Исповедь вернувшегося. По ту сторону

© Виктор Яросвет, 2021

ISBN 978-5-0055-7918-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

МЫСЛИ ВЕРНУВШЕГОСЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Падение! Оно продолжалось вечно и что самое интересное, я не понимал, куда я падаю, откуда, почему. Это было не просто падение, а только состояние падения, только состояния, тела своего не ощущал. Падение… темно?.. я попытался открыть глаза, чтобы понять, увидеть всё и обрести опору, но не мог, не мог вспомнить, как открыть глаза. Но настаивать не стал в упорстве вспомнить, как, решил вспомнить, что привело меня к этому ужасному падению и что это, вообще, такое.

По всем меркам я давно должен был бы куда-нибудь упасть, но… я пытался мыслью ухватиться хоть за что-нибудь. В сознании начал образ возникать, будто всплывал из неведомых глубин давно-давно минувших дней.

Я вспомнил! Я же еду домой с работы на велосипеде. Была получка и я рад безмерно, и хочется курить, но вспомнил, что нет сигарет. «Надо купить» – подумал и подъехал к небольшому кафе возле дороги. Вот здесь-то всё и началось, когда шёл к стойке продавца, кто-то бесцеремонно хлопнул по плечу

– Привет.

Обернувшись, увидел малознакомого мне человека.

– Привет – ответил машинально, пытаясь вспомнить, как же его зовут, но после небольшой попытки, оставил это занятие. Мужик был изрядно «помятый», с похмелья, как я понял.

– Опохмелишь? – спросил мужик с лицом несчастного человека.

– Ладно, куплю пива – согласился я.

Жалко было мужиков, да и у самого желание выпить появилось. Причина, может и придуманная мною, но казалась уважительной весьма. Стоп! Я попытался воспоминания остановить, главное, закончилось падение, мысли ровно потекли и увлекли в то время, когда всё начиналось. Так казалось или так хотелось думать.

Всё когда-то происходит, но задумываемся ли мы, идёт и идёт, и что там думать. И только когда проходишь через опыт необычный, как сейчас, в падении, всё открывается чуть-чуть иначе. Память обострилась до предела, мысли текли, как исповедь, но это не исповедь, а узор осознания ключевого, как считаю, периода жизни, это раскаяние и желание поблагодарить всех, кто однажды помог, проявил участие или научил чему-нибудь. Подумал, а кто мене мешает, тем более, что память обострилась? Никто.

Воспоминания образ обрели, увлекли в былые времена, они не роились хаосом, текли исповедью будто. Казалось, что состояние, в котором нахожусь, состояние падения не сегодня началось, а раньше и это важно, вспомнить всё и особенно, как я оказался… я не знал, не понимал, что это такое, кома или смерть… Всё началось тогда, всё, всё. Я будто потерял сознание и провалился во фрагменты своей жизни. Казалось, что это важно, вспомнить, понять и описать…

***

Но всё по порядку. Перед тем, как устроиться на работу в компанию «Юнилэнд Екатеринбург», я работал в садике дворником и по совместительству грузчиком плотником. В больницу, где работала жена, я устроил друга Андрея Балтычева сантехником и по совместительству плотником. Работал сам, надо было как-то жить, в малых городах работы мало. В то же время занимался в сетевом маркетинге в компании «Орифлейм». Жена не верила, что в сетевом маркетинге можно хоть что-то заработать, но у меня неплохо получилось. Вышел на первую, вторую, третью ступень, собрал неплохую группу для реализации продукции.

Когда стали появляться деньги, жена стала мне помогать, но дело не в том, что работал, а в том, что при наработке клиентов, стало уходить больше времени, ведь ещё и днём работал. Порою домой приходил поздно в первом часу ночи, а то и в два. Решил сменить основную работу, нашёл её в Екатеринбурге. Надеялся, что и сетевую будет расширить легче.

Устроился в охрану – «ЧОП Сатурн», вот там то и поступило предложение от Дмитриева Владимира Алексеевича перейти работать к ним в компанию «Юниленд Екатеринбург». Когда работал здесь, стал терять над собой контроль. В семейной жизни портилось неотвратимо всё. Как мне казалось, я попал в Бермудский треугольник, так называл три я – злоба, зависть сплетни. И исходила эта злоба, зависть, сплетни от моей жены, она создала этот треугольник. Она стала заниматься в сетевом маркетинге вместо меня. Позднее желание зарабатывать и жадность увлекли её. Она добавила ещё три сетевых компании – «Эйван», «Фоберлик», «Амвей», «Вижион». Теперь уже я помогал ей собирать заказы.

Клиентами во всех компаниях в основном девушки и женщины, только подарки жёнам или подругам иногда заказывали мужья, но очень редко. Как всегда, при рекламе мы на каталогах писали свои номера телефонов и раздавали их клиентам. По этим номерам они с нами созванивались и делали заказы. Вот здесь то всё и началось. Жена стала ревновать беспричинно, утверждая, что звонят мне любовницы. Мне пришлось ей объяснять в течении трёх лет, что это ложь, что, если хочет, я могу бросить сетевой маркетинг.

Когда всё началось, когда мы познакомились, она была другой… почему. Помню, как через две недели после знакомства от её бабушки я узнал о её муже. Он сидел на строгом в Невьянской зоне (это рядом). И хотя она была разведена, он всё равно запугивал её. Писал записки, что если не будет приходить, ей будет плохо, и самое страшное то, что он пугал, что проиграет её в карты.

И я решил помочь, взял письмо и сходил к руководству зоны, показал им это письмо. Ничего другого я пока сделать всё равно не мог. Как оказалось, руководство зоны быстро разобралось с этим инцидентом и больше её муж нам не надоедал, не будучи в зоне, ни после освобождения.

Поначалу всё прекрасно было, мы жили дружно, она внутренне благодарна была мне, а я всегда с ней советовался, жили дружно, друг друга понимали. В лихие девяностые, когда зарплату или не платили, или задерживали, я сам на себя подал на алименты, вернее она, но с моего согласия, так как алименты перечислялись регулярно, чего хватало, чтобы как-то прокормить семью.

Помню, я ей говорил всегда, чтобы не слушала никакие сплетни, не давала о себе никакой информации, не выносила сор из избы, так меня учили мои родители, которых я совсем недавно похоронил. Осталось от них только хорошие воспоминания и квартира небольшая.

В то время я много работал, не пил и даже курить бросил, все заработанные деньги нёс домой. Стал больше собирать заказов в сетевом маркетинге и каждую свободную минуту уделял работе. Легко знакомился с клиентами, собирал заказы, в последствии их развозил по квартирам. На заработанные деньги покупал подарки детям и жене. Одним словом, было всё необходимое, жене оставалось хранить очаг домашний, работать на своей основной работе, не перегружая себя побочными.

В то время я мало находился дома, и жена стала настраивать детей против меня, типа, папа не хочет видеть вас, хоть я и работал много только потому, что их люблю и хотел лишь одного, чтобы они были сыты, одеты и обуты. И оказалось, как обычно, люди не берегут, что имеют. Треугольник – злоба, зависть, жадность мою жену взяли в свои объятия. Появилась необъяснимая злоба, она слушала меня, но уже не слышала, и ничего я не мог ей объяснить.

Так продолжалось почти три года, из-за детей ничего не стал менять, но произошло то, что произошло, в конце концов я всё чаще стал срываться, перестал контролировать себя, стал выпивать, курить. Не ладилось и с работой. Уйдя с очередной работы, устроился на другую. Ездил на работу на велосипеде.

Домой тянуло всё меньше. Иногда оставался на работе ночевать, на стройке в вагончике. Это судьба или рок… Получил первую зарплату вечером 18 июня через три месяца после устройства на работу. В этот день у дочери был выпускной вечер в школе. Я был доволен, и торопился домой.

Воспоминания будто ударились о какую-то необъяснимую опасность, мне будто кто-то говорил, чтобы я не заезжал, но я не внял, даже не подумал тогда об этом. Это сейчас всё вспомнил чётко. И вот я в кафе за столиком с какими-то малознакомыми людьми… Далее, что-то невообразимое начало твориться, будто выпил не стакан пива, а бутылку водки. Помню, что поехал домой, помню, что упал с велосипеда, а далее всё, как в чёрной дыре, будто из памяти кто-то всё стёр. Сознание возвращалось, я понял, что я в больнице.

Я опять, теперь уже сознательно, глаза открыть пытался, что с трудом, но удалось. Впереди увидел белое пятно, понял, это санитары несут меня в больницу. Но почему вперёд ногами? Или умер я?

– Э-эй – пытался возразить, ведь чувствую я боль, значит живой.

Носилки остановились, кто-то наклонился, и я услышал…

– Очнулся вроде.

Увидел двух врачей Королёва Владимира Михайловича и Назарова Анатолия Фёдоровича. Спросил у них:

– Почему вперёд ногами заносите и куда? – сознание бунтовало, – я сам пойду.

– Хорошо – будто обрадовался врач, – вставай и иди.

Когда носилки поставили на пол, стал подниматься. Хоть и болело всё тело, но и возникла радость, ведь я живой, живой. Санитарки помогали, но я шёл сам, сам переоделся в больничную одежду. Главное было то, что кончилось падение, но это так казалось только, потому что кружилась голова, падение будто другую форму обрело, стало спиральным, но я узнавал и даже немного понимал, что происходит. Врачи настойчиво спрашивали у меня, узнаю ли я кого-нибудь.

– Ну конечно узнаю – ответил я, – с трудом выговаривая слова…

И далее опять всё, как в тумане, хоть и в памяти всё отложилось чётко. Меня будто кто подводил к чему-то важному. Помню, что был следователь, что задавал вопросы и был груб. Я отказался от его услуг. Не помню сколько это продолжалось, но после этого мне предложили на носилки лечь. И я опять отказывался. Мне разрешили идти самому, я не знал тогда, что иду на очень опасную операцию. Когда поднимались по лестнице, силы оставили меня, я стал падать. Те, кто поддерживали, тихонько опустили меня на пол, в глазах сначала всё покрылось мраком. Вместо голосов я слышал гул, через который голос проникал, как из подвала.

Кто-то сказал:

– Быстрей, каталку, срочно в реанимацию.

И опять туман в сознании, липкая масса мрака, но я опять врачей увидел, на них были белые повязки.

Кто-то опять сказал… или подумал, всё в сознании переплелось.

– Хоть бы выжил.

– Будем надеяться на лучшее, – ответил второй врач.

– Этот выживет, воля крепкая, он умеет выживать…

Это была подготовка к операции, но всё это я видел, как бы находясь вне тела своего. Видел, как врачи боролись за мою жизнь, делали операцию на голове. Я увидел самого себя со стороны и, если честно, не узнавал себя, хоть и точно знал, что это я. Появилось равнодушие ко всему, что происходит.

И вот здесь то началось падение опять. Казалось, падение продолжается вечно и что самое интересное, я не понимал, куда я падаю, откуда, почему, я не понимал, как это возможно, ведь видел тело изуродованное, видел себя со стороны. Но как же это возможно? Даже не было падения, только состояние падения, ведь понимал и то одновременно, что я лежу в операционной и врачи вокруг колдуют.

Попытался открыть глаза, чтобы обрести опору, но не смог. Мне захотелось вспомнить, что привело меня к ужасному падению, и что это, вообще, такое? Не понимал того, почему падение не кончается никак, ведь по всем понятиям я давно должен был упасть куда-нибудь, но… вспомнил, что надо ухватиться мыслью за что-нибудь знакомое, родное.

***

И я вспомнил, вспомнил момент своего рождения. Так вот куда я падал!.. я падал к началу своей жизни и увидел всё со стороны, что удивило. Я видел, как я родился. Это было в моём родном посёлке Берёзовка. Раннее утро, восход солнца, даже можно сказать – ясная, солнечная погода. Начало родов – 9.30, роды проходили сложно и закончились только в 11.00.

Интересно то, что я пытался заговорить с акушеркой, что приняла меня, но она меня не слышала или не понимала. Когда вынесли младенца в коридор, увидел на стене часы с кукушкой и на них было время 11.15. Подумал, будто со стороны, что слышал раньше, что рождённый человек мир видит как-то иначе, и не осознаёт реальности рождения. Сейчас я видел всё со стороны, но чувствовал себя младенцем, только что рождённым.

Состояние прекрасное, но и ужасное… сначала вспыхнул свет, что проник внутрь тела, прожигая ткани, образы единения со всем терялись, будто выбросили из состояния покоя в неизвестность. Ужасно то, что я пытался что-то делать и не мог.

Далее я видел ясельную группу, как ходил в садик, всех воспитателей и нянек, видел, чем занимался в детском саду, как баловался, как готовили нас к школе. В школе видел, как занимался танцами и пением. Видел, как папа учил играть на гармошке, как научился играть на балалайке, потом и на гитаре. Далее увидел, как и где учился после окончания школы, как в армию ушёл…

Здесь немного поподробнее, ибо что-то меня остановило. Проводы в армию, пункт сбора – Егоршино, Елань – танковая учебка, потом Кольцово, перелёт на самолёте до места службы в ГДР – ГСВГ (группа советских войск в Германии). Опять учебка поваров, 47 гвардейский танковый полк. Небольшой отдых после армии, первое устройство на работу в ДРСУ, и так далее. Пролетело всё, в основном то, какие совершал ошибки, начиная с детства и как их исправлял. Всё, что было до момента, как я вошёл в кому.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Порою кажется, что человеческая жизнь не только та, живём которой. Мы будто живём сразу не одной жизнью, которая в сознании мелькает только маленькими фрагментами мыслей. Это кажется мечтой или фантазией, но, когда отрываешься от очевидности, возникает чёткий образ, он даже не в память, а как реальность жизни, такая же, как жизнь, которую живём.

После армии я больше не ездил за границу, но по какой-то причине сейчас я попал за границу, работал там на сортировке рыбы на рыболовном судне, и это было очевидно, всё остальное воспринималось фантазией моей. Опять в Россию уезжал, работал на стройке, как работал в строительных организациях в посёлке Цементный после армии, ездил в гости к дочери от первого брака в Екатеринбург.

Опять переместился за границу, что-то притягивало туда, какие-то незаконченные дела, такие возникали мысли. Был в том городе, служил в котором. Город назывался Нейстрелиц. Повторно увидел службу в армии в этом городе, будто по спирали перемещался, но везде ходил пешком.

Везде, где появлялся, на вопросы отвечал. Рассказывал всем, как я жил, какие совершал ошибки, только правду, начиная с самого детства и по настоящее время. Везде мне отвечали, что это не грех, а ошибки из-за стечения обстоятельств, и то, что я в том не виновен, а защищался, как мог. Но где бы я не останавливался, мне говорили, что здесь не надо находиться, и что надо идти дальше, что ещё очень много дел, и я шёл дальше.

***

Иногда проваливался в какие-то состояния небытия, падал в пустоту и будто всплывал в каком-то незнакомом месте. Вот и сейчас вижу, что стою на тропе в лесу дремучем и соображаю, куда же мне идти. Свет где-то вдалеке и впереди, и позади, ночь наступила незаметно, так казалось, решил идти вперёд куда глаза глядят, вошёл в посёлок и по мостовой сразу понял, что нахожусь в Германии. Смотрел по сторонам, чтобы где-нибудь переночевать, увидел в одном доме яркий свет, постучал. Дверь открыл мужчина, я спросил:

– Не пустите переночевать, мне только место в уголке…

Мужчина пристально смотрел, будто размышлял, имеет ли он право пускать меня к себе:

– Извините, для вас нет места у меня, вам ещё рано сюда, да и переполнен дом, давно уже живут.

– И что же делать мне? – спросил его, пытаясь понять, почему рано и что эти слова значат, вообще.

Мужчина чуть кивнул, показывая на дорогу:

– Ты иди и где увидишь яркий свет, туда и постучи.

Я понял, что у мужчины есть веская причина не пускать меня, поблагодарил и пошёл дальше, тем более, что вдалеке действительно увидел яркий свет. Было уже совсем темно, и я поторопился. Когда постучал, мне открыли сразу и пригласили в дом, будто ждали…

Хозяин помог мене раздеться, спрашивая на ходу:

– Ты как сюда попал, не рано?

И опять вопрос, который я не понимал.

– Рано куда? – спросил его.

Мужчина понял, что я не освоился ещё, спросил опять:

– Ты помнишь своих дочерей, жену?

– Конечно помню. Я уехал за границу, чтобы заработать денег, работал на рыболовном судне…

Да, работал, но потом домой уехал, вспомнил я, сейчас опять приехал, но зачем?

– Это не твоя жизнь, которую ты должен сейчас прожить, это как сказать точнее?.. это запасная вероятность – посмотрел пристально, продолжил, – ты лучше расскажи, что знаешь о себе, помнишь ли, где находишься, что происходит.

И я вспомнил, что я в коме где-то совсем в другом месте, а здесь только будто в грёзах. Потрогал, даже ущипнул себя, почувствовал и успокоился, ведь ничего не изменилось или почти.

– Я умер? – задал вопрос, – но я думал, что туннель должна быть и свет где-то впереди.

– Вот потому и говорю, что рано.

Я начал рассказывать бессвязно, вспоминая по пути всё, что со мной происходило. Пока рассказывал, на стол накрыли и пригласили перекусить. Я не отказался, мне было хорошо, отношение незнакомых людей радовало. Когда перекусили, показали на постель, сказали:

– Ложись, переночуешь, а завтра за работу, раз работать хочешь, познакомим с одним человеком, он распоряжается работой.

– Хорошо – и я сладко задремал.

В принципе, я всё понимал и ничего не понимал, в жизни переплелись какие-то две жизни, моя и снова моя. Вдумываться не хотелось, да и необходимости не было, так казалось.

Ночью мне приснился сон или не сон. Я прекрасно понимал, что это жизнь моя и не моя, получалось, что это сон во сне о жизни, которой жил в реальности когда-то. Вижу, как опять бегу куда-то. Куда бегу? На встречу с кем или зачем? И странное состояние вновь появилось, но это было не падение, движение по жизни. В сознании образы возникли, все, которые по жизни были, но они возникали не последовательно, а в хаосе калейдоскопа проявлений.

Дело в том, что я бежал в жизни одной, а догонял в другой, в какой-то третьей жизни убегал, в четвёртой что-то искал или кого-то. Понимал, что надо мне определиться, где моя реальность, тогда и опору обрету, найду себя и жить начну. Услышал голос:

– Вот видишь, ты хочешь здесь остаться, и не знаешь путь свой, и свою тропинку. Как же ты найдёшь свой дом, если не решил при жизни куда путь держишь, что желаешь.

– Как это, не знаю? – возразил я голосу в пространстве… и вдруг понял, что, действительно, не знаю. Я понимал прекрасно, что я в коме, или умер, и думал, что предстану перед старцем, который путь определит, так мне кто-то говорил.

– Путь определяется при жизни и не богом или старцем, а человеком. При жизни всё возможно, поэтому все так стремятся жить, – опять поведал голос.

– А если всё темно при жизни? – с замиранием спросил.

– Так не бывает, но если всё темно, кто мешает тебе зажечь факел?

– Но как, когда тушителей так много?

– Надежда! Это маяк в темнице жизни, последний лучик, что способен от тушителей сберечь.

Я подумал, что раз не хотят меня сюда пускать, значит много накопил грехов при жизни и сразу в сознании картинки появились, всплывали люди, которые, казалось, не оставили в памяти даже малейших воспоминаний, но они были и скорбно смотрели на меня. Мне захотелось перед всеми извиниться, молить их о прощении, но я не помнил, за что просить прощения, я не помнил, как и где я всех людей, что видел, мог обидеть…

Возникли слова, что будто всплывали из глубин воспоминаний, я не помнил, чьи это слова, но они звучали чётко от меня, не от кого-либо другого, я их говорил и говорил:

– Не буду вспоминать, кого когда-нибудь обидел я, у всех прощения прошу и всех прощаю я, обидевших меня.

***

Утром хозяин меня, действительно, познакомил с одним человеком, я не помню, как и где он появился. Лица его не видел, оно было укрыто капюшоном, а мы с ним шли по улице. Погода пасмурная, пахло дождём, и на мужчине была плащ накидка, видно было только подбородок, но что поразило, что голос мужчины был знаком, но, тем не менее, я не мог вспомнить.

Мужчина что-то говорил, будто оправдывался:

– Тебе новый дом положен, но не построили ещё, рано ты пришёл, поживёшь пока у тех людей, где ночевал, и к другим не просись, всё равно не пустят.

– Но я и сам могу построить, – ответил я, – или хотя бы буду помогать в строительстве домов.

– Хорошо, – ответил мне мужчина.

И мы молча пошли дальше. Увидел здание, не похожее на остальные.

– Что это за здание, – спросил я у мужчины.

Здание напоминало церковь или собор, но не новый.

– Это церковь – ответил мне мужчина – и требует ремонта.

Меня обрадовало это.

– Давайте я и буду ремонтировать, освободятся люди, помогут. Я и спать здесь буду, чтобы не беспокоить никого.

– Хорошо, – сразу согласился мой провожатый, – оставайся, я распоряжусь, подвезут материал и начнёшь. Если что надо будет, делай с вечера заявку, подвезём всё, что закажешь.