- -
- 100%
- +
Пролог
Никогда раньше не бывала в таких ресторанах. Под необъятным небом, на берегу моря, откуда открывается совершенно открыточный вид на вечерний Босфор. Огромное солнце плавится в волнах на горизонте. Воздух полон аппетитных запахов еды, криков чаек, на губах, если лизнуть, ощущается соль. Томная певица нашёптывает песню об ожидании горько-сладкой любви, которая разобьёт ей сердце.
Cтоя у стеклянных перил, преграждающих от падения на скалы со стометровой высоты, я впитываю в себя великолепный вид на Золотой Рог. Услышав хлопок, поворачиваюсь и медленно, стараясь не наступить на подол шикарного вечернего платья, иду по дорожке к одному из столиков, где меня ожидает мужчина. Краем глаза я замечаю, как в мою сторону быстро двигается крупная фигура. Она не собирается тормозить, даже вторгнувшись в моё личное пространство. Я успеваю повернуть голову и вижу, как темноволосый гигант, засмотревшись в телефон, врезается в меня всей своей массой. Я заваливаюсь на спину, разинув рот в безмолвном крике, но меня подхватывают сильные руки, не дав упасть. Мужчина крепко держит меня за талию.
Я смотрю на своего спасителя. Сначала взгляд упирается в мощные плечи в идеально подогнанном чёрном пиджаке. Потом вижу кусочек шеи над белоснежной рубашкой. Кадык двигается вверх-вниз, и я прослеживаю путь от него к твёрдому подбородку, поросшему вечерней щетиной. Полные губы приоткрыты, верхняя капризно изгибается в форме лука, нос крупный, с небольшой горбинкой, пушистые ресницы обрамляют глаза…
Малахит, – название камня сразу приходит на память мне, девушке с Урала. Я проваливаюсь в этот зелёный взгляд, словно героиня рассказов Бажова. Растворяюсь в нём, забывая кто я, где я, что я делаю. В ушах звенит, воздуха не хватает, сердце заходится бешеным стуком.
– Кестык! – кричит откуда-то со стороны мужской голос. Обладатель малахитовых глаз несколько раз моргает, помогает встать ровно, говорит «тешеккюр эдерим» и отходит в сторону.
Так и замираю на месте, не зная, что делать дальше. Через минуту ко мне подбегает девушка, хватает за руку и тащит в сторону столика, куда я направлялась изначально. Усаживает меня за стул, пододвигает бокал на высокой ножке, показывает, как нужно его взять и куда смотреть. Боковым зрением я замечаю движение. Стараясь не сильно двигать лицом, скашиваю глаза и вижу, как гигант с малахитовыми глазами и девушка в ярком платье усаживаются за столик по диагонали от моего. Камера готовится запечатлеть каждое их движение. Мужчина в больших наушниках держит высоко над парой длинную металлическую конструкцию, с которой спускается меховая колбаса. Микрофон, понимаю я.
Через несколько минут я снова слышу хлопок, кто-то кричит по-турецки, давая команду съёмкам и пара за столиком начинает двигаться и беседовать. Девушка говорит всё громче. Мужчина успокаивающе что-то бормочет ей в ответ, но актриса повышает градус накала, размахивает руками, подскакивает с места, хватает свой бокал с чем-то красным и выплёскивает его содержимое в мужчину. Тот неподвижно сидит со стекающими по лицу струйками, на белой рубашке распускаются алые цветы. Он медленно берёт со стола полотняную салфетку, расправляет её и вытирается. Потом достаёт из кармана пиджака маленькую синюю коробочку, открывает и ставит на стол перед партнёршей. Та театрально зажимает рот ладонью и плюхается на место.
Снова звучит команда «кестык». Все вокруг начинают двигаться, хотя и не покидая своих мест. Поднимаются только главные герои и направляются к огромным палаткам, которые стоят за территорией ресторана.
Потом встаёт массовка и собирается в длинную очередь к столику, где восседает женщина с планшетом в руках.
Ко мне снова подходит ассистентка и тянет в сторону.
– Слушай, а деньги? – говорю я. После секундной заминки повторяю вопрос на английском.
– Платье… снять… Деньги потом, – запинаясь, отвечает она мне.
Мы тоже идём в сторону палаток, но заходим в шатёр поменьше, где на складном столике лежит реквизит – айфон, который выронил герой по время моего падения, синяя коробочка с имитацией бриллиантового кольца, бутыль с красной жидкостью (обливательное вино, понимаю я), разные наряды на вешале вдоль стены. Я нахожу пакет со своими вещами, достаю оттуда джинсы, футболку и кеды и, зайдя за ширму вроде магазинной, снимаю платье. Девушка забирает его у меня, цепляет на плечики, подписывает бирку на верёвке и вешает к остальной одежде. Она устало улыбается, машет рукой, показывая на выход и говорит «бай бай».
Я выскакиваю из-под шатра и вижу, как в паре метров от меня из палаток выходят переодетые в кэжуал исполнители главных ролей. Малахитовые глаза подходит к девушке и мягко берёт её за руку. Невесть откуда подлетают несколько парней с фотоаппаратами и начинают снимать парочку, сверкая вспышками. Мужчина наклоняется к девушке и целует её пальцы.
Но смотрит при этом на меня.
Глава 1
Месяц назад
– Вот скажи, Снег, не вытащи я тебя силком, ты бы что делала? Перечитывала Джейн Остин или пересматривала «Реальную любовь»? – Галка хватает губами трубочку своего богато украшенного фруктами коктейля и смотрит на меня исподлобья. В полумраке модного гастробара её карие глаза кажутся совершенно чёрными.
– Не угадала! Смотрела бы новый испанский ромком. Там, знаешь, девушка влюбляется в соседа, сына миллиардера, и подглядывает за ним через окно.
– Вот с тебя тоже станется подглядывать за настоящей жизнью в окно. – Фыркает подруга. – А жить надо сейчас! Вы с Серёгой когда расстались?
– Года полтора как, – прикидываю я. – Ну и хорошо. Вон, женился, получает борщи свои любимые каждый день. Мы с ним в последнее время жили, как брат с сестрой. Ругались только за пульт. И футбол обычно побеждал.
– Так ты должна была зажигать в мужчине страсть! Придумывать, как привнести в отношения новизну!
Я прыскаю.
– Галка, да какая страсть у нас с Серёгой могла быть. Он же прагматик до мозга костей и проявлял хоть какие-то чувства, только когда я просила его помочь с вычетами по НДФЛ.
– Ну нельзя так жить, Снега. Посмотри на себя! Красивая девка, а ведёшь себя, как синий чулок. Ну познакомься ты с кем-нибудь на работе. На свадьбах ведь мужиков полно!
– Не вариант, Галка. Я на свадьбах обычно самая старшая. Средний возраст вступления в брак у нас сколько? Двадцать пять лет. А мне почти тридцать. Для всех холостяков я там как тётя. Да и когда мне знакомиться-то? Когда невесте тон наношу? Или локоны кручу? – Я задумываюсь. А и правда, где знакомятся с потенциальными женихами тридцатилетние женщины в России? А конкретно в Ёбурге?
– Давай, лови момент, пихает меня в бок подруга. Вон за тем столиком мужик на тебя давно поглядывает.
– Галь, он женат. В таком возрасте и с такой залысиной это стопроцентная гарантия. – Мужчина за соседним столиком замечает, что мы на него смотрим, подзывает официанта и что-то ему говорит.
– А вдруг разведён? – Галя снова отпивает из бокала. С тех пор как мне исполнилось двадцать девять, подруга сделала своей миссией выдать меня замуж. Перезнакомила со всеми друзьями мужа, с коллегами по работе, даже с инженером, который приходил устанавливать оптоволоконную связь! Каждый раз, отказываясь пойти на повторное свидание с её протеже, я создавала между нами конфликтную ситуацию. В итоге поставила ультиматум – или мы дружим без всякого сводничанья, или я всем рассказываю, как она, сидя подшофе в такси, наблевала в свой берет, а потом забыла и надела! На какое-то время это возымело действие, но сегодня Галя, похоже, взялась за старое.
– Я просто хочу встретить кого-то, кто хотя бы отдалённо был похож на мистера Дарси. Или на Эдварда Феррарса. Желательно в исполнении Дэна Стивенса. Или на Грэма из «Отпуска по обмену». Если бы сюда вошёл Джуд Лоу, я бы бросилась и повисла на нём, как обезьянка!
– Дурочка ты, а не обезьянка! Какой нафиг, Джуд Лоу в нашем Екб! Тебе нужен мужик более-менее обеспеченный, добрый и, желательно, сирота. Это основные правила успеха.
– Галь, мне бы немного романтики в моей жизни не помешало. Пусть чуточку приключений! А потом можно и за сироту.
– Вот тебе и романтика! – Восклицает Галя, когда официант приносит на наш столик бутылку «Вдовы Клико». Она хватает шампанское из ведёрка со льдом и радостно машет мужику с залысиной. Тот непонимающе хмурится. Через секунду ему тоже приносят заказ – графин водки.
– Подожди, я думала, это он нам подогнал, – растерянно хлопает ресницами Галя.
– Девушки, позвольте помочь вам откупорить шампанское? К сожалению, здесь не подают «Кристалл» и пришлось выбрать «Вдову», – раздаётся глубокий бархатный голос.
Я, как обычно, хочу отослать незнакомца вместе с его подношением, но Галка опережает меня и почти кричит «да».
– Извините за такой банальный подкат, – мужчина произносит слова с мягким акцентом. – Я настолько очарован вашей грацией, что совершенно растерялся и это первое, что пришло мне в голову. – Он ловко вскрывает фольгу, развинчивает проволоку, аккуратно вытаскивает пробку, и она издаёт тихое «пкххх», хотя я уже приготовилась зажмуриться.
– Позвольте представиться, меня зовут Хакан Шахин, я директор по логистике «Каан отомотив». – Мужчина отточенным движением разливает искрящуюся жидкость в бокалы, вручает их нам с Галей и поднимает тост:
– За царицу этой ночи и этого сердца! – Он прикладывает правую руку к груди и делает изящный поклон.
Глава 2
Выпив шампанского, Хакан выдвигает стул и с извинениями присаживается за наш столик.
– Не хочу показаться назойливым, но я просто очарован вашей красотой, – обращается он ко мне. – Я не прощу себя, если не узнаю вашего имени.
– Её зовут Снежана! – быстро встревает Галка. – Но она предпочитает «Снега»! А я – Галина!
– Вам не нравится ваше имя? – поднимает брови Хакан.
Как иностранец, он, наверняка не в курсе интересных подробностей, связанных с тем, как меня зовут. В начале девяностых мама назвала меня "Снежаной", считая, что это изысканно и экзотично. Она и предположить не могла, что вскоре газеты будут полны объявлений с обещанием сладкой сказки от «Анжелы», «Вероники» и «Снежаны». Всё своё детство и подростковые годы я провела в драках с мальчишками, которые неистово дразнили меня из-за ставшего нарицательным имени. В нулевые салоны "Снежана" вроде как позакрывались, зато на телевидении появилась моя тёзка и по имени, и по отчеству, незабвенная Снежана Денисовна. Повезло же как раз тогда устроиться на работу учительницей английского в старших классах. Даже директор не мог удержаться от шуточки во время каждого педсовета.
Так что, если не хотите испортить со мной отношения, никогда, никогда не называйте меня полным именем.
– Снег – это так поэтично, – мечтательно говорит Хакан. – В те редкие случаи, когда в Стамбуле начинается снегопад, мы стараемся всё время проводить на улице, чтобы не упустить ни минуты этого чуда. А знаете, о чём я думаю, когда заглядываю в ваши глаза, Снега? О водах Босфора. В них самый красивый синий цвет, который успокаивает мятущихся и воодушевляет павших духом. Я никогда не упускаю возможности прокатиться на пароме по его волнам, если мне выпадает необходимость перебираться с азиатской части города на европейскую. Сажусь на открытой палубе и каждый раз восхищаюсь этой насыщенной синевой.
Хакан мечтательно улыбается, рассказывая нам о Стамбуле, а я искоса разглядываю его. Наверное, старше меня, скорее, ближе к сорока, чем к тридцати. Одет в дорогой, отлично сидящий на его ладной фигуре костюм. Рубашка белоснежная, а на ровно на два сантиметра выглядывающих рукавах поблёскивают золотые запонки. Кольца на безымянном пальце нет ни на правой, ни на левой руке. Нет и часто выдающей изменщиков белой полоски на коже. Чёрные волосы аккуратно уложены в стильную причёску. Трёхдневная щетина на подбородке оформлена в эспаньолку. Я не поклонница мужчин с бородками, но на Хакане она смотрится очень сексуально. Карие глаза обрамляют густые тёмные ресницы. Брови явно прошли обработку у специалиста – форма идеальная, лишние волоски аккуратно подщипаны. В целом, это очень ухоженный мужчина. Мне, уже давно вертящейся в сфере услуг красоты сразу видно, что уход за собой обходится ему в копеечку.
– Откуда вы так хорошо знаете русский язык? – наконец, решаюсь спросить я.
– Оо, я всегда был влюблён в русскую культуру, – улыбается мужчина. – Когда пришло время поступать в университет, я решил отправиться в далёкую и загадочную Россию, чтобы изучать литературу. Правда, отец категорически запретил идти в филологи и пришлось выбрать более прозаичную специальность. Я учился на финансиста в Уральском государственном университете путей сообщения. Влюбился в город, в людей, нашёл работу, чтобы бывать здесь почаще и вот, наконец, встретил вас, чтобы понять окончательно: Екатеринбург – самый прекрасный город на Земле. Нууу, после Стамбула, конечно, – подмигнув, говорит он.
– Это так мило! – расчувствовавшись, прижимает руки к груди Галка. – А мы живём здесь и не знаем, как тут, оказывается, хорошо!
– Оо, всё познаётся в сравнении, – ухмыляется Хакан. – По работе мне часто приходится бывать и в других городах мира. Если бы я ставил флажки на карте, отмечая страны, где я прожил хотя бы день, все более-менее крупные города были бы уже закрыты. Так вот, Екб – самый душевный, уютный, обладающий неповторимым характером город, который я видел. Конечно, благодаря людям, которые в нём живут.
Хакан медленно берёт меня за руку.
– Снега, пожалуйста, скажите, что ваше сердце свободно, иначе я умру прямо здесь, на ваших глазах!
Пока я откашливаюсь, ошарашенная таким обращением, Галка первая приходит в себя:
– Она совершенно свободна!
Мужчина галантно склоняется к моей руке и, глядя мне в лицо, целует мои пальцы. В голове срочно проматываются все сцены поцелуев пальцев из романтических фильмов, сериалов и книг, сравнивая, как было там и здесь. Вердикт: «Идеально!»
– Позвольте пригласить вас на свидание, Снег, – умоляющим голосом обращается ко мне Хакан. – В любое место, в любое время!
Видя, что я колеблюсь, он достаёт из кармана свою визитку.
– Здесь все мои телефоны, а по имени вы легко найдёте меня в сети. Не бойтесь, я не мошенник, а вполне респектабельный человек, который дорожит своей репутацией. Если вы решите, что я достоин доверия, пожалуйста, позвоните, и я приеду в ту же секунду. Теперь позвольте откланяться и вернуться к моим друзьям. – Он машет рукой в сторону, где, через два столика от нас, ужинают ещё несколько хорошо одетых мужчин. Хакан вкладывает визитку мне в ладонь и держит мою руку еще пару секунд.
– Я никогда не забуду этот вечер, Снег. – Говорит он мне, снова целует пальцы, отчего становится как-то щекотно внутри. Поднявшись, Хакан по очереди галантно кивает мне и Галке, называя каждую по имени, и отчаливает за свой стол.
Глава 3
– Пожалуйста, можешь сделать мне нос потоньше? Срок вроде не очень большой, а смотри уже как отёк. – Евгении двадцать два, она на четырнадцатой неделе беременности.
Люблю работать на свадьбах. Чувствую себя феей-крёстной, делая девушек похожими на принцесс. Кто из нас с самого юного возраста не мечтал об этом дне? До мелочей представляя, как будем выглядеть? Как наденем пышное платье, уложим волосы в красивую причёску и скажем «да» своему принцу. А он будет видеть только тебя и клясться в вечной любви: в болезни и радости, богатстве и бедности и только смерть разлучит нас.
Женя волнуется, – жених поехал за свадебным букетом, но куда-то пропал.
– Я так боюсь, что он убежит, Снега. Ведь только из-за ребёнка согласился пожениться. А у нас и кортеж заказан, и загс выездной, и ресторан уже оплачен. – Её глаза наполняются слезами. – Что же я маме с папой тогда скажу?!
– Да куда он денется, милая! Тебе нельзя волноваться, о ребёночке думай, хорошо?
Женя покорно кивает, а я продолжаю наносить ей макияж. У сегодняшней невесты здоровая, чистая кожа, поэтому я ограничилась только тоном и лишь слегка замаскировала консилером тени под глазами. Мне жаль девочек, когда им приходится целый день проводить с тонной грима на лице, который под конец вечера напоминает застывшую маску, и поэтому стараюсь обходиться минимум продуктов.
Вдруг наше спокойствие прерывает телефонный звонок. Не разлепляя глаз, Женя подносит трубку к уху. Наношу на нос, виски, лоб вдоль линии волос немного корректора и принимаюсь тщательно его растушёвывать. Настя слегка расслабляется, прикрывает глаза и даже слегка дремлет, пока я наношу ей тени, тушую брови и приклеиваю искусственные ресницы. Уверена, она не спала прошлой ночью из-за нервного напряжения. – Да? Как пьяный?! – Она подскакивает на кресле, чуть не выбив у меня из руки кисть. – А ты куда смотрел? Времени – двенадцать часов, и он уже успел набраться? В день свадьбы! Да ещё и подрался? – Женя резко прикрывает рот. – Что значит «порвал пиджак и синяк под глазом»?
Невеста в ужасе смотрит на меня. Я качаю головой:
– Только не плачь, хорошо? Скажи, чтобы сюда везли, что-нибудь придумаем.
Что ж, такая ситуация для меня не в новинку. Ужасно жаль всех этих девочек, которые так мечтали об идеальном дне, но их мальчикам явно наплевать на желания своих избранниц.
Вскоре друзья привозят к нам в салон жениха. Вид у него удручающе растрёпанный: пиджак надорван в районе плеча, на скуле сияет ярко-розовое пятно. У Жени в глазах стоят слёзы и она сдерживается изо всех сил.
Прикинув, у кого из дружков похожая комплекция, требую поменяться с драчуном пиджаками. Показываю свободное кресло, чтобы усадить туда героя. Ещё одного парня отправляю в соседнюю кофейню за крепчайшим эспрессо, а сама принимаюсь колдовать над притихшим женихом. Аккуратно очистив кожу дезинфицирующими салфетками, увлажнив сывороткой, и нанеся праймер, я принимаюсь замазывать синяк зелёным корректором. Потом подбираю подходящий оттенок консилера и покрываю все сверху тональником. Уверена, у этого парня никогда не было такого чистого и ухоженного лица.
– Вить, а букет мой где? – Жалобно спрашивает невеста.
– Жень, я тебе другой закажу, ладно? – заискивающе говорит Виктор. – Того, упал я на него, нечаянно.
– Без паники! – снова встреваю я, видя, что девушка вот-вот разревётся и тогда макияж придётся наносить заново. – У меня всё схвачено!
– Лена, ты за какое время букет невесты соберёшь? Надо прямо сейчас, – звоню я приятельнице флористу.
– Цветы подвезут, пока мы тебе будем делать локоны, хорошо? – снова усаживаю Женю на кресло, достаю щипцы, плойку и принимаюсь создавать ей свадебную укладку.
– Не знаю, что бы мы без тебя делали, Снега! – восклицает Женя. – Как хорошо, что мне именно тебя посоветовали! Я теперь тоже всем буду говорить, чтобы к тебе обращались!
– Спасибо, Жень! – Я желаю ей счастья в семейной жизни, и мы расстаёмся, довольные друг другом.
Потом я принимаю еще троих клиенток на макияж и иду домой, не чуя собственных ног.
Улёгшись на диване перед телевизором, я ищу какую-нибудь романтическую комедию, но вижу, что во «ВКонтакте» у меня есть непрочитанные сообщения. Это Хакан.
«Милая Снега, пожалуйста, не подумайте, что я сталкер. Но со вчерашнего дня не могу найти покоя и решился найти Вашу страницу здесь. Если Вы согласитесь со мной поужинать, я буду счастливее всех людей на свете».
Перехожу на страничку мужчины. Он действительно учился в нашем городе – в подтверждение есть фото из аудитории в университете. Еще я вижу снимки Хакана с какими-то пожилыми мужчиной и женщиной в тёмном платке. Делаю вывод, что это родители, судя по тому, как нежно он их обнимает. В галерее много фото Хакана, позирующего на фоне заграничных достопримечательностей. Видно, что ему приходится много путешествовать и я даже слегка завидую этому образу жизни.
А вдруг за этим знакомством стоит что-то действительно хорошее?
Открываю окошко с сообщениями и пишу, что могу выпить с ним чашку кофе завтра утром.
Хакан отвечает мгновенно: «Тогда приглашаю Вас на турецкий завтрак».
Глава 4
Когда мы с Хаканом заходим в помещение ресторана у меня, мягко говоря, есть некоторые сомнения. Судя по тому, как выглядит мой спутник, мы могли пойти в заведение классом покруче.
Здание ресторана и снаружи-то смотрится неказисто, а уж внутри – да это же столовая! Хотя и очень чистая, и светлая.
Усаживаемся за столик, накрытый плотной клеёнкой поверх белой скатерти. Салфетки стоят в пластиковом диспенсере. В центре – какие-то специи, в прозрачном стаканчике с крышечкой – маленькие зелёные перчики, которые, видимо, нужно доставать висящими сбоку крошечными щипцами.
– Снега, я понимаю ваше удивление, – склоняет голову Хакан. – Ресторан действительно не из списка мишленовских. Но я прошу вас дождаться, пока нам сервируют завтрак. – Он подаёт знак рукой.
Официант приносит нам приборы, тарелки, наполняет стаканы водой и начинает доставлять еду. После примерно десяти его рейсов на столе у нас: две маленьких медных сковородки с двойными яичницами-глазуньями. Тарелочки с нарезанными крупным кубиком огурцами и половинками – помидорками черри. Такая же красивая сковородка с поджаренными кружками колбасы, от которой поднимается резкий и очень аппетитный запах. Тонко, с бумажный лист, нарезанная ветчина из индейки, куриная колбаса и несколько ломтей колбасы говяжьей. Пара блюдечек с тушёными овощами. Три тарелочки с блестящими от масла зелёными, чёрными и розовыми оливками. Несколько видов сыров: тут и брынза кубиками; и твёрдый, нарезанный ломтиками; и творожный; и ещё какой-то волокнистый, похожий на чечил, но с плесенью. Небольшое блюдечко со сливочным маслом. Блюдца с абрикосовым, малиновым вареньем и ещё каким-то, которое я не могу идентифицировать. Айвовое, подсказывают мне. Прозрачный жидкий мёд. В довершение всего нам приносят чай в небольших стаканчиках, похожих на песочные часы и отдельно – большую кружку с латте для меня. Даже сахар в вазочке – не обычный, песком, а рафинад в виде сердечек, вперемежку с кусочками карамели кристаллической формы.
Всё так красиво и аппетитно, а я совершенно растерялась и не знаю, с чего начать.
– В этом ресторане подают лучший турецкий завтрак в Екатеринбурге, Снега. Хотя, конечно, не такой, как у меня дома, приготовленный руками моей мамы. Давайте приступим, – улыбается Хакан. Достав из корзинки с хлебом бублик, усыпанный кунжутом, он разламывает его пополам, а потом ещё раз пополам и, разрезав вдоль и намазав маслом, передаёт мне.
– Почти всё, что вы видите, Снега, вы можете есть кусочком хлеба. Он придвигает мне сковородку с яичницей, ставит такую же перед собой и показывает пример, обмакивая краешек бублика в желток. Ловко управившись с хлебом, и вытерев салфеткой пальцы, он подцепляет вилкой оливку.
– Вот эти розовые фаршированы острым перцем, я их особенно люблю. Попробуйте, пожалуйста, – он передаёт вилку мне.
Я раскусываю кисло-острую мясистую оливку и язык покалывает от жгучего ощущения. Съев кусочек хлеба с маслом и отпив кофе, я смелею и начинаю потихоньку пробовать всё. Хакан, видя мой интерес, подаёт каждую тарелочку и, подождав, пока я возьму оттуда кусочек, возвращает на место. Когда очередь на дегустацию доходит до того, что я раньше приняла за творог, мои вкусовые ощущения взрываются от восторга. Вкус гораздо мягче, чем у творога, не такой кислый, а структура нежнее. Хакан предлагает полить сверху мёдом. Видя, как мне нравится, он пододвигает ко мне всё блюдце.
– Знаете, Снега, турки настолько консервативны, что в любой стране мы бежим искать ресторан с родной едой. Даже у меня, влюблённого в русскую культуру и заочно – в русский образ жизни, заняло некоторое время, чтобы попробовать ваш традиционный завтрак. Для знакомства с вашей кухней мне налили молочный суп.
– И как, понравилось? – Хихикаю я.
– Я был, мягко говоря, озадачен.
– Когда нам в детском саду подавали такой суп, мы бегали в подсобку, чтобы вылить его в большую кастрюлю для объедков, – улыбаюсь я.
– Я не сразу понял, что друзья хотели подшутить надо мной и ещё долго не решался пробовать блюда русской кухни.
– Если бы у меня была возможность каждый день на столе видеть такое разнообразие, я, пожалуй, тоже не захотела бы ничего другого, – делаю глоток кофе, который неописуемо хорош.
– Снега, это, наверное, преждевременно, и вы подумаете, что я сошёл с ума, но… Выходите за меня замуж! Я обещаю лично готовить лучший турецкий завтрак каждый день до конца своей жизни! – Хакан прижимает руки к груди и умоляюще смотрит на меня.
Кофе льётся не в то горло, и я начинаю кашлять.