкий женский голос.
– Как и у всех работников следственных органов, наверное.
– Серо и уныло, судя по нашему преподу с уголовного процесса?
– Нет, светло и мило, судя по моему лысому следователю.
– Верю-верю. Я тут чего звоню – не хочешь сейчас пересечься? Я с работы как раз, давно не виделись.
– Тебе делать нечего? – раздраженно и с короткими зевками говорил Артем. – Полночь, пятница. Я отрублюсь быстрее.
– Лучшее время на свете для студентов, коими мы совсем недавно были, – сказала Камила и тихо посмеялась.
– Теперь мне это некомфортно, прости уж.
– Ладно, давай я к тебе подойду. Я тут рядом.
– Если хочешь посмотреть на то, как я развалился в кровати и сплю, то всегда рад. Во время защиты диплома друг на друга насмотрелись.
– Какой ты милый и душный, ничего не меняется. Скоро буду.
– Великолепно…
После звонка он сразу завалился в квартиру, которая чахла от набравшейся пыли и затхлости за день отсутствия в ней. Небольшая двушка, где в зале стоял просторный диван и стенка с телевизором, и была крохотная спальная комната. Для выходных ничего более и не надо было, разве что украшением становилась игровая приставка, подаренная в честь окончания университета родителями.
Артем скинул с себя форму, бросив на один из свободных стульев, и сразу пошел переодеться и почистить зубы. Уже собирался затем рухнуть на кровать, но издался стук в двери, и вновь сон развеяло на мгновение.
Сил на бурчание уже не осталось, он подошел открыть дверь Камиле, что сияла в улыбке перед ним. Офисное элегантное платье, украшения и уложенная темная стрижка с низким ростом создавали впечатление даже на сонного Артема. Зайдя внутрь, она остановилась у двери и внимательно осмотрела хозяина квартиры.
– Окантовка и гладко выбритое лицо тебе очень идут, такой брутальный стал, – сказала она и крепко обняла его.
– Сочту за честь, – сказал он и впервые за вечер улыбнулся. – Выглядишь… классно.
– Ты как всегда скуп на комплименты.
– Нет, с утра бы сказал красивее.
– С утра я уже не такая красивая буду.
– Ты хочешь остаться? – удивился Артем и скорчил лицо.
– А ты дурак?
– Да.
– Да это понятно, ты думал, я реально пришла посмотреть, как ты уснешь? – сказала Камила и рассмеялась.
– Я просто не знаю, что ты еще хочешь…
– Пообщаться, мы давненько не виделись. Ты против?
– Я даже на это не способен сейчас.
– Сейчас я сделаю нам чаю и будет несколько проще.
Они прошли на кухню, где Камила поставила кипятить воду и достала купленный пакетированный чай с печеньками. Артем еле держал глаза открытыми, но его подбадривала своей улыбкой Камила. Они все четыре года университета держались вместе, не переступая никакие грани. Артем гордо описывал другим эти отношения как платонические.
– Твой любимый чай, – сказала Камила и поставила кружки с гранатовым чаем на стол. – Печеньки заодно, куда же без них.
– Спасибо, – тихо ответил Артем и скривил лицо в улыбке. – За день ими наедаюсь.
– Как жизнь-то, расскажи?
– Хорошо, то с ворьем работаем, то бытовые преступления не дают расслабиться. Сегодня так одного избивавшего жену и детей мужика задержали, провели допросы… Чего-то прям интересного, как на парах уголовного права, не было…
– Тема, погоди. Я про твою жизнь, а не работу. Как с ней-то?
– А, ну, в порядке, на выходных отсыпаюсь, созваниваюсь с родными и когда как с друзьями пересекаюсь, правда они все более сами погружаются в работу. Или в себя. Остальное время играю в приставку, читаю, что-нибудь смотрю. Все прекрасно.
– В общем, рабочая рутина и какие-никакие выходные.
– Ага… у тебя как?
– Тоже прекрасно, правда несколько иначе, – Камила засияла в улыбке и села за стол с кружкой чая. – У банка выдающиеся результаты за последний квартал, наш департамент премиальные получит! Все идет в гору, это воодушевляет.
– Рад за тебя.
– Спасибо, вот все портит малину лишь одна история, гадкая такая, – сказала Камила тише и без улыбки. – Впрочем, мы с ней ничего не можем поделать.
– Что такое?
– Да банк-конкурент, пока оставлю без названия, там явно не чистые методы работы. Нам они портят картину на нашем сегменте рынка, поскольку явно задействуют нелегальные способы вроде выбивания долгов, налоговую оптимизацию устраивают. Да и клиентов нечестными путями заманивают, могут следующий квартал попортить…
– Мда уж.
– Ты вот знаешь, у вас кто-то этим занимается?
– Я не в Антикоре работаю, и не в экономической безопасности. Бытовое насилие не пересекается особо с такими делами.
– Да знаю, но все же… есть возможность выйти?
– На кого? Может на Интерпол сразу?
– Не остри, ты же понимаешь, я хочу заручиться некой помощью с проверкой одних недобросовестных товарищей, – сказала Камила и положила руку на стол, постучав легонько пальцами об поверхность.
– А я хочу допить чай и лечь спать, – сказал Артем и жадно выпил почти полкружки.
– Ладно, прости, я что-то очень слабо в эти корпоративные игры вхожу. Я… не стану скрывать, меня попросили поговорить с кем-то из органов тоже. Развиваем любые возможности повлиять на ситуацию, обсудив цену.
– Ты ради этого пришла? – повысил тон Артем. – Не старого друга повидать?
– И ради этого, тут лишь повод такой гадкий.
– Что же… я слишком сонный, и слишком уж тебя ценю.
– Тема, так и я не меньше, – сказала Камила и сжала его руки.
– Верю, и не хочу из-за работы лишаться друзей. В конце концов, я ради друзей и пошел на службу.
– Верно, прости меня еще раз…
Остаток времени перед тем, как Артем окончательно лег спать, они провели в беседах о друг друге. Не о работе, а именно о жизни, какая была еще вне участка и офиса. Вспоминали истории из университета, бывших одногруппников, просмотренный недавно фильм. Артем смеялся и поддерживал разговор как мог, но сон взял свое и он чуть ли не уснул за столом. Камила пихнула его и вместе с ним прошла к коридору.
– Так, мне тебе постель в зале разложить надо, похоже, – сказал Артем.
– Не надо, я поеду к себе. Утром дела очередные, но уже не по работе, – сказала Камила и приобняла его.
– Суета. Ладно, пиши тогда.
– Обязательно, не забывай и ты меня.
Он закрыл за ней дверь и через мгновение очутился под одеялом.
Первую половину субботы Артем отсыпался, во второй пошел на встречу с одним из университетских друзей. В воскресенье он дальше отсыпался, только чувствовал себя более разбитым, и сидел весь день дома в приставке. Больше сил не было ни на что, кроме звонка родителям. Выходные пролетели, ровно, как и все предыдущие за последние полгода. Злосчастное понедельничное утро всегда загружено у Артема с Азаматом письменной работой и все написанное забывается уже к обеду.
Но наступивший день стал исключением.
ГЛАВА 2
После быстрого рукопожатия в кабинете, Азамат уселся за забитый бумагами стол и спросил слегка опоздавшего Артема:
– Верно понимаю, что ты решил для себя продолжать?
– Верно, – ответил Артем и выдохнул. – Я после выходных, отлично отдохнул и готов продолжать работу. Еще пояснения нужны?
– Нет, живи как хочешь… будешь кофе?
– Я как раз по пути банку купил, сейчас чайник поставлю.
Работа не начиналась до момента готовности растворимого кофе. Утро чаще всего было ритуалом – кофе, проверка почты, получение документов к работе и пара часов скучного офисного труда. Все это в небольшом кабинете, где было два стола, несколько шкафов, сейф и маленькое окно. Недавно провели кондиционер, потому летом место не превращалось в адскую парилку.
– Ты по понедельничной пьянице составил заключение? – спросил Азамат после первого глотка кофе.
– Нет, по пьянице нужно опросить одну свидетельницу в идеале, на допрос завтра прийти должна, – ответил Артем, во всю зевая. – Еще по барыге же заключение дать надо, но там криминалисты с экспертизой тянут. Сроки сдачи не нарушим, неделька там есть.
– Ты без учета всего этого напиши пока, братишка, а там как придет информация допишешь, – Азамат присоединился к зевкам. – Э-эх, а то потом будут сутки до окончания срока, и я писать ходатайство о продлении лишний раз не хочу. Прокурор потом по другим делам загрызет.
– Ладно, составлю отчеты сейчас, допрос все равно ничего не даст. А криминалистов все-таки после обеда потороплю, не хочу напутать с составом преступления и барыге лишние пару лет тюрьмы подарить.
– Аллах одаряет, а ты разве что накосячить можешь. Ладно, скинь потом файл посмотреть прежде, чем печатать на подпись.
Для обмена файлами и их редактирования Артем настроил облачную программу. В этом плане они опережали большинство зрелых следователей из отдела, что вели все вручную. Азамат всецело поддерживал и развивал «ноу-хау» помощника, хотя по старой привычке любил вести учет документов в блокноте.
Прошел час работы, все спокойно и рутинно, зевки становились менее частыми по мере уничтожения банки растворимого кофе.
– Темыч, слушай, – прервал тишину Азамат. – Как насчет в обед сгонять в Евразию поесть?
– Успеем? – сказал Артем с воодушевлением.
– Пораньше выйдем, якобы покурить, по классике. А там и обед начинается.
– Ага, только весь отдел знает, что мы не курим.
– Тут не удивятся, если начнем.
– Внатуре.
– Заодно купим чего-нибудь вкусного криминалистам, плюшек там, чтобы поторопить их. В хорошем ключе ведь, ага? Тем более зная безмерность желудка Автандила…
– Я его понимаю.
Беседу прервал звонок по рабочему телефону. Азамат спокойно взял его и произнес: «УВД района Алматы, лейтенант юстиции Сагинтай, слушаю». Но это не был внешний звонок, а звонок от начальника отдела, что Артем понял по доносившейся тарабарщине без приветствия. Сразу к делу.
Азамат выслушал спокойно, без дрожи на лице, лишь с беглым взглядом на помощника. Со словами «понял, все закрываем и выезжаем» он положил трубку и повернулся к Артему.
– За полгода твоей работы у меня я не помню, чтобы мы работали с трупами, – сказал Азамат, тяжело выдыхая.
– Да, я начал думать тут убийства не происходят, вот и не дают нам.
– И на этот раз не дали. Это самоубийство, завершай дела и через пятнадцать минут выезжаем.
Артем всю дорогу ехал с постукиванием по коленке и сжиманием ручки с блокнотом. Трупы он уже видел, но не с погонами на плечах. Отчего волнение, видимо, перемешивалось с любопытством.
– Азамат, – спросил Артем, – почему мы ранее не работали с такими случаями? Явно же самоубийства не впервые тут, да и убийства должны были быть.
– Так уж вышло, – ответил Азамат, упорно глядя на дорогу.
– Это из-за того, что я новичок и потому нам вдвоем ничего не давали, да?
– Поначалу такое есть, но чтобы полгода – так просто вышло. Считай, что удачно.
– С такой «удачей» нам в казино на Капчагай съездить. Каждую неделю по любому на районе это происходит. В месяц раза четыре-пять, вот и столько же дел. Двадцать пять за полгода наберется. Всего у нас следователей, если не ошибаюсь, около десяти. Соответственно, как минимум двадцать пять трупов было, значит…
– Артем, прекрати, – прервал Азамат и свирепо посмотрел на коллегу. – За всеми этими «трупами» горе людей, понимаешь? Мы хоть и циники все тут поголовные, да убийства и «жмурики» тут не для разбавления скуки. Знаешь, что для следователя идеально?
– Ну, – вздрагивая сказал Артем, – наверное раскрытие невероятного преступления?
– Нет, полное отсутствие подобного вот, – Азамат вновь глядел на дорогу. – Но мы лишь боремся с последствиями. Мне не нужно там торжество справедливости да правосудия, понимаешь? Скорее спокойствия, для людей и себя. Пусть лучше свадьбы играют, чем в гроб. И я больше ценю именно профилактику, а не «чистку», но система мне за это по голове не погладит. Ведь ты что, самый эффективный следователь тот, кто больше работает. Чем больше дел закрыл, тем лучше. Но ты сам ведь успел понять, что наша работа в большинстве своем – бумагомарание, а не реальная помощь людям.
– Да, понимаю. Прости, меня занесло.
– Да не бери в голову… я ведь понимаю почему нам ничего не давали эти полгода.
– Что?
– Я тебе не рассказывал про моего прошлого помощника?
– Нет, он у тебя был?
– Ага, представь себе, ты не первый и даже не второй. Не пуп земли местного училища, братишка.
– Понял-понял, так что там с помощником прошлым?
– Ну, как тебе сказать, – отвечал Азамат, подъезжая к нужному месту. – У нас было дело, после которого он ушел, и чуть было не ушел вместе с ним.
– Ого, – сказал Артем и развернулся в кресле. – Что за дело?..
– Отец был профессиональным борцом, который через боль выступал на соревнованиях и параллельно тому работал на фабрике. Он мало спал и страдал от боли, но он не собирался завязывать ни с работой, ни со спортом. Кредиты закрывать надо, ну а спорт был страстью всей жизни. На соревнованиях пошли неудачи, и он задумался о том, как бы ему лучше стать. Вот он и подсел на стероиды, которые ему толкал один из знакомых. Они ему, как он думал, помогали по жизни, со спортом там. Помимо них он начал принимать обезболивающие, чтобы боль глушить. Но вместе со стероидами… намешивал несколько месяцев, с головой проблемы начались. В семье тоже, жена даже пробовала его к психиатру сдать, но он наотрез отказался. И в один из вечеров он пришел домой уставший с соревнований и вновь намешал химикатов. Жена, видать, узнала про это в тот вечер и еще раз попыталась ему как-то помочь. Тот не внял ей, обезумел и накинулся, разбив ей череп множественными ударами. Мама умерла на месте, ее пытался спасти от отца семилетний сын, и…
– Можешь не продолжать, – прервал Артем, разворачиваясь и открывая окно машины. – Не надо.
– Отец в итоге повесился там же на своем ремне. Когда пришли на место убийства, то мне и самому стало дичайше плохо. Но особенно это сказалось на тогдашнем помощнике, ему даже стал сниться тот мальчик.
– Я… понял, с тех пор тебе и не давали более случаев со смертями.
– Да, я с Нурланом договорился, чтобы мне и новому помощнику не передавали убийства хотя бы какое-то время. Сегодня оно истекло. Сейчас подъедем и ты волен реагировать как угодно, но не на месте осмотра. Там будь профессионален.
Самоубийство произошло на седьмом этаже девятиэтажки, около нужного подъезда никто не стоял, на дворе стояла тишина. Нервная поступь следователей лишь как-то разбавила стоявшую тишину, словно дети еще спали или перестали выходить на улицу. Азамат хоть и сам не подавал полной уверенности, но смотрящий в землю помощник не показывал ее совсем.
– Тема, ты как? – спросил он коллегу. – Сам не свой, на тебя так влияет предстоящий осмотр?
– Да, – сказал Артем, – не будем медлить, нас участковый наверняка заждался…
– Постой, я же сказал – на месте надо быть профессиональном. Дело в том, что тут дело с трупом или самоубийством?
– Вот скорее второе.
– Тело той женщины после побоев с прошлого месяца выглядело гораздо страшнее любого висельника. Хотя я еще не знаю, что там за самоубийца, всякое может…
– Разве это важно? – отрезал Артем.
– Ты видел когда-то самоубийцу? – спокойно спросил Азамат.
– Да, около своего подъезда. Не хотел бы более, но и не думал, что «на практике» увижу.
– Да, тут есть и такое.
– Касаемо того случая… Я гостил у родителей на праздниках и писал курсовую работу. В один момент приходит младший брат и говорит, что у подъезда труп. Я прервался и, за что себя потом корил, пошел смотреть с балкона на это. Территорию около подъезда уже тогда оцепили, а внизу был укрыт труп. Бледная рука свисала из-под черной пленки, недалеко стоял участковый со следователем и болтали. Прямо как мы сейчас, извини, что задерживаю.
– Ничего, ты главное дыши медленнее и договори, легче станет.
– Спасибо. Потом пошел осмотр, и я его тоже увидел, поскольку мама охала рядом и смотрела на все это, вот и я… И увидел там молодого парня, как оказалось потом – ему было лет 19. Увидел его с мозгами наружу с мелкой лужей крови. А я перемешивал внутри горечь за парня с необходимостью писать курсовую, ведь дедлайн горел в тот день. И все вместе с желанием больше никогда не увидеть такую картину, когда человек живет так, что решает не жить более.
Азамат посмотрел на Артема понимающе и хлопнул по плечу, ибо в этом момент у его коллеги тряслись руки, как бы тот не старался казаться спокойным перед старшим.
– Слушай, – спросил Азамат. – У тебя тогда возникло чувство, хоть ты даже не знал того парня, но тебе стало горько от того, что не мог помочь?
– Да, я даже спросил маму о том, что мы же не можем как-то уже помочь. Хотя мы его даже не знали.
– Теперь у тебя будет возможность помочь родственникам сегодняшнего человека, поняв, что там произошло и почему. Может это было доведение до самоубийства, тогда мы можем попытаться дойти до правды. Но это лишь слова, пока мы тут стоим. Пойдем, надо делать работу, раз ты выбрал это. Уже лучше?
– Да, спасибо, пошли.
Спокойствие продержалось до места прибытия. На этаже около двери стоял участковый и двое гражданских: худощавый и высокий участковый выслушивал тревожное бормотание одетых в домашнее мужчины и женщины. С виду им было лет тридцать, но страх на лице и мешки под глазами очевидно старили их в глазах пришедших Азамата и Артема.