Под ритм сердца

© Yaselas, текст, 2023

© ООО «РОСМЭН», 2023

– Дэйв, твоя сестра особенная, понимаешь? – сказал Томиан другу, поднося к губам бокал дорогого вина. – Я никогда не встречал девушку, подобную ей. В моей жизни были девушки, которые радовались тому, что я их защищаю, но никогда не было таких, которые хотели защитить меня.

– Вы до сих пор влюблены в нее, мистер Оллфорд? – спросил Дэйв, нервно постукивая пальцами по столу. Ему было не очень-то приятно, что Томиан – женатый мужчина – до сих пор что-то испытывает к Флиане. – У вас ведь есть Кэтрин, сэр. А мою сестру вы не видели почти пять лет. Я думал, она давно позабыта.

– О малышке Фли забыть невозможно. – Казалось, Томиан с трудом сдерживает волнение. Но он был не из тех, кто давал волю эмоциям. Все держал внутри, запирая чувства на замок. – Ты ведь сам прекрасно знаешь, почему я с Кэтрин, друг мой.

Флиана Тэйлис стояла за дверью в соседней комнате, зажимая рот рукой, чтобы не выдать себя неосторожным звуком. Томиан не знал, что Дэйв прилетел в Лондон с сестрой.

– Я управлял компанией, а она управляла мной, – печально сказал Томиан.

Глава 1

В Нью-Йорке стояла чудесная теплая осень. Желтые листья кружились по ветру, создавая романтическую атмосферу и вызывая невольные улыбки на лицах ньюйоркцев. Но в жизни радость всегда соседствует с печалью. Словно подтверждая эту избитую истину, небо внезапно потемнело, и хлынул дождь. У ворот Гринвудского кладбища остановился черный лимузин, распахнулась задняя дверца, и вышел молодой человек в очень дорогом черном пальто и небрежно обмотанном вокруг горла темно-сером шарфе. Туфли молодого человека, – звали его Томиан Оллфорд, – сияли первозданной чистотой, словно он всю дорогу только и делал, что протирал их.

Следом выскочил шофер и с раскрытым зонтом бросился к хозяину. Последним вышел молодой человек, – судя по всему, ровесник Томиана, – одетый значительно скромнее, но тоже с большим вкусом. Он сам раскрыл над собой зонт.

– Ну что, Дэйв, теперь все будет совершенно по-другому, – проговорил Томиан, откидывая со лба растрепанные ветром светлые волосы. – Ты взял цветы?

Он всегда знал, что очень хорош собой, но не придавал этому значения, хотя таблоиды давно поместили его в десятку самых привлекательных мужчин США.

Томиан никогда не любил кладбищ, они наводили на него тоску, но сейчас лицо его было спокойно, даже равнодушно. Казалось, он ничуть не опечален смертью родного отца.

Отец Томиана, Стефан Оллфорд, погиб три дня назад в автокатастрофе. Все газеты, журналы, новостные каналы только и говорили об этом происшествии. Не обделили они вниманием и наследника Стефана – двадцатипятилетнего выпускника Гарварда Томиана Оллфорда, в собственность которого внезапно перешли несметные богатства.

Да, тут было чему позавидовать: от деда и отца парню достались авиакомпания «Оллфордин–97», сеть крупных ресторанов и отелей в США, Европе и Восточной Азии, три круизных лайнера и вдобавок сорокаэтажный небоскреб «Форд Эмпайр» в центре Манхэттена, из которого, собственно, и координировалась вся работа.

Тот факт, что Стефану пришлось взять огромный кредит в банке, чтобы авиакомпания не обанкротилась, держался в строжайшем секрете.

– Он слишком рано умер, – хмуро сказал Дэйв, доставая из багажника огромный букет алых гвоздик и вручая его другу, а теперь и непосредственному начальнику. – Теодор Оллфорд умер в шестьдесят лет, а его сын Стефан – в сорок пять. Как же так? Всего полгода назад благодаря Оллфорду II дела в авиакомпании наконец-то пошли в гору. Что же теперь будет?

– Все будет отлично. – Томиан положил цветы на могилу, потер перчаткой гравировку на памятнике. – Настала наша эпоха, Дэйв. Ты теперь – моя правая рука. Вместе мы совершим грандиозные дела.

– Почему я расстроен больше вас, мистер Оллфорд?

– Спокойнее. Такие люди, как мой отец, должны умирать рано. Не думаешь?

Томиан был убежден, что одна потеря влечет за собой миллион возможностей.

Дэйв промолчал. Он был не настолько смел, чтобы говорить подобное перед могилой своего наставника, хоть они с Томианом и были друзьями.

– Мистер Оллфорд, сегодня у вас встреча с партнерами компании, – подошел водитель. – Кроме того, нужно заехать в офис. Вас ожидает миссис Оллфорд.

Томиан, кивнув, направился к лимузину. Все партнеры отца боялись его за жесткость, несгибаемую волю, безграничную тягу к совершенству и непредсказуемость, поэтому необходимо было провести деловую встречу с ними, чтобы показать, что все прошлые договоренности остаются в силе.

Парень не сомневался, что в будущем его ждет успех, о котором будут говорить все вокруг. Смерть отца он воспринял как возможность показать себя.

Флиана знала, что руководитель компании, где работает ее старший брат Дэйв, умер и директором стал его единственный сын, которому только недавно исполнилось двадцать пять лет.

Фли не проявляла особого интереса к работе брата, хотя после смерти отца, три года назад, Дэйв был для нее единственным светом в окошке. Не было на планете более любящего брата, чем он. Они даже внешне были очень похожи. Увидев их вместе, можно было сразу сказать, что это брат и сестра.

Через год после смерти Тэйлиса-старшего мать Флианы и Дэйва снова вышла замуж и переехала к супругу. «Любимая мама» изредка поддерживала общение с детьми, но больше строила новую жизнь, в которой им, к сожалению, не было места. Хорошо, что Дэйв со временем начал зарабатывать достаточно, чтобы обеспечить себя и младшую сестренку. Раньше они жили в маленькой квартирке в Бруклине, но благодаря головокружительной карьере брата через какое-то время переехали в огромную квартиру на Манхэттене.

Дэйв являлся правой рукой мистера Оллфорда II и лучшим другом его сына. После смерти Стефана Томиан назначил Дэйва своим заместителем, что было весьма почетно и заметно увеличило бюджет семьи.

Флиане уже исполнилось семнадцать лет. Она училась в выпускном классе частной школы, в которую ее устроил брат. Флиана была очень хороша собой: высокая, стройная, с пухлыми губками и большими карими глазами, чудесной смуглой кожей, которую оттеняли длинные черные волосы. К тому же у нее была возможность стильно одеваться и пользоваться дорогой косметикой. Несмотря на прекрасные внешние данные, девушка отличалась скромностью и застенчивостью, хотя нельзя было назвать ее бесхарактерной.

Флиана была очень привязана к отцу и сильно переживала его смерть. Тяжело, когда самый близкий и лучше всех понимающий тебя человек покидает этот мир навсегда. Карл Тэйлис не был публичной персоной, его смерть не отразилась ни на ком, кроме его детей, но для них она стала катастрофой. Дэйв пытался заменить сестренке отца, и у него это неплохо получалось. Флиана была благодарна ему, но никогда не говорила об этом. Странно, что нам иногда так сложно благодарить тех, в ком мы души не чаем и кто не чает души в нас.

Утешение девушка нашла в рисовании и искусстве фотографии. Ей нравилось запечатлевать мгновения, и фотоснимки казались настоящим волшебством. Отец тоже любил рисовать. Наверное, именно он привил Флиане любовь к этому занятию.

– Поздравляю с повышением, – обняла Флиана старшего брата, едва он зашел в квартиру. – Ты его заслужил!

– Держи. – Улыбаясь, Дэйв протянул сестре пакет. – Я не очень хорошо разбираюсь в одежде, но, думаю, тебе понравится.

Девушка взяла пакет с надписью «Диор» и вытряхнула из него роскошное приталенное красное платье до колен. Дэйв частенько дарил дорогие подарки своей сестренке, но Флиана так и не научилась принимать их как должное.

– Оно ведь ужасно дорогое. Зачем ты так тратишься на меня?

– Все в порядке, – с улыбкой ответил Дэйв, снимая галстук. – Кому я еще могу дарить подарки? Радуйся, пока у меня нет девушки.

Фли улыбнулась и снова обняла Дэйва.

Да, о таком брате мечтают, наверное, все маленькие девочки. Парень заботливо опекал и оберегал свою сестренку. По мнению некоторых, даже слишком. Среди друзей девушки Дэйв получил прозвища Нянька и Цербер.

– В двадцать пять лет ты добился таких высот. Я горжусь тобой!

Важно говорить близким людям, что ты ими гордишься. Девушка вычитала это в какой-то книжке по психологии и поэтому часто повторяла это Дэйву, чтобы он знал, что старался не зря. Это действительно важно.

– Мой начальник – мой ровесник, – добродушно рассмеялся Дэйв. – Он старше меня всего на пару месяцев, но уже самый молодой миллиардер в Нью-Йорке. Мои высоты рядом с его достижениями – ничто.

– Он свое богатство получил по наследству, а ты собственными силами добился такой должности! – возразила девушка. – Так что ты большой молодец.

Дэйв самодовольно улыбнулся, почувствовав прилив энергии и уверенность в себе, которую внушила ему сестренка.

В доме Тэйлисов царила идиллия, о которой только можно мечтать.

Глава 2

– Ты слишком худой, Томи. Съешь, пожалуйста, что-нибудь.

Самая большая ошибка в моей жизни – это решение позавтракать с мамой. У нас с ней прекрасные отношения, но она, непонятно почему, до сих пор относится ко мне как к ребенку. Большинство наших разногласий возникают именно из-за этого, и я никогда не видел иного способа разрешить их, кроме как отдалиться от нее.

– По-моему, я съел достаточно. Ты и сама мало ешь.

Она не стала больше приставать, но я видел ее недовольство. Похоже, мама считала, что я должен весить девяносто килограммов, чтобы выглядеть в глазах своих подчиненных настоящим дьяволом. Ну как ее убедить, что мне не обязательно весить много, чтобы быть устрашающим? Люди боятся меня и при моих семидесяти пяти.

Ненавидел я, честно говоря, долгие посиделки за завтраком, не любил есть по утрам. Мой аппетит просыпался ближе к полудню, но сегодня ради мамы я сделал исключение и уже пожалел об этом.

– Тебе нужно жениться поскорее. – Кажется, у нее есть список тем, которые я ненавижу. – Я активно ищу тебе достойную партию, Том.

– К чему такая спешка?

Мне всего лишь двадцать пять. Самый подходящий возраст для женитьбы, на мой взгляд, – это тридцать лет и выше. Я еще не готов заводить семью. Совсем не готов. У меня совершенно другие планы. Получив в свои руки компанию, я стремлюсь расширить горизонты и стать самым могущественным владельцем «Форд Эмпайр», превзойдя отца и дедушку. Я не сомневаюсь, что это более чем возможно. В каждом человеке есть несокрушимая сила, которая поможет ему достичь всего. Абсолютно всего.

– Твой отец оставил тебе не только огромную корпорацию, но и множество связанных с ней проблем и долгов. Ты сам отлично знаешь, что происходит в «Форд Эмпайр». Тебе следует жениться на девушке из очень состоятельной семьи.

Я никогда не говорил о том, что не хочу жениться вовсе, но двадцать пять лет – это все-таки слишком рано. И я никогда не влюблялся, всячески избегая этого чувства, чтобы не создавать себе лишних проблем. Сейчас для меня не было ничего важнее самореализации в этом мире. Ну а потом я, конечно, женюсь, и мы будем любить друг друга, как главные герои самых знаменитых романов. А может, и не будем. Иногда мне кажется, что любовь – это просто выдумка. Как люди вообще догадываются, что влюбились?

– Не бойся, я обязательно все успею и смогу, – уверил я маму.

Я вообще не считал серьезной опасностью проблемы, о которых она говорила. Все было решаемо.

Не желая продолжать разговор, я встал из-за стола и попрощался, объяснив, что очень спешу на работу, хотя сначала мы планировали поехать вместе. Да, мама тоже работала в компании, занимала должность менеджера в финансовом отделе (поэтому она была в курсе дел и очень переживала). Наша первая ссора с ней после смерти отца произошла из-за того, что я назначил своим заместителем Дэйва, а не ее. Без лукавства скажу, что я ни на секунду не пожалел о своем решении. Тэйлису я доверил бы свою жизнь, а не только компанию.

Как только я вышел из особняка, который находился в Форест-Хилл-Гарденс и теперь тоже полностью принадлежал мне, мой водитель Мэтью, в черной униформе, тут же распахнул дверь лимузина. Главный штаб «Форд Эмпайр» располагался в Даунтауне на Манхэттене. Ехать было чуть меньше часа, поэтому мой отец еще лет пятнадцать назад купил квартиру в Мидтауне, но я никогда не любил квартиры, мне в них было тесно. Лучше просыпаться пораньше, чем жить в четырехкомнатной квартирке.

– Доброе утро, мистер Оллфорд, – сказал Мэтью, улыбаясь от уха до уха, будто не ждал меня сорок минут на холоде.

– Доброе.

Я сел в машину, и мы рванули. После смерти отца на мои плечи легло слишком много обязательств. Мне редко удавалось насладиться одиночеством и тишиной, но сейчас, за спиной Мэтью, я чувствовал себя комфортно и спокойно. Я очень ценил утренний путь на работу, ведь именно в эти минуты мог позволить себе расслабиться и побыть собой, подумать, собраться с мыслями, чтобы затем заняться покорением мира.

Мне не нравилось смотреть на улицы Куинса, я предпочитал Манхэттен. Как только мы туда въезжали, я сразу чувствовал прилив энергии и желание творить, меня осеняли гениальные идеи. Манхэттен – это то, что невозможно у меня отнять. Шумные улицы, бешеный ритм жизни, бесконечный поток машин, высокие здания. Без них я не я.

– Мэтью, что у меня запланировано на сегодня? – спросил я водителя.

– Вы с мистером Тэйлисом летите в Лондон, – ответил он. – Вылет в полдень.

Я всегда на всякий случай просил секретаршу пересылать мое расписание на день Мэтью, поскольку мне не хотелось хоть что-то упустить в своей жизни.

Директор нашего лондонского филиала – редкостный растяпа, который неспособен наладить работу сети ресторанов в Англии. Покойный отец вечно откладывал поездку в Лондон, так как терпеть не мог этот город. Но мне было все равно. Просто необходимо было привести в порядок дела в Европе, и все.

Выйдя из машины перед «Форд Эмпайр», я в который раз запрокинул голову и окинул взглядом сорокаэтажный небоскреб, вдруг ставший моим. Невероятные чувства. В самом здании все торопливо здоровались со мной на бегу, так как работа уже кипела вовсю. Вот это настоящая деловая обстановка.

– Элис, пусть мне принесут кофе в кабинет, – скинув пальто, сказал я девушке на ресепшене. – Дэйв уже на работе?

– Нет, мистер Оллфорд, – ответила Элис, аккуратно повесив мое пальто на вешалку. – Вы сегодня рано.

А мне вечно казалось, что я опаздываю.

– Когда он появится, передайте, чтобы зашел ко мне, – бросил я, направляясь к лифту.

Сороковой этаж. Долго ехать, но оно того стоит. Вид наипрекраснейший. Мой дедушка, подбирая место для штаб-квартиры компании, сделал самый правильный выбор в своей жизни. Я был выше всех людей на этой планете. Чувство могущества кружило голову, но вскоре пришлось вернуться к суровой реальности, чтобы со всей имеющейся мощью направить силы на реализацию своих идей, ведь никто, кроме меня, не мог их воплотить.

– Не хочу лететь в Лондон! – ныла я. Никогда не чувствовала себя настолько неуслышанной, как сейчас. – Почему я должна лететь с тобой?!

– После того случая я тебе не доверяю. – Брат легонько ущипнул меня за щечку, хотя видел, что я недовольна и не настроена шутить. – Ты тут весь дом разнесла, пока я был в Париже. – Крыть было нечем. В тот раз я действительно устроила вечеринку, но не успела прибраться до приезда Дэйва. – Чтобы в двенадцать была уже у меня в кабинете. Спросишь у Элис, девушки на ресепшене, где я. Брось, Фли, завтра вернемся. У тебя же выходные.

– И все же, что я буду там делать?

– Ты впервые побываешь в Европе, – развел руками брат. – Будешь потом хвастаться перед подругами. Ты же говорила, что в вашем классе все на понтах. Вот и ты попонтуешь. Считай, что я тебе помог.

– Думаешь, я опущусь до уровня этих богатеньких мразей? – Я приподняла бровь.

В частной школе, где я теперь училась, все ходили с таким видом, будто они – короли всего мира. Хотя грош цена таким коронам.

– Скоро ты будешь такой же мразью, как и они, – засмеялся Дэйв. Ему было фиолетово, что мне совершенно неохота лететь в этот Лондон. – Дай Бог, дела пойдут. Тогда, может, особняк куплю. Будешь самой богатой мразью в школе!

Брат не понимал, что мне нечего делать в Лондоне. На этих выходных я планировала погулять с Крис, а не лететь в Европу… У Дэйва были основания не доверять мне, но это было жестоко с его стороны…

– Я опаздываю из-за тебя на работу, Фли! Без нытья иди собирай вещи и будь у меня в офисе в двенадцать. Пока.

Он выбежал на улицу, надевая пальто на ходу. Немного позлившись на него, я все-таки пошла в комнату и начала собирать рюкзак. Дэйв велел захватить только пижаму, так как завтра мы уже вернемся в Нью-Йорк. Пока он будет заниматься делами, я погуляю по Лондону. Одна! Или, возможно, мне предоставят охранника. Этого еще не хватало! Это будут самые скучные выходные в моей жизни!

Вчера звонила мама. Она иногда, где-то раз в три месяца, вспоминает о нас. Спрашивала, как у нас с Дэйвом дела, но на самом деле ее это вряд ли волновало. А мне иногда так хочется вернуть то время, когда мы были настоящей семьей. Я скучаю по тому, как мы вчетвером садились за стол в День благодарения, по тому, как мы украшали дом к Хеллоуину. По всему скучаю. Жаль, что прошлое – это лишь воспоминания. До него не дотронешься еще раз.

Отбросив ненужные мысли, я положила в рюкзак свой альбом для рисования, так как подумала, что в Лондоне будет много мест, которые я смогу нарисовать. Одиннадцать тридцать. Офис Дэйва был неподалеку от нашего дома, но я все же вызвала такси, так как жуткая лентяйка. Наверное, первое впечатление обо мне создавалось не очень хорошее, но я и вправду слегка капризная. Что с этим поделаешь…

Мне нравился Манхэттен и жизнь в нем. Шум, множество автомобилей, вечно спешащие люди, высотные здания, уличные представления и все такое. Жаль, что я еще не до конца прониклась ритмом центра города, хотя мы с Дэйвом живем здесь около года. Кажется, что все здесь происходит намного быстрее, чем в Бруклине. Я ничего не успеваю.

Таксист пытался поговорить со мной, но у меня совершенно не было настроения. Я уже заранее устала от полета и пребывания в Лондоне… Хотелось занять свои мысли чем-нибудь, кроме недовольства сегодняшним днем. Я была бы не против влюбиться в какого-нибудь смазливого паренька, чтобы страдать по нему, как, собственно, и делала в средней школе в Бруклине. Любовь? Трудно сказать, испытывала я ее когда-нибудь или нет. Симпатию, влюбленность, скорее всего, да, но что-то сильнее простого влечения – нет. В Бруклине мне, наверное, было просто скучно, вот я и придумывала разные сюжеты, чтобы хоть как-то скрасить свои серые будни.

Подъехав к небоскребу, я заплатила водителю купюрами, которые пылились в моем кошельке. В последнее время расплачивалась только картой. Наконец-то избавилась от этих бумаг. «Форд Эмпайр» ничем особо не отличался от других небоскребов на Манхэттене, но мне нравилась его архитектура. Зайдя внутрь, я подошла к девушке на ресепшене.

– Здравствуйте. Я сестра Дэйва Тэйлиса. Меня зовут Флиана. Где я могу найти брата?

– Здравствуйте, мисс Тэйлис, – приветливо поздоровалась девушка, похожая на разукрашенную куклу. – Да, Дэйв предупредил меня о вашем приходе. Он на сороковом этаже, в кабинете мистера Оллфорда.

Я поблагодарила ее и пошла к лифту, оглядываясь по сторонам. Я была здесь впервые – надо признать, что внутри здание было еще красивее, чем снаружи. Очень просторно, все оформлено по последнему писку моды. Повсюду деловито сновали сотрудники, и это пугало меня. Хотя я родилась в Нью-Йорке, непривычно было видеть такое большое скопление людей в одном месте. На этаже было много лифтов, перед ними уже ожидали, переговариваясь, несколько человек, и я встала рядом. Невольно прислушавшись, я почувствовала, как от этих деловых разговоров пухнет голова. Какие же несносные зануды.

Наконец подошел лифт, и все загрузились. Ехать пришлось минут пять, так как постоянно кто-то выходил на разных этажах. Зачем этому Оллфорду понадобился кабинет на САМОМ ПОСЛЕДНЕМ этаже?! Не поймешь этих богачей. Странные люди.

Выйдя наконец на сороковом этаже, я с удивлением обнаружила, что напротив лифта располагается только одна дверь. С одной стороны возле нее стоит охранник, а с другой – письменный стол. За ним, скорее всего, сидела секретарша, но сейчас ее не было на месте.

На последнем этаже находится только кабинет руководителя, и все! Больше ни одной двери.

– Ваше имя, мисс, – остановил меня охранник, который был больше меня раз в пять.

Да уж, вот это охрана так охрана. Ни одна мышь не проскользнет в кабинет Оллфорда!

– Флиана Тэйлис.

Он передал мое имя по рации и, получив разрешение, распахнул передо мной дверь.

В первое мгновение меня словно ослепило сияние. Расположенная за дверью комната была настолько светлой, что мне показалось, будто я среди облаков. Панорамные окна на такой высоте были бы самым настоящим испытанием для акрофоба, но, к моему великому счастью, я боялась пауков, а не высоты. Посреди просторного кабинета стоял огромный письменный стол, за которым расположился русоволосый мужчина. Напротив него сидел мой брат.

– Спасибо, что не опоздала. – Дэйв забрал у меня рюкзак и положил его на диван. – Мы решили вылететь чуть раньше, так как возникли некоторые проблемы, связанные с разницей во времени.

– Здравствуйте, мисс Тэйлис. – Томиан Оллфорд встал из-за стола и протянул ладонь в знак приветствия.

Так вот как выглядит божество… Мои ресницы хлопали в такт биению сердца, дыхание перехватило, а к щекам прилила краска. Это был самый изумительный мужчина из всех, кого мне посчастливилось увидеть в этом мире.

– Здравствуйте. – Я протянула руку в ответ.

Едва наши ладони соприкоснулись, я почувствовала нечто невероятное. Мурашки побежали по всему телу, будто по нему пустили ток.

«Господи, как он прекрасен», – подумала я. Теперь понятно, почему все девочки в моей школе то и дело трещали о его неземной красоте. Почему-то мне стало неловко смотреть на него, а мысли были лишь о том, что я не помыла голову перед выходом, что надо было надеть другую кофту, и все в том же роде.

– Флиана, – позвал меня брат, и я, очнувшись, усилием воли вернула утраченное душевное равновесие.

– Тайлер будет твоим личным охранником, – представил мне Дэйв мужчину средних лет в деловом костюме. – С нами на деловую встречу тебя не пустят, а Тайлеру я доверяю.

– Да, хорошо, – согласилась я, хотя совсем недавно категорически не желала ходить с охранником, да и вообще лететь в Лондон.

Глава 3

Пока мы ехали в аэропорт, сестра моего друга что-то упорно рисовала в альбоме. Я ждал всю дорогу, что Дэйв поинтересуется, чем она занята, но, видимо, Тэйлисы не нарушали личные границы друг друга или, возможно, ему это было безразлично. Меня же снедало любопытство. Люблю быть в курсе всего, что происходит вокруг.

Флиана, не буду скрывать, заинтересовала меня. Она держалась очень скромно, но взгляд у нее был неглупый.

Девушка молчала не потому, что была неуверена в себе, а просто не считала нужным говорить, не имея темы для беседы.

Дэйв, конечно, и раньше упоминал о своей сестре, но в таких выражениях, что я представлял девчушку лет восьми – десяти, которую он любил и баловал.

Я знал о том, что происходит в его семье, но о Флиане друг говорил предательски мало (учитывая, что я даже ее примерный возраст не знал).

Брат и сестра оказались очень похожи между собой, но у Флианы лицо имело более овальную форму, чем у Дэйва, и нос был слегка вздернут.

– В какой школе вы учитесь, мисс Тэйлис? – не выдержав, спросил я, когда мы уже сидели друг против друга в самолете в бизнес-классе, – конечно, авиакомпании «Оллфордин–97».

Девушка отвлеклась от рисования:

– В школе Дэйлтон, сэр.

– Школа, в которую мы инвестируем, – добавил Дэйв.

А я и забыл! Мы инвестировали во многие организации, но я еще не запомнил их все.

– Флиана уже нашла там друзей, но вообще ей там не особо нравится.

– Почему?

– Потому что в этой школе – сплошь дети богатеньких родителей, – вдруг бросила девушка. Довольно грубо, надо сказать. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. – Невероятно заносчивые, наглые и избалованные.

Я и сам был выходцем из богатой семьи, но не стал защищать этих ребят, поскольку в свое время был не самым приятным учеником.

Только повзрослев, я понял, что вел себя паршиво. А Флиана, оказывается, не боялась называть вещи своими именами, когда была в чем-то уверена.