- -
- 100%
- +
– Но вы и не Земля.
«Горы, моря, города схлопываются во мне, складываются, как конструктор, собираются карточными домиками. Меня щекочут по подбородку колючие ветки ёлок. Я машу солнцу своими ветвями».
– Вы и не этот лес. Вы ощущаете своё тело. Голова, руки, ноги.
«Никогда я не чувствовал своё тело так ясно. Я чувствую каждую клетку. Я вижу, как вспыхивают огоньки нервных импульсов, я вижу, как иммунные клетки нападают на обломки вирусных цепочек и разрывают их на части. Кровяные тельца движутся по сосудам. Какая красота! Это космос. Наконец-то я знаю, кто я!»
– Вы это не ваше тело.
«Мои руки так сильно сжались, что шершавая верёвка голоса оцарапала их. Как это, я не моё тело? Это же в моей голове и моих клетках происходит это чудо. Я только что видел, как течёт моя кровь. А кто же я?»
– Вы Божья искра, вокруг которой воплотилось ваше тело.
«Меня ослепляет такой яркий свет, что я больше ничего не вижу. Мне больше и не надо ничего видеть. Абсолютное блаженство и безмятежность заполняют меня. Я есть всегда и везде. В каждой точке пространства, в каждое мгновение времени. Вечность и свет всегда во мне. Вечность и свет. Эта точка мала, как остриё иглы, и одновременно в ней есть вся Вселенная, которой я только что был. Всё время и пространство одновременно. В точке».
– Но вы и не эта Божья искра.
«Что это? Содранные ладони. Верёвка оцарапала их. Больно. Мне так страшно, как никогда не было и, наверно, не будет! Я сжимаю веки так, что летят искры и текут слёзы. Эта точка Вечности, времени и пространства, абсолютного света, я её знаю. Это самое огромное счастье, которое я когда-либо переживал. Как я могу смотреть куда-то ещё, кроме этой божественной искры. Мне кажется, я сейчас провалюсь в чёрный тартар, где нет ни времени, ни пространства. Там я тоже был. Там нет ничего. Я больше туда не хочу. Я силюсь смотреть в центр себя, в сердце, но меня начинает сковывать ледяной ужас».
И тут вступает другой голос. Он сильный, прямой. Он идёт сверху вниз по вертикали, а не как та шершавая горизонтальная верёвка. Этот тёмно-синий голос с примесью седины высок и вдохновенен.
Что это? Что говорит этот голос?
«Творящий ритм мятежного огня»2.
Вот что это такое! Творческий дух. Мятежный дух. То, что гонит вперёд. Не даёт сидеть на месте!
«Благодаря ему я могу смотреть внутрь себя. Я вижу, как горячее сердце сжимается и бьётся. А под ним, ещё ниже, что это? Какая-то синяя стрелка. Она всё время движется, дрожит. Неугомонная стрелка. Куда-то показывает. Компас? Нет. Компас никуда не зовёт. А эта стрелка зовёт. И хочется бежать любоваться закатом. Хочется схватить краски и рисовать его. Залезть на высокую гору, чтобы захватило дух от красоты. Вот, что это! Творческий дух».
Наступила тишина. Шелест ветра. В костре треснула ветка и он вздрогнул. Ему не хотелось открывать глаза. В нём жил ясный свет, в нём жили горы, леса и планеты, в нём был весь мир. Очень тихо и спокойно. Но синяя стрелка звала его в путь.
Он открыл глаза. И увидел глаза тех, кто сидел вместе с ним у костра. Из них смотрела Вечность. И одновременно смятение. Там были океаны, моря, леса. Ясный свет лился из них, и у костра становилось ярче. Они все встретились взглядами. Наконец он смог разглядеть получше этих, уже ставших ему такими близкими людей.
Кроме волшебника в капюшоне тут был стройный, изящный маг в длинном нежно розовом атласном халате и зелёно-голубой чалме. Он был возвышен и тонок. Рядом с ним сидела невероятно красивая колдунья в пурпурном платье и лиловой мантии. Из-под её высокой сиреневой шляпы выбивались дикие космы, а глаза были бездонны. Он не знал, сколько столетий пронеслось за то мгновение, что он смотрел в них. Но он помнил, что был кто-то ещё. Тёплый и светлый образ. Кто-то родной и знакомый. Он искал его глазами, но не мог найти. И чувствовал, как его не хватает.
Зато, к его огромному удивлению, у костра оказались ещё два фантастических существа. Смуглая стройная, словно точёная, волшебница с сияющими черными глазами. Белоснежные кудри вокруг её головы так ярко светились, что глазам становилось больно. Только чёрный колпак немного оттенял это сияние и давал возможность рассмотреть её лицо. Рядом с ней сидел исполинский Зверь. Казалось, он достигает верхушек деревьев. Он был то медведем, то волком. Иногда на мгновение в нём проскальзывал образ лохматого человека в длинном тёмно-синем балахоне.
– Теперь ты знаешь, кто ты, – сказал столь знакомый уже шершавый голос, и узкие глаза из-под капюшона сверкнули хитрыми искрами. – Хотя мы не знаем твоего имени.
– Я и сам не знаю. Я давно жил без имени. Но сейчас что-то начинает вспоминаться. Я что-то слышу. Кто-то зовёт меня. О! Я слышу! Меня зовут! Меня зовут по имени. Слышу. Моё имя Яр! И я чувствую, что мне пора в путь.
Он встал и поклонился. Стройный маг, прекрасная колдунья в красном платье и волшебник в капюшоне тоже встали и поклонились в ответ.
– Здравствуй, Яр! Мы очень рады узнать тебя. Иди своим путём. Но прежде чем ты отправишься, мы хотим вручить тебе дары.
Яр удивился и обрадовался.
Стройный маг в чалме подошёл к нему и поклонился.
– Я даю тебе звук. Твой тон, который звучит всегда. Когда ты найдёшь его и будешь слышать, ты никогда себя не потеряешь.
Яр поклонился ему с чувством огромной благодарности.
Вперёд вышла красавица в красном платье.
– Помнишь ли ты, как в детстве ты делал то, что хочешь? Ты можешь так и сейчас. Это твоя способность, даже если ты забыл её. Я дарю её тебе снова. Вспомни.
Яра охватил детский задор. Он вспомнил счастье бежать к морю и бросаться в него со всей силой и восторгом. Он с радостью поклонился доброй колдунье.
Теперь к нему вышел волшебник в капюшоне. Его узкие глаза звали и манили в путь.
– У меня есть светлячок. Он всегда помогает мне на пути. Он зовёт меня посмотреть, что есть интересного впереди и за углом. И всегда освещает путь. С ним интересно, не одиноко и не страшно. Я дарю тебе такого светлячка.
– Спасибо вам, добрые волшебники! Мой путь зовёт меня. Я пойду. Как знать, может быть, наши пути снова пересекутся, и мы встретимся.
Яр поклонился им до земли и пошёл от уже затухающего костра к опушке, к начавшему редеть в предрассветных сумерках лесу. Смуглая волшебница и Зверь не шелохнулись.
Только он вошел в лес, как увидел между деревьев что-то светлое. Его подзывал человек. Это был тот, кого Яр так хотел найти. Рядом с ним было светло и тепло.
– Я даю тебе пёрышко маленькой птички. С ним ты прилетишь туда, куда хочешь. Всюду.
И он протянул огромное перо. Яр смог взять его только двумя руками. Перо было горячим и как будто светилось. Положил Яр его на одну руку. Смотрит, а пёрышко размером с ладошку. Лежит на руке, греет, сияет. Будто огнём горит. Зажал Яр в руке это сокровище. Положил в карман.
– Спасибо тебе! Это чудесный подарок! Но самый бесценный дар, это твоё тепло. Оно всегда будет в моём сердце. И будет согревать меня на моём пути, – сказал он, чувствуя, как счастье наполняет его целиком.
Они обнялись, и Яр теперь спокойно и радостно пошёл по тропинке, уводившей его в новый, неизвестный мир.
Глава 5
Ярка идёт по степи. Широкая степь. Вольготно, величаво раскинулась она. Разлеглась под бескрайним синим небом. Словно короной обрамляют её горы вдоль долины великой реки. Как белые жемчужины рассыпались по дальней горе точечки овец. Как точёные бусины одна за другой цепочкой бегут лошади. Иссиня-чёрными клубами идут над линией гор грозовые тучи. Проливают свои белоснежные воды и сверкают радугами небесными от края до края.
Тихо. Иногда только клёкот коршунов раздастся над степью. Или прорежет тишину резкий крик разноцветных уток-огарей. Летят они парой, громко обсуждают свои дела. А когда-то задрожит земля под копытами всадника, и вибрация эта передаётся всей долине.
Встал под горой лагерь археологов. Белые палатки, как сахарные кубики, под солнцем горят. Юрта как белое яичко.
Разбили археологи свои раскопы. Копают. С любовью идут вглубь земли. Снимают слои истории. Слой за слоем. Проходят перед их глазами картины прошлого.
Вот большой стан кочевников. Тьма и тьма кибиток, юрт. Табуны лошадей. Погиб в бою их предводитель. Привезли его воины на боевом коне. Положили торжественно в юрте. Женщины шьют ему чистые новые погребальные одежды. Расшивают их золотыми бляшками. Поют песни. Готовят его к Белой дороге. К новому пути. Волокут мужчины на больших брёвнах огромные камни, копают глубокую яму. Вкапывают стелы. Сооружают курган.
Вот другая картина. На городище идёт строительство стен. Люди собирают землю в формы. Делают твёрдые кирпичи.
Сколько бы слоёв ни было на раскопе, но всегда внизу чистая земля. Первозданная. Не тронутая человеком. Та, которая была раньше всего, что человек делал на ней. Можно постоять и почувствовать ток её силы.
Идёт Ярка с раскопа. Идёт медленно и звучит на самой низкой ноте. Чувствует вибрацию земли. Вдруг земля становится мягкой. Всё мягче и мягче под ногами.
Оказалась Ярка в коридоре, идущем вниз. В нём почему-то не темно. Идёт по коридору. Прохладно, светло. Смотрит под ноги. Вдруг – «Ой! Что это?» – она почти натолкнулась на что-то огромное. Копыто. Медленно подняла глаза.
Чёрный конь. Всадник. Великан. И стоят они уже не в коридоре, а в большом зале. Зал высокий, но кажется маленьким. Великан занимает в нем всё место. Голова в потолок упирается. На голове чёрная шапка с высокой тульей. Вся расшита золотыми узорами. Красивая. Поля загнуты вверх. Из-под шапки пристально смотрят на неё чёрные глаза.
Оробела Ярка. Мысли проносятся: «Это Чингисхан? Не может быть. Он в Монголии. Это шаньюй Модэ? А вдруг это сам Эрлиг-хан, хранитель Земли? Какая сила от него идёт. Мощь. И почему-то не страшно. Я чувствую, как я его люблю».
Поклонилась Ярка великану. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Только в глазах на миг сверкнула искра внимания. Он был величествен, но прост. Он был нейтрален, но благосклонен. Он был силён, но милостив.
– Зачем пришла?
– Мы копаем, идём глубоко в землю. Я почувствовала зов земли. Это ты меня позвал? Пришла спросить тебя.
– Ты внимательна. Если бы я не открыл тебе проход, ты бы пришла только после смерти. Я слышал, что у тебя есть вопросы. Спрашивай.
– Кто ты?
– Я – Эрлиг-хан, хозяин всего, что на земле и что под землёй!
– Ты – хозяин всей Земли?
– Я – хозяин земли от Восточных гор до Серединного хребта.
– Скажи, тебе принадлежит то, что когда-то построили и сделали люди, а сейчас это находится под землёй?
– Да.
– Почему ты позволяешь нам брать то, что оставили люди там, где они жили? И то, что они положили в могилы? Мы приехали издалека, с далёкого запада, но любим эту землю. Почему ты благосклонен к нам?
– Эти люди уже отдали то, что были должны отдать земле и воде. Они расплатились с богами, и их души ушли в свой путь. Я позволяю вам взять то, что уже никому не принадлежит. Благосклонен я к тем, кто не оскорбляет мёртвых и с почтением относится к таинству жизни и смерти, кто любит, кто спрашивает, кто внимателен. А тех, кто из алчности или хулы разоряет города и могилы предков, я караю и забираю к себе.
– Ты властен над тем, что в земле, а реки тоже принадлежат тебе?
– Реки принадлежат воде. Но русла их в моей власти!
– А птицы?
– Только по моему позволению птицы здесь вьют гнезда и выводят птенцов.
– И звери?
– Ха-ха-ха! – раздался рокот его хохота. Но в нём Ярка не услышала злобы и высокомерия, а скорее заботу. – Звери могут устраивать свои лежбища только там, где я им это позволю.
– А деревья, травы, цветы?
– Я создал их! Мы соревновались с моим братом Ульгенем. В моей чашке вырос цветок. Живой цветок! Но мой брат украл его у меня! Ха-ха-ха! Он хотел, чтобы его все считали творцом. Но все знают, что цветок сотворил я. О, несчастный! Он прогнал меня под землю.
– И теперь ты встречаешь всех, кто умер?
– Да. Но ведь я вдохнул душу в человека! И теперь, когда люди приходят ко мне, я забираю, выдираю из их душ всё грязное. Сколько грязи в них! И мы идём с ними глубже и глубже. Девять раз мы спускаемся ниже. Пока я не выцарапываю из души всё до последней никчемной мыслишки. И тогда душа начинает сиять ярким светом и огнём. Тогда я могу проводить её в сердце Земли к Великой Матери. Там уже Она их встречает. А потом провожает к Отцу на небо.
– Там ниже уже владения Матери?
– Да. Там уже нет моей власти. Это больше меня. Я сам её сын.
– А горы тоже в твоей власти?
– Да! Горы я создал! Когда мы с братом Ульгенем творили мир, я спустился вниз, к Великой Матери, и попросил у неё земли. Из неё брат сделал землю плоскую и скучную. Тогда я выплюнул кусок земли, который спрятал за щекой. Ха-ха-ха! И сделались горы! Мой брат страшно рассердился на меня!
Его хохот сотрясал землю. Ярка боялась, что от такого землетрясения наверху уже не осталось ни гор, ни камня на камне. Но она продолжала спрашивать.
– А ветер и небо?
– Нет, это не мои владения. Я сын Великой Земли и Великого Неба. Но там владения моего брата и Отца.
– Значит, в самом сердце человека есть горячее сияющее ядро? То, которое остаётся в конце?
– Да! Только люди не хотят его видеть! Закрывают его от своих глаз всякой шелухой. Сколько её мне приходится снимать! – и его змеиная плётка со свистом прочертила круги прямо над Яркиной головой.
Ярка невольно присела и закрыла голову руками. Но потом задала ещё один вопрос:
– Дорогой Хозяин, а люди могут сами научиться видеть эту шелуху и снимать её?
– Могут! Я вдохнул в них душу! Я дал им великую силу! А они, по большей части, тратят её на ерунду. Когда я встречу человека с горящей душой, я сам на руках отнесу его к Великой Матери, чтобы она согрела и благословила его, – и глаза его радостно сверкнули.
Ярка поклонилась Хозяину.
– Спасибо тебе, могучий господин! Чтобы порадовать тебя, я буду помогать людям очищать их души.
– Иди! Делай всё, что можешь. Делай, что велит тебе твоя душа.
Ярка оказалась на земле. Было уже темно, и она увидела над собой бесчисленные золотые звёзды. Её душа горела ярким огнём. Она побежала в лагерь к костру, у которого её ждали друзья.
Глава 6
Вышел Яр в степь широкую, просторную. Спокойно раскинулась степь.
Гордо летают над ней бесшумные коршуны. Горы идут по горизонту. Смотрит Яр, любуется. Видит – одно-единственное дерево стоит в степи. Красивая, круглая шапка у него.
Пошёл Яр к дереву. Захотел поближе его рассмотреть. Вдруг два чёрных ворона стали над ним кружить. Кричат, круги сужают. Того и гляди нападут. Смотрит Яр, а в кроне дерева воронье гнездо спрятано. Два чёрных воронёнка в нём сидят. Думал уж он пойти дальше, оставить воронов, как видит – какая-то фигурка под деревом сидит. Стало ему любопытно, кто там такой.
Подходит, смотрит – старичок сидит под деревом. Небольшенького такого росточка. Шапка на нём меховая, халат полосатый. Борода длинная, тонкая, чёрная. Рукой к себе Яра манит. Интересно стало Яру, подошёл он поближе.
– Здравствуй, добрый молодец! – говорит ему старичок. Глаза у него узкие, а вокруг них добрые морщинки собрались. – Что ищешь? Куда путь держишь?
– Здравствуй, дедушка! – отвечает Яр. – Не знаю, чего ищу, куда путь держу. Жил я в доме, всё в нём знал, а больше ничего не видел. Не смог больше взаперти жить. Вышел. Пошёл белый свет посмотреть, себя найти. А то не знаю, кто я такой.
– Серьёзные у тебя задачи, сынок, – говорит дедушка, а рукой свою бороду чёрную гладит. – А я тебе помогу. Вот видишь – там ложбинка перед горкой. Иди туда, там ты найдёшь помощь.
Поблагодарил Яр дедушку, поклонился ему. И тут не знает, что на него нашло – схватил одного воронёнка из дупла, за пазуху спрятал и пошёл к ложбинке. Вороны покружились, покружились, не нашли воронёнка и вернулись восвояси. А Яр пошёл дальше.
Долго ли, коротко ли подходит он к ложбиночке. Видит – спускается она к подножию горы, и внизу что-то тёмное виднеется. Пошёл по ней вниз, а там будто вход в пещеру. Стало интересно Яру, подходит он ближе и видит – у входа в пещеру маленькая такая старушечка стоит, рукой его к себе манит. На ней платок зелёный, фартук серый, чуни валяные. Подошёл он к ней, а она маленькая такая, ему по пояс оказалась.
– Здравствуй, сынок! – говорит старушка, а глаза у неё серьёзные, огнём горят и как будто буравят Яра. – Куда путь держишь? Чего ищешь?
– Здравствуй, бабушка! Не знаю, куда иду, не знаю, чего ищу. Себя, наверно, хочу найти. Не знаю, кто я такой, для чего живу. Вот встретил я дедушку доброго под деревом, он обещал мне помочь и сюда меня послал.
– А, знаю-знаю! Это мой младший братец тебя прислал. Ну что ж, заходи, гостем будешь.
Взяла Яра за руку и повела за собой. Ножками маленькими быстро-быстро перебирает, идёт впереди. Подошли они ко входу в пещеру.
– Сынок, тут надо тебе опуститься на колени. Так ты не войдёшь.
А сама прошла беспрепятственно. Нечего делать, опустился Яр на колени и прополз в пещеру. Видит, а старушка стала уменьшаться, уменьшаться и превратилась в большую змею. Смотрит красивыми глазами на Яра и извивает свои упругие кольца. А он как стоял на четвереньках, так и сел на пятки, встать от страха не может.
– Не бойся, ни я, ни мои подданные тебя не тронут, – и она хлестнула хвостом по земле рядом с ним.
Ж-ж-ж. Зажужжало, зашипело всё вокруг, и выползли сотни змей. Они свивались в упругие кольца и развивались снова. Их движения были изящны. Они создавали постоянно изменяющийся, но завораживающе красивый узор.
Яр встал. Змеи обвивались вокруг его ног. Они сплетались, расплетались, и он почувствовал, что хочет двигаться в едином ритме с ними. Яр стал танцевать вместе со змеями. Всем телом чувствовал себя в этом движении. Стал гибким, упругим, сильным. Он чувствовал связь с каждой змеёй отдельно и со всеми вместе. Это был танец связи, силы, гибкости и красоты. Танцуя, они продвинулись по коридору вглубь пещеры.
Вдруг Яр почувствовал, что земля стала не такой твёрдой. Почва размягчилась, и его ноги стали погружаться. Как будто в болото. Земля стала жидкой. Вот уже по щиколотку. Яр попытался вырваться, но змеи обвили его ноги. Вот уже по колено. Змеи продолжали танцевать, а он погружался с ними всё глубже и глубже. Это была не вода, но жидкая земля. Яр чувствовал, что его тело будто растворяется в земле, и ему это казалось естественным. Змеи обвивали его, скользили по нему. Когда макушка головы погрузилась в жижу, он оказался в царстве земли. Вдруг змеи изменились. Они перестали блестеть, их изгибы стали более мягкими. И он понял, что это черви.
Черви в земле открывают рты, сотни ртов, миллионы ртов. Хор голосов шипит вокруг него:
– Твое тело принадлежит нам: ты гниль, ты слизь, ты грязь.
Он почувствовал, что он гниль, слизь, грязь.
«Я ничего никогда ни для кого не сделал, липкая, склизкая грязь. О себе, только о себе все мысли, как бы просочиться, пролезть, чтобы никто ничего обо мне не подумал.
Никто не видит? Проскользну под ногами, пока никто не заметил. Кто я? Может быть, я змея? Нет, змея слишком прекрасна. Какая у неё блестящая шкурка. Изящные изгибы, сильное тело.
Я червь. Да! Я, наконец, понял, кто я. Я – червь. Мягкий, вялый, слабый, годный только на корм птицам. Тут хоть есть от меня польза. Хоть какая-то. Я предатель себя. Предатель других».
Черви будто съедали его тело и одновременно забирали его боль, его стыд, пропускали через себя и превращали в чистую землю. И ему становилось легче. Он ощутил благодатную сладость чистой земли. И в этот момент его нога коснулась чего-то твёрдого. Яр почувствовал опору, и счастье охватило его.
В тот же миг ощутил он себя в каком-то свободном пространстве. Открыл глаза, видит – большая зала, красивая, вся камнями драгоценными убрана. Стал он камни рассматривать. Зелёные, синие, красные самоцветы. И ещё много других, невиданных. Стоит, любуется.
– Здравствуй, сынок! Как я рада, что ты пришёл ко мне.
Обернулся он на голос этот ясный, но при этом твёрдый, как скала. А перед ним его давешняя старушка стоит. Только не платок зелёный, фартук серый да чуни валяные на ней, а царский наряд, золотом расшитый, весь самоцветами сверкает. Оробел Яр, поклонился.
– Здравствуй, царица, – только и смог вымолвить он.
– Какой ты сын у меня красивый, статный! Знай, я – мать твоя, Земля. Я дала тебе тело, опору, устойчивость. Всех предков твоих убаюкала в своей колыбели и всю их любовь и поддержку тебе отдала. Любят они тебя и своё благословение тебе посылают. И я тебе даю своё благословение и горжусь тобой. Какой сын пригожий! А чтобы ты мог что-то делать для своей и для людской радости, я тебя одарю. Видишь все эти самоцветы? Красивые? Нравятся они тебе? Эти самоцветы не простые. Это таланты, умения всякие, добрые качества. Посмотри на них внимательно – какие твои? Походи, посмотри, ты свои найдёшь.
Пошёл Яр по зале. Смотрит, любуется на самоцветы. Не знает, какой выбрать. Красные, синие. Вдруг что-то привлекло его внимание. Даже не знает, как это описать – будто позвал его кто-то из дальнего конца залы. Побежал Яр на этот зов. Смотрит – там камень яркий рубиновый огнём горит, светит-переливается. Сердце у Яра забилось от удивления, счастья и восторга. Не верит он своим глазам. А камень будто манит его к себе. Захотел Яр дотронуться рукой до камня, а тот в мгновение ока прямо у него на ладони оказался. Вот чудо! Подошёл Яр к царице, камень в ладошке сжимает.
– Матушка, смотри, какой камень ко мне в руку пришёл.
– О сыночек, это чудесный камень. Это настоящее сокровище. Это твоё доброе любящее сердце. Храни его всегда в чистоте и наполненности. Пойди, поищи ещё своих самоцветов. Теперь ты знаешь, как искать. Они тебе откликнутся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Ассоциации с героиней книги Льюиса Кэррола «Алиса в стране чудес». Примечание автора.
2
Строка из стихотворения Максимилиана Волошина «Путями Каина», 1923 г. Примечание автора