Маринованные огурчики

Глава 1

Крепко держась за спинку переднего сиденья, я костерила все на свете. «Пазик» кряхтел и высоко подпрыгивал на каждой колдобине. Вместе с ним взлетала и я. Приземлялась обратно на скользкое сиденье, умудряясь не сползти на грязный пол. Одновременно проявляя чудеса акробатики, я крепко держала за ручку свой ярко-красный чемодан. Тот с завидным упрямством старался сбежать от меня, елозя на маленьких колесиках. Терпи, милый, не ты один мечтаешь отсюда выбраться.

Мое настроение в ритм движению колебалось между плохим и архиотвратительным. Я ненавидела все вокруг. Куда меня занесло?! Поэтому прекрасно понимала людей, которые уселись от меня так далеко, насколько было возможно в дряхлом автобусе.

На детей, пытающихся кричать и жаловаться, строго прикрикивали мамаши. Мужчины старались не глядеть в мою сторону, усиленно рассматривая пейзаж за окном.

Я понимала их стремление к созерцанию природы: находящаяся в тихой ярости ведьма создает вокруг себя ореол опасности. Не почувствовать его было невозможно – пассажиры благоразумно помалкивали и изо всех сил пытались окружить меня атмосферой спокойствия.

Искренне им за то благодарна: старались как могли. И ведь даже не они были виноваты в моем текущем безысходном положении, а злопамятный поганец Антон Иванович! Ух, как я его ненавижу! За что?! Почему именно меня сослали на практику в такую дыру? Целых полтора месяца в ужасном захолустье. Я сойду здесь с ума. Ни скоростного интернета, ни устойчивой сотовой связи. На кой селянам вообще сдалась ведьма?! Хорошо же Антон Иванович постарался. Нашел для меня место, хуже которого я и сама бы не могла придумать. Гад!

Опять разозлилась, вспомнив нашего ректора Академии Ведьм. Старый, противный и вечно всем недовольный. К магии никакого отношения не имеет: он из обычной среды, из людей. Разве человек может руководить Академией Ведьм, если он ни сном ни духом о природе колдовства и о том, как мы устроены?!

С другой стороны, кто же в здравом уме в современном мире оставит единственное магическое учебное заведение без присмотра. Какого лешего наши прабабки столетие назад вышли из тени?! Зачем рассказали людям, что есть женщины, которые умеют колдовать и штуки всякие делать впечатляющие? Вот я была бы категорически против этого выхода в свет. Но кто меня спросил?

Никакого толку от откровенности предков не вышло. Ну, узнали о нас. Сначала, разумеется, спалить всех захотели. Утрирую, конечно. Времена не те. Но избавиться от нас возжелали. Лишь после того, как ведьмы доказали свою нужность делом, обычные людишки передумали.

Уважением прониклись. За нашу сохранность запереживали. Мол, мало вас. Давайте-ка пересчитаем да на учет поставим. Живите спокойно, только пользу приносите и налоги платить на свою деятельность не забывайте. А чтобы избавиться от опасных самоучек, вот вам бесплатно учебное заведение. Одно на всю страну.

Девушки, обладающими колдовскими способностями, поступают туда в добровольно-принудительном порядке. Ох, как нужно постараться, чтобы в Академию не попасть. Это редко кому удается, причина должна быть серьезной: слепота, глухота, папа в правительстве. После учебы обязательно следует пройти неоплачиваемую практику там, куда пошлют. От ведьмы не убудет – стране польза. А то, что ректор дряхлый подлый старикан, так это не проблема. Зато он опытный и потому знает, где пригодятся ведьмины способности, и всегда поможет раскрыть таланты.

Помог, блин! Спасибо! Хотя чего уж на зеркало пенять…. Сама напросилась. Ученица я отличная, а с характером не повезло. Имею одну милую особенность: всегда и везде ругаться с начальством. Ну вот пяткой сушеной лягушки клянусь: не хочу, но все равно спорю. Будто проклял кто.

Уже и заговор на себя накладывала, и амулетами обвешивалась – толку ноль. Мой язык живет отдельно. Вечно впереди меня и порой мелет такие дерзкие вещи, что мама не горюй. Теперь расплачиваюсь, трясясь на разбитой дороге в этом чуде техники.

Пальчиком с идеальным маникюром красного цвета поправила сползшие солнечные очки. Ну, ляпнула лишнего, бывает. Расплата небольшая – всего-то полтора месяца практики в глуши. Успокаиваемся и ищем плюсы в новом положении. Зато ингредиентов для зелий наберу и заготовлю. Они намного лучше покупных будут. Еще обязательно мухоморчиков насобираю самых ядреных, специально для Антона Ивановича. Наверняка он после моего последнего проклятия уже привел в порядок свой желудок. Мои губы растянулись в непрошенной улыбке. Чуть отпустило. Злость поутихла, и позади раздался массовый выдох облегчения.

Неожиданно меня кто-то сильно толкнул в плечо. Что еще за новости? Медленно повернулась, стараясь укротить опять разбушевавшееся раздражение. В соседнем ряду сидел дедок и уже занес свою клюку, чтобы снова ткнуть меня ей.

– Не стоит, – тихо, но угрожающе предупредила я.

На деда зашикали со всех сторон, умоляя оставить меня в покое. Он же как будто совсем не слышал их, продолжал трясти передо мной своей палкой.

– Эй, это ты, шо ли, ведьма? – громко закричал старик.

Понятно: возрастная тугоухость. Я медленно кивнула, сдерживая раздражение: уважение к старшему поколению мне знакомо. Дед тем временем поерзал на сиденье и вдруг очень резво высоко задрал ногу, намереваясь ткнуть ею в мое лицо.

Едва успела отшатнуться. Спятил, что ли, старик?! Фу, как воняет-то… заношенными мужскими носками, хоть и без них. Уже с безопасного расстояния я недоуменно уставилась на деда. Он же пошевелил костлявыми кривыми пальцами ног и снова заорал:

– Посмотри-ка сюда, пропащая душа. Грибок на пальце никак не сведу. Наколдуй чего, пущай исчезнет.

Какая дерзость! Привыкшая к уважению, почитанию и робости со стороны обычного населения, я настолько опешила от наглости старика, что даже не нашла что ответить. Так и сидели в гробовом молчании. Дед с задранной ногой, опасно маячившей грязной вонючей стопой перед моим носом, и я, изумленно хлопающая глазами. Хорошо хоть очки надеты, а то моя репутация суровой ведьмы пошатнулась бы надолго.

Очнувшись, я вежливо ответила:

– Дедушка, сходите в аптеку и купите мазь. Ваш грибок – нерациональная трата колдовских сил.

– Чаво? – заорал старик.

Блин! Похоже, он совсем глухой. Вот со слухом, а не с грибком, ему действительно стоило помочь. Открыв сумочку, я порылась и нашла омолаживающее зелье. Медленно встала. Дед, не спуская с меня взгляда, опустил ногу на пол. Балансируя на высоких шпильках, я подошла к старику. Крепко схватила его за голову и залила в ухо зелье. Повторила то же самое со вторым. Дед, как ни странно, не сопротивлялся. Я молча уселась на свое место и стала ждать.

Казалось, со мной замер и весь автобус. Наверное, они ожидали от меня пакости. Люди ведь наслышаны о вредном характере ведьм: если она захочет проклясть, то никакие власти ей не помеха; сделает так, что и следов не отыщешь. Поэтому «обычные» стараются с нами дружить и не ссориться.

Дед внимательно смотрел на свою ногу и тоже молчал. Недолго. Спустя минуту он как завопит:

– Не работает твоя магия, ведьма! Грибок на месте! Может, ты и не ведьма вовсе?

Большего оскорбления для нас и придумать сложно. Я с трудом сдержалась и намеренно тихо ответила:

– Повторяю, купите себе в аптеке мазь.

Старик нахмурился. Ага, услышал все-таки мой шепот – магия сработала.

– Ишь чего! Деньги переводить на всякую чушь! Не помогают они. Сплошная химия! У меня сверху еще один палец вырастет после твоих мазей, – распалялся он, крича на весь автобус.

– Вы бы мне лучше спасибо за уши сказали, – устало проговорила я.

Все же поездка в жарком и неудобном транспорте не то, к чему я привыкла.

– На кой черт мне уши! Разве я просил их трогать? Я ж теперь слышать всех буду, а они чепуху сплошную несут. Возвращай обратно глухоту мою! И палец лечи!

Ну все! Да идет к лешему этот дед! Как он смеет столь неуважительно разговаривать с ведьмой, с дипломированной?! Я сейчас должна была бы работать помощником дознавателя в каком-нибудь крупном отделе по расследованию убийств, а не грибок неблагодарному старикану лечить. Уши слышащие ему не нравятся, мазь аптечная не подходит! Прямо руки чешутся проучить брюзгу.

Покопавшись в сумке, я нашла интересное зелье – эксклюзивную разработку зловредных студенток-ведьм. Жидкостью пользуются в крайних случаях: ненадолго вывести соперницу из строя или зло над кем-то пошутить. Мощная вещица. Ее для удобства во флаконы с распылителем помещают.

Я поднялась и зависла над противным дедком. Пшик-пшик на старческие ушки. Те мгновенно начали расти. Позади раздались испуганные вскрики пассажиров. Что он там бухтел про мазь? Боится новые пальцы вырастить? Не будем его разочаровывать – пшик на грязную ступню, стоящую посреди прохода в резиновом шлепке. Дед скинул тапок. На выступающей боковой косточке, рядом с большим пальцем, проклюнулся нарост и начал увеличиваться. Автобус на секунду тревожно замер, затем грянуло дружное «ого»!

– Все, уважаемый, уши я вам починила и палец у вас теперь новый. А вот старый, извините, никуда деть не могу. Наслаждайтесь!

Я с удовольствием оглядела огромные, в два раза больше обычного, уши деда и шестой палец на его правой ноге. Жестоко? Ничего подобного! Походит пару дней, потом действия зелья пройдет: ушки уменьшатся и палец отвалится. Может, научится быть повежливее. А то что же это получается? Раз дожил до преклонного возраста, так имеет право остальных ни во что ни ставить?!

Приподняв очки, я сверкнула взглядом своих горящих желтых глаз. Старик вылупился на свои стопы. Раздался его громкий крик:

– Ах ты, су…

Договорить ему не удалось: водитель резко прибавил скорость. Нас всех с силой вжало в спинки сидений. Даже дед заткнулся. Мы мчались по грунтовке в гробовом молчании и молились, чтобы не ухнуть в кювет. За автобусом клубился такой столб пыли, что можно было принять его за песчаную бурю. Тормозил нервный водитель тоже весьма резво, пассажиры дружно клюнули носом спину соседа впереди.

– Приехали. Поселковая администрация. Ваша остановка, госпожа ведьма, – затараторил водитель.

Дверь стремительно распахнулась. Просить дважды меня не пришлось Подхватив чемодан, я двинулась на выход.

Позади раздался звонкий детский голосок:

– Мам, это же наша остановка!

– На следующей выйдем! – грозно одернула ребенка родительница. – Или ты уши как у Чебурашки захотел?!

Не оглядываясь, я с облегчением покинула эту душегубку, незаслуженно называемую автобусом.

«Пазик» тут же молниеносно рванул с места. Нос уловил противную гарь покрышек, часть которых осталась на клочке асфальта, лежавшего у низенького здания.

Недружелюбно в этой глуши относятся к ведьмам…

Глава 2

Облупившееся деревянное сооружение, больше похожее на избу, ничем не напоминало Администрацию. Подхватив свой чемодан, я высоко подняла голову и направилась к входной двери.

Она открылась не с первого раза, а лишь после того, как я хорошенько подергала ручку. С противным скрипом дверь медленно отворилась, и я, теряя терпение, рванула ее на себя. Меня встретила приятная прохлада, запах пыли и полнейшая темнота.

Они тут на лампочках, что ли, экономят? Глаза не перестроились после яркого солнечного света, и мне показалось, что я ослепла. Сняла очки и проморгалась. Я стояла в маленьком коридорчике, прямо передо мной виднелась еще одна дверь.

Открыла ее. Оказалась в помещении побольше. И опять дверь. Вот так лабиринт! Каждый коридор был оснащен высоким порогом, и мне приходилось с усилием перетаскивать через него свой увесистый чемодан. Еще один порог, и я лично разнесу его в щепки!

Следующая, четвертая, дверь наконец-то принесла плоды. За обшарпанным столом небольшой комнаты сидела тучная женщина и заполняла стопку бумаг. Я прокашлялась.

Голову дама поднимала очень долго, и так же медленно на ее лице сменялись эмоции. Удивление, что кто-то пожаловал в ее избушку, сменилось неодобрением, когда она опустила взгляд на мою короткую джинсовую юбку. Неодобрение вытеснилось презрением и завистью, когда взор достиг моих красных лакированных туфель на высоком каблуке.

А что? Если я еду в деревню, то должна нацепить галоши и повязать косынку? Ведьме везде и всегда следует быть эффектной. Правда, такого правила не существует, это мое личное изобретение.

– Вам кого, милочка? – спросила дама, даже не поздоровавшись.

Я не стала ей уподобляться и вежливо ответила:

– Добрый день! Мне нужен мэр вашего… – я задумалась, вспоминая название поселения. – Как называется место, где мы находимся?

– Понаприезжают тут всякие, – пробурчала она. – Нагуляются так, что забывают не только свои имена, но и где остановились. Стыдоба! Это Сосновское сельское поселение, милочка.

Мое раздражение, только утихшее после автобуса, начало быстро ко мне возвращаться. Я, вздернув подбородок, надменно произнесла:

– Во-первых, я вам не милочка. А во-вторых, доложите вашему мэру, что прибыла ведьма Малинина Алла Анатольевна.

Женщина вздрогнула и побледнела. Я же не спускала с нее своего горящего взгляда. Все знали: если ведьма злится, то глаза ее пылают желтым огнем.

– Госпожа ведьма? – переспросила она дрожащим голосом.

Я молча ждала, пока дама придет в себя. Она тихо пискнула и с не свойственным ее комплекции проворством подскочила и побежала по коридору, видневшемуся в открытой двери. Какой-то лабиринт, а не здание. Как только администрацию тут уместили?

Вернулась работница спустя пару минут. Запыхавшаяся и покрасневшая. Мило улыбнулась и доложила:

– Михаил Сергеевич ждет вас. По коридору третья дверь. Там табличка. И простите, если я вас обидела.

– Могу я оставить свой чемодан здесь? – проигнорировала я ее извинения.

– Да, конечно. Он будет в целости и….

Не дослушав, я направилась в указанную сторону. Каблуки крепко застревали в старом линолеуме. В некоторых местах он уже превратился в лохмотья. Не хватало еще запнуться и растянуться в этом узком коридоре.

Нужную дверь нашла быстро. Постучав, смело шагнула внутрь. Просторное помещение оказалось на удивление светлым и приятно пахнущим. Три огромных окна обеспечивали хороший приток солнечных лучей. Они поблескивали на настенных рамках и, отражаясь, попадали в глаза.

Составленный из нескольких, посередине находился большой стол. Вокруг него примостились разношерстные стулья. Во главе сидел сам Михаил Сергеевич.

Вселенская справедливость точно существует, потому что передо мной находился мужчина моей мечты. Да, я очень четко знаю, какие представители сильного пола мне нравятся. Сидящий среди несуразной мебели экземпляр был просто идеален, судя по его половинке, которая виднелась над столом.

Молодой, лет тридцати пяти. Серьезный, коротко стриженный брюнет со светло-серыми глазами,яжелыми надбровными дугами и густыми бровями, широким носом и волевым подбородком. Он походил на медведя: суровый, мощный в плечах и с огромными ладонями.

О, как я люблю, когда у мужчин большие и сильные руки! Еще и без кольца. Вот это удача! Я чуть не облизнулась, представив себе, как Михаил Сергеевич выглядит снизу.

Застыв у порога, я рассматривала мужское великолепие. Мэр помолчал и весьма недружелюбно произнес:

– Добро пожаловать в Сосновское. Проходите, присаживайтесь и предоставьте мне ваши документы.

Незаметно расстегнув верхнюю пуговицу на блузке, я легкой походкой «от бедра» направилась к нему. Михаила Сергеевича я хочу себе. Он, безусловно, скрасит мои унылые будни в этой глухой дыре.

Не спеша достала из сумки документы и, подойдя вплотную к столу, слегка наклонилась, чтобы положить их. Подхватив стул, развернула его для удачного ракурса и села. Медленно закинула ногу на ногу, предоставив прекрасный обзор на затянутые в прозрачные чулки стройные ножки.

На мужчину мои маневры не произвели никакого эффекта. Он тяжело вздохнул, словно приходится заниматься неприятным делом, и принялся изучать мои документы.

– Ведьма, значит? – спросил он, откинувшись на спинку стула и рассматривая меня неприязненным взглядом.

С чего бы ему так строго смотреть? Мы даже познакомиться толком не успели. Ну ничего, узнает меня поближе, быстро наладим контакт.

– Именно, – подтвердила я и лучезарно улыбнулась.

– Скажите, госпожа ведьма, зачем вы нам тут нужны? – спросил он, сложив руки на груди.

Вот и я о том же! Кто бы мне сказал, на кой я сдалась в забытой богом дыре. Однако не будешь ведь отвечать подобным образом, пришлось схитрить и заодно прощупать почву.

– Ведьмы очень полезны. Мы, например, чудесные собеседники. Можем скрасить вечер за бокальчиком вина. Еще мы прекрасно ориентируемся в небесных светилах. Можем теплой летней ночью провести незабываемую звездную экскурсию.

Соблазнительно улыбнулась. Если не дурак, то поймет, о каких ночных посиделках я распылялась.

– Хорошие собеседники, говорите? Это, конечно, не то, чего я ожидал, но тоже неплохо. У нас много одиноких старичков, они будут очень рады компании молодой ведьмочки. А уж если и звезды покажете, то станете для них и вовсе любимицей. От вина рекомендую воздержаться. Возраст, сами понимаете.

Да-а-а, нужно с прискорбием признать: он дурак. Какие, к черту, старики? Я весьма толсто намекнула, что буду рада показать звезды именно ему, а не местным пенсионерам. Уж нет, хватило с меня сегодня автобусного деда.

С прищуром посмотрела. Не-ет. Я ошиблась. Этот не дурак. Он хуже. Он из тех мужчин, которые считают, что девушка не имеет права сама выбрать себе партнера. Она обязана ждать, пока кавалер соизволит снизойти до нее.

Вечно так: лишь подумаешь, что подарок судьбы привалил, так сплошным разочарованием дело оборачивается. Не судьба это, а ирония высших сил: чтобы получить пленительного сосновского «медведя», ох как придется постараться. Но неужели я так быстро откажусь?

– Ладно, пойдемте провожу вас до вашего дома.

Когда мэр встал из-за стола и направился к двери, я поняла простую вещь. Не сдамся! Потому что содержимое старых джинсов показалось великолепным. А вид сзади и вовсе вогнал меня в ступор. Хорош! Чего только ершистый такой? Представив, как мы могли бы провести эти полтора месяца на лоне природы, я тихонько застонала.

– Вы в порядке? – спросил он, поворачиваясь.

Мужчина уже находился у двери, а я еще сидела, свернув голову в его сторону.

– Да-да. Уже иду, – пробормотала я.

Поспешно встала и направилась следом. Мне очень хотелось подойти поближе. Потрогать мощные плечи и убедиться, что его руки такие же твердые, как выглядят под натянутой тканью рубашки. Прижаться к нему всем телом и уткнуться в шею. М-м-м. Горячие мысли молниями мелькали у меня в голове, пока я шла к двери, не отрывая от мэра взгляда.

Чем ближе я подходила, тем более напряженным становился мужчина. Я заметила, как он судорожно сжал кулак и отступил на шаг. Затем развернулся и быстрым шагом поспешил в коридор. На секунду задержалась, любуясь видом сзади и, мечтательно вздохнув, направилась за ним.

Когда я пришла в приемную, мэр славного поселка уже что-то обсуждал с той тучной работницей, крутя в руках ключи. Увидев меня, махнул и пригласил следовать за ним. Я подошла к чемодану и, вежливо попрощавшись с женщиной, потащила его к ужасным порогам.

 Что ж, приступим к операции покорения непрошибаемого красавца. Или не быть мне ведьмой, если до конца практики не заполучу строптивого. У высокого порога я остановилась и попыталась перетащить поклажу через него.

Как я и думала, мужчина кинулся на помощь. Молча отобрал у меня тяжелый чемодан и, подняв его, словно тот ничего и не весил, направился на выход. Ну вот, немного задобрили чувство мужского превосходства. Довольно улыбаясь, последовала за ним.

Выйдя на улицу, я наблюдала, как мой строптивый медведь идет к ржавой развалюхе, которую назвать машиной мог разве только трехлетний малыш. А что?! Четыре колеса есть, кабина и руль присутствуют – значит, машина. И неважно, что из-за дряхлости она при малейшем ветерке грозится разлетится в пыль. Малыш бы даже не заметил.

Мэр бодро подошел к машине, старому красному пикапу, и не успела я попросить быть осторожнее с поклажей, как мужчина размахнулся и зашвырнул чемодан в кузов. Раздался дребезжащий звук.

– Надеюсь, у вас там не было ничего бьющегося? – озабоченно спросил он.

Было! Еще как было. Но не орать же на него? Скрипнув зубами, я постаралась мило улыбнуться и поспешно надела солнцезащитные очки. От злости мои глаза, должно быть, полыхают, как две ксеноновые фары.

– Все в порядке, – выдавила я.

Пока что от мэра мечты сплошные убытки. Но он того стоит. Безумно хорош. Мы, ведьмы, натуры вспыльчивые, эмоциональные и очень страстные. А еще избалованные мужским вниманием, поэтому любой отказ воспринимаем как вызов. Похоже, я нарвалась на сильного противника. Ну что же! Победа станет еще слаще. Я предвкушающе улыбнулась.

Заметив мою радость, мужчина нахмурился и, сузив глаза, изучающе на меня посмотрел. Я сразу стала серьезной и замерла, ожидая приглашения в консервную банку на колесах. Михаил Сергеевич направился к водительской дверце и, открыв ее, махнул мне.

Что? Он хочет, чтобы я села за руль? Я, конечно, могу, но боюсь, старушка не переживет моего стиля вождения. Мужчина развеял мои страхи:

– Пассажирская сторона не открывается. Полезайте через водительское.

Час от часу не легче, но выхода нет. Я быстро сообразила, что не стоит упускать такой шанс. Не спеша подошла к проему и, собравшись с духом, приступила к операции под названием «залезь в высокий пикап в короткой юбке и шпильках».

Ох, как я была хороша! Будь я на месте мэра, давно бы увезла себя в какую-нибудь потаенную лесную чащобу и … Но непрошибаемый сосновский медведь совсем не оценил моих стараний. Зря я так эффектно забиралась на водительское сиденье и, проявляя чудеса гибкости в короткой юбке, перелезала на пассажирское. Ни одного горящего взгляда. Ничего. Он лишь молча сел внутрь и, спокойный как удав, сунул ключ в замок зажигания.

Машина завелась только с третьего раза. Она крякнула и, выпустив вонючее облако, отъехала от здания администрации. Мотор ревел зверем, а я краем глаза наблюдала за мужчиной. Что такой привлекательный экземпляр делает в глуши? Странно. Не похож он на деревенского жителя: взгляд слишком глубокий и тело профессионально натренированное. Я встречалась с подобными атлетами не раз. Что уж стесняться – и удовольствие получала. Но вот этот Михаил Сергеевич был с загадочной изюминкой. Может, поэтому он меня так сильно и привлекает?

Непроизвольно склонила ноги влево. Затянутые в чулки колени оказались в опасной близости от его большой ладони, лежавшей на рычаге переключения передач. Представила, как она немного смещается и накрывает мою ногу, двигается выше, опаляя меня жаром. Медленно ползет вверх, и уже юбочка сминается под его сильной рукой, а потом… Кажется, я увлеклась. За что заработала еще один суровый взгляд соседа, и мы прибавили ходу.

Вскоре остановились у простого домика, обнесенного полуразвалившимся забором.

– Приехали, – сказал мэр, и я расслышала в его голосе нотки облегчения.

К сожалению, моего выхода из чуда техники мужчина не увидел. Поспешно выйдя из машины, он отошел в сторону. Доставая чемодан, он старался не оборачиваться. Жаль! Ввиду отсутствия зрителей я безобразно неженственно вывалилась из автомобиля.

Захлопнув наотмашь дверцу, я направилась за мэром, который размашистым шагом шел по тропинке к дому. Отперев навесной замок, он открыл скрипучую дверь и зашел внутрь. Неприятное и мерзко-липкое ощущение заворочалось в моем животе.

Не нравился мне этот дом. И не только потому, что он являлся полнейшей развалиной и жить в рухляди полтора месяца мне ой как не хотелось. Было в нем нечто отталкивающее мою ведьминскую сущность.

Пересилив себя, прошла внутрь. В нос ударило сыростью и сушеными травами. Михаил Сергеевич стоял посреди небольшой комнаты и словно не замечал убогости обстановки. Он поставил мой чемодан на пол и кинул на облупленный стол ключи.

– Ну вот, лучшего предоставить не можем. Думаю, как-нибудь справитесь.

Я в ужасе рассматривала дряхлый дом. Мне здесь придется жить? Снова помянула ректора недобрым словом. Отослал в дыру, еще и в противную постройку. Дом стоит на отшибе, до центра полчаса пешком. Сцепила зубы, стараясь не выдать своей злости.

Мэр тем временем продолжил:

– Вижу, вам не по душе пришлось. А вот Алевтине Ивановне здесь нравилось. Говорят, она тоже ведьмой была, да померла пару недель как.

Что!? Я даже подпрыгнула на месте от неожиданной новости. И он меня хочет оставить в этом жилье? Не-не-не. Я еще не сошла с ума, чтобы жить в доме недавно умершей ведьмы. Вот не зря мне избушка сразу не понравилась.