- -
- 100%
- +
Иллюстрации Ярослава Шувалова
Редактура, корректура Майя Дубовицкая
Вёрстка Лариса Бердникова
Портрет автора Всеволод Шувалов
Фото в шляпе Неизвестный уличный фотограф, которому автор выражает большую благодарность
© Ярослава Шувалова, 2026
ISBN 978-5-0068-9345-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Мой дорогой читатель!
Ты держишь в руках книгу сказок. Точнее, нет, не так. Даже не сказок, а правдивых историй, которые произошли с автором на его жизненном пути. Хотя автору, то есть мне, кажется, что разницы между сказками и правдивыми историями нет. Я точно знаю, что всё происходящее в сказках – правда. Вот и здесь все истории – чистая правда. Я честно попытался изложить всё так, как было.
Это были чудесные приключения – увлекательные и захватывающие! И ведь здесь только малая часть. Они многому научили меня. Я изменился много-много раз и в результате стал совершенно другим человеком. Хотя нет, это тоже не совсем так. Конечно же, я остался собой, просто стал знать, понимать и чувствовать гораздо больше, чем в то время, когда я ещё не пустился в этот увлекательный путь.
Прошу заранее простить меня, если я слишком увлёкся описанием деталей и упустил из-за этого захватывающую лёгкость повествования. Наверное, это произошло оттого, что мне слишком хотелось изложить всё как нельзя более точно. Может быть, я слишком увлёкся скрупулёзностью. Но такой уж я человек: обожаю захватывающие приключения и люблю описывать их точнейшим образом.
Но я очень надеюсь на тебя, дорогой читатель! Ведь у тебя есть талант видеть всё ярко, образно и разноцветно. Я буду очень рад, если мои приключения дадут тебе полезные понимания и чудесные открытия. Войдут в твою жизнь яркими живыми историями и станут частью твоего собственного пути.
Ну что, в путь?
Только сначала я хочу сделать ещё некоторые пояснения.
Книга, которую ты держишь в руках, повествует о приключениях двух героев. Кто эти герои – решать тебе. Но всё это произошло с ними на самом деле. Я уже предупреждал тебя, что здесь нет ни капли выдумки.
Все их приключения происходят в некоем мире. Не знаю, насколько он похож на наш. Частично похож, а частично будто бы и нет. С одной стороны, он как будто проще нашего, а с другой – именно наш мир и был когда-то в древности описан именно так. Значит, древние мудрецы смогли описать так всю его сложность и многообразие. Однако мне кажется, что всё-таки есть что-то ещё. Какой-то следующий уровень. Более высокая система, которая включает все эти аспекты в себя и одновременно не является суммой их, а является чем-то гораздо большим, чем все они, вместе взятые. И в ней действуют другие законы. А ещё выше, мне кажется, всё сходится в одну сияющую точку, в которой есть всё одновременно.
Однако события в книге происходят именно в таком мире, каким он был описан древними мудрецами. Для твоего удобства тут даже прилагается карта пути, по которой ты сможешь легко следить за перемещением героев. Только их приключения всё-таки иногда вырываются за пределы этого мира.
Ну, теперь в путь!
Нет, ещё одна маленькая ремарка.
Все рисунки нарисованы автором. Не судите строго. Автор не умеет рисовать. Точнее, опять не так. Он не умеет рисовать с открытыми глазами. Когда он берёт карандаш, широко открывает глаза и пытается начать рисовать, у него на лбу большими буквами загорается надпись «Я не умею рисовать». И откуда она берётся?
Но однажды он сделал потрясающее открытие. Если взять бумагу, в каждую руку по карандашу, закрыть глаза и начать рисовать, то надпись не загорается. Её нет! Она не знает, что он не умеет рисовать. И он рисует в своё удовольствие. А когда открывает глаза, то поражается: «Неужели я сам это нарисовал?» Так получается гораздо лучше. Теперь уже можно взять кисточку и раскрасить картинку. Раскрашивать с открытыми глазами можно. Не возбраняется.
Именно таким способом нарисованы картинки к этой книге. Просто автору очень хотелось изобразить всё, что он видел, как можно точнее.
А теперь в путь.
Добрых приключений!
Ваш автор.Глава 1
Солнечные лучики заглядывают в окошко. Щекочут круглые розовые пятки, торчащие из-под одеяла. Пятки дрыгаются и подпрыгивают.
– Щекотно, щекотно! – Ярка открывает весёлый глаз, затем второй и потягивается. – Ну, заскакивайте, что вы на подоконнике ютитесь?
Солнечные лучики радостно запрыгивают на кровать и устраивают весёлую возню и пляски. Они с разбега запрыгивают на Яркину макушку, выделывают там невероятные коленца и со всего маху скатываются по лицу вниз, как с горки. По щекам, по носу! Ярка жмурится и хохочет от радости. А лучики веселятся и давай плясать по всему телу! По животу, по плечам.
– Ой, щекотно! Милые мои! Как я счастлива! У меня уже вся кровь как газировка от вас стала! Пузыриками счастья вся пошла! Ой, как щекотно!
Вскочила Ярка с кровати, залилась весёлым смехом, подхватила солнечных лучиков и пустилась кружиться по комнате.
– А нас! А нас возьмите танцевать! – закричали солнечные зайчики с подоконника. Ярка посадила зайчиков на ладошку и закружилась.
– Доброе утро, милые мои друзья! Здравствуй, новый день! Здравствуйте, небо и солнышко! Здравствуйте, дождик и туча! Здравствуй гроза! Здравствуй, ветер! Я хочу, чтобы сегодня был счастливый день! Я буду улыбаться и смотреть с любовью на всех, кто мне встретится!
– Любой день счастливый, – сказали солнце, небо, ветер и туча, – потому что он просто есть.
– Я свечу. И даже если тучи закрыли меня, и идёт дождь, я всё равно свечу! – сказало солнышко.
– А по мне проходят тучи, пролетают птицы, я просто есть, – сказало небо.
– Если воздух слишком нагрелся, я переношу его туда, где холоднее. И везде становится тепло, – сказал ветер.
– Если вода нагрелась, она испаряется и поднимается вверх. Там капельки собираются вместе. Я подхватываю их, и мы летим по небу. А когда мне их уже не удержать, они летят на землю дождём, – сказала туча.
Вышла Ярка на улицу, села на свой весёлый жёлтый-красно-синий велосипед и помчалась на работу наперегонки с ветром. Летит по мосту через широкую реку.
– Доброе утро, Нева!
Ветер развевает её золотые волосы. То Ярка ветер обгонит, то он её. Смотрят люди, а из всех Яркиных клеток прямо через куртку пробиваются солнечные лучики. И становится светлее.
Глава 2
В своём домике он знал всё. Все книги на полках, все трещинки, все пылинки. Его уютный домик был живой. Весело трещали поленья в камине. Они отвечали ему на вопросы, разговаривали с ним, рассказывали ему свои истории. Он слушал их с замиранием сердца.
Огонь рассказывал ему историю про загадочный мир, где горит яркое пламя, где мир раскалён докрасна и даже добела. Там всё может сгореть и превратиться в пепел, но можно научиться сжигать только то, что тебе не нужно и переплавлять его во что хочешь.
Огонь мог рассказывать только про жар и свет.
Совсем другую историю рассказывала ему Вода. Он разговаривал с ней, пока мыл руки, когда стоял под душем, когда наливал её в чайник, чтобы попить чаю, или в банку, когда хотел порисовать акварельными красками. В банке она становилась красной, жёлтой, синей. Вода журчала ему сказки о чистых ручейках, о серебряных и красных, сверкающих на солнце рыбках. Рассказывала о широких реках и бескрайних океанах. А когда речь шла о мощных, сметающих всё на своём пути потоках, которые разносят в щепки плотины и размывают города, у него сжималось сердце. Вода с восторгом вспоминала об огромных китах и весёлых дельфинах, скользящих в её толще. Он любил текучие истории Воды. В каждой чашке чая он слышал плеск морских волн.
Вода только текла и текла, Огонь всё горел и горел.
– А что ещё есть в этом мире? – спросил он.
– Ещё есть Земля, – сказала Вода.
– А что это такое – Земля? И какая она?
– Я только теку по ней, – сказала Вода. – Спроси её сам.
– Ещё есть Ветер, – сказал Огонь, – он раздувает меня.
– А какой он, Ветер?
– Он всегда двигается, он никогда не сидит на месте, – сказал Огонь. – Спроси его.
Но в его домике Ветра не было. Он никуда не летел. Только иногда завывал в печной трубе и звал его с собой.
– Полетели! Посмотрим мир с высоты! Посвистим в трубе! Погладим верхушки деревьев! Взъерошим волосы мальчика, бегущего по дороге! Почитаем молитвы на флажках у храма!
Но он не понимал, что говорил ему Ветер.
Порой Ветер залетал в форточку. Пролистывал книгу на столе и звал пошуршать листьями на деревьях, распушить пёрышки в птичьих крыльях. Но он только качал головой. Он не знал, как можно оказаться там, снаружи.
Он смотрел в окно. За окном стоял Лес. Иногда Лес был светлый, лёгкий. Он перекидывался солнечными пятнами, как мячиками.
– Иди к нам, поиграем вместе! – словно говорили деревья.
Иногда Лес гнулся и раскачивался от Ветра. Деревья сгибались почти до земли. Лес, как единый организм, трещал, шелестел ветками. Это был танец и звучание огромного хора. Лес пел свою песню, сплетённую с песней Ветра. И этот мощный хор звал его всеми своими голосами.
– Иди к нам, выйди на вольный Ветер! Споём вместе! Станцуем танец жизни!
А когда Лес окутывался туманом, сквозь который едва пробивались очертания одиноких веточек, этот зов становился невыносимым.
В такую ночь, когда робкие ветки трепетали, едва видимые в пелене тумана, а бездна таилась в бесконечных, уходящих вдаль стволах, он не выдержал. Он не мог больше оставаться здесь. Что-то внутри стонало, билось в грудную клетку, выло. Сердце колотилось, руки дрожали. Огонь мирно трещал в очаге. Но даже в его столь привычном голосе он слышал зов и крик огромного пожара, зов Огня, поднимающегося до небес! Его лоб покрылся испариной, как будто голос Огня выпарил всю его душу изнутри.
Он стал искать выход. Он метался по дому. Он бился во все стены. Но они отбрасывали его назад. Он падал. Чем сильнее он наскакивал на стены, тем сильнее они отбрасывали его. Почти полночи прошло в этой борьбе, как в один момент его удар пришёлся на тот тёмный прямоугольник, который он всегда считал частью стены. И вдруг под натиском плеча этот прямоугольник поддался и медленно повернулся на старых петлях, которые тем не менее не издали ни единого скрипа, ни единого звука. Словно они всегда были готовы и ждали этого момента, когда дверь откроется от удара, хотя ей хватило бы даже лёгкого касания руки.
От неожиданности он пролетел вперёд и растянулся за открытой дверью. Он не понимал, что с ним. Он умер? Где он? Лёгкие вдыхали новый незнакомый воздух – сырой, наполненный неизвестными запахами. Уши различали шорохи, звук редко падающих капель, который исчезал не сразу, а будто висел некоторое время в воздухе. Запахи и звуки заполнили его целиком. Он рассматривал их, не решаясь пока открыть глаза. Он понимал, что лежит на боку на чём-то твёрдом и, одновременно мягком, прохладном и влажном. Что-то мокрое щекотало его лицо, и от этого по лицу текли капли. Он перевернулся на спину и, не открывая глаз, смотрел, слушал, нюхал. Когда дыхание успокоилось, он осторожно открыл глаза.
Что это?
Над ним простиралось тёмное синее небо и склонялись сквозь клочья тумана внимательные лица деревьев. Их ветки тянулись к нему, и с листьев падали капли. Он лежал, вглядываясь в эти лица. Волосы лежали на чём-то прохладном и постепенно становились мокрыми. Лица касалось что-то сырое, мягкое. Иногда острые брызги рассыпались по лицу мокрыми иголочками. А порой огромные капли холодными шлепками окатывали лицо и стекали по щекам.
Он лежал и лежал, ловя незнакомые звуки и запахи, которых никогда ещё не чувствовал, и поэтому у него не было слов для них. Он только ощущал что-то прохладное, влажное, зелёное, серое. Слышал шелест, шлёпанье капель, шум далёких веток.
Когда глаза его привыкли к темноте, он увидел, что лежит перед открытой настежь дверью своего домика. В домике горит свет, а Огонь в очаге продолжает рассказывать о далёких кострах. Некоторое время он прислушивался, пытаясь понять, что хотят ему сказать деревья, слушал шорохи леса, и как в них вплетается история очага.
Затем медленно встал и подошёл к двери дома.
– Спасибо, Огонь, что ты рассказал мне о далёких кострах. Пожалуй, я пойду поищу их. Какие они, эти далёкие костры? А потом вернусь и расскажу тебе.
Он отгрёб угли к задней стенке камина, взял палку, надел шляпу, закрыл дверь и ступил на влажный мох. Что ждёт его впереди?
Глава 3
Ярка жила, радовалась, веселилась. Хоть и любила она бегать по земле, но ножки её земли не касались. Всё тянулась она больше к небу, к Небесному своему Отцу. Проникалась Его любовью, тонкой и сияющей. Всё витала в облаках. А о матери своей, Земле, всё больше забывала. Почему-то стыдилась земного своего происхождения.
Однажды слышит она скрежет и видит, что пол в комнате начал раскрываться. Сидит она на стуле – страшно. Поджала ножки. Даже забыла дышать. Смотрит, как дверь в полу открывается.
А потом ей так интересно стало, что же она там увидит, что даже о страхе своём забыла. Подошла Ярка к этой двери. Дверь огромная, с засовами старинными. Ступеньки идут куда-то вниз. Думала, там будет темно, затхло, сыро. А оттуда идёт яркий такой, тёплый и уютный свет. Как будто дома. Будто всегда она сюда стремилась. Забыла что-то, а ей этого всю жизнь не хватало.
Стала спускаться. Видит комнату просторную. Входит робко. Матушка-Земля большая, мягкая. Всё вокруг заполнено ясным светом. Добрые глаза, в которых светится самая невероятная любовь, всеобъемлющая. Всё любит.
– Заходи, доченька любимая! Как долго ты ко мне не приходила, я уж так по тебе скучаю.
Ярка бросилась ей в ноги:
– Матушка моя родная, прости меня! Столько лет я боялась, стыдилась, что я твоя дочь. Почему я думала, что это стыдно? Кто мне это сказал? Наверное, мама, а маме бабушка.
– Да, милая, с древности дочерям моим и сыновьям жилось трудно. Такова была их судьба. Но у тебя судьба своя. Посиди со мной. Почувствуй мою силу. Она неиссякаемая. Ты сможешь поделиться ею со всеми, кого любишь, и с теми, кому её не хватает. Дай мне руку. Сядь рядом.
Ярка села, положила голову на колени необъятной, безмерной матери. Мощная неописуемая сила стала вливаться в неё огромным потоком. В каждую клетку тела, в душу, в сердце. Любовь, которая всё в себя включает, всё и всех принимает. Доброта, радость жизни, счастье бытия. И не было ощущения, что этого много или мало, но столько, сколько нужно. Абсолютная полнота. Так хотелось сидеть вечность.
Счастливая, сияющая поднялась Ярка и поклонилась в ноги Великой Матери-Земле.
– Спасибо, матушка моя любимая, за твою любовь, за твою доброту, за щедрость.
– Спасибо, доченька родная, что ты пришла. Очень больно матери, когда дети теряются, пропадают. И какое счастье, когда они возвращаются. Теперь ты полна моей силы. Эта сила и твоя тоже. Она твоя по праву. В ней вся мощь любви, принятия, устойчивости, благодарности. Иди с ней в жизнь, в мир, к людям. Дари им силу, дари им любовь. Чем больше даришь любви, тем больше её становится.
– Спасибо, дорогая матушка! Как я счастлива, что нашла тебя! Спасибо, что приняла меня, что одарила силой. Теперь я знаю, что я дочь Матери-Земли и Небесного Отца. Во мне соединяется ваша любовь. Мощная земная и тонкая небесная. Я иду в мир. Я несу её.
– Иди, милая! В любую минуту приходи ко мне за силой, когда она тебе будет нужна.
– Спасибо, матушка. Я буду приходить не только за силой, а просто, чтобы побыть с тобой. Мне с тобой так хорошо.
Поклонилась Ярка на прощанье Безмерной Матери и пошла тихо и счастливо по ступенькам вверх.
Она снова оказалась в комнате. На стуле. Дверь в полу уже была закрыта.
– Я теперь сильна. Я иду к людям. С любовью.
Сидит Ярка на стуле, а ноги её просятся в путь. Так хотят по земле пройтись. Хоть и ходили они по земле столько лет, но её не чувствовали. Бегали по ней, а то и над ней летали. А сейчас ступни горячие-горячие стали. Чувствуют, как жар от земли идёт. Не выдержала Ярка – встала со стула. Поклонилась дому своему.
– Спасибо, мой любимый дом! Я очень счастлива в тебе жить. Я вернусь.
Вышла на лестницу, закрыла дверь и пошла.
Глава 4
Он повернулся спиной к двери своего дома и медленно пошёл в лес. Он не знал куда, но это его и не заботило. Он забыл обо всём и только слушал, ощущал. Было уже совсем темно, но он различал высоко вверху границу между чёрными верхушками деревьев и почти неотличимым от них тёмно-синим небом. Иногда он закрывал глаза, чтобы лучше видеть лес. Ноги нащупывали путь среди корней, кочек и мягкого мха. Он чувствовал себя совсем новым. Другим. Будто он впервые видел, слышал, двигался. Совершенно незнакомое состояние заполняло его.
«Что это? Какой я? Что со мной? Кажется, я абсолютно счастлив. Откуда взялись такие слова? Почему я знаю их?»
Он шёл и шёл. И в какой-то момент увидел среди деревьев маленький огонёк. Он сразу узнал его! Он вспомнил, как Огонь рассказывал ему о великих огнях, сжигающих целые города. Лёгкая дрожь прошла по его спине от этой картины. Он отогнал этот образ и пошёл на свет огня.
Раздвигая ветки кустов и мокрые лапы низких пушистых ёлок, он двигался в гуще леса, теряя и заново находя огненный отблеск. Каждый раз огонь оказывался всё ближе. Вот уже стала виднеться поляна с пляшущими по высоким стволам рыжими и красноватыми отсветами. Вот заплясали по ним какие-то исполинские тени.
«Кто-то сидит у огня? Кто там?»
Вот уже стали проглядывать сквозь заросли фигуры сидящих у костра. Мгновенно его сковал ужас. Страшные разбойники и людоеды схватят его, изжарят на огне и съедят. А кости его истолкут и приготовят из них смертоносное зелье. Он так ярко представил себе эту картину, что его бросило в пот. Руки и ноги задрожали, и он, не в силах стоять, повалился на влажный мох. От страха он заполз под самую нижнюю большую еловую ветку, свернулся в комок и обхватил голову руками. Сначала он так дрожал от страха, что ни о чём не мог думать, а только сжимался всё сильнее и сильнее. Но постепенно он начал чувствовать, что с ним не произошло ничего плохого, он жив и здоров, и ему стало любопытно, кто же там сидит у костра? Что за необычные существа? Может быть, они и не такие опасные?
Он решил подобраться поближе и одним глазком посмотреть на них. И если это окажутся разбойники, сразу быстро-быстро убежать из этого страшного места.
От этой мысли ему почему-то стало весело. Он выполз из-под ёлки, разыскал свою откатившуюся в траву шляпу и притаился за толстым стволом дерева.
«Кто же это такие? Почему у них такие странные тени? Как будто в шляпах они… Или это у них такие колпаки? Или просто ореолы лохматых волос? Сейчас я рассмотрю их повнимательнее».
Но тут предательская ветка так громко хрустнула у него под ногой, что все сидящие обернулись.
Он увидел четыре ярко сияющих лица, по которым плясали блики огня.
Сначала он даже не смог разглядеть этих лиц. Просто на мгновение был ослеплён ярким светом. Да и сам он ещё не мог хорошо видеть после сумрака леса. Он зажмурился и вышел на свет. Внутри стало очень светло. Продолжая идти вперёд, он чуть не споткнулся и открыл глаза. На него смотрели четверо очень внимательных, любопытных… Он не знал, как их назвать. Кто это? Люди? Волшебники? Один из них почему-то показался ему знакомым, и он прежде всего увидел его озорные глаза. Одновременно в них была доброта, мудрость, глубина и искринки смеха. И ему сразу стало легко.
– Здравствуй, путник. Садись к огню. Кто ты? Куда идёшь? – заговорил один из сидевших у огня. Точнее он не сидел, а лежал, удобно устроившись у костра. Его узкие глаза блестели из-под большого капюшона. Они манили и завораживали.
– Я ещё не знаю. Я только вышел из дома, – только и смог ответить он.
– Очень хорошо. Садись с нами, – сказал волшебник и, не дожидаясь ответа, продолжил рассказывать, видимо, прерванную его появлением историю.
– …трещат поленья в огне, в лесу с шуршанием колышутся ветки. Если мы прислушаемся, то услышим их. А если затаим дыхание, можем услышать ручеёк, который течёт за этой поляной в овраге. Его журчание. За ручейком дальний лес. А за ним шоссе. Мы его не слышим, но оно там есть. И далеко-далеко по железнодорожному мосту идёт поезд. А дальше посёлок, потом город, поле, лес, другие города, страны, горы и вся Земля. Мы можем почувствовать себя Землёй. Всей планетой.
«А что это такое – планета, Земля? Что за машины и поезда, и горы?» – думал он.
Но вдруг почувствовал что-то совершенно непривычное, что-то абсолютно для себя новое, как будто где-то в животе проехала машина.
«Ой, как странно. Что со мной? Может, я съел еловую ветку?»
Но он помнил, что еловой ветки он не ел. Внутри оживали новые и незнакомые ощущения .
Ему захотелось закрыть глаза. Он посмотрел на других и увидел, что глаза у всех закрыты и на лицах светятся лёгкие улыбки. Он закрыл глаза и почувствовал, как у него внутри жуки копают ходы: щекотно как! Краны строят дома, трамваи грохочут по улицам. Он никогда не видел трамвая, но почему-то сразу его узнал. Вдруг его охватила гордость, и чувство достоинства. Он почувствовал: «Я – Земля. Раньше я только читал о ней в книжке, а теперь ощущаю её всем собой. Во мне громоздятся горы. Текут реки. Строятся города. Ездят машины. Мои горы, мои реки, мои города».
Спокойный голос продолжал. Он завораживал, вёл за собой.
– А вокруг Земли воздух. В нём летают птицы. Самолёты. Ракеты взлетают, летят сквозь воздух и вылетают в космос. В космосе по орбитам летят планеты. Меркурий, Венера, Марс. В центре Солнце. Огромная звезда. Яркая. Горячая. Это наша галактика. Мы можем ощутить себя галактикой. Внутри нас вращаются планеты, проносятся кометы, сыплются астероиды.
Машина у него внутри превратилась в комету и пронеслась с такой скоростью, что в животе забулькало.
– Мы летим выше. В невесомости наш полёт медленный, плавный. Наша галактика, это маленький диск. Он далеко. А вокруг нас огромные звёзды. Вселенная. Все галактики внутри нас. Вращаются светила.
«Я – Вселенная, – чувствовал он. – У меня едва хватает дыхания, чтобы уместить в себя весь мир. Чувствую, как по лицу пляшут горячие отсветы костра. Я счастлив».
– Вы чувствуете что-то ещё. Внутри вас. Что-то есть внутри. Кто-то есть внутри. Вы это не Вселенная.
«Как же так? Я целиком ощущаю себя Вселенной. Вот внутри медленно летят огромные небесные тела. Проносятся кометы. Но вот появляется чувство, что всё начинает меняться. Что-то неумолимо натягивает это пространство. Силы стягиваются вокруг меня как будто толстые резиновые жгуты. И я вижу себя внутри всего этого. Астероиды плывут рядом со мной. Я стремительно уменьшаюсь.
Неумолимый голос рассказчика всё время звучит. Он как шершавая пеньковая верёвка, за которую я держусь, и она не даёт мне потеряться среди космических тел».
– Вы ощущаете себя галактикой.
«Уф, наконец-то стало понятно, кто я. А то, когда так стремительно уменьшаешься, уже не можешь осознать себя. Кажется, я читал о таком в какой-то книжке1… А теперь ясно вижу в центре себя жаркое солнце, вот планеты двигаются по кругу».
– Но вы и не галактика.
«Резиновые жгуты стягивают меня всё сильнее. Я лечу с космической скоростью. Становлюсь песчинкой. Вот одна из планет. Я такая же маленькая, как она».