- -
- 100%
- +
© Иван Сергеевич Ярославцев, 2015
– Кстати, познакомьтесь, – преподаватель обратила дружелюбный взгляд куда-то на задние ряды. Все обернулись, в том числе и Джейк. В углу сидела девушка.
– Ее зовут Лили, она ваша новая сокурсница.
Ребята, как это принято, дружно приветствовали новенькую, на что та в ответ лишь слегка ухмыльнулась. Что-то в этой улыбке, в ее глазах, как Джейку привиделось вначале, прозрачно-голубых, показалось ему любопытным. По-моему, она даже не взглянула на него. Она казалась какой-то…
Его размышления прервал голос преподавателя, желающего продолжить урок. На этом описание первой встречи Джейка и Лили можно закончить, добавив лишь, что это было похоже на случайную встречу где-нибудь в общественном транспорте. Когда ты невольно замечаешь какую-нибудь особу, и что-то в ней кажется тебе уникальным. Ты начинаешь мечтать, представляешь, что если бы вы сошли на одной остановке. Тебе нужно на конечную, и ей, допустим, тоже. Что тогда? Неужели ты наберешься смелости, аккуратно схватишь ее за… Нет, это слишком грубо. Окликнуть? Тоже не то. Ничего не произойдет, потому что ты не знаешь, как вести себя с девушками. Но мы свернули не на ту дорогу. Лили сидела молча до конца занятий, Джейк, по-видимому, даже не вспоминал о ней. Позже, когда он раздумывал об этой первой встрече и о первом впечатлении, то понял, что был в ее власти уже тогда. Причем в буквальном смысле.
Как будто, сущность, сидевшая внутри нее, в тот день также приметила Джейка, и поделилась с ним частичкой себя. С того момента этот плод созревал, стремительно разрастаясь. Интересно, что способствовало сближению Джейка и Лили – частичка Лили, поселившаяся в Джейке, или все-таки случайность? На самом деле, все началось с таблеток…
Пирацетам – препарат, стимулирующий умственную деятельность, является ноотропом. Джейк никогда бы не узнал про эту штуку, если бы не фильм, который он посмотрел накануне. Сюжет рассказывал про чудодейственные таблетки, именуемые ноотропами, которые из любого неудачника способны были сделать преуспевающего воротилу. Все, кто сидел на этих таблетках, рано или поздно добивались успеха. Но если все идет слишком хорошо, непременно ожидай худшего. Оно проявит себя, как бы ни безупречен был бы твой план. Люди, которые взобрались столь высоко, в один прекрасный момент теряли все свое искусственно нажитое состояние. Таблетки вызывали привыкание и спустя продолжительное время, человек умирал от рака мозга.
Джейк в целом был сообразительный парень, но ему всегда хотелось большего. Именно это стремление постичь что-то сакральное, быть на шаг впереди остальных, пользоваться недоступными простым смертным привилегиями, и приведет его к гибели. Но сейчас не об этом.
Была осенняя пора. Такая приятная осень, когда на улице все еще тепло, можно носить легкую обувь, стоять в какой-нибудь арке, чувствуя, как легкий ветерок прощупывает тебя. Но Джейку было не по себе. Дело в том, что полгода назад ему поставили диагноз: обессивно-компульсивное расстройство. Позже, он и Лили будут называть это кратко: окр.
Но пока что он был одинок в своей беде, боясь сознаться даже самым близким людям, как сильно переживает из-за потока навязчивых мыслей, от которых невозможно было избавиться. В этом заключается суть окр – тебя преследуют собственные мысли. Как бы ты не пытался избавиться от них, они все равно найдут способ достать тебя. Складывается ощущение, что моток из этих мыслей есть живое существо. Такое зловредное, маленький дьявол, который уж если взялся за тебя, то будет мучить, пока ты сам не захочешь расстаться с жизнью. Джейк не думал о суициде. Он просто принимал все попавшиеся ему под руку таблетки, глотал их ежечасно, пытался слушать музыку, а все то время, когда находился дома, забывался сном, дабы не вспоминать… Но когда просыпался, все начиналось сначала. За это время он вывел для себя любопытный факт: как только мысли наполняли его голову, икроножная мышца на правой ноге начинала пульсировать. Все сильнее и сильнее, даже если бы ему удалось не думать ни о чем, подергивания в правой ноге настойчиво напоминали ему о том, от чего он старается откреститься.
Но в тот момент Джейк был полностью поглощен игрой. Он стоял рядом с кабинетом, дожидаясь друга, и тыкал по экрану планшетного устройства. Тогда еще он любил игры, они кстати, были временным избавлением от докучливых мыслей. Нежданная встреча, которая должна была произойти с минуты на минуту, определила всю его дальнейшую жизнь. Так он думал спустя несколько месяцев после этой встречи, хотя, не исключено, что Джейк ошибался. Он стоял прислонившись спиной к стене, и подсознание, наверное, радовалось, что вот уже несколько часов его не посещают никакие мысли. То есть, совершенно никакие. Выходя утром из дома, Джейк просто напросто отключал мозг: «Уж лучше не думать совсем ни о чем, чем давать маленькому дьяволенку повод для включения окр». Конечно, тогда он еще не называл его так, но это не важно.
Ах, если бы Джейк знал, что через минуту, благодаря таблеткам ли, благодаря стечению обстоятельств он заведет непринужденный разговор с тем, кто навсегда изменит его.
Время ожидания пролетело бездарно. Как собственно и первая половина месяца. Мы уже столько тут говорим про болезнь Джейка, но ни разу не упомянули, о чем же он так боится думать. Джейк всегда был застенчивым ребенком. У него было немного друзей, чем он гордился впоследствии, когда вырос и осознал, что ему очень непросто заводить новых знакомых. А гордился тем, что ту небольшую группу людей, с которыми он постоянно общался, он мог назвать именно друзьями. Поначалу он всего лишь стеснялся людей, но, взрослея, он начинал питать ненависть к большинству из них. Он рано открыл в себе талант ясно и красиво излагать мысли, переписывать их на бумагу, а также придумывать истории. Чего, а фантазии ему было не занимать. Но параллельно с этим открытием, к нему пришло осознание своей уникальности и значимости. Он начал подбирать друзей, которых называл особенными. Особенными – потому что их выбрал он. Но, к несчастью, не все в этой жизни получается так, как нам хочется. Были и отбросы, как он их называл. То есть люди настолько заурядные и безмозглые, что Джейку было крайне неприятно находится в их компании. Он тщательно избегал разговоров с ними, потому что боялся перенять их стиль изложения мысли. Он боялся, что начнет думать как они. Согласитесь, безумие? Но Джейк так не считал.
А вы думаете в высшей школе не без отбросов? Если вы полагаете, что в колледжи, особенно на такие направления как журналистика и международные отношения берут исключительно умников, то вы очень ошибаетесь. Как правило, берут всех, кто готов своевременно скидывать деньги на счет кафедры. И тут уже не имеет значения, особенный ты или отброс. Все упирается в деньги, хоть господа из приемной комиссии и будут убеждать вас в обратном. Джейк столкнулся с отбросами в его группе. И никак не мог не думать о них. Вернее, о вынужденных встречах с ними каждый день. Но ведь необязательно вступать с подобными людьми в контакт, не так ли?
– Привет, – прошептал чей-то приятный голос.
Джек отвлекся от игры и посмотрел прямо перед собой. Это была Лили. Внутри у Джейка все затрепетало: «С ума сойти! Последние несколько недель я думал о ней, хотел подойти, попытаться завязать разговор. А тут она сама, первая подошла и заговорила со мной..»
Что тут таить, Джейка привлекала отстраненность Лили. Даже когда он был вовлечен в беседу в кругу своих сокурсников, он искоса поглядывал на нее, одиноко сидевшую неподалеку от них. Он тогда не задумывался о том, как она на него смотрит, и смотрит ли вообще, о чем она думает, и как себя чувствует, к кому сегодня собирается после занятий, может, ему пригласить ее на прогулку? Тогда он наверное чувствовал, что Лили вполне может стать особенной, но не знал, как включить ее в список своих друзей. Ведь Джейк был очень застенчивым парнем.
– Так, что там насчет английского? Ты меня слышишь?
«Почему она шепчет. Хотя ладно, пускай продолжает, это так приятно. Все, что она делает, так приятно» – думал Джейк.
Наконец он опомнился, и внезапно для самого себя выпалил:
«Привет! Я жду своего друга, тебе стоит спросить обо всем у преподавателя!
Она странно посмотрела на него. Именно странно, никак иначе. Потому что даже впоследствии он так и не смог подобрать нужного слова, способного описать этот взгляд.
– Понятно, – снова тихо прошептала она.
Наступила пауза. Благо протянулась она недолго, так как таблетки, угодившие в организм 2 часа назад, согласно инструкции, уже вовсю действовали. В противном случае, не скушай Джейк нынешним утром этих таблеток, неизвестно, какое бы впечатление сложилось у Лили о странном парне, с бегающим взглядом и полным беспорядком в голове. В тот период в его черепной коробке делили власть «желание, во что бы то ни стало оставаться собой» и «докучающие недолюди». Позднее, когда Джейк активно искал способ избавится от подобных мыслей, он придумал другое название для особей, недостойных его внимания – НГЭ, что расшифровывается как неудачный генетический эксперимент. Но это новое наименование все равно не помогло ему.
Следующие пять минут они с Лили болтали ни о чем. За Джейка говорили таблетки, Лили, кажется, просто оставалась собой. Она перестала шептать, и Джейк сам не верил тому, что происходило.
– Ты куришь? – спросила она у него.
– Да, но обычно за компанию.
– Пошли, выйдем на улицу, не париться же нам здесь.
Джек утвердительно кивнул и молча поплелся за Лили. Он смотрел ей в спину и ни о чем не думал. Как это удивительно, когда мозг работает отдельно от тебя, то есть, ты как бы можешь наблюдать за собой со стороны, лежа в гамаке и потягивая коктейль, в то время как другой Джейк непринужденно беседует с девушкой, к которой столь долго не решался подойти. Они спустились по лестнице на первый этаж учебного корпуса. Сквозь огромные окна просачивался ослепительный солнечный свет, кругом сновали учащиеся. Джейк любопытно озирался вокруг, как будто оказался в этом месте впервые. Кто-то перехватывал его взгляд и невольно усмехался, не решаясь снова посмотреть на него. Все это было странно, в особенности ее манера поведения и взгляд.
Лили шагала молча. С этого дня и до самого конца она оставалась для него загадкой. Хоть однажды он и заявит, что знает о ней все. Но это далеко не так.
Они молча вышли из корпуса. Молча, подошли к ближайшей скамейке. Лили будто уже тогда почувствовала, что это она главная, ей поручена роль вести их. Джейк же с начала и до конца вел себя как наивный мальчишка.
Лили приземлилась на скамейку, вынула пачку Lucky Strike, предложила одну Джейку, а вторую закурила сама. Так они сидели молча. Лили курила и поглядывала на небо. Джейка же распирало изнутри: таблетки+никотин смешались в мозгу, и теперь никакой окр, ни что-либо другое не могло его остановить. Докурив до середины, он принялся распространяться о всякой ерунде. Наконец, их разговор вышел на более ясную тропу, и Лили поведала Джейку кое-что про нее.
Она была на полгода старше его. Когда-то успела поступить на то же направление, что и Джейк, и спустя полтора года вылететь оттуда. По ее словам, ей просто стало все равно. Неизвестно в каком возрасте она начала вести богемный образ жизни, наверное, как позже предположил сам Джейк, лет с 13—14, но, как видимо, не собиралась останавливаться. Она поведала ему вкратце о своей веселой жизни в прошлом учебном году, о том, как ей довелось ночевать в подъезде и еще о многом из по-настоящему взрослой жизни. Джейк успел выкурить две сигареты, пока слушал ее, и вновь укорить себя за то, что никак не может избавиться от родительской опеки, несмотря на возраст. Из ее рассказов он сделал вывод: девчонка немного старше его, однако проживает свою молодость на полную катушку. Так как ее надо проживать. Ему чертовски захотелось разделить с ней приключения, перенять этот образ жизни, стать, наконец, по-настоящему свободным и отчаянным.
Но тогда в голове и мысли не возникло, чтобы попросить ее как-то взять его с собой. К тому же, как он думал в последнее время, у него был один недостаток: Джейк, ровно год назад полностью отказался от алкоголя. Он перестал пить, и не мог не заметить, что веселья в его жизни поубавилось. Университетские друзья не звали его на совместные тусовки, а какой смысл? Все напьются, а Джейк с его непоколебимой волей будут тихохонько скучать в сторонке. Именно поэтому он считал это свое отношение недостатком. Да кому сдалась его сила воли? Кому вообще важно, пьет он или нет? Ему было важно, до поры до времени.
– Ааах, – Джейк схватился за голову, выбросив бычок на землю.
– Что случилось? – спросила она.
Таблетки все еще действовали, и Джейк совсем разоткровенничался:
– Ты ведь знаешь, я психопат – задумчиво протянул он.
– И что? – равнодушно отрезала Лили, затянувшись, – я тоже.
– Нет, со мной действительно что-то не в порядке. В психбольнице это подтвердили, даже поставили диагноз.. Дай-ка вспомнить, как он называется… Эм….Обессивно-компульсивное расстройство.
Лили на секунду потеряла свое равнодушие, и с любопытством воззрилась на Джейка. А тем временем он продолжал:
– Поначалу я им не поверил, я ни разу не наблюдал за собой каких-то психических отклонений. Однако в последнее время я все чаще вспоминаю об этом диагнозе. Меня …эм… беспокоят навязчивые мысли, которые не оставляют времени для передышки ни днем, ни ночью. Все появляются и появляются, я уже не знаю, как бороться с ними.
– Неужели!? – воскликнула Лили, – Давно я не встречала людей с подобным диагнозом, наконец-то!
– Что? – недоуменно уставился на нее Джейк.
– У меня тоже окр!
– У тебя… что?
– Окр. Это сокращенное название болезни, о которой идет речь.
– Ух ты! – искренне удивился Джейк, – я думал, я такой один.. А о чем постоянно думаешь ты?
Лили чуть-чуть приблизилась к нему и прошептала:
– Я боюсь микробов. И потолков.
– О… это… это странно!
Лили полезла в карман за очередной сигаретой.
– Это действительно круто, что в этом мире есть такой же человек как я, – сказал Джейк. Почему в тот день он не задумывался о том, насколько Лили необыкновенна. Пожалуй, потому, что был чересчур рад их знакомству. Всю обратную дорогу, и всю первую половину следующего дня, он, не умолкая, рассказывал своему другу про Лили. Больше, конечно, про свои переживания, о том, как он долгое время не решался подойти к ней и прочее, не упомянув, почему он так жаждал заговорить с ней. Тогда еще он не задумывался всерьез, что же действительно притягивает его к Лили. Но в тот солнечный осенний денек Джейк пересмотрел свое отношение к таблеткам. Он постепенно забывал принимать их, пил больше кофе и читал, в частности, всякую ерунду, чтобы потом поговорить о ней с Лили. Что-нибудь забавное и несерьезное. Что именно заинтересовало его в Лили? Спустя полгода Джейк задаст себе этот вопрос, но так и не сможет ответить на него. И не будем строить никаких догадок. Пусть это останется тайной для Джейка.
Следующие два месяца можно пропустить. Да и описывать там больно нечего. Джейк страдал от навязчивых мыслей, познакомился с таким явлением как АСМР, которое заменило ему таблетки, и совершенно позабыл про Лили, так как со дня их знакомства, он не встречал ее больше.
От окр он так и не избавился. Потому что в его группе по-прежнему мелькали отбросы. Он решил, что единственный способ покончить с этим: удалить первопричину. Но ведь он же не может убить человека? Хотя мысленно он проворачивал это дельце уже сотню раз. Как только ему попадался отброс в стенах Университета, он начинал воображать, как бы безжалостно и быстро он разделался бы с ним. «Такие люди живут для того чтобы потреблять. Они не несут ничего нового, они просто ошибка» – про себя рассуждал он.
Однако сдерживал себя другой мыслью: «Ну и пусть существуют сами по себе. Тебе-то до них какое дело? Никто не заставляет тебя контактировать с ними, расслабься».
Поначалу это не очень-то помогало, но позднее, когда Джейку полюбился черный юмор, он стал мысленно издеваться над всеми, кого можно было причислить к неудачным генетическим экспериментам. Он смеялся над калеками, даунами и прочими несчастными. При этом он не испытывал угрызений совести, стоя уже одной ногой во тьме.
Наконец, когда жизнь начала налаживаться, Джейк вернулся к своим повседневным занятиям, вспомнил о друзьях и родных. Конечно, иногда утром мысли возникали вновь, но Джейк настойчиво прогонял их. Вообще окр – это привычка, которую можно бросить. То есть для того, чтобы отучится от вредной привычки, нужно привыкнуть к жизни, где для нее нет места.
Лили по-прежнему не появлялась на занятиях. Джейк почти не вспоминал о ней. Его мозг недавно переродился, и, более не отягощенный угнетающими мыслями, он жадно поглощал все, что преподносил ему хозяин. Для Джейка всегда на первом месте стояло саморазвитие, его интересовали исключительно знания, и предметы, или люди, которые могли ими поделиться. Он потерял интерес к противоположному полу в конце выпускного класса.
Вскоре Джейку и Лили довелось увидится снова. Джейк с другом вышли из студии, где у них проходили занятия. Остановились на крыльце, и Джейк мечтательно посмотрел на небо, вдыхая свежий воздух.
– В этих режиссерских кабинках всегда так невыносимо душно!
– Ага, – подтвердил Фин, – так же глядя вверх, на плывущие облака.
– Какое облегчение все же, Фин – Джейк приподнялся на цыпочки и потянул руки вверх. Но он осекся, и не договорил. Он не хотел сейчас вспоминать про его хоть и частичное, но все же, чудесное избавление от окр. Именно поэтому он почувствовал облегчение – вдохнуть, наконец, полной грудью, не заботясь о том, что происходит у тебя в голове. Он начал чувствовать, и это делало его счастливым.
– Джейк, – чей-то голос окликнул его.
Джейк повернулся в сторону студии, на пороге которой стояла Лили. «Она снова так странно смотрит. И почему я не могу подобрать другое слово, наверное, иначе это никак не выразить» – думал он.
Лили спустилась по лестнице и подошла к парням. Фин не любил крутиться в компании сокурсниц, но всегда приветственно отвечал на их улыбки. Так же он поступил и в случае с Лили, хотя в душе был не очень рад подобной встрече. Джейк же напротив, вел себя застенчиво в присутствии малознакомых девушек, и отвечал зачастую коротко, с намеком: «Не спрашивайте больше меня ни о чем. Позвольте мне снова вернуться к своей роли безмолвной стенки».
– Ну, так что? Пойдем куда нибудь? – спросила Лили.
– Эм… – Джейка весьма озадачил этот вопрос. Сегодня он не принял таблетку, и с собой не прихватил, а ведь как пригодилось бы. Но не мог он себя пересилить и начать диалог легко и непринужденно, поэтому выдавил свое традиционное в общении с девушками: «Эм….»
Он боялся, что Лили сочтет его чрезмерно замкнутым, или того хуже, идиотом, неспособным поддержать разговор. О, как он боялся этого.
– Что, Эмм? – она воззрилась на него, – мы пойдем куда-нибудь или нет?
– Да, почему нет, – вдруг ожил Джейк, – если ты хочешь прогуляться, то конечно. Фин, ты как? Не против?
– Да, вполне, – неуверенно отозвался Фин.
– Отлично, куда пойдем? – поинтересовался Джейк.
Лили с минуту подумала, и ответила:
– Есть одно место, мы часто там тусовались вместе с моими бывшими сокурсниками, пошлите, я покажу.
Фин и Джейк послушно двинулись за ней. Лили двинулась в сторону места, где в тот период велись строительные работы. Оттуда-то и дело доносились шум, скрип механических деталей. Иногда, сидя в аудитории, можно было ощутить, как что-то под ногами вибрирует, порой настолько сильно, что стульчик, на котором сидел человек, слегка подпрыгивал, как будто нечто пыталось вырваться из недр земли, тараня ее изнутри. Лили была странной. И даже путь, выбранный ею, тоже был странным. Поэтому Джейк нисколько не удивился, когда они втроем подошли к супермаркету.
– Здесь вы любили тусоваться? – недоверчиво спросил он.
Лили бросила в его сторону взгляд, который просил впредь не задавать глупых вопросов, и зашла в магазин. Фин с Джейком последовали за ней.
– Вы что-нибудь будете?
– В каком смысле? – осведомился Фин.
– Ну не хотите выпить чего-нибудь?
Джейк замялся, а Фин на минутку задумался.
Джейк старался не смотреть Лили в глаза, несмотря на то, что они очень притягивали его. Они были невыразимо прекрасны. Однажды она поправит его:
«Они не голубые. И не голубо-синие тоже. Они бирюзовые, цвета морской волны».
Усмехнувшись, Фин ответил:
– Рановато для меня, а Джейк, он… он не пьет вообще.
Лили молча пожала плечами и направилась к стойке с алкоголем.
Как уже говорилось, она была на полтора года старше Джейка. Совсем взрослая девушка, она, кстати, думала также. Держалась обычно уверенно, особенно когда покупала в крупном магазине алкоголь. Не то, что Джейк, постоянно размышляя, какое мнение о нем сложится у продавщицы, взглянувшей в его юное лицо. «Подумает еще, он так молодой, а уже губит себя алкоголем. В таком возрасте начинать, эх… Так и скатится в яму», – думал про себя Джейк всякий раз, когда ему доводилось покупать спиртное для его друзей помладше.
– Эй, мы идем? – спросила Лили, прервав размышления Джейка.
– Да, конечно, веди, – беззаботно ответил он.
Они пересекли студенческий городок, и вышли к небольшому парку с лавочками, где приятно было коротать время до начала занятий. Солнце заливало землю, вокруг сновали студенты, но на душе у Джейка было неспокойно. Ему не хотелось предстать в глаза Лили молчуном, но, как назло, на ум не приходило ничего путного. Благо Фин вдруг заговорил о чем-то.
– Лили, как так получилось, что ты оказалась в нашей группе? – спросил он.
Лили закурила сигарету.
«Она часто курит» – мысленно подметил Джейк.
– Да не знаю. Просто, наверное, я разочаровалась во всем этом дерьме. В последнее время я вообще забила и не приходила вовсе, потом выяснилось, что меня отчислили, – Лили затянулась, и спустя несколько секунд, выпустила дым, – ты будешь? – обратилась она к Джейку.
– М? – опомнился тот, – курить? Да. Я непротив. Можно.
Лили странно посмотрела на него. Снова этот необъяснимый взгляд. Ну что? Что ты хочешь мне сказать? Да, я неуверенно отвечаю. Потому что не знаю тебя совсем. Подожди еще.
Джейк вытащил из протянутой ему пачки сигарету, и почему-то принялся рассматривать ее, как бы сомневаясь, стоит ли ему закуривать.
«Это поможет мне перестать быть белым пятном во время этой прогулки. Обычно помогает. Развязывает язык».
Его мысли были такие же неуклюжие и неловкие, как телодвижения. Он чуть не уронил сигарету, когда пытался раскурить ее, а когда двинулся вслед за Лили и Финном, споткнулся на ровном месте и чуть не упал. Докурив сигарету, Джейк подумал:
«Господь милостивый, ну сделай меня более раскрепощенным. Все равно ни одной мысли в голове. Почему Фин всегда такой уверенный?»
Лили и Фин о чем-то без умолку болтали. Как потом выяснилось, об алкоголе. Лили оказалась еще той любительницей выпить. У них с Финном нашлось много увлекательных историй, где каждый из них надирался в хлам, а потом или блевал, скатываясь с горы, или испытывал серьезное недомогание. От этого обоим становилось весело. Джейк молча стоял в стороне и не понимал их. Когда вдруг Лили внезапно обратилась к нему:
Джейк, а ты почему не пьешь?
Я… меня не привлекает это. А если честно, в последний раз, когда я пил, я, кажется, перебрал. Чувствовал потом себя ужасно, не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии.
– М… понятно, – Лили снова выудила из кармана пачку сигарет, и закурила.
«Боже, как ее до сих пор не стошнило?» – недоумевал Джейк.
Они с Финном продолжили свой разговор на тему безудержного веселья во время попоек. Казалось, их примерам из жизни, бесконечным историям, не видно конца. Джейк молча стоял, и смотрел на солнце, спускавшееся к воде. Внезапно, он ощутил на себе взгляд Лили, и, растерявшись, повернулся к Финну, будто собираясь спросить у того что-то срочное. Финн мельком посмотрел на него, и продолжил повествование. На этот раз речь шла о выборе недорого, но качественного алкоголя.
Джейк совсем не разбирался в этом. Ему стало жарко, плюс, он до сих пор ощущал на себе испепеляющий взгляд Лили, и не знал, куда деться.
Неожиданно раздался спасительный звонок. У Джейка в штанах завибрировал телефон, и он спешно вытащил трубку, мысленно возблагодарив Бога, который наконец-таки услышал его. К этому моменту умопомрачительный рассказ Финна о пережитом им в первый раз похмелье, подходил к концу.
– Алло, – нарочито громко разговаривал Джейк, – О, Барри, это ты! Что? Повтори, что у тебя есть? Я лечу, чувак. Считай, что я уже там.