Принцесса Цезарии. Возвращение

Дизайнер обложки Катя Каверелла

© Инесса Ярославская, 2017

© Катя Каверелла, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4483-9750-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Голос

Закат. Солнце отливало багряным золотом, воспламеняя огненную шевелюру Дженевьевы. Внезапный порыв северного ветра растрепал курчавые локоны непослушных волос. Грациозным движением изящной руки Джи поправила выбившиеся прядки. Не отрывая пристального взгляда от таинственной точки в зардевшейся закатом дали, Дженевьева подошла к борту прогулочного катера и схватилась за перила обеими руками. Зелёные глаза девушки потемнели, в них появился тот самый отблеск – изумрудный, холодный, появляющийся в те самые моменты, когда она чувствовала нечто необъяснимое. Нечто, что вызывало прилив адреналина и учащённое сердцебиение. Нечто, что наполняло её сущность трепетом, ожиданием неизбежного и тревогой. Одно она знала точно – причина, будоражащая все её существо, сейчас находится там – на берегу, по ту сторону Гудзона.

– Джи, с тобой всё хорошо? – обеспокоенным тоном поинтересовалась её лучшая подруга Натали: – Вид у тебя странный…

– Ах, да. Да, всё отлично… Просто… Просто немного задумалась, вот и всё. – с улыбкой ответила Джи, удивлённо уставившись на свои впившиеся в перила пальцы.

Испуганно спрятав руки за спину, рыжеволосая девушка нехотя отвернулась от таинственного берега и подошла ближе к подруге.

Друзья называли её Джи. Так она всем и представлялась. Только особо приближенные знали её полное имя – Дженевьева. Она всегда считала, что кем бы ни были её родители, они имели весьма странное чувство юмора. Иначе, как можно было обречь свою единственную дочь на детство, полное насмешек, на детство, с гарантированным членством в клубе «Белых ворон». К сожалению, она так и не смогла узнать все обстоятельства своего рождения. Родители погибли в автокатастрофе, когда она была ещё совсем крохой, оставив единственной дочери в наследство квартиру в центре Манхэттена и деньги в трасте, которыми временно управляла её тётя Анджела.

– Ну что, готова покорить этот Титаник и запечатлеться на самом краешке кормы? – с весёлым смехом Натали настойчиво потянула Джи за руку, не давая никаких шансов на отступление.

– Если только меня сзади будет обнимать красавчик Лео. – парировала Дженевьева.

– Ха-ха, как только выберется из сетей очередной красотки. Рич пока его подменит. Он блондин, тоже любит тигров.

– Хм… И на этом всё сходство, к сожалению. Ну что ж, будем переписывать историю. А точнее, снимать своё кино… Не Титаник, а Зефир…

Заливаясь смехом подружки, ловко балансируя на шпильках по борту качающегося на волнах катера под названием «Зефир», присоединились к друзьям, уже занятым загрузкой в интернет – пространство очередных селфи с видом на Статую Свободы.

Солнце уже совсем закатилось за горизонт, оставляя гранатовые отливы на тучах над чертой залива. Заискрилась Венера, нетерпеливая предшественница ночной мглы. Ещё полчаса назад едва заметный на небосводе бледный лунный диск теперь горел жадным бриллиантовым холодом, подсвечиваемый солнечными лучами с обратной стороны Земли. «Зефир» возвращался в порт, рассекая пенистые, тёмные воды Гудзона. Лунный свет отражался в танцующих волнах, заманчиво мерцая и приглашая в дорогу. Город засиял миллионами огней, превратившись в миниатюрный Млечный Путь со своим гравитационным полем – нескончаемым людским потоком, чёрными дырами – норами подземки, метеоритным дождём – везде снующими жёлтыми такси, рождением новых звёзд и угасанием старых.

Джи не терпелось поскорее выбраться на берег. В этот раз она решила довериться своей интуиции и разобраться в том, что так сильно будоражит её естество – в чём причина. Неужели с ней что-то не так. Она всегда ощущала себя другой, не такой как все. Ей всегда казалось, что она воспринимает окружающий мир иначе, не как все остальные – глубже, ярче, красочней, вкусней, ароматней. Быть может, ей всё это только кажется. И эти странные приступы тревоги… Возможно, ей даже следует обратиться за помощью профессионала-психолога.

Погружённая в невеселые размышления, Джи не заметила, как кораблик пришвартовался. Толпа ринулась к выходу – после трёхчасового плавания вокруг Манхэттана разгорячённым пассажирам не терпелось поскорее ощутить твёрдость почвы под ногами.

– Мадмуазель, не соблаговолите ли пожаловать на берег? – Рич галантно протянул Дженевьеве руку.

– И вы, мадам.– вторую он предоставил Натали.

Отделившись от ликующей от вида серого асфальта толпы, ребята оказались на пустынной улице.

– Мне очень жаль, но вечера «Трёх Мушкетёров» сегодня не выйдет. Я совсем забыла, что у меня осталось незавершённым одно очень важное дело. Простите, ребят. – проговорила извиняющимся тоном Джи.

На этот раз она твёрдо решила, что пора встретиться лицом к лицу со своими необъяснимыми наплывами тревоги и беспокойства.

– Ну нееет! Мы же планировали это заранее! – возмутился Рич.

Казалось, будто его глаза наполнились влагой, сверкающей отблесками редких уличных фонарей. Он изо всех сил старался сохранять невозмутимо-добродушный вид, но дёргающийся желвак выдавал его на удивление крайнее беспокойство.

– Д’Артаньян бы никогда не покинул своих друзей пред лицом неминуемой опасности! – поддержала Ричарда Натали, что случалось крайне редко.

Нат явно была расстроена перспективой провести остаток вечера в компании одного Рича – их давнего общего друга, в общем – славного малого, но иногда уж очень навязчивого и чрезмерно высокомерного.

– Д’Артаньян обещает в следующий раз исправить ущерб в двойном размере! И даже угостить своих драгоценных другов отличной гусиной печёнкой собственного приготовления! – Джи была неумолима.

Её решимость следовать зову инстинкта не смогло бы поколебать даже внезапное инопланетное вторжение.

Тем самым ночь опустилась на засиявший миллионами горящих окон город. Окутанные в полумрак уголки слабоосвещённой улицы, тёмные боковые проулки заполонили невиданные существа – те, что порождает воображение одинокого путника, шествующего в ночи по пустынной, безлюдной улице.

Оставив своих друзей, Джи, стуча каблучками по асфальту набережной, направилась к Речному вокзалу. Именно это место приковало её взгляд с катера. Ветер с залива развивал её легкое шёлковое платье, рыжие локоны подпрыгивали в такт глухого эха ритмичных шагов. Прохладный морской бриз приятно освежал, играя с нежной молочной кожей стремительно шагающей вперед девушки.

Внезапно её ослепил яркий белый свет, исходящий мерцающими лучами из недр вокзала. Всего мгновенье, и он исчез бесследно. Ошеломлённая, она застыла перед самым входом. Необычно безлюдный для данного часа вокзал стоял огромной тёмной глыбой.

– Видимо, взорвался трансформатор, или что там взрывается в таких случаях… – подумала Джи.

Её непреодолимо потянуло внутрь, что-то ждало там, в самой темноте холодных сводов.

– С этого обычно и начинаются все фильмы ужасов – одна, ночью, безлюдное помещение. – размышляла вслух девушка.

Инстинкт самосохранения боролся с неумолимым любопытством.

В глубине входа появился тёмный силуэт. Блеснули два красных, будто волчьих, глаза, источающих, парализующий свою жертву, гипнотизм. Заметив Джи, скованную примитивным животным страхом под единственным, освещающим вход, фонарём, силуэт двинулся ей навстречу. Через несколько секунд стремительно приближающаяся тень выросла в высокую мужскую фигуру, лицо оставалось в темноте. Фигура явно прибавила шаг, тёмный длинный плащ колыхался, обнажая что-то длинное и блестящее. Джи стало не по себе – волна холода обдала с головы до ног, мозг кричал – надо бежать, а тело было не в состоянии даже шелохнуться.

– Хэй, Джи! Я тут час стою, боюсь тебя отвлечь от твоего чрезвычайно важного незаконченного дела – подпирания фонаря… Ха-ха… – из-за спины раздался знакомый голос.

У обочины стоял канареечно-жёлтого цвета внедорожник – весьма подходящий вид транспорта для Нью-Йоркских дорог. За рулем сидел, приглашающе приоткрыв дверцу пассажирского сидения, Рич.

– Ричи, ты меня преследуешь? – скрывая радость встречи, напускным возмущением парировала Джи.

Забравшись на высокое сидение джипа, Дженевьева обернулась – таинственный незнакомец пропал бесследно. Затрещав, уличные фонари заискрились. Речной вокзал залило жёлтым тусклым светом электрических ламп, люди заторопились на скоро отбывающий паром до Стэйтен Айланда. Вокзал ожил, вдохнул жизнь, суету в спешке мимо пробегающих людей.

– Нат укатила к своему новому приятелю. Я решил, что неплохо было бы тебя подвезти. Куда ты там направлялась? – вальяжно промямлил Рич, закинув руки на спинку сиденья.

– Теперь уже только домой. На сегодня турбулентностей с меня хватит. – ответила Дженевьева, бросив тревожный взгляд в сторону, теперь уже светлого, заполненного шумной толпой, вокзального зёва.

Девушка сгорала от желания поскорее оказаться дома и, в безопасности уютных стен своего маленького гнёздышка, наконец-то расслабиться и обдумать произошедшие события.

Всю дорогу друзья молчали. Каждый был погружён в свой собственный водоворот мыслей. Говорят, если тебе комфортно молчать с человеком – значит этот человек твой. Друг или возлюбленный – не важно. Главное – у вас похожая энергетика, гармонично циркулирующая меж душами, взаимообогащающая и взаимонаполняющая утерянные, растраченные, ослабленные частички ауры.

Друзья комфортно молчали, мчась по Западному Шоссе. Мимо пролетали электрические светлячки – горящие ночным светом окна. Миллионы светлячков – каждый со своей собственной траекторией полёта, уникальным сценарием жизни и не похожей, а в редких случаях и похожей, судьбой.

Радио тихо напевало блюз. Удивительно, но всегда, когда Джи нуждалась в помощи, Рич оказывался рядом. В силу ли случайного стечения обстоятельств или же чего-то другого, но он был рядом – с беззаботной улыбкой готовый подать руку помощи девице в затруднительной ситуации.

– Мой персональный ангел-хранитель. – глядя на аристократический профиль Ричарда, с улыбкой подумала Джи.

В нём и впрямь было что-то ангельское: золотистые кудри, мягко обрамляющие правильный овал лица, небесного цвета глаза, правильный прямой нос, белоснежные зубы. Образ небожителя беспощадно уничтожал упрямо выпирающий подбородок с ямочкой, говорящий о твёрдости характера и изрядной силе воли.

Рич улыбнулся, будто услышав её мысли. Смутившись, Джи дотронулась руками до своих губ.

– Неужели она произнесла это вслух? Нет, она не могла… – подумала рыжевласка и, в подтверждение своих мыслей, отрицательно покачала головой.

Они знали друг друга с юношества. Он был ненамного старше. Их познакомила тётя Анжела, представив Рича как сына друзей. С тех самых пор они не расставались. Вот так бывает, вырастаешь вместе с другом детства и он превращается в мечту всех девчонок – сначала в школе, потом в универе. А ты этого не замечаешь или не воспринимаешь. Ведь для тебя он по-прежнему тот самый Рич – в ободранных джинсах, в синяках и царапинах, спасающий кошку, упавшую в канализационный люк. Или одетый в великоватый- с папиного плеча, тайком позаимствованный костюм, чтобы выглядеть старше и серьёзным видом добавить подлинности подделанному удостоверению личности, дабы пробраться в местный диско клуб.

Позже к их дружескому союзу присоединилась Натали – они с Джи брали общий предмет в старших классах – историю искусств, а затем решили вместе поступать в один и тот же Нью Йоркский Университет – продолжать изучать искусство. Но перед этим обязательным к исполнению был тур по Европейским столицам длинною в несколько месяцев – чтобы непосредственно ознакомиться с мировыми шедеврами перед их доскональным изучением, да и чтобы просто повеселиться – перед долгой и ответственной учебой в универе.

И теперь эта троица – неразлучные друзья. Но, конечно, центром притяжения всегда была Джи. Нат с Ричем не особо ладили, а потому предпочитали общаться только в присутствии их связующего звена – Дженевьевы. На самом деле, эта троица выглядела достаточно колоритно – высокий спортивный красавчик-блондин Рич, изящная мраморная статуэтка с копной огненных кудрей – Джи и смуглая жгучая брюнетка с дьявольским огоньком в глазах – Натали. Где бы они ни появлялись, они непременно вызывали повышенный интерес: сворачивание голов и множество любопытных взглядов на вытянутых шеях.

– Прибываем к пункту назначения, пассажирам оставаться на своих местах до полной остановки наземного судна. – сбалагурил обворожительно улыбающийся Ричард.

– Спасибо, Ричи. Как всегда, выручил меня. Ну что бы я без тебя делала? – благодарно улыбнулась девушка.

– Как, что? Сокрушалась бы о том, что меня, Ричарда-спасителя, нет рядом. – Рич лукаво улыбнулся, а в глазах запрыгали чёртики, жонглирующие зажжёнными факелами.

– Мой Ричард-спаситель, до завтра! – чмокнув Рича в щёку, Дженевьева залилась громким смехом.

Ричард, галантно приоткрыв дверцу машины, помог Дженевьеве сойти и, проводив до входной двери дома, ответил прощальным поцелуем в щёку чуть дольше принятого средь друзей.

– До завтра… – проговорил Ричард киношно-томным голосом.

– Приятных снов. – едва сдерживая смех, выпалила Джи.

Смутившись от столь неожиданно-откровенного флирта, девушка стремительно зашагала в сторону спасительно сияющих дверей центрального входа.

Даже после того, как образ Дженевьевы уже давно растворился в глубине ярко освещённого, музейно-декорированного викторианским стилем, подъезда, Рич ещё долго бездвижно сидел в машине. Впав в глубокую задумчивость, белокурый парень уставился невидящим взглядом в туманную даль ночного Гудзона. Даже шум никогда не спящего ночного города, с его неутихающим гулом машин экстренной помощи, гудков вечно куда-то спешащих жёлтых такси, оглушающей хип-хоп музыки, громыхающей из открытых окон проносящихся мимо старых кадиллаков, не мог заглушить его вопящий внутренний голос.

– Пришло время… – эти два слова горели обжигающим рыжим пламенем у него в подсознании, выжигая, оставляя неизгладимые рубцы-ожоги у него в сознании, толкая к исполнению самого важного – своей главной роли.

Оставшись в одиночестве, Джи наконец-то смогла расслабиться. Прямо посередине холла просторной квартиры, девушка сняла лаковые лодочки и, изящным движением ноги, подтолкнула их в сторону гардеробной – на большее уже не оставалось сил. Платью досталось чуть больше внимания: его повесили на один из серебряных канделябров – свидетельство приверженности родителей Дженевьевы французско-богемного стиля в интерьере. Набрав воду в джакузи, девушка вылила всю бутылочку ароматной лавандовой жидкости. Воздушное бульканье взбило пену в огромный белый айсберг, достойный фильма Кэмерона. Опустившись в пенистый сугроб, Джи откинулась назад и закрыла глаза. Тихое журчание воды расслабляло тело, лавандовый аромат расслаблял душу. Мысли плавно потекли, унося её на борт прогулочного катера, в компанию своих беспечно веселящихся друзей. Мгновенье, и она вновь в том тёмном холодном переулке. Именно такие места, обычно называют Богом забытыми. Ещё мгновенье, и вот она уже перед входом Речного Вокзала.

– Дженевьева… – послышался тихий шёпот.

– Дженевьева, обернись… – бархатный голос шептал у самого уха…

Она обернулась, уставившись на витиеватую застёжку плаща таинственного незнакомца. Его лицо было лишь в нескольких дюймах. Лишь стоило поднять голову и можно было коснуться его губ. В ногах почувствовалась слабость, мысли заволокла туманная дымка. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди.

– Дженевьва, посмотри на меня…

Девушка послушно подняла голову, встретив его дурманящий взгляд. Через мгновение сильная и уверенная рука обвила её талию и требовательно притянула к себе. Его губы сомкнулись на её губах…

Джи проснулась уже в холодной воде. Она долго не могла прийти в себя – слишком уж реалистичен был её сон. Девушка машинально дотронулась до своих губ, вспоминая недавние ощущения. Завораживающие, магнетические ощущения. Но лицо… Она никак не могла вспомнить его лицо… Только ту замысловатую застёжку плаща. Выбравшись из остывшей воды, Джи поспешила её зарисовать. Интуиция подсказывала, что это что-то важное.

За окном маячил рассвет. Багряная волна медленно, но верно заливала ещё спящий город. Кроваво-розовые лучи отражались в тысячах стёкол каменных джунглей. Чёрный покров ночи таял на глазах, нехотя отступая в двенадцатичасовое небытие. Город просыпался.

Глава 2. Чуланное волшебство

Утренние лучи солнца заливали просторную спальную, отражаясь от стеклянных рам многочисленных фотографий, украшающих стены комнаты. Солнечные зайчики шаловливо прыгали то по старому антикварному комоду, то по витиевато вырезанному из красного дерева сундуку, где теперь хранились старые акварельные работы Дженевьевы. Вот один запрыгнул на белое пуховое одеяло и резво помчался всё выше и выше к выкованному из белых прутьев изголовью кровати. Добравшись до кончика уха рыжевласки, солнечный шалун, будто в нерешительности, на миг застыл, задрожал и одним смелым прыжком приземлился прямо на пушистые реснички Дженевьевы. Через несколько мгновений изумрудные глаза открылись.

На завтрак Джи приготовила овощной омлет и бельгийские вафли с шоколадным сиропом, запив всё это огромным стаканом свежевыжатого апельсинного сока.

Спустя пару часов к ней зашла Натали. Девочки собирались на урок йоги в парке неподалеку.

– Дорогуша-аа, поторапливайся!!! – нарочито-нудным голосом протянула Нат:– С твоей черепашьей скоростью мы туда доберемся к Третьей Мировооой… – брюнетка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у входной двери.

– Учитывая всё то, что творится в Мире, Третья Мировая может наступить гораздо быстрее… – выкрикнула Дженевьева, копошась в гардеробной.

– Ну что тын там потеряла? Черепаааааша!!!! – с новой силой заканючила Натали.

– Не смешно, дорогуша-аа!!! – протянула Джи, передразнивая подругу.

– Пойду поищу в заднем чулане. Возможно, я по ошибке задвинула коврик куда-то в его дебри. – отчаявшись, Джи решила испытать последний шанс.

– Окееей… – обречённым голосом протянула Нат, уставившись на синий экран телефона.

Раздвигая попадающиеся на пути поиска коробки со старым барахлом, хранящимся, наверное, ещё со времён молодости великовозрастной тётушки Анджелы, Джи задела что-то лежащее на антресолях. Вмиг чулан будто ожил, задрожал, застонал и, с характерным грохотом, выплюнул незваной гостье прямо на голову толстую увесистую книженцию, погрузив всё вокруг в серое облако пыли.

– Даааа, ты сегодня пророчествуешь. Всё-таки Третья Мировая началась. – послышался смеющийся голос сверху.

– Ааапчи! – раздалось на всю квартиру.

Джи сидела, распростёршись на полу чулана, покрытая слоем серой пыли. Мочалка старой швабры свисала с её правого плеча, имитируя седую бороду и придавая, некогда ещё рыжеволосой красотке, вид дремучего старца. В ногах лежала виновница переполоха – толстая красная книга, расписанная золотистыми узорами.

– Хм… А это что тут такое красивенькое? Книга заклятий Дамблдора? – заинтригованная брюнетка заворожённо потянулась к искусно украшенной обложке.

– Ой-ой-ой!! – вдруг застонала Дженевьева: – Кажется, я ушиблась… Ууу… Больноо… – девушка схватилась за лоб.

– Дай посмотрю: – Нат придвинулась к подруге и, с видом специалиста по делам травматическим, авторитетно заявила: – Да, будет синячище. Нужно срочно приложить что-то ледяное. А пока, потерпи… Лет ит гоооу, лет ит гоооу… – Натали неспешно двинулась к холодильнику, распевая знакомую мелодию и пританцовывая.

– Подожди! Я с тобой! – простонала пострадавшая: – Помоги мне подняться, пожалуйста! – Джи, скорчив жалобную моську, вытянула руки.

– Боюсь, что ещё что-нибудь приземлится мне с небес. Если б снег на голову. А не это… – отряхивая пыль с одежды, Дженевьева сверкнула злостным взглядом на пыльную книгу.

– Вот, держи. Приложишь на десять минут – должно пройти.

Дженевьева приложила ко лбу кусок льда, завёрнутый в бумажное полотенце.

– Спасибо. Правда, боюсь на йогу мы уже не успели. – с виноватой улыбкой пострадавшая потупилась в пол: – Зато у меня есть отличный десерт!

– Аххх, змея-искусительница! Так и быть, знаешь ты мои слабые стороны. – проговорила Нат, оживленно потирая руки.

Блеск в глазах темноволосой подружки явно свидетельствовал о том, что радость жизни вернулось в её расстроенное явным крахом утренних планов тело.

– Только я сначала в душ. – Дженевьева окинула свой потрепанный вид многозначительным взглядом.

Смыв с себя всю пыль и паутину, Джи переоделась в лёгкое зелёное платье в белый цветочек. Волосы собрала в конский хвост, перетянув его зелёной шёлковой лентой. Уши украсили элегантные жемчужные гвоздики, а шею – малахитовый кулон в форме змейки, доставшийся от мамы.

Натали хозяйка квартиры застала за внимательным изучением содержимого холодильника.

– Сейчас, сейчас, Винни-Пух! Будет тебе горшочек мёда.– пропела рыжевласка тонким, звонким голосом.

– Кто ходит в гости по утрам. – перехватила инициативу сладкоежка Нат, доставая из дебрей ледяного царства французские кремовые круасаны.

Приближаясь к кухне, Джи краем глаза заметила странный отблеск – золотые узоры кроваво красной книги искрились на солнце.

– Интересно, что там внутри? – Джи двинулась навстречу любопытству.

На полу распростёрлась работа искуснейших инкрустаторов. Одна только обложка была как целое, отдельно взятое, произведение искусства. Витиеватые узоры переплетали красный бархат, плавно переходя в соцветия самоцветов самых разных цветов.

Дженевьева взяла книгу в руки и, стряхнув как следует многолетнюю пыль, понесла её на кухню.

– Давай сначала посмотрим, что там? – не дожидаясь ответа, Дженевьева положила книгу на стол, не решаясь перевернуть первую страницу.

– Уверена, это сборник старинных заклятий или рецептов приворотных зелий. Уж больно колоритненько… – Нат с любопытством придвинулась ближе и с триумфальным возгласом: – Таааадааам! – перевернула первую страницу.

Последовала непродолжительная пауза.

– Хм, пусто! – брюнетка удивленно уставилась на белоснежно-чистый разворот книги.

– Дай сюда! – не веря своим глазам, Джи схватила книгу и притянула её поближе: – Действительно, пусто.

Не веря тому, что такая находка может быть всего лишь когда-то давно купленным и позабытым модным блокнотом для записей, Дженевьева начала лихорадочно перелистывать одну страницу за другой, но все были пусты. Поглощённая разочарованием, Джи перевернула последнюю страничку – два символа тёмными кляксами портили девственную чистоту последнего разворота.

– И стоило вообще это сюда рисовать? Бесполезная трата цветных стекляшек, да и только! – недовольно пробурчала Нат, собираясь захлопнуть книгу.

– Стой! – Джи перехватила её руку, другой рукой она схватилась за свой кулон.

– Смотри! – она сняла кулон с шеи и положила рядом с одним из символов.

Кулон был точной копией одного из них.

– Подожди, сейчас ещё кое-что покажу! И ты не поверишь! – рыжий хвостик упорхнул в дверном проеме и вернулся через мгновенье триумфально возвышая над собой какой-то смятый клочок бумаги.

– Да-да, я уже не верю. Ты решила навести порядок? – хихикнула Натали.

Рыжевласка развернула клочок и приложила ко второму рисунку. Благодаря художественному классу, очень к месту пройденному Дженевьевой в школе, сходство зарисовки на клочке бумаги и вторым символом в книге было очевидным.

– Теперь слушай. – заговорщически прошептала Джи и, с горящими от возбуждения изумрудным огнём глазами, девушка поведала подруге о своём ночном приключении.

– Да нуууу, брооось! – скептицизма Нат было не занимать: – Скорее всего ты уже это где-то видела и вот оно тебе и приснилось. Не зря же эта книга в твоём доме… И это твой кулон… Тут вот, в книге вот этой твоееей. – Натали, сделав акцент на последнем слоге, ткнула пальцем в рисунок, изображающий копию эмблемы застёжки таинственного кавалера из мира грёз.

Как только кончик её пальца коснулся рисунка, всё вокруг будто бы остановилось: частички воздуха, лучи света и даже время. Середина книги слегка приподнялась и издала глухой выдох. Опустившись на стол, она приподняла края страничек и стряхнула золотистую пыльцу, волной прокатившуюся по всей комнате. Пыльца летала повсюду – её невесомые частички сверкали на солнечных лучах, преображая всё вокруг золотистым сиянием. На раскрытой странице, рядом с рисунками эмблем, начало проявляться смутное изображение тёмной мужской фигуры. В противоположенной части листа, со стороны рисунка-копии кулона Джи, появилась женская фигура, коронованная копной рыжих волос.